hating you (loving you)

Хо что-то не рассказывал Джисону, но не потому, что это был секрет, а скорее потому, что Джисон не спрашивал. Минхо был прекрасным и умелым лжецом, и младший знал, что если тот хочет, чтобы что-то осталось неизвестным, то так оно и будет. Негласный секрет окружал Минхо, он был очевиден в его глазах, когда он наблюдал за Джи, и в его улыбке, когда он слушал. Минхо ждал, когда Джисон спросит, и Джисон хотел спросить, но не был уверен, какой вопрос будет правильным. Так эта загадка и осталась невысказанной на всю ночь после возвращения Минхо и до следующего утра. Хан ни на секунду не поверил, что старший говорил правду, когда сказал ему, что идет на танцы, но Джисон решил довериться и поверить, что тот не попадет в беду. Тем не менее, возвращение домой в пустую квартиру и незнание того, где находится Минхо, нервировало. Ли не опоздал, как ожидал Джисон, и вернулся в квартиру примерно через час после младшего. Джи свернулся калачиком на диване, делая вид, что смотрит телевизор, а на самом деле он просто тупо смотрел на экран, отчаянно надеясь, что Минхо не вернется раненым. Тайное стало явным с того момента, как Минхо открыл дверь, встретился с ним взглядом вопросительно вскинул бровь. Джисон не спросил, и тайна затянулась, становясь все сильнее и заманчивее. На следующий день, к обеду, Хан успел представить себе достаточно возможностей, чтобы иметь представление о том, как правильно разворошить гнездо, не раззадорив шершней. Минхо сидел в углу дивана, на его коленях лежала подушка, а Джисон лежал на спине на полу. На заднем плане шел документальный фильм о снежных барсах. Джи включил его, но Минхо он явно не заинтересовал, и все же он смотрел фильм ради младшего. К сожалению, Джисон был слишком занят тем, что ломал и переформулировал свой вопрос, чтобы обратить на него внимание. Хан поднял руку над головой, чтобы осторожно коснуться родинки на голой лодыжке Минхо. — Ты соврал мне вчера, не так ли? — Спросил Джисон, хотя это было скорее утверждение, чем вопрос. Его тон остался теплым и добрым, это не было обвинением, это был просто факт. Минхо посмотрел на него сверху вниз, глаза блестели. Он ждал этого. — Я много вру. — Ответил Хо после минутного раздумья. Он был хорош в этой игре, игре не совсем лжи. Он играл в нее гораздо дольше, чем Джисон, и это было видно по тому, как мастерски он не подтвердил и не опроверг его заявление, но при этом дал исчерпывающий ответ. — Не мне. — Сказал Джи, хотя он знал, что это не совсем правда. — Нет, — Согласился Минхо, — Тебе уже не так много. Джисон был впечатлен. Ли снова обошел вопрос стороной, не ответив ни ложью, ни правдой. Хан перешел к более прямому подходу. — Ты ведь не пошел вчера вечером в танцевальную студию? Минхо улыбнулся, поняв, что Джисон угадал правильно. — Нет, не пошел. — Так куда же ты пошел? — Спросил Джисон, надеясь, что его удачная полоса продолжится, — И почему? — Джи быстро добавил, прежде чем Минхо успел дать неопределенный ответ. Хо засмеялся. — Я пошел в кафе, чтобы встретиться кое с кем. — С кем? В этот момент улыбка старшего слегка дрогнула. Джисон уловил часть правды и ухватился за нее. Он потянулся, чтобы снова коснуться лодыжки Минхо, и Ли оттолкнул его руку. — Я не знаю, будешь ли ты этому рад. — Признался Хо тоненьким голосом. Он прижал подушку к груди, и Джисон сел, чтобы посмотреть на него. — Так с кем? — Спросил младший. Улыбка пропала с лица Минхо, и тогда Джисон понял, что разговор предстоит серьезный. Настроение Ли менялось так быстро, что Хан почувствовал себя так, будто врезался в стену, когда мчался по шоссе на скоростной машине. Он забрался на диван и сел, скрестив ноги, напротив Минхо, и потянул старшего за колено, пока тот не повернулся к нему лицом. — Минхо, — Мягко начал Джисон, — Если ты не хочешь мне говорить, то не говори, и я не буду спрашивать, но, пожалуйста, если это как-то связано со мной, я хочу знать. Красивые глаза Минхо печально смотрели на него, и тогда Джисон понял, что нервничает. Они были так близко друг к другу, что джисоновы голые ноги соприкасались с ногами Хо. Он потянулся и взял старшего за руку. — Это имеет отношение к тебе. — Прошептал Минхо, и то, как он это сказал, звучало очень похоже на «все имеет отношение к тебе». — Так и с кем всё-таки? — Джисон знал, что его слова звучат так, будто он умоляет, и, по правде говоря, так оно и было. Минхо сглотнул. — Томми. Джи почувствовал, как напрягся каждый мускул его тела. Томми? Томми, который друг детства Джисона? Томми — мальчик, которого Джисон любил больше половины своей жизни? Томми — мальчик, который преследовал и избивал Минхо? — Прости. Хо вздохнул, словно боялся, что Хан так отреагирует. А как еще должен был отреагировать Джисон? — Томми написал и спросил, можем ли мы уладить недоразумение, и я согласился. Мы встретились. Недоразумение было улажено. Младший уставился на него. — Какого хрена, Минхо! Недоразумение?! Он заставил Криса избить тебя! — Мы как раз говорили об этом, — Нахмурился парень, — Все было не так, как мы думали. — Серьезно?! — Огрызнулся Джисон, — Тебя могли отправить в больницу! — Думаешь, я этого не знаю? — Минхо огрызнулся в ответ, — Это была моя проблема с ним, и я простил его. Я не ребенок, и не тебе говорить мне, что я не прав, так что брось это. Агрессия в джисоновом теле исчезла, сменившись тонким слоем нарастающего стыда. Конечно, Минхо мог справиться со своими проблемами. Он справился с ними гораздо лучше, чем Джисон мог даже надеяться. — Прости, — Хан пригнул голову. Хо все еще смотрел на него, — Я просто разволновался. — Тут Джисон понял, что он имел в виду, но тут же заставил себя оставить мысли. Я беспокоюсь о тебе. Минхо вздохнул и потрепал волосы младшего по макушке. — Все в порядке, я ценю твои слова. По телевизору показывали детенышей снежного барса, рассказывали о трудностях, с которыми они сталкиваются. Они были очаровательны и милы и немного напомнили Джисону Лию. Минхо повернулся и откинулся назад, и его тело оказалось на коленях младшего, голова — на хановой груди, и разговор был окончен. Когда же они переступили ту грань, за которой физическая близость, подобная этой, не вызывает сомнений? Джисон вспомнил прошлый вечер, когда они с Сынмином стояли вместе в темном широком коридоре кинотеатра и ждали Лию из туалета, прежде чем войти в зал. — Вы с Минхо ещё не встречаетесь? Джисон пробурчал отрицание, а Сынмин просто наблюдал за ним. Он всегда умел наблюдать. Сынмин всегда слушал и наблюдал, и так было всегда, сколько Джи его знал. Ким пожал плечами и не стал больше подталкивать Джисона. Волосы Минхо пахли хановым шампунем, а кожа — медовым супом, который любила его мама. — Они такие милые. — Прокомментировал Минхо, показывая на детенышей барса на экране. — Угу. — Согласился Хан, но, по правде говоря, он не обращал на это внимания. — Джисон, — Начал Минхо, откинув голову назад и слегка повернув ее, чтобы видеть лицо парня, — Томми хочет увидеть тебя, он думает, что у вас еще есть надежда подружиться. Джисон сжал челюсти, но ничего не сказал, поэтому Минхо продолжил. — Я не собираюсь торопить тебя или заставлять, но он ждёт твоего ответа. — Голос Ли был настолько мягким, что еле слышался, — Я думаю, это будет полезно для тебя, — Его пальцы рассеянно играли в опасной близости от подола шорт младшего, — Получить некоторое завершение и всё такое. Джисон почувствовал, как в его груди поднимаются раздражение и паника. Ему не нравилось это смешение его нынешней и прошлой жизни, но он не знал, как сказать Минхо, чтобы он не вмешивался и не возобновлял спор, который только что закончился. — Завершение. — Повторил Джисон, понимая, что это прозвучало как приглашение к слишком позднему обсуждению. — Знаешь, — Минхо махнул рукой, отвернувшись к телевизору, чтобы младший не видел его лица, — Ты либо будешь его другом, либо нет. Ты либо полюбишь. — Голос Хо запнулся на этом слове, — Его, либо нет, и больше не будет этого медленного движения вперёд. Что-то в джисоновом рту имело привкус ужаса. — Я не хочу. — Тихо сказал Джисон. — Что? — Минхо спросил так, будто не расслышал, но их головы были слишком близко друг к другу, чтобы он мог не расслышать. — Я не хочу, — Повторил Джи тем же тихим тоном, — Я не хочу с ним общаться. Мне не нужно завершение, я с ним покончил. Минхо обернулся. Он не выглядел убежденным, и Джисон его не винил. Он тоже не мог поверить в свои слова. — Хорошо, — Сказал Ли ровным голосом, — По крайней мере, встреться с ним и скажи ему, что он ни в чем не виноват и что ты сожалеешь о том, что сбежал все эти годы назад. Он все еще чувствует себя виноватым без причины, было бы жестоко оставить его в сомнениях до конца его жизни, особенно когда он все еще так сильно заботится о тебе. — Отсутствие эмоций в тоне Хо было единственным признаком того, что он очень сильно переживает по этому поводу и изо всех сил старается это скрыть. Обычно ложь Минхо звучала более естественно, но старший был еще худшим лжецом, когда был вспыльчив. — Нет. Я не хочу. Губы Ли неприятно дернулись. Это слово бросилось в глаза Джисону. Жестокий. Никто никогда раньше не называл Джисона жестоким. Неужели Минхо так его воспринимает? — Пожалуйста, — Взмолился Джи, — Не заставляй меня. Я так долго мучился над тем временем, что мы провели вместе, и наконец научился отпускать. Когда-нибудь я протяну руку и извинюсь, но пока я просто не готов. Хан не знал, как он сможет снова попытаться подружиться с Томми. Возобновление дружбы было сродни тому, чтобы научиться любить, и Джисон не верил, что не упадет во второй раз. Минхо нахмурился, словно не соглашаясь, но не стал оспаривать его решение. Он не назвал Джисона жестоким во второй раз, и Джи начал сомневаться, действительно ли он это сделал, или это только то, как было построено предложение, заставило его так думать. — Передай мне одеяло, — Ворчал Минхо, — Здесь холодно. Хан осторожно, чтобы не толкнуть старшего, подошел к нему и взял с дивана сложенное серое одеяло. Он не стал передавать его Хо, а расстелил на них, подоткнув края к телу парня. Это было ласковое действие, такое же, как у матери, заботливо разглаживающей одеяло вокруг спящего ребенка.

***

На следующий день Минхо и Джисон были свободны, и Джи сказал старшему, что планировал провести его в пижаме за просмотром документальных фильмов, однако Минхо, чувствуя себя удрученным тем, сколько времени Хан проводит дома, потащил его за продуктами. По бесхозным шкафам было видно, что никто в джисоновой семье не умеет готовить. Это также проявлялось в отсутствии кулинарных навыков у самого Джисона, но Минхо постепенно работал над этим, и вчера вечером младший нарезал лук почти ровными кубиками, даже когда это заставило его плакать. Хан рассказал Минхо, что не был в нормальном продуктовом магазине с пятнадцати лет, так как обычно он или его мама просто покупали ингредиенты для того, что им хотелось приготовить, и возвращались на следующий день. Минхо не обращал на него внимания и тыкался ему в шею, пока Джисон не надел ботинки. Магазин находился недалеко от квартиры, поэтому Джи и его мама часто туда заходили, так что прогулка была лёгкой. Джисон всю дорогу жаловался, пока Минхо не взял его за руку и не сказал, чтобы он заткнулся. Хан улыбнулся своей красивой идиотской улыбкой и засунул их соединенные руки в карман куртки, которую он надел. Хо использовал пустой пакет из-под покупок, который держал в другой руке, чтобы легонько шлепнуть парня по затылку. Пакет они искали целую вечность, но младший отказался уходить без него, так как насмотрелся видеороликов о разрушительном воздействии одноразового пластика на океан. Минхо подумал, что, возможно, видел такой же ролик пару лет назад, но не мог точно вспомнить. В любом случае, у него дома были свои многоразовые сумки, хотя частое использование облегчало их поиск в кратчайшие сроки. Автоматическая дверь гостеприимно распахнулась при их приближении, и Джисон высунул руку из руки Минхо, чтобы взять тележку. Ли сразу же заскучал по теплу и уюту, но эти крошечные прощания становились все легче, поскольку становилось все более очевидным, что это будет не последний раз, когда Хо сможет пережить эти моменты близости. Хан толкал тележку по магазину, а Минхо доставал товары с полок и клал их внутрь. Чтобы скоротать время, Джи рассказал старшему о фильме про ограбление, который он смотрел где-то год назад. Сюжет он помнил нечетко и постоянно перескакивал с одной временной шкалы на другую, вспоминая детали, которые он упустил, но он был полон энтузиазма, а его голос был прекрасен, так что Минхо не возражал. Они уже почти дошли до конца фильма, когда Хо положил руку на переднюю часть тележки и направил ее к отделу пива, вина и крепких напитков. Он поймал джисонов взгляд. Это нормально?» — У тебя есть что-нибудь на завтрашнее утро? — Спросил Минхо вслух, и Хан медленно покачал головой, на его лице появилась небольшая улыбка. Они завернули за угол, и Джисон наблюдал, как Минхо выбирает бутылки с полки. Ли начал пить в гораздо более раннем возрасте, чем следовало бы, и считал, что ему невероятно повезло, что это не переросло во что-то более серьезное, особенно учитывая полосу саморазрушения, в которой он находился большую часть подросткового возраста. Несмотря на это, парень так и не научился любить его вкус. Ему нравилось, как от него пухнет голова и теплеет тело, но не более того. В итоге он выбрал бутылку чего-нибудь крепкого и упаковку чего-нибудь полегче. Первое — чтобы быстро опьянеть, а второе — потому что Минхо подумал, что сладкий вкус может понравиться сладкоежке Джисону. Они продолжили путь по проходам, Минхо обязательно взял несколько обезболивающих, когда они проходили через отдел ухода и медикаментов. На кассе кассир попросил у Ли удостоверение личности, которое парень легко передал. Одновременно он достал свою карточку, но Джисон опередил его, выхватив из ниоткуда пластиковый прямоугольник и приложив его к считывающему устройству, прежде чем старший успел его остановить. Кассира, казалось, слегка позабавило ужасное лицо Минхо, когда платеж прошел. Джисон пожал плечами, а Хо раздраженно взял с прилавка оба пакета с покупками. Хан только посмеялся над его реакцией и потянул за ручку одного из пакетов, пока Минхо не отдал его. Они попрощались с кассиром и стали возвращаться в квартиру. Пока они были в магазине, тонкие облака, покрывавшие небо по пути, испарились, оставив небо кристально голубым. Было бы слишком жарко, но откуда-то подул прохладный ветерок, унося жару. Джисон переложил сумку, которую нес, так, чтобы виноград оказался сверху, и пока они шли, Минхо по очереди срывал виноград с лозы, когда другой не видел. Виноград был очень сладким и приятно хрустел между зубами. — Это… — Начал Джисон. Минхо замер, его рука потянулась, чтобы украсть еще одну виноградину. Джи щурился вдаль, подняв руку, чтобы закрыть солнце. — ДЖИСОН! МИНХО ХЁН! Хо узнал этот голос. Феликс? Вместе с Джи он всмотрелся вдаль и увидел две фигуры, бегущие по улице на полной скорости навстречу им. — Ликс! Хёнджин! — Радостно воскликнул Джисон. Он начал бежать им навстречу, хотя и неловко из-за невероятно полного пакета, который он нес. От толчка виноградина упала на тротуар, а младший раздавил её своей ногой. Феликс, который подошёл достаточно близко, чтобы Минхо мог его видеть, дико размахивал руками. Хо последовал за Джисоном, не в силах сдержать ухмылку. Джи бежал гораздо быстрее, чем Минхо, и к тому времени, как старший догнал его, уже разговаривал с двумя другими. Хёнджин поймал его взгляд, когда он приблизился, вопросительная бровь украсила его живописное лицо. Минхо высунул язык и склонил голову, чтобы Хван не видел его покрасневшей кожи. — Привет, хён, — Ярко сказал Феликс, обнимая Минхо сбоку одной рукой, — Как дела? Хо пожал плечами и протянул свою сумку, — Ничего особенного, просто продукты. Феликс кивнул, как будто покупки были увлекательны. — А как насчёт вас, ребята? — Быстро добавил Минхо, потому что внезапно почувствовал себя грубым. Яркая ухмылка Ликса усилилась, — О, мы как раз собирались к Мёну. Я могу спросить, можете ли вы тоже прийти, если хотите, я уверен, он будет рад вас видеть. — Очень рад. — Хмыкнул Хёнджин, а Феликс разразился смехом. Минхо чувствовал себя неловко, не понимая, смеются ли они над ним или над этим Мёном. Джисон выглядел таким же растерянным, переминаясь с ноги на ногу между Хёнджином и Феликсом, как будто это был очень запутанный теннисный матч. — Кто? — Наконец спросил Хо. Смех прекратился. — Серьезно? — Спросил Хван, — Джун Мён? Минхо продолжал тупо смотреть на него. — Хён! — Воскликнул Феликс, — Он влюблен в тебя уже полгода! Хан издал придушенный звук, похожий на тот, который издает маленький зверёк, когда на него наступают. — Господи боже, — Простонал Хёнджин, когда Минхо больше не подавал признаков воспоминаний, — В нашем танцевальном классе всего двадцать три человека. Можно подумать, что ты уже выучил всех по именам. И еще, Феликс, ты этого не знаешь, не распускай слухи. — Эх, это же так очевидно. — Ликс легко отмахнулся от хмурого взгляда Хенджина, — Я бы ничего не сказал, если бы он не краснел каждый раз, когда Минхо мельком посмотрит в его сторону. В любом случае, ты тоже шутишь на эту тему, лицемер. Хёнджин, похоже, понял, в какой угол он сам себя загнал, и принял разумное решение держать рот на замке. Феликс, который никогда не был сторонником споров, быстро перевел их на следующий разговор. — Джисон сказал, что ты останешься с ним ненадолго? — Сказал он, радостно улыбаясь Минхо. — Хм, — Хо отчаянно пытался сохранить голос ровным и спокойным, — Да, мне нужно сделать ремонт, и это заняло больше времени, чем ожидалось. Джисон предложил мне остаться, пока его родителей нет дома. Как только он это сказал, то тут же пожалел, что позволил себе эти конкретные, наводящие на размышления слова. Джи тихо хихикнул, а Хван прижал тыльную сторону ладони к губам, пытаясь заглушить смех. Феликс, казалось, ничего не заметил и продолжал улыбаться, как солнце. — О да, я думаю, Чан мог упомянуть что-то в этом роде. Что случилось? Минхо начал объяснять Феликсу про протечку и разрушенные половицы, чем сразу же наскучил и Джисону, и Хёнджину. У Хо было ощущение, что даже Феликсу это не очень интересно, но он был вежлив и мил, и спросить в любом случае было бы в его духе. Внимание Хвана переключилось на пакет с покупками в руках Минхо, и он начал копаться в нем, несмотря на попытки парня оттолкнуть его. — Грибы…? — Хёнджин вытащил коричневый бумажный пакет, развернул верхнюю часть, чтобы проверить содержимое. — Эм. Да. — Уточнил Минхо, недоумевая, почему парень так заинтересовался. Хёнджин протянул пакет Джисону, открыв его так, чтобы Джи было хорошо видно, что внутри. — Что? — Потребовал Минхо, выхватывая бумажный пакет, — Что с ними? — Ничего, — Сказал Хван, позволяя Хо забрать пакет у него, — Джисон просто не любит грибы. — Хёнджин. — Ныл Хан в то время, как Минхо вспоминал, как готовил с грибами последние два дня. — Все в порядке, — Споткнулся Джисон, торопясь вырвать слова изо рта, — Мне нравится, как Минхо хён их готовит, это действительно не проблема. Феликс сморщил нос, словно не мог не согласиться, а Хёнджин слегка нахмурился. Обычная дразнилка в его глазах сменилась чем-то серым и безжизненным. Он наклонил голову вправо и посмотрел на Джисона пустым и почти ругательным взглядом, который Минхо ничуть не понял. Хо положил бумажный пакет обратно к остальным покупкам и поблагодарил Хёнджина за то, что тот не заглянул в пакет, который держал Джисон, и не увидел там алкоголь. — В какую сторону вы, ребята, направляетесь? — Быстро спросил Минхо, прежде чем Хван успел задать еще какой-нибудь уличающий вопрос. Ликс кивнул в сторону улицы, откуда они бежали, и Хан широко улыбнулся. Казалось, он не заметил, как Хёнджин посмотрел на него. — Мы тоже! Давайте пройдемся вместе.

***

Джисон не видел ни Хёнджина, ни Феликса с тех пор, как они с Минхо вернулись из поездки, и был рад снова их увидеть. Он чуть было не спросил их, не хотят ли они зайти в гости, но потом вспомнил о вещах, которые Минхо положил в тележку, и о том, что за ними стоит, и промолчал. Когда Ликс упомянул, что они встречаются с другом, он внутренне вздохнул с облегчением, больше не нужно было чувствовать себя эгоистом. Минхо и Феликс шли вместе впереди, оставив Джи идти позади с Хёнджином. Хван держал его за руку, нежно поддерживая, пока Феликс и Минхо не отошли на некоторое расстояние. Лицо Хёнджина стало серьезным и будто стеклянным, гладким, твердым и в дюйме от того, чтобы разбиться. Джисон позволил себя удержать, пока Хёнджин не посчитал расстояние между двумя парами достаточным. — Ты мой лучший друг, — Сказал Хван, когда они начали идти, — Ты ведь знаешь это, да? Джисон кивнул, — Конечно. Ты мой тоже. — И я никогда не сделаю ничего, чтобы причинить тебе боль, — Продолжил Хёнджин, и Хан быстро согласился. То, как старший быстро засунул дрожащие руки в карманы, заставило Джисона занервничать, — Так что знай, что когда я говорю это, это потому, что ты мне небезразличен. — Хёнджин сглотнул. Он шел невероятно медленно, а двое других обогнали его по меньшей мере на тридцать метров. Джисон видел, как Феликс размахивал руками, разговаривая с Минхо, а Минхо время от времени кивал головой, показывая, что слушает. — Ты не заслуживаешь его, Джисон. Ни капельки. Джи поднял голову и посмотрел на друга. Хёнджин не отвечал. Его взгляд был устремлен на Минхо, рот был жестко сжат. — Прости? — Джи запнулся. Его слова были похожи на шарики, неловко вылетающие изо рта и с глухим стуком ударяющиеся об асфальт. — Я не хочу, чтобы тебе было больно, — Продолжил парень тем же ровным, пустым тоном, — Но если ты будешь продолжать в том же духе, то попадешь прямо в сердце, и потащишь за собой Минхо хёна. — Он сделал паузу, чтобы дать Джисону договорить, но у Хана больше не было слов. Хёнджин словно выдернул ковер у него из-под ног и смотрел, как Джисон падает. Кровь отхлынула от лица Джи, он побледнел и был готов вот-вот потерять сознание. Они остановились, и перед глазами Джисона заплясали черные пятна. Сердце подскочило ко рту, и на секунду Хан подумал, что его сейчас вырвет. Как долго Хёнджин знал? Как он узнал? Гораздо труднее хранить секреты от самого себя, когда об этом знают другие. — Джисон, — Хёнджин положил тяжелую руку на джисоново плечо и посмотрел ему прямо в глаза. Хан никогда не видел его таким серьезным, — У меня никогда не было проблем с твоими секретами, поэтому ты должен понять, что дело не в том, что ты мне не сказал, а в том, что сейчас мне нужно, чтобы ты сказал мне правду. Он тебе нравится? Если Джисон и падал, то только в тот момент, когда ударился о землю. Боль и ужас вспыхнули в его костях, разлагая его изнутри. Его колени ослабли, и он бы рухнул на землю, если бы не крепкая хватка Хёнджина за его плечо, удерживающая его на ногах. — Джисон. — Предупредил Хёнджин, и парень задумался, куда исчез тот робкий, испуганный мальчик, которого он встретил в первый раз. — Нет. — Прошептал Хан, и старший чуть не сбросил его на тротуар. — Тогда перестань позволять ему думать, что так и есть! — Прошипел Хёнджин. Джисон никогда не был так напуган своим другом. Он никогда не видел Хёнджина таким обиженным и таким разъяренным, — Перестань позволять ему любить тебя, если ты никогда не позволишь себе принять его чувства. Перестань относиться к нему так, будто он твой, иначе он поверит, что так и есть! — Это не так, — Вздохнул Джисон, — Он не любит меня. — Взгляд, брошенный на него Хёнджином, тут же заставил его замолчать. — Минхо не заслуживает того, чтобы его вели за собой, а потом подводили. Если ты собираешься разбить ему сердце, сделай это быстро и дай ему возможность жить дальше, — Загремел голос Хвана, — Сделай ему больно сразу или не делай этого вообще. Всё, что ты делаешь, это позволяешь ему разлагаться день за днём, изнутри. Мы все знаем, что в прошлом тебе было больно, и ты не хочешь открываться снова, но это не причина использовать его таким образом! Он улучшает себя ради тебя, почему ты не можешь сделать то же самое? Хан застыл под взглядом и обвинениями хёна. Он силился что-то ответить, но в итоге вымолвил лишь бессловесное отрицание, которое на самом деле ничего не значило. Хванова нижняя губа начала дрожать, и он поднял голову, чтобы слезы, которые начали скапливаться в его глазах, не упали. — Господи, Джисон, — Сказал он дрожащим, сокрушенным голосом, — Ты действительно не можешь понять, когда уничтожаешь людей, не так ли? Парень уставился на него, не зная, что сказать или как защищаться. Слова Хёнджина были как нож, режущий его стены, пока Джи не остался совсем уязвимым. Хёнджин вытер глаза. Он все еще выглядел сломленным, но уже не таким развалившимся. — Разберись в своем дерьме, Джисон. Перестань быть эгоистом, пока не навредил себе. — Огрызнулся Хёнджин и побежал за Минхо и Феликсом, оставив Хана одного в луже отрицания. — Он ошибается, — Шептал про себя Джисон. Минхо не любит меня. Он не может. Пожалуйста.

***

Плохое настроение Джи все еще кипело, когда они вернулись в квартиру. Минхо до сих пор не знал, что произошло между ним и Хёнджином, когда они с Феликсом продолжали гулять, только то, что Хёнджин вышел из их разговора с терпением и гневом гранаты, а Джисон вернулся замкнутым и чувствительным. Ликс улыбался, словно не замечая напряжения, но Минхо знал, что Феликс не идиот, он просто знал, когда наступает подходящий момент, чтобы ничего не говорить. Поэтому Хо последовал его примеру и не задавал вопрос, пока они не вернулись в квартиру. Минхо достаточно пользовался кухней, чтобы примерно знать, куда всё уходит, но Джисон заставил его сесть за стол и поговорить, пока он делал работу. Минхо не стал увиливать от вопроса, хотя и решил сформулировать его так, чтобы Хан мог отнестись к ситуации с лёгкостью. — Из-за чего расстроился Хёнджин? Джисон сделал паузу, наполовину убрав пачку макарон в шкаф. — Я потерял игру, которую одолжил у него, — Быстро соврал он, — Хёнджин серьезно относится к таким вещам. Вторая часть не была ложью. Хван действительно очень серьезно относился к людям, нарушающим его доверие, что включало в себя потерю его вещей, когда вы обещали их вернуть. Минхо убедился в этом на собственном опыте, когда потерял одну из рубашек Хёнджина, которую тот одолжил после танцев, когда школа еще не закончилась. — Ладно, — Милостиво согласился Минхо с джисоновой ложью, — Хёнджин это переживет. Джисон пожал плечами и закрыл дверцу шкафа, — Я знаю, что переживет. Младший все это время стоял спиной, и Минхо наблюдал, как напрягаются мышцы его плеч. Ли встал со своего места за столом и подошёл, чтобы обнять Джи сзади. Он целовал шею Джисона снова и снова, пока Хан не расслабился. — Который час? — Спросил Хо, когда Джисон повернулся в объятиях старшего лицом к нему. Его хмурое выражение лица исчезло и вновь приобрело спокойную мягкость, которую Минхо обожал. — Где-то четыре тридцать, может быть, пять? — Мягко сказал Джисон, обхватывая руками шею Ли. Минхо позволил своим рукам упасть на ханову талию. На кухне стояла мертвая тишина, кроме трепета дыхания Джи и его собственного. Минхо мог слышать ритмичное тиканье часов в другой комнате и звук телевизора соседа снизу. — Не слишком ли рано начинать пить? — Спросил Хо, позволив небольшой улыбке появиться в уголках его рта. Джисон рассмеялся. — Наверное. — Его пальцы расчесали светлые волосы Минхо, а затем спустились вниз и стали возиться с воротником. — Ты все равно хочешь? — Поддразнил Ли, когда Хан потянул за бирку на рубашке старшего. — Хм — Хмыкнул Джисон. Его пальцы забрались в волосы парня напротив и крепко сжали их. Он притянул голову Минхо чуть ближе и слегка наклонил ее в сторону. Хо облегченно вздохнул. — Да, — Резко усмехнулся Джисон, — Думаю, да.

***

Хёнджин ошибся, сказал себе Джи, опрокидывая в глотку еще одну рюмку и глядя на оголенный участок талии Минхо, когда тот потянулся вверх, чтобы достать с верхней полки шкафа причудливо выглядящие очки. Да и что Хёнджин мог знать? Он никогда не любил никого раньше, так кто он такой, чтобы говорить о чувствах Минхо? Кто он такой, чтобы критиковать Джисона? Вокруг уже стемнело, но ни один из них не удосужился включить свет, кроме лампы, до которой они могли дотянуться с того места, где сидели. Вся квартира была залита мягким оранжевым светом, от которого Джисон чувствовал себя так, словно они с Минхо были единственными людьми в мире. Ли по очереди снял бокалы и отнес их в гостиную, где Хан сидел на полу в промежутке между диваном и журнальным столиком. Минхо последовал его примеру и сел с противоположной стороны, сложив ноги под столом, и его ступня прижималась к джисоновой ноге. Старший лениво улыбнулся, передавая бокалы, чтобы Джисон мог их наполнить. Он включил музыку, но она звучала нечетко и отстраненно, так как его голова медленно растворялась в вате. Джи налил пастельно-розовый напиток, от тошнотворно-сладкого аромата которого у него на секунду закружилась голова. Его руки уже не были так устойчивы, как полчаса назад, и он пролил значительную часть напитка на стеклянную столешницу журнального столика. Минхо провел пальцем по луже и поднес ее ко рту. Джисон был вынужден отвести взгляд, когда Минхо облизнул палец. Он был таким несправедливо прекрасным. Хан передал бокал, и старший протянул руку, чтобы взять его. Его рука задела джисонову, палец был мокрым и оставил на руке Джи блестящее пятно, от которого у младшего перехватило дыхание. — Прости, — Хихикнул Минхо и поднял угол рубашки, чтобы вытереть пятно. Я не люблю его, напомнил себе Джисон. Как только Минхо вытер руку, Джи поднес свой стакан к губам и одним махом осушил клубничную жидкость, а затем посмотрел, как Ли сделал то же самое. Он не любит меня. И Джисон продолжил пить. Он позволил своей голове затуманиться и позволил Минхо забраться к нему на колени. Он позволил своим пальцам играть с подолом рубашки Хо, пока они не скользнули под него и не начали бегать вверх и вниз по мышцам его спины. Ты не должен этого делать, прошептал в его голове тоненький голосок, очень похожий на голос Хёнджина, ты не заслуживаешь его. Но Джисон был наркоманом, поэтому он заглушал этот голос алкоголем, пока не перестал слышать доводы рассудка. Минхо целовал шею Джи вверх и вниз, оттягивая воротник его футболки, чтобы обнажить ключицы и плечо, а затем целовал и там. В какой-то момент Минхо налил себе рюмку и опрокинул ее в рот, но вместо того, чтобы проглотить, поцеловал младшего и передал алкоголь дальше. Джисон подумал, что ничего вкуснее огненной жидкости в жизни не пробовал, пока язык Минхо проталкивал ее в рот, а Хан слизывал остатки с внутренней стороны щек Ли. Когда они разошлись, губы Минхо были покрыты слюной, и он засмеялся, когда Джисон убрал ее краем рубашки, а затем вытер рот тыльной стороной ладони. Джи обхватил руками заднюю часть бедер Минхо, поднял его со своих колен и бросил на диван. Хо задыхался от смеха, когда он потянул младшего вниз, чтобы присоединиться к нему. Джисон сопротивлялся и вместо этого обхватил Минхо за талию, прижав его запястья над головой. Минхо был сильнее его, и Хан был уверен, что Ли сможет освободиться, если захочет, но он не стал этого делать, позволив Джисону вести себя с ним агрессивно. Волосы старшего разметались по лицу, и Джи свободной рукой убирал пряди с его глаз. — Милый, — Прошептал Джисон, задыхаясь, — Ты такой чертовски красивый. — Скажи мое имя. — Умолял Минхо. Он выпил гораздо больше, чем Джисон, да и Джи пил не очень-то мало. Его темные глаза были расфокусированы и стеклянны, как поверхность озера посреди ночи. Хан подумал, что если присмотреться, то можно увидеть в них отражение звёзд и луны. — Хён. — Пробормотал Джисон, проводя руками по бокам талии и груди старшего. — Моё имя. — Прохрипел Минхо, извиваясь под парнем. Он вытянул шею вверх, пытаясь догнать джисонов рот. Джи наклонился, чтобы встретить его, и их губы слегка соприкоснулись, а дыхание было единым. — Ли Минхо. — Джисон позволил тихим словам стекать с его языка, как мед, и падать на приоткрытые губы Хо. Чувствовалось, что он называет Минхо своим, чувствовалось, что Джисон предъявляет свои права. Перестань относиться к нему так, будто он твой, иначе он будет считать, что так оно и есть. Старший счастливо вздохнул, вырвал свои запястья из джисоновой хватки и свободно обхватил ими плечи Хана. На этот раз Джисон позволил потянуть себя вниз, вытянув ноги, и они переплелись с ногами Минхо. Ли слегка поцеловал его, а затем переместил свое тело, лицо оказалось в ложбинке на шее Джи. — Хан Джисон. — Пробормотал Минхо в ответ, и Хан позволил своему телу полностью раствориться в объятиях старшего. Минхо потянулся вниз и соединил свои пальцы с пальцами парня так, что почти все возможные части их тел оказались прижаты друг к другу. — Думаю, я мог бы лежать здесь миллион лет. — Облегченно вздохнул Минхо, сжимая руку Хана. Его дыхание стало замедляться, слова были невнятными от надвигающегося сна, и он был самым уязвимым и открытым из всех, кого Джисон когда-либо видел. Джи наблюдал, как веки Ли начали смыкаться, он мужественно боролся, но сон выигрывал битву. — Ох, мой дорогой, — Мягко засмеялся Джисон, — Завтра у тебя будет всё болеть, если будешь спать здесь. Минхо только застонал и откинул голову назад, отказываясь отпускать джисонову руку, пока тот вставал с дивана. Хан поднял старшего, подхватил его на руки так, что ноги Минхо обвились вокруг его талии, и отнес в спальню, осторожно опустив на кровать и натянув одеяло на ослабевшего Минхо. Затем Джисон вернулся в гостиную, чтобы поставить телефоны на зарядку и выключить свет. Джи получил сообщение от Чана, которое он был склонен проигнорировать, пока не прочитал превью в строке уведомлений. Джисон открыл свои сообщения, голова слегка плыла от яркого света. 23.45: Привет, Сон, они хотят, чтобы мы завтра пообщались с некоторыми из конкурсантов и поговорили о песне. Ты свободен около восьми? Джисон ответил не задумываясь.

12.37: Звучит здорово!

Он ведь не слишком много выпил, правда? Да, голова, конечно, болела, но он всегда мог потом поспать. Он никак не мог упустить такую возможность. Утром он, конечно, пожалеет о своем решении, но сейчас он мог просто забраться в кровать рядом с Минхо и позволить сну одолеть себя.

***

Будильник прозвенел в семь, разбудив Джисона и заставив Минхо зашевелиться. Рука Ли обвилась вокруг джисоновой талии, и младший был вынужден выскользнуть из его объятий невероятно медленно, чтобы не разбудить его еще больше. Он достал из шкафа в ванной обезболивающее, которое Минхо положил в шкаф накануне, и проглотил таблетку, после чего вернулся на кухню, чтобы позавтракать и убрать беспорядок, который они оставили вечером. Перед самым уходом Джисон вернулся в спальню, чтобы хотя бы дать Хо знать, где он будет, прежде чем исчезнуть. Минхо свернулся клубочком, лежа на боку и прижимая к груди одеяло. Хан подкрался к кровати и наклонился, его лицо оказалось совсем рядом с лицом старшего, затем осторожно убрал волосы с его лица, пока Минхо не зашевелился во второй раз. — Доброе утро, — Прошептал Джи. Минхо был недостаточно бодр, чтобы ответить словами, но пробормотал что-то бессвязное, чтобы показать, что он слушает, — Я просто иду к Чану, я ненадолго. Минхо отпустил одеяло и вслепую нащупал руку Джи, которую слегка сжал, после чего она упала обратно на матрас. Хан встал на ноги, застонав при этом. Неужели подростки должны постоянно испытывать такую боль? Джисон считал, что боли в суставах и спине — удел стариков. — Джисон. — Пробормотал Минхо, когда младший дошел до двери. — Да. —  Пока, я люблю тебя. —  Голос Ли был приглушен одеялами, но понять, что он сказал, было вполне возможно. Джисон замер. Нет, нет, нет, нет. — Что? — Во рту у парня был словно песок. Его сердце колотилось со скоростью тысяча миль в час, и приливная волна ужаса захлестнула все его системы. — Я люблю тебя. — Повторил Минхо так же сонно, но так же искренне. Джисоновы колени ослабли, а зрение помутнело. Черт, черт, черт. Ты никогда не должен был любить меня. Блять. Минхо был потрясающим лжецом, но эти три слова были до боли правдивы. Джисон не мог дышать. Хан не был настолько хорошим лжецом, чтобы поверить, когда он говорил себе, что Минхо не имел этого в виду, потому что Минхо имел это в виду именно это. Он любил Джисона, и Джисон вдруг с ужасающей уверенностью понял, что знал это уже давно. Еще страшнее было то, что Джи больше не мог притворяться, что его растущие чувства к Минхо - это не любовь. Осознание этого факта обрушилось на младшего как волна, ворвавшись в его легкие и отбросив его назад. Минхо пробормотал что-то еще, но Джи не расслышал этого из-за грохота в ушах. Он, спотыкаясь, вышел из комнаты, и, несмотря на бесконечные обещания самому себе, что никогда этого не сделает, Джисон побежал.