hating you (loving you)

Солнце еще не взошло, когда Минхо прибыл на пустую автобусную станцию. Чан уже был там, вместе с Чонином и родителями Чонина, которые, похоже, не были полностью уверены, что отпустить шестнадцатилетнего сына на неделю с компанией подростков — хорошая идея. Чан все еще выглядел полусонным; возможно, он вообще не спал, но, зная Чана, Минхо не удивился бы. —  Всем доброе утро. —  Пробормотал Хо, его сумка для танцев подпрыгивала на бедре. Мать Чонина обратила на него свой аналитический взгляд, а Чонин и его отец оба сияли от смущения. —  Я Минхо,  — Продолжил парень, прежде чем она успела что-либо спросить,  — Вы, должно быть, миссис Ян? —  Он протянул руку и осторожно пожал ее. Минхо добродушно улыбнулся ей, и ее острые глаза вспыхнули. Он знал, как произвести хорошее впечатление в нужный момент. —  Пойдем,  — Отец Чонина положил руку на плечо жены,  — Нам пора идти. —  Да, да, конечно, я только попрощаюсь. Мама Чонина, похоже, еще не была готова отпустить его, и Чонин застонал под силой ее объятий. —  Мама! —  Жаловался он,  — Ты должна меня отпустить! —  Пошли,  — Шепнул Чан Минхо,  — Давай дадим им побыть вместе. Минхо последовал за ним к расписанию автобусов, где они притворились, что рассматривают карту, на заднем плане раздавались протестующие крики младшего. —  Слава богу, ты приехал первым,  — Сказал Чан через минуту,  — Не думаю, что они позволили бы ему ехать, если бы встретили Джисона раньше тебя. Минхо захихикал, —  Мы должны притвориться, что мы ответственные. Взгляд Чана скользнул по плечу Ли. Его глаза смягчились от тоски. —  Они так милы с ним. Минхо обернулся. Лицо Чонина пылало от смущения, мама крепко обнимала его. Давно забытая ревность зажглась глубоко в груди Хо. —  Мама была такой же, когда я переехал сюда,  — Мягко сказал Чан,  — Я так легко оттолкнул ее, но теперь я жалею, что не разрешил ей обнять меня подольше. Чан позволил своему взгляду немного задержаться, но Минхо отвернулся. Они оба ревновали, оба скучали по своим родителям, но Чан был единственным, у кого была возможность так их обнять. —  Да, они с ним милы.

***

Джисон опоздал на вокзал, что, как он был уверен, ни для кого не стало сюрпризом. Он выскочил из машины, поспешно попрощался с мамой и помчался туда, где Чан раздавал билеты своим друзьям. Минхо встретился с ним глазами и застенчиво улыбнулся, а Джисон улыбнулся в ответ, подняв руку, чтобы помахать. Чувство вины снова закралось в его сердце, но Джи заставил его отступить. —  Ты наконец-то решил появиться? —  Поддразнил Сынмин, и Джисон высунул язык. —  Извините, ребята, я проспал свой будильник. —  Все в порядке. —  Чан вложил ему в руку билет, — Автобус будет здесь в любую секунду, ты успел как раз вовремя. —  Хан был благодарен Чану за то, что тот не стал делать из мухи слона, несмотря на явно напряженный тон его голоса. —  Мы должны были сказать тебе, чтобы ты встретил нас раньше,  — Чанбин игриво стукнул его в бок,  — Может быть, тогда бы ты пришел вовремя. Джисон ударил его по руке. —  Эй! Я не опоздал! Водитель автобуса наконец-то приехал и проводил собравшуюся толпу к достаточно большому автобусу, припаркованному с левой стороны станции. Это был усталого вида мужчина, с небольшим количеством волос на голове и внушительными седыми усами. Джисон вежливо улыбнулся ему, когда тот пробивал его билет, и получил в ответ лишь сонное ворчание. Он сразу же понравился Джисону. —  Где вы сидите? —  Спросил Хёнджин, когда они забрались на сиденье. Это было несправедливо, насколько идеально он выглядел в этот нечестивый час. Джисон не знал, как Хёнджину умудряется выглядеть модно в толстовке и трениках, но догадывался, что это как-то связано с ростом. Джи посмотрел на свой билет, поправил очки, которые сползли ему на нос. —  Хмм, 21А, о, милый, место у окна! А у тебя? —  Рядом с тобой, 21B. —  Усмехнулся Хёнджин, протягивая свой билет в качестве доказательства. Чан сумел достать им всем билеты в одной зоне автобуса, за что Джисон был ему невероятно благодарен. Он не думал, что смог бы пережить пятичасовую поездку, сидя рядом с незнакомцем. Его социальная тревога съела бы его изнутри. Минхо сел на сиденье напротив них, рядом с Сынмином, и Хана снова охватило желание сказать ему что-нибудь. Он скучал по Минхо, скучал по тому, какими они были до того, как он облажался и наговорил такого, о чем должен был понять, что потом пожалеет. Извинения жгли язык, как кислота, и Джисон гадал, что будет хуже на вкус  — кислота или горечь вины. Хёнджин с любопытством наклонил голову, проследив за взглядом Джи. Джисон быстро отвел взгляд, но он знал, что уже слишком поздно. —  Вы все еще в ссоре? —  Тихо спросил Хёнджин, ткнув парня в руку, пока тот не повернулся. —  Мы никогда не ссорились. —  Немного резко прошептал Хан в ответ, и Хван бросил на него жесткий взгляд, от которого Джисон сразу же почувствовал себя плохо. —  Я думал, ты хоть попытаешься помириться перед тем, как мы уедем. —  Я пытался… —  Пробормотал Джисон,  — Это трудно. Водитель повернул ключ, и двигатель автобуса взревел. Хан опустился на свое сиденье. Хёнджин продолжал задумчиво наблюдать за ним. —  Почему это трудно? Минхо легко простил бы тебя, если бы ты просто извинился. —  Я не знаю,  — Ворчал Джи, но при этом оставался достаточно тихим, чтобы только Хёнджин мог его услышать,  — Просто так. —  Он отвернулся, прислонился головой к окну и уставился в темноту автобусной станции. Он чувствовал на себе взгляд Хвана, но не оглядывался. Он хотел извиниться. Он очень, очень хотел, но это было страшно. Что, если, когда он, наконец, выдохнет слова, их окажется недостаточно, и Минхо вернет его извинения обратно? Что, если он не хотел, чтобы Джисон был уязвим? Что если Джисон разрушит свои стены только для того, чтобы Минхо оттолкнул его? Что, если извиниться означает лишь разбить его сердце? Хёнджин громко вздохнул про себя, —  Я так много делаю для тебя, Джисон. Тебе повезло, что ты мой лучший друг. —  В его голосе звучала приглушенная нежность и тоска. —  Что? —  Спросил Джи, поворачиваясь обратно, но Хёнджин уже встал. —  Минхо, можно я поменяюсь с тобой местами? Мы с Сынмином собирались вместе посмотреть фильм. —  Подожди! —  Шипел Джисон, но было уже слишком поздно. Хо поднял голову, его глаза под круглыми очками расширились, а губы разошлись. Его лицо все еще было каким-то опухшим, не успевшим успокоиться после пробуждения. Джи не мог отделаться от мысли, каким мягким выглядит Минхо. —  Ах,  — Минхо встретил взгляд Хана, немного запаниковав. Он нервно прикусил губу, безмолвно спрашивая Джисона, все ли в порядке. Джисон пожал плечами и застенчиво улыбнулся. Все в порядке, если ты хочешь. —  Да, конечно. Хёнджин шагнул на дорожку между рядами сидений и присел, чтобы не удариться головой о низкую крышу автобуса. —  Удачи. —  Хван тихонько потрепал Джи по плечу. Его голос был настолько тихим, что звук едва покинул его губы. Рука задержалась на секунду дольше, чем казалось естественным. Минхо вытащил свой рюкзак из-под сиденья и быстро занял место Хёнджина. —  Спасибо. —  Хёнджин улыбнулся Минхо, когда они проходили мимо, и Ли улыбнулся в ответ, слегка озадаченный. —  Ты уверен, что все в порядке? —  Тихо прошептал Джисон. Чувство вины подползло к его горлу. —  Все нормально. —  Усмехнулся Минхо, но улыбка не дошла до его глаз. По крайней мере, Джи так не думал,  — Я принес с собой жевательных червячков, Сынмин их не ест, так что теперь я могу ими поделиться. Чувство вины Джисона росло. Ему казалось, что он не должен так радоваться тому, что Минхо рядом с ним. Ему казалось, что он не может наслаждаться его обществом, зная, что Хан все испортил между ними. Это было похоже на занозу в его коже, и ни один из них не хотел признавать, что она там есть. Минхо был готов позволить ей зажить, позволить своей коже расти над колючкой, пока он не перестанет ее видеть, как будто, если она будет выглядеть нормально, он больше не сможет чувствовать боль. Для Джисона же позволить коже зажить было все равно, что загнать колючку еще глубже, пока она не пронзит его сердце. От этой мысли ему захотелось блевать. Он знал, что лучше всего для них обоих было бы вытащить шип, но он не мог даже смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к нему. Поэтому он просто улыбался Минхо как ни в чем не бывало и надеялся, что случится невозможное и колючка исчезнет. —  Я люблю жевательных червей. —  Знаю. Джи расслабился и сел на свое место. На противоположных сиденьях он увидел, что Хёнджин положил голову на плечо Сынмина, а Сынмин рассеянно играет с его волосами. Ким уже начал читать, оставив парня молча сидеть рядом с ним, а фильм остался недосмотренным. Хёнджин, казалось, не возражал, довольствуясь лишь тем, что рука находилась в его волосах. Начался мелкий дождь. Джисон наблюдал за тем, как мелкие капельки стекают по окну. Автобус отъехал от остановки ровно в 5:45 утра. Рука Минхо сжалась на подлокотнике между ними, костяшки пальцев побелели. Джисон, не задумываясь, положил свою сверху и слегка сжал, пока Ли не расслабился. —  Прости,  — Вздрогнул Минхо,  — Я не люблю машины. —  Все хорошо. —  Хан не стал спрашивать, почему.

***

Минхо не ненавидел автобусы. Он не любил их, но научился контролировать свое дыхание и не давать сердцу забираться в рот. Есть места, куда нельзя дойти пешком, поэтому он приучил себя отделять их от машин, напоминая себе об их различиях, пока они не стали казаться несравнимыми. Тем не менее, двигатель урчал так же, ремень безопасности застегивался на горле так же, а по коже ползли такие же мурашки. —  Ты в порядке? —  Спросил Джисон, когда Минхо глубоко вздохнул. Он погладил руки Хо между своими, нежно играя с его пальцами, казалось, не осознавая, что он делает. —  Да,  — Слабо улыбнулся Минхо,  — Да. —  Ты должен съесть жевательного червяка, это поможет. Минхо хихикнул. —  Я не шучу,  — Ныл Джи, открывая рюкзак старшего и доставая упаковку,  — Положи одного на язык и дай ему раствориться. Закрой глаза и сосредоточься на вкусе, больше ничего. —  Джисон разорвал пластик и положил фиолетового червяка между губами Минхо, держа его там до тех пор, пока Ли не позволил ему провалиться в рот. Пальцы Хана были прохладными на его губах. Липкий мармелад был со вкусом винограда. Он напомнил Минхо сладости, которые его мама раздавала ученикам в конце занятий по танцам. Минхо помнил одну девочку, которая никогда не брала конфеты, она носила розовый браслет. Ли часто расстраивался, видя, как она уходит без конфеты. Однажды его мама перешла на конфеты без сахара. Они были не такими вкусными, но девочка стала их принимать, и Минхо не возражал. —  Закрой глаза. —  Настаивал Джисон. Парень сделал, как ему сказали. Сладость разлилась по его венам, захлестнув его чувства. Низкий гул двигателя из нервирующего превратился в ритмичный и успокаивающий. Минхо почувствовал, что его голова опускается, жевательная конфета упала на переднюю часть рта и ударилась о зубы. —  Чувствуешь себя лучше? —  Мягко спросил Джисон. Минхо моргнул, открывая глаза; веки казались тяжелыми. —  Да. —  Сонно пробормотал Ли. Его тело расслабилось, и последствия поздней работы накануне вечером взяли верх. —  Можешь спать, если хочешь. —  Хан убрал прядь волос друга с его лица. —  Я не хочу оставлять тебя одного. —  Ты будешь рядом. —  Неужели мы должны слушать, как они флиртуют всю дорогу? —  Ныл Чонин Феликсу с сиденья перед ними. Феликс хмыкнул, Джисон и Минхо проигнорировали их. —  Спи. —  Джи мягко надавил на голову Ли, и Минхо провалился под его прикосновениями. Его глаза снова закрылись. Червь полностью растворился, но его вкус все еще оставался на языке. Он не сказал Джисону, что купил жевательные конфеты только потому, что знал, что они нравятся младшему, и не сказал Джисону, что вкус понравился ему только потому, что напомнил Минхо о нем. Минхо не чувствовал себя обязанным. Либо Хан знал, либо нет. Это не имело значения. Последние остатки сахара улетучились, когда Минхо погрузился в сон.

***

Первую половину поездки Хо то засыпал, то просыпался. Где-то между снами Джисон перестал играть на своем телефоне и тоже погрузился в дрему, положив голову на плечо Минхо. Вес успокаивал. Звук Хёнджина, фотографирующего их, смешался с его сном. Сынмин хихикнул над фотографией, и Минхо снова погрузился в сон. Чан встряхнул его и разбудил. На мгновение он был дезориентирован. Солнце уже взошло, заливая мир мягким утренним светом. Джисон зашевелился рядом с ним и поднял голову. Низкий гул автобуса затих. Они перестали двигаться. —  Перерыв на туалет. —  Объяснил Чан, улыбаясь им. В отличие от Хёнджина, ему не пришлось приседать, чтобы не удариться головой о крышу,  — Прогуляйтесь, разомните ноги. Автобус остановился вдоль левой стороны небольшого парка. Чонин и Чанбин уже забрались на игровое оборудование и начали скатываться с горки. Пожилые пассажиры из автобуса наблюдали за ними со смесью интереса и осуждения. Минхо поспешил выйти. Джисон вышел из автобуса следом за ним, протирая глаза. Уже второй раз за неделю Минхо просыпался возле Джисона. Ли было слишком легко притворяться, что их дружба — это нечто большее, чем просто дружба. —  Джисон! —  Феликс кричал с детской площадки,  — Иди, толкни меня! Хановы глаза загорелись, но он не сразу побежал к Феликсу. Вместо этого он повернулся к Минхо, наклонив голову в сторону в немом вопросе. —  Иди играй, а я пойду в туалет. Джи отделился от старшего и практически бегом бросился на детскую площадку. Минхо усмехнулся про себя над его ребячеством, оно было очень забавным. Туалет был на удивление чистым, в нем даже было мыло. Хёнджин вошел, пока Минхо мыл руки. Он посмотрел на Ли через маленькое пластиковое зеркало над раковиной. —  Тебе не нужно было играть в купидона, Хёнджин. —  Произнес Минхо, выключая кран. Парень пожал плечами, —  Я и не пытался. Я просто хочу, чтобы вы снова были счастливы друг с другом. Минхо сдержал инстинктивный ответ на кончике языка. Это не твое дело. Но это было дело Хёнджина. Минхо позволил Хвану сделать это в тот вечер после танцевального концерта, когда Хёнджин кричал о своих чувствах, а Минхо признался в своих. — Я тоже. — Нерешительно улыбнулся Минхо. — Вы двое выглядели мило, когда спали вместе. — В тоне Хёнджина было что-то намекающее. — Ничего особенного. — Минхо не понравилось то, на что намекал парень. Ему не нужен был никто другой, чтобы подпитывать его иллюзии. Он и так неплохо справлялся со своей работой, делая что-то из ничего.

***

— Посмотри на это! — Взволнованно прошептал Джисон, дергая Минхо за рукав и показывая на окно. Ли протер глаза и наклонился к Джисону, чтобы лучше видеть. В парке они пробыли недолго. Чану хватило времени, чтобы собрать детей и заставить их всех сходить в туалет. В автобусе было гораздо шумнее, чем до их остановки. Большинство пассажиров уже проснулись и радостно болтали со своими соседями. — Что? — Хо прищурился, чтобы понять, на что указывает парень. Они выбрались из города и теперь ехали по мирным маленьким городкам и сонной сельской местности. Сынмин достал свой фотоаппарат и снимал пейзажи через окно. — Облака. — Воскликнул младший и захихикал, когда Ли нахмурился. Для Минхо они выглядели просто как облака. — Это кучевые облака. — Джисон указал на одно из них, прижав кончик пальца к стеклу. — Как ты это понял? — Минхо придвинулся ближе к окну, наклонился еще больше, так что его тело оказалось практически на коленях друга. — Посмотри, как они идеально сложены. — Джисон смотрел на небо с таким удивлением, — Видишь, низ горизонтально земле, а верх пушистый, как вата. — Ты так много знаешь. — Хо мягко улыбнулся, ему было гораздо интереснее наблюдать за Джисоном, чем любоваться небом. — Мне нравятся облака, — Просто ответил Джи, — И звезды, закаты и рассветы. — А как насчет луны? — Игриво спросил Минхо, и Джисон серьезно кивнул. — Конечно. — А как насчет солнца? — Конечно! — Хан закатил глаза, но, несмотря на это, улыбнулся. Чонин развернулся на сиденьях перед ними и заглянул в щели между креслами. Его глаза мелькали вверх-вниз, рассматривая положение пары: верхняя половина тела Минхо все еще лежала на коленях Джисона. Он ухмыльнулся и вызывающе поднял брови, Джи застонал. — Правда, Йенни! — Выбрось свои мысли из головы! — Минхо сел и ткнулся лбом в щель. — Ай! — Чонин вскрикнул, и над ним появилась голова Феликса, — Я ничего не говорил, я невинный ребенок, а ты развращаешь меня своими... — Он дважды быстро поднял брови, и Хо покраснел от смутного предположения. Дама напротив них уставилась на него. — Что вы делаете? — Феликс спросил с любопытством, а Джисон надулся. — Смотрели на облака. — Он хныкал. — Ты и твое небо. — Это небо общее, Ликс! — Воскликнул Джисон, но Феликс уже опустился на свое место и скрылся из виду. — Ты уверен, что между вами ничего нет? — Спросил Чонин насмешливым шепотом. Иллюзия уединения была налицо, но с намерением привлечь всеобщее внимание. Уголком глаза Минхо заметил, что Хёнджин наблюдает за ними поверх своей книги. — На самом деле мы тайно женаты. — Пояснил Хо, снимая одно из своих колец и надевая его на безымянный палец Джисона, после чего продемонстрировал руку Джи Чонину и Феликсу, которые обернулись посмотреть. — О да, — Согласился Джисон, — Мы поженились в 2010 году, в декабре будет десятая годовщина. — Извините. — Минхо положил руки на бедра и начал задыхаться в притворном ужасе. Леди напротив снова смотрела на него, — Мы поженились в ноябре; не могу поверить, что ты забыл самую важную дату в своей жизни. Хан фыркнул и погладил свое лицо. — Думаю, ты поймешь, что самым важным днем в моей жизни был день, когда я встретил человека из той старой рекламы автомобилей. Минхо рассмеялся и прикрыл рот рукой, хотя он был уверен, что его веселье перешло на глаза. Джисон ухмыльнулся в ответ. — Странные вы ребята. — Пробормотал Чонин, поворачиваясь обратно. — Ты спросил! — Минхо позвал его за собой, и Джисон снова хихикнул. Было приятно шутить с ним. Между ними все еще не все было идеально, но это было легче игнорировать. На данный момент этого было достаточно.