hating you (loving you)

В понедельник рано утром Минхо отправился на прогулку по пляжу еще до того, как все проснулись. Было настолько прохладно, что ему пришлось засунуть руки в рукава джемпера, чтобы согреть их. Рыбаки выстроились вдоль берега, собирая ранний улов, пока народ еще не проснулся и не пошел купаться. Чайки висели близко, ожидая, когда можно будет подплыть и украсть кусочки рыбы или наживку. Минхо не поднимал головы и старался делать вид, что их нет. Прошлой ночью Минхо позволил Джисону спать в своей кровати, свернувшись калачиком рядом с Ли в крошечной одноместной. Джисон быстро уснул, но Минхо осталось манящее воспоминание о тепле губ младшего. Минхо еще не спал, когда остальные, спотыкаясь, вернулись домой. Чанбин и Чонин были вполне трезвы, и Хо слушал, как они помогают остальным лечь в постель, раздают обезболивающее и воду на утро. Минхо притворился, что уже спит, когда Чанбин наконец открыл дверь в их общую спальню. Он надеялся, что крепкая хватка Хана на его талии не слишком заметна, и надеялся, что Феликс и Хёнджин были слишком пьяны, чтобы заметить отсутствие друга на пустой кровати в их комнате. Шаги Чанбина затихли в дверях. Минхо крепко зажмурил глаза. Раздался тихий вздох, но Чанбин ничего не сказал и просто забрался в свою кровать. В конце концов Минхо уснул, прислушиваясь к звукам дыхания Джисона и Чанбина. Когда Ли шел по песку, в утреннем небе высоко сидела бледная луна. Это была та же самая луна, которая висела в небе, когда они лежали на причале и смотрели на звёзды. Луна словно наблюдала за ним, и Минхо задался вопросом, что она может ему посоветовать. Хо понимал, что с точки зрения реальности согласиться с Ханом было плохой идеей. Он знал, что позволил Джисону использовать его, и знал, что использовал уязвимость Джисона, чтобы притвориться, что их дружба значит больше, чем на самом деле. Он лишь позволял другу еще больше прятаться от своих чувств, а себе - еще больше увязнуть в односторонних отношениях. Поцелуй с Джи был плохим решением во всех отношениях. Тем не менее, губы младшего притягивали, и Минхо стал мечтать о них. Поцелуй был даже не дегустационным, и Хо задавался вопросом: если он попросит достаточно вежливо, позволит ли Джисон поцеловать его глубже? В итоге Минхо пробыл на улице до середины дня, когда утренние рыбаки давно ушли, а вместо них появились молодые родители с маленькими детьми и толпы подростков. Мысль о возвращении в дом и встрече с Джисоном была слишком пугающей. Во вторник Хо взял напрокат велосипед вместе с Чанбином, Сынмином и Феликсом. Они провели день, катаясь по полям на окраине города. Между травами цвели полевые цветы, а лошади и коровы с любопытством наблюдали за ними издалека. Небо оставалось ясным, если не считать редких ватных облаков, которые, казалось, никогда не закрывали солнце. Красивые старые деревья выстроились вдоль дорог, их скрученные ветви давали прохладную тень, которая поддерживала в Минхо комфортную температуру все это время. Велосипеды были эстетически приятными, пастельных тонов и простого дизайна, но Ли не раз ушибался от непривычного трения сиденья. К концу поездки Минхо не мог ходить, не ковыляя, а сидеть на стуле без мягкой обивки было больно. Парень не возражал против поездки, но он бы предпочел остаться в доме с остальными и поваляться на песке, но Джисон оставался, а Минхо не думал, что сможет выдержать вид голого торса Джи после воскресенья. В тот вечер Минхо помогал Феликсу готовить ужин. Он чувствовал, что Джисон наблюдает за ним из гостиной, где они установили PlayStation Хёнджина. Хо опустил голову, делая вид, что не замечает тяжелого взгляда Хана. Хёнджин сидел рядом с Джисоном на диване. Его волосы все еще были усыпаны блестками, а подводка еще не полностью смылась с ресниц. Минхо намеренно проигнорировал его смущенный взгляд, направленный в сторону Хо, но он знал, что избегание может длиться так долго, и что Хван, несомненно, спросит его об этом позже. Минхо не думал, что сможет справиться с огнем, который будет пылать на его коже, когда Хёнджин, наконец, это сделает.

***

Минхо избегал Джисона, и Джисон не мог найти причин винить его. Прошлой ночью Джи зашел слишком далеко. Он снова влюбился в Минхо, как будто это было легко. Ему нужно было только немного испугаться, быть уязвимым, немного грустным, и вдруг Минхо обнял его, и Джисон почувствовал себя в безопасности в его объятиях. И Джисон использовал его. Хан открыто наблюдал за Минхо, чувствуя вину, стыд и что-то еще. Ли держал голову опущенной, под впалыми глазами мелькала улыбка. Его движения были расчетливыми и сдержанными, но Джисон ловил на себе взгляд старшего, когда тот думал, что Джи не смотрит. Джисон проиграл четыре игры подряд. Феликс, Чонин и Хёнджин делали вид, что не замечают ничего плохого, но Джисон видел, как Чонин с любопытством поглядывал на Минхо, а Хёнджин бросал на них обоих обеспокоенные взгляды. За ужином Хан сидел напротив Минхо, а Минхо все это время старательно не встречался с ним глазами. Еда была замечательной, но во рту у Джи было сухо и тревожно. Ли вежливо улыбался и смеялся, а когда они закончили есть, вышел из-за стола, сказав, что хочет пораньше лечь спать. Джисон прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не попросить его остаться. Он отчаянно хотел этого, но считал, что это не его дело. Парни следили за тем, как Минхо поднимается по лестнице. Дерево скрипело под его ногами. Джисон смотрел на свою пустую тарелку. Позже вечером Чонин был послан наверх, чтобы спросить Хо, не хочет ли он вместе с ними посмотреть "Космический джем". Чонин вернулся с лестницы один. Он сказал им, что Минхо разговаривал по телефону и любезно отказался. Хан не обратил внимания на фильм. Раньше он постоянно смотрел его с Сынмином и Хёнджином, но ностальгия не помогала ему отвлечься. Попкорн на вкус напоминал пыль, а оболочки семечек застревали между зубами и больно резали десны. — Я пойду спать. — Джисон отцепился от массы конечностей, свернувшихся на диване. Он вытянул руки вверх и демонстративно зевнул. Чан, который весь день танцевал вокруг темы вчерашнего вечера, попытался установить зрительный контакт с Чанбином. Чанбин не отрывал глаз от телевизора, полностью игнорируя хёна. Феликс раскрыл руки и надулся, пока Джи не наклонился и не обнял его. — Спокойной ночи. — Пробормотал Джисон, обнимая друга. — С тобой всё нормально? — Прошептал Феликс прямо ему в ухо. Низкий тон голоса, казалось, прошелестел по телу Джисона. Не совсем. Я облажался и так и не научился правильно извиняться. И еще... Я попросил Минхо поцеловать меня, и он поцеловал, а теперь я не могу перестать думать об этом. Я был эгоистом, но я не могу не хотеть, чтобы он поцеловал меня снова. — Я в порядке, просто немного устал. — Джисон попытался улыбнуться, и Феликс улыбнулся в ответ. Джи притворился, что не видит вопросов в глазах Хёнджина, и пожелал группе спокойной ночи. Вопросы могли бы подождать и позже. Джисон предпочел бы никогда, но он откладывал их до тех пор, пока мог. Когда Хан поднимался по лестнице, лестница, казалось, предупреждающе скрипнула. Парень чувствовал на себе взгляды мальчиков внизу. Он затащил ноги в комнату, которую делил с Хёнджином и Феликсом, и тихонько закрыл за собой дверь. — Глубокий вдох, — Прошептал про себя Джисон, — Просто скажи, что тебе жаль. Неужели это так трудно? Очевидно, очень трудно, гораздо труднее, чем всем остальным. Гораздо труднее, чем думал Джисон. Он досчитал до ста двадцати, прежде чем открыть дверь, и выскользнул обратно в коридор. Комнаты Минхо и Чанбина находились на другой стороне лестничной площадки, и Джи должен был идти на виду у остальных ребят. Если бы кто-нибудь из них поднял глаза от телевизора, то увидел бы, что он стучит в дверь Хо. Джисон подумывал о том, чтобы ползти по полу, чтобы не попадаться им на глаза, но в конце концов решил, что это слишком по-детски, учитывая, что он пытается поступить по-взрослому. Разве извиниться - это по-взрослому? Или это то, чего от него ждут? Джи начал чувствовать, что он не очень хорошо справился с задачей взросления. Парень тихонько постучал. — Минхо? Это Джисон. Можно войти? Ответа не последовало, но шарканье за дверью прекратилось. — Я знаю, что ты сердишься на меня, но, пожалуйста, впусти меня, я просто хочу... — Джисон сделал паузу, — Пожалуйста, впусти меня. По ту сторону двери вздохнул Минхо. Наступила тишина, затем послышались шаги, пересекающие комнату. Дверная ручка была старой и бронзовой, и Джи видел, как она поворачивается, когда Ли открывал ее изнутри. В дверном проеме появилось лицо Минхо. На нем был зеленый джемпер, капюшон надвинут на голову, уши торчали. Это было мило и придавало резким чертам лица старшего молодой и мягкий вид. — Привет. — Застенчиво пробормотал Джи. Хо снова вздохнул, — Привет, Джисон. Он посторонился и позволил Хану войти в комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. Окна были открыты, и занавески развевались на ветру. Воздух в комнате был холодным и соленым. Со стороны Чанбина в комнате было грязно, его чемодан стоял открытым и рассыпался рядом с незаправленной кроватью. Со стороны Минхо все было идеально чисто и аккуратно. Минхо стоял рядом с закрытой дверью и молча наблюдал за ним. — Эм... — Джисон запнулся, — Я просто хотел поговорить о воскресенье и, — Он глубоко вздохнул, — Хотел извиниться. Кислота горела на его языке. Серьезное лицо Минхо смягчилось. — Пойдем со мной. — Хо стянул верхнее одеяло с кровати и отнес его к окну. Джисон с любопытством последовал за ним. Ли бросил одеяло в окно. На мгновение оно затрепетало на ветру и упало на крышу веранды внизу. Парень легко перелез через него и протянул руки, чтобы помочь Джисону. Спуск был коротким, но в темноте он казался намного дальше. Воздух, проносившийся мимо, был прохладным, но руки старшего были сильными и теплыми, направляя его вниз. Его ноги приземлились с громким стуком о твердое дерево, Минхо улыбнулся и приложил палец к губам. Джи захихикал, задыхаясь от волнения. Их лица были слишком близко друг к другу, а глаза Минхо казались слишком красивыми в темноте. Хан снова вспомнил о поцелуе и покраснел. Ли отпустил его руку и поднял одеяло с их ног. Он обернул его вокруг своих плеч и сел, свесив ноги с крыши веранды. Джисон рискнул и сел рядом с ним. Минхо поправил одеяло, чтобы оно обхватило и младшего. Звезды сегодня были ярче. Они отражались серебром на неподвижной поверхности черного океана. Джи слабо слышал разговоры мальчиков внизу, но не мог разобрать, о чем они говорят. Все было спокойно. Рядом с ним Минхо потянулся в карман своих треников и достал оттуда потрепанную пачку сигарет и красную зажигалку. Когда-то на ней была картинка, но она давно стерлась. — Ты не против? — Тихо спросил Хо у парня, протягивая пачку. Джи покачал головой. Он не любил курить, от запаха у него всегда кружилась голова и возникала клаустрофобия, но они были на свежем воздухе, и это был Минхо, поэтому Джисон не возражал. Ли зажал сигарету между губами и одной рукой защищал золотистое пламя от ветра. Хан наблюдал за тем, как поднимается грудь старшего, когда он вдыхает, а затем за завитками белого дыма, когда он медленно выдыхает. Запах сразу повис в воздухе, и Джисон постарался не сморщить нос. — Я не знал, что ты куришь. — Джи не хотел показаться осуждающим, но это определенно прозвучало именно так. Минхо пожал плечами, — Не так часто, как раньше. Они молча сидели вместе, Джисон наблюдал за ритмичным дыханием Минхо и непредсказуемым движением дыма. — Ты в порядке? — Спросил наконец Ли. Он аккуратно потушил сигарету и завернул бычок в салфетку. Ветер быстро унес дым, но запах остался. — Что ты имеешь в виду? — Джи плотнее обернул одеяло вокруг своих плеч. — Не знаю, — Минхо сделал паузу, — Просто ты обычно приходишь ко мне, когда чем-то расстроен. Правда? Когда это Минхо стал для него таким безопасным местом? — Нет, — Споткнулся Джисон, — Я не расстроен, ну не совсем, я немного расстроен из-за себя, но дело не в этом. Дело в том, что я хочу попросить прощения. Хо повернулся и посмотрел на него. Его глаза горели от воспоминания об искре его сигареты. Он ничего не сказал, но воздух потяжелел от предвкушения. Хан понял, что Минхо ждет. — Прости за воскресенье, — Парень тяжело вздохнул, — Это была дерьмовая просьба. Я думал только о себе. Я не хотел ставить тебя в неудобное положение. Минхо грустно улыбнулся в ночь, — Я сам согласился, Джисон, ты же не заставлял меня. — Тогда почему ты избегаешь меня? — Удивленно спросил младший, — Я думал... — Джисон, — Минхо протянул руку, чтобы остановить его, — Ты прав, это было дерьмово, и я благодарен, что ты извинился, но я согласился, потому что хотел этого. Ты не заставил меня чувствовать себя неловко. — Тогда почему ты избегаешь меня? Ли покраснел, — Потому что я волновался, что ты пожалеешь об этом. Я волновался, что ты принял решение, будучи уязвимым и нуждающимся, и что на следующий день ты будешь ненавидеть меня за это. Я боялся, что ты сбежишь от меня, а я останусь мечтать об этом. Мечтать об этом? Ох. — Я не жалею об этом, — Попытался улыбнуться Хан, — Нет, если ты не возненавидишь меня за это. — Я тоже не жалею, — Минхо посмотрел прямо в глаза другу, — Сказать "да", я имею в виду. Это была ужасная идея, но я не жалею об этом. Джисон не смог сдержаться. — Почему это была ужасная идея? Хо покраснел ещё сильнее и посмотрел на свои колени. Его руки нервно теребили салфетку. — Потому что теперь я хочу поцеловать тебя снова. Джи тоже покраснел. — Я тоже. Ли был красный от кончиков своих торчащих ушей до воротника толстовки.

***

Сидя рядом с Джисоном на крыше, Минхо словно попал в романтическую историю для подростков, из тех, что любил Чанбин, а Минхо всегда делал вид, что ему это не нравится. Если бы Ли был в фильме, то каким персонажем он был? Был бы он главным героем? Нет, главным героем был бы Джисон. У него была улыбка как солнце и глаза как звёзды. Минхо не мог с ним сравниться. Так что, где же он остался? Был бы он любовным интересом? Какая-то часть Минхо надеялась на это. Или он был бы второстепенным персонажем, который так и не получил свой счастливый конец? Хо подумал, что это более вероятно. В каком-то смысле Минхо смирился с этим. Так уж устроена жизнь, верно? Кто-то получал свой счастливый конец, а кто-то нет. Возможно, Минхо просто вытянул короткую соломинку. В конце концов, отсутствие Джи не станет концом света, как и потеря Киву. Но, Боже, пока что все было именно так. Сердце горело в груди Минхо, и тот не был уверен, что оно принадлежит ему. Ведь даже если Минхо был вторым ведущим, Хан делал такие вещи, как бежал к нему, когда ему было страшно, заползал в его объятия, сидел с ним на причале... и просил Минхо поцеловать его. И на мгновение Минхо было так легко притвориться, что он - главный, что он получит свой счастливый конец, но утром реальность ударила, и это было больно каждый раз. Так уж устроена жизнь. Поэтому, когда Джисон постучал в дверь, Ли был готов мягко улыбнуться ему и попросить немного отстраниться. Все, что ему было нужно, это немного пространства. Пространства, чтобы отстраниться от своих чувств. Чтобы разделить иллюзию того, что было реальностью, и того, что Минхо представлял себе в сумрачной дымке, в которой его держал младший. Но Джисон попросил прощения, и все оправдания Минхо за дерьмовое поведение парня вальсировали обратно, неся с собой все его эмоции и иллюзии. Поэтому он пригласил Джи на крышу и выслушал, как тот искренне извиняется. Он слушал, как Джисон говорил ему, что хочет, чтобы Хо снова его поцеловал. Хан не понимал, что говорит, он ни за что не хотел снова поцеловать Минхо. Ни за что. Я тоже? Джисон не знал, что имел в виду Минхо, когда сказал, что хочет снова поцеловать его. Ли имел в виду "я люблю тебя", а Джисон, ну, Минхо был уверен, что Джи не чувствует того же. Но губы младшего были соблазнительны, а Хо был всего лишь человеком. Если Минхо был вторым главным героем, то это был его блестящий момент. — Значит ли это, что я могу, — Минхо спрятал лицо в ладонях, — Ну, знаешь, снова? — Да, думаю, да, — Щеки Джи словно горели, — То есть, да, пожалуйста. Звезды на небе, казалось, стали ярче и умножились на миллионы. Ночь превратилась в шкатулку с драгоценностями, и все равно Хан сиял все ярче. Нервы начали сжиматься в груди Минхо. Он пытался просто двигаться, как тогда, много лет назад, когда он впервые поцеловал Киву, но лёд в его костях с тех пор растаял и, похоже, не хотел быть таким импульсивным, как раньше. Джисон взял руки старшего со своих коленей и крепко сжал их. Они сблизились, осторожно поворачиваясь, пока не оказались лицом друг к другу. Джи нервно улыбнулся, и Ли робко ответил ему тем же. В сердце Минхо запорхали бабочки. Он снова почувствовал себя влюбленным ребенком. В нем была та же нервозность, та же невинность. Джисон хотел поцеловать его. Он хотел поцеловать его, Минхо! Он просил не только потому, что Минхо был рядом, когда он предпочел бы кого-то другого. Ли был сражен наповал. Хо попытался сделать первый шаг, но тело подвело его, застыв на месте. Хан взял контроль в свои руки, придвинулся ближе и погладил щеку парня кончиками пальцев, прижался лицом так близко, что Минхо почувствовал трепет его дыхания на своих щеках и носу. Старший почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь, и прильнул к Джисону. Хан обнимал и ласкал его лицо, словно тот был сделан из стекла, или драгоценных камней, или чего-то драгоценного и нежного. Никто еще не обращался с Минхо так нежно. Ли чувствовал себя в руках друга податливым и послушным. Джисон приблизил свое лицо, и они стали дышать одним воздухом. Он пристально смотрел в глаза Минхо, как будто раскрывал все его секреты и держал их рядом. На губах младшего появилась улыбка, и он подушечкой большого пальца разгладил бровь Хо, продолжая прижиматься ладонью к его щеке. — Ты такой красивый, Минхо, — Прошептал Джисон, проводя по лицу Минхо, словно по произведению искусства, — Это безумие. Минхо замялся с ответом. От комплимента его язык стал казаться во рту на четыре размера больше. Джисон тихонько хихикнул, глядя на агрессивный румянец, распространившийся по его шее и ушам. — Эм.. эм, — Хо запнулся, и Джи приложил палец к губам. Минхо чуть не попятился, пытаясь посмотреть на него. — Шшшш — Джисон ободряюще улыбнулся и пополз вперед, пока не оказался практически на коленях старшего. Его руки путешествовали вокруг, пока не сомкнулись на затылке, предплечья лежали на плечах Минхо. — Можно тебя поцеловать? Ли чуть не умер в его руках. Сердце уже точно не принадлежало ему самому. Слова застряли где-то в горле, и Минхо просто беспомощно кивнул. Хан наклонился и поцеловал парня одновременно нежно и крепко. Его губы двигались медленно и нежно, словно он наслаждался каждым мгновением, как деликатесом. В груди Ли расцвел неописуемый жар, и на секунду Минхо показалось, что небеса опустились на землю. Руки Хо беспомощно вцепились в рубашку Джисона, сжимая свободную ткань в кулаки. Джи играл с детскими волосками на шее друга, перебирая их между пальцами. Их губы разошлись с тихим звуком, который Минхо будет слышать в своих снах долгие годы. Хановы губы были красными и разошлись с лёгким придыханием; Минхо был уверен, что его губы будут такими же. Ли тихонько хихикнул, и все лицо Джисона расплылось в широкой ухмылке. — Вау, — Вздохнул он и прикрыл рот рукой, — Можем ли мы сделать это снова, например, много раз. Минхо хихикнул и запустил руки за голову парня, притянул его к себе и поцеловал снова, с той же уверенностью, что и много лет назад. — Определенно. Джи засмеялся и бросился в объятия Минхо. Старший прижал его к себе, и они повалились на спину, под ними раздался гулкий стук дерева. Дерево было гладким и прохладным на коже спины Минхо, где его толстовка задралась. Внизу Ли услышал, как Чанбин спрашивает о шуме, а Чан отмахивается от него, говоря, что это опоссумы, белки и тому подобное. Хан засмеялся, прижавшись к груди друга. Вибрация была теплой на его коже, как будто солнечный свет, который жил где-то в сердце Джисона, передался Минхо. Минхо облизнул губы. — Ты на вкус как мед. Именно таким был вкус Джисона. Мед. Не ваниль его волос или манго его мороженого, а мед, липкий, сладкий и золотистый, как жидкое лето. Минхо подумал, что это ему отлично подходит. — Ты на вкус как дым. — Игриво ухмыльнулся Джи, полностью положив голову на грудь Минхо. Ли легонько щелкнул его по носу, а затем сгладил боль. Полумесяц улыбался им. Минхо подумал, не наблюдала ли она за ними. Хорошо ли я поступил? Правильно ли я поступил? Луна молчала. Джисон проследил за его взглядом. — Небо здесь красивое, правда? — Хммм, — Кивнул Хо, — Звёзды ярче. — Я никогда не думал, что их может быть так много. — Голос Джи был полон удивления, что заставило старшего нежно улыбнуться. — А ты знаешь названия созвездий? Джисон сморщил нос. — Я пытался выучить их, когда был в начальной школе, но из-за светового загрязнения некоторые из них стали слишком тусклыми. Я могу увидеть и узнать их в книгах, но у меня не было возможности показать их на небе. — Можешь попробовать сейчас? — Тихо спросил Минхо, проводя рукой по его волосам. Минхо слушал, как Джисон показывает на небо и объясняет расположение и форму звёзд. Ли не мог видеть ни одной из них, но с удовольствием слушал, как Хан рассказывал легенды и истории, связанные с ними. Ветер, дувший с океана, был холодным, и младший прижался к телу Минхо, чтобы согреться. — Эй, Минхо, — Сказал Джисон после секундного молчания. Звёзды, казалось, отпечатались в глазах Хо. — Да. — Эм... — Джи пробормотал, — Прости меня за то, что я сказал у Лии, и прости, что после всего этого ты заботился обо мне, даже когда я причинил тебе боль. Минхо сдержал автоматический ответ. Всё в порядке. Потому что это было не так, и они оба это знали. — И еще, я хотел, чтобы ты знал, — Продолжил Джисон, — Это неправда. Я не верю Томми. Я и тогда не верил. Просто, — Джи немного поморщился, — Легко вернуться в эту сеть безопасности. Минхо понял, что он хотел сказать. Любовь к Томми казалась Хану домом. Даже несмотря на боль, это было удобно и знакомо. Это было похоже на то, как некоторые люди, страдающие от психических заболеваний, боятся исцелиться, потому что не знают, как изменится их жизнь после выздоровления и кем они станут. Что, если они станут счастливыми и забудут, каково это - испытывать боль, и что, если снова случится что-то плохое? Насколько больнее будет, когда ты уже не привык к ней? Расставание с Томми исцелит Джисона, но это также откроет его сердце, а открытое сердце - это сердце, которое может быть разбито. Насколько больнее будет во второй раз, когда боль будет не многолетней, а сырой? — Спасибо. — Прошептал Хо в ночной воздух, и Джисон облегченно выдохнул. Ли поцеловал младшего в макушку. Хан удивленно поднял на него глаза. Затем он провел пальцем по нижней части челюсти Минхо. — Я не заслужил этого, да? — Спросил Джисон, его пальцы задержались на коже парня рядом, — Ты слишком хорош для меня, Минхо? Минхо снова пожал плечами. — Купи мне еды, и мы в расчете. Они не были квиты, но Хо не возражал. Джисон извинился, честно и искренне, и для Минхо это значило больше, чем свет всех бесчисленных звёзд вместе взятых.