hating you (loving you)

В городе было тихо. Это было первое слово, которое пришло в голову Джисону, когда они вышли из автобуса. Тихий и солнечный. Это был тот самый город, о котором рассказывают в сказках, где все друг друга знают, а к приезжим относятся скептически. Джисон увидел маленького мальчика, лет пяти-шести, который с любопытством наблюдал за ними из щели между жалюзи. У всех домов на крыльце висели ветряные колокольчики из ракушек, а земля казалась больше песком, чем чем-то другим. В воздухе витал запах соли; казалось, он оседает на коже, добавляясь к толстому слою пота и солнцезащитного крема. Вдалеке ритмично плескались волны, создавая в городе свой собственный спокойный саундтрек. Большие фруктовые деревья нависали над дорогой, затеняя пешеходную дорожку и создавая мистическую растягивающуюся арку, которая слишком сильно увлекала их в сказочные улицы. Они вышли из автобуса и, будто попали в удивительный и мирный рай. Джисон сделал снимок и отправил его Лии, которая игриво жаловалась, что они все ее бросили. Чан сразу же почувствовал себя как дома. Он радостно подпрыгивал на месте, и груз, которого Джи не замечал, был снят с его плеч. Он с восторгом указывал на обыденные вещи, например, на тротуар, где он в четыре года ушиб коленку, или на холм, с которого они катались на самокатах. Никто из них никогда не видел его таким. Он так отчаянно хотел поделиться с ними этой частичкой себя, и они с радостью слушали его. Джисон, который раньше жил только в городе, с интересом оглядывался по сторонам. Тишина была такой невероятно громкой, по сравнению с постоянным движением дома. Рядом с ним Минхо выглядел слегка утомленным. Если Хан правильно помнил, его бабушка жила в небольшом городке, хотя Джисон был уверен, что это было ближе к горам. Первый и единственный человек, с которым они столкнулись по дороге к дому, усмехнулся, увидев их, и сразу же зашагал. Это была пожилая женщина с длинными серебристыми волосами, но в ее глазах была заметная юношеская искра, словно город сохранил ее молодость. В уголках ее глаз залегли морщинки улыбки, и Джисон сразу поверил ей. — Малыш Чан! — Воскликнула она, несмотря на то, что Чан был выше ее чуть ли не на полметра, — Как здорово снова увидеть тебя! Ты так вырос! Сколько времени прошло с тех пор, как ты был здесь в последний раз? Джи уловил легкий акцент в том, как она произносит окончания слов. Они легко обрывались, слегка недоговоренные и невероятно непринужденные. Чан улыбнулся ей в ответ, — Всего год, тетя, мы были здесь на прошлом фестивале. Пожилая леди игриво нахмурилась, — Должно быть, прошло больше времени. С тех пор ты стал мужчиной. Чан покраснел, а Чонин громко хихикнул. — Твоей семьи здесь нет? — Продолжила она, улыбаясь смущению Чана. Солнечное настроение парня на секунду омрачилось, но потом он снова улыбнулся. — В этом году, к сожалению, нет. Отец засиделся на работе, но поскольку у нас все еще есть дом, я здесь с друзьями. Дама вздохнула, — Какая жалость, но разве нам не повезло, что вы, замечательные мальчики, здесь. — Она обратила свою заботливую улыбку к остальным, и настал их черед смущаться. — Что это за фестиваль такой, хён? — Спросил Сынмин, когда они пошли дальше по дороге, Чан попрощался с женщиной и пообещал, что еще увидится с ней. Чан, который шел впереди, обернулся через плечо, чтобы улыбнуться группе мальчиков, идущих за ним. — Фестиваль - это большое дело. Сейчас город может показаться тихим, но поверьте мне, он быстро заполнится. Мысль о том, что в это сонное время здесь полно народу, показалась Джисону совершенно невозможной. Казалось, все вокруг погрузилось в глубокий сон. Улицы пустовали, не считая парада чаек, которые порхали вокруг, словно были единственными обитателями. — Но здесь так пусто... — Пробормотал Хёнджин, и Хан не мог не согласиться с ним. — Не будет, — Успокоил их Чанбин, идя рядом с Чаном, — Так много людей приезжает, что кажется невозможным, чтобы они все поместились. Джи с сомнением огляделся вокруг. Яркие флаеры повсюду рекламировали фестиваль, но кроме этого, не было никакого намека на предстоящие приготовления. — В прошлом году мы встретили огнедышащего, который приехал из Мексики специально для этого. — Настаивал Чан, видя, что никто из них не убежден. — В Мексике много огнедышащих? — Спросил Феликс, и Чан сдался. — Вы поверите, когда увидите это. — Пообещал Чанбин, когда Чан покачал головой.

***

Дом на берегу был, пожалуй, самым красивым зданием, которое Минхо когда-либо видел. Дом был широким и стоял низко к земле, Минхо не хотел думать о том, насколько дорогой должна быть земля под ним. Богатые темные деревянные панели, из которых, казалось, было сделано все здание, были гладкими от многолетнего воздействия сурового морского климата. Минхо сразу же влюбился в него. Щеки Чана вспыхнули от смущения, когда Феликс присвистнул. Он пытался быть скромным, говоря им, что в этом доме нет ничего особенного, это один из самых старых домов в округе, но он был одним из самых дорогих. Он стоял большой и величественный, прямо на песке, а за ним раскинулся весь город. Когда Чан думал, что остальные не смотрят, он улыбался, глядя на песок, и Минхо почувствовал внезапный прилив нежности к своему хёну. Чан так отчаянно хотел им понравиться. Он немного напоминал Хо ребенка, который робко показывает другу свою новую игрушку, радуясь, что хочет поделиться, но немного нервничая, что никому другому она не понравится так же сильно. — Вау.. — Вздохнул Джи рядом с ним, и Минхо не мог не согласиться. Чанбин посмеялся над их реакцией. Ли не думал, что такой богатый парень, как он, сможет его понять. В любом случае, он уже останавливался там раньше, так что это не считается. У Чана не было причин для беспокойства. Он исчез за домом и через мгновение появился снова с набором ключей, прикрепленных к маленькой красной бирке, а его сумка была неловко засунута под мышку, так что у него была свободная рука. Мальчики поднялись за ним по лестнице и вышли на крыльцо. Колесики чемодана Джисона застряли в песке, и Минхо помог ему поднять его. — Что у тебя здесь? — Пожаловался Хо, пока они вдвоем пытались равномерно перенести неожиданно тяжелый груз. Джисон извиняюще пожал плечами, но, по правде говоря, Минхо не возражал. Ключ повернулся легко, но дверь застряла в раме, когда Чан попытался открыть ее. Хан присел рядом с Минхо и стал рассматривать линии раковин на подоконнике. Раздался сильный стук, и Чан уперся плечом в дверь. Хо снял с плеча сумку и тоже присел. Ракушки были красивыми, переливаясь серебристым и розовым в тени веранды. Минхо нужно будет попробовать найти такую же для своей бабушки, у него было предчувствие, что ей понравится. — Они классные, — Джисон указал на ногу краба между ракушками, — Как думаешь, мы увидим живого? Минхо вздрогнул от этой мысли; он почти чувствовал, как острые клешни щиплют его кожу. — Надеюсь, что нет. Джи хихикнул и сделал руками маленькие щипчики. Он ущипнул Минхо, и парень отбил его руки, но он тоже улыбался. Раздался сильный стук, когда Чан снова врезался во входную дверь, окончательно выбив ее из рамы. Он упал в гостиную, и остальные мальчики зааплодировали. — Ты должен помочь мне найти одного. — Джисон встал, протягивая руку, чтобы Минхо тоже поднялся. Его слова были больше похожи на утверждение, чем на вопрос. Возможно, Джи тоже знал, что Ли согласится на любую его просьбу. Даже если это связано с поиском крабов. Внутри дома было прохладно, темно и чисто. Здесь не было пышных украшений, но одной архитектуры было достаточно. Входная дверь открывалась в большую открытую комнату с высокими потолками, достигавшими крыши второго этажа. Дерево, внутри еще более темное, чем снаружи, так как не было выбелено солнцем, поглощало свет вокруг, но вместо того, чтобы чувствовать удушье, все вокруг было таким богатым и спокойным. Минхо последовал за Чанбином по лестнице и вошел в комнату, которую они уже договорились разделить. Комната, как и весь дом, была скромной и дорогой одновременно. Стены были голыми, но кровати из цельного дерева, а когда Чанбин задернул тяжелые шторы, открылось большое окно с видом на пляж. Впервые за долгое время Минхо почувствовал, что может дышать. На мгновение он мог забыть о школьных оценках, о гниющем полу своей квартиры, о работе, о подготовке к соревнованиям, о деньгах. Он мог просто высунуться из окна второго этажа и дышать. Теплый воздух пах солью и свободой. Пусть даже на эту неделю, но Хо мог забыть о том, кем он был в городе. Здесь Минхо был другим. Кто-то, кому не нужно было беспокоиться о тех же вещах. Кто-то отстраненный.

***

День, казалось, проходил одновременно очень медленно и невероятно быстро. Джисон подумал, что везде, где не было города, было такое же неземное ощущение, как будто время не существует. Даже его сердцебиение и дыхание, казалось, замедлились в соответствии с ленивым ритмом города. В его мозгу поселилась расслабленная сонливость, и это было великолепно. После обеда Чан повел их купаться. Джи никогда не был самым сильным пловцом, у него никогда не было возможности научиться, но океан сверкал так неотразимо. Даже Минхо, который совсем не умел плавать, после долгих уговоров полез в воду. Джисон радостно вскрикнул и бросился на спину Минхо, обхватив его руками за плечи. Ли споткнулся, но сумел удержать равновесие. Солнце нагрело кожу на его спине. Море было теплым и ласковым, волны нежно покачивали тело Джи, когда они плыли. Возбуждение, вызванное океаном, вскоре прошло, и они перестали бороться, а просто позволили ритмичному притяжению воды убаюкать их и расслабиться. Чан и Феликс установили пляжный крикет и научили их всех играть. Джисон был хренов, физически не мог соединить биту и мяч, но это не мешало ему веселиться. Сынмин и Чонин с трудом отделяли эту игру от бейсбола. Чонин все время перекидывал биту с одного плеча на другое, а Феликс бросил попытки показать Сынмину, как правильно подавать мяч. В итоге они играли в странный гибрид между этими двумя видами спорта, что было достаточно хорошо. Джисон по-прежнему был ужасно плох в этом. Всем было все равно. В какой-то момент после обеда Чан отвез Чанбина и Феликса в город и вернулся через полтора часа с сумками, полными покупок и угрожающе большим количеством алкоголя. — Не говори об этом своим родителям. — Предупредил Чан Чонина, приложив палец к губам, — Твоя мама больше никогда не позволит тебе проводить время с нами. Чонин фыркнул, — Очевидно. Я не настолько тупой.

***

Джисон привык к городу, который, казалось, никогда не спит, но здесь, с заходом солнца, город словно восстал. Сонная тишина вздрогнула, и с заходом солнца проснулась. Энергия бурлила в хановых венах, гудела в груди, пока сердце не забилось слишком сильно. В небе ярко сиял полумесяц, заливая пляж серебристым светом. Он заглушал свет звёзд, но позволял им видеть без помощи факелов. В темноте все выглядело по-другому. Меньше похоже на рай, а больше на страну грез. Вдалеке Джисон слышал музыку, доносившуюся из глубины города. — Завтра фестиваль, — Объяснил Чан, — Они будут тестировать звуковые системы. Джи почувствовал, как внутри него нарастает волнение. Казалось, что музыка проникает сквозь землю и гудит вокруг его ног. Чан выкатил барбекю из сарая на песок - традиция, от которой он не собирался отказываться, несмотря на отсутствие семьи. Минхо и Сынмин помогали ему готовить, препираясь между собой и развлекаясь. Хан наблюдал за ними, раскладывая коврики на песке. Минхо хорошо выглядел, когда готовил. Пламя от гриля освещало его лицо, подчеркивая острые углы лица теплым сиянием. Джисон залюбовался сильным разрезом глаз Хо и легким смешком в уголках его рта, когда он пытался скрыть свое веселье по поводу шуток Сынмина. Минхо поднял глаза от шашлыка и поймал Джисона с поличным. По шее младшего пробежал жар, но он не мог отвести взгляд. Минхо ухмыльнулся, и у Джисона перехватило дыхание. Джи всегда знал, что Минхо красив. Даже тогда, когда он боялся старшего. Черты лица Ли были работой богов, это было не мнение, а просто факт. У него было симметричное лицо и острые глаза. У него был прямой нос и заострённый подбородок. Он был красив. Объективно. Джисон слышал о том, что привлекательность можно разложить на числа и соотношения, определяемые математикой и наукой. Эволюция определила, что человечество в целом считает красивым, и по какой-то причине Минхо повезло, и его лицо вписалось в эту категорию. Как и Хёнджин. Джи знал, что Хёнджин привлекателен, но это не означало, что он нравился Джисону. Итак, Минхо был безусловно красив, но это не имело никакого отношения к собственной привлекательности Хана, а больше было связано с эволюцией. Потому что Джисон не испытывал влечения к Минхо. Просто он сидел на песке и смотрел на красный румянец на щеках Ли, на изгиб его губ и темные пряди волос, спадающие на лоб. Джисон не думал, что существует эволюционное объяснение тому, как это заставляет его сердце биться. Он не думал, что тепло, поднимающееся от его кожи, можно разложить на математические и научные понятия. Ухмыляющийся человек не должен был быть таким привлекательным. Ухмылка Минхо не должна была быть такой привлекательной. — Ты в порядке? — Чанбин опустился на ковер рядом с ним, и Джисон отвёл глаза. — В полном. — Смущение ползло по его шее, как сороконожки. Это не имело значения, решил Хан. Ему было позволено считать своего друга красивым. Это не обязательно должно было что-то значить. Это не означало, что он испытывает к нему чувства. Потому что у Джисона не было чувств к Минхо. А если у него не было чувств к нему, то ему не от чего было бежать.