hating you (loving you)

Джисон стоял один у входа в зал, прислонившись к стене, как любовный интерес в школьной дораме. Летняя жара давно уступила место резкому осеннему холоду, и Джисон дрожал в своей тонкой толстовке. Зря он не послушал Сынмина, когда тот посоветовал ему взять с собой куртку. Внутри затих шум сотен голосов, когда на сцену вышел MC, и Джи нервно проверил программу. Соревнование шло по расписанию, что было досадно, ведь это означало, что между посадкой на самолет и выступлением будет еще больше времени. Джисон прикусил губу. Распахнулись двойные двери, и из них вышел Чанбин. Он подскочил к Джисону, широко улыбаясь. — Он уже здесь? — Спросил Чанбин, ударив парня по плечу. Чанбин всегда был сильным, но в последнее время он тренировался больше, чем обычно, и еще не осознал свою силу, поэтому удар был больнее, чем он, вероятно, хотел. — Еще нет, — Сказал Хан, потирая руку и глядя на дорогу, — Но пару минут назад он написал, что уже в такси. Когда MC закончил представлять судей, раздались одобрительные возгласы. Джисон знал, что один из них — танцор-айдол, но не узнал имени. Он должен был быть довольно известным, потому что у Хёнджина чуть не случилась остановка сердца, когда тот узнал об этом. — Чан беспокоится, что пропустит его. — Сказал Чанбин, все еще улыбаясь, и Джисон простонал. — Я тоже. Чанбин рассмеялся и похлопал его по плечу. Он был взволнован, они все были взволнованы, и хотя Джи взял с них обещание не говорить Минхо, он немного боялся, что его сюрприз уже испорчен. — Не волнуйся, — Успокаивал старший, — От этого он быстрее не придет. Было приятно видеть Чанбина таким расслабленным. С тех пор, как школа вернулась, он, Минхо и Чан находились под огромным давлением, чтобы добиться хороших результатов до окончания школы в конце года. Чан и Чанбин с трудом справлялись со школьными делами и одновременно занимались продюсированием шоу китайских айдолов, поэтому Джисон очень помог им в создании треков. Он все еще не был лучшим композитором, но он стал намного лучше писать мелодии и верхние строки, и Джисон не считал, что песни звучат плохо. Минхо тоже старался не отставать в учебе. Поскольку работа и танцы занимали большую часть его времени, Минхо было трудно найти время для выполнения домашнего задания, поэтому Джи взял на себя обязанность встречаться с Минхо не реже двух раз в неделю для того, что он ласково называл учебными свиданиями. Поначалу им было трудно справляться с заданиями, но после того, как Ли чуть не провалил тест по математике, они научились концентрироваться, и в результате их оценки повысились. Минхо не говорил Джисону, что его танцевальная команда участвует в телевизионном танцевальном конкурсе, пока не вышел тизерный эпизод. Хёнджин, Чонин, Чанбин, Сынмин, Чан, Джисон, Феликс и Минхо собрались в гостиной Сынмина, чтобы посмотреть шоу, и пришли в ярость, когда был показан фрагмент с танцевальной командой Минхо. С самого начала было ясно, что шоу не будет сосредоточено на них, они были командой-заполнителем, но Хан и его друзья все равно болели за них. Минхо все это время прятал лицо в ладонях, а когда Джисон поцеловал его в щеку на глазах у всех, покраснел. Поначалу съемочная группа не очень хотела снимать Хо, поэтому единственное, что занимало его время, — это напряженный график тренировок, но примерно на полпути сценарист и режиссер уловили потенциальную звездную силу Хосока, и после этого Минхо стал проводить гораздо больше времени перед камерой. Джисон знал, что старший был благодарен за предоставленную возможность, как танцору, так и студии, но он также видел, как Минхо устал. Однажды после особенно долгой съемочной сессии Минхо забрался в джисонову кровать и признался, что иногда ему хочется, чтобы они не прошли в следующий тур. Джисон просто гладил волосы парня, пока тот не заснул, положив голову на грудь Джи. В конкурсе участвовало очень много команд, поэтому Минхо не появлялся в шоу первые пару недель. Тем не менее, все его друзья собирались каждую неделю, чтобы посмотреть. Лишь в третьем эпизоде команда Ли оказалась в центре внимания. Минхо насмехался над монтажом, который, казалось, уделял гораздо больше внимания их ошибкам и взаимодействию в команде, чем их реальным танцам. Сценаристы выбрали их в качестве аутсайдеров, что, по их мнению, является преимуществом для создания положительного имиджа. Чонин отметил, что Минхо был одет в три разных наряда, а Хо объяснил, что съемочная группа вернулась позже, чтобы собрать больше материала, после того как режиссер решил уделить им больше внимания. Было смешно наблюдать за драмой на экране, как только они поняли, что ими манипулируют. Минхо чуть не расплакался от смеха, когда Чан указал на то, что в сериале пытаются представить Хосока и сестру Чанбина как «сексуальное напряжение», а Чанбин поклялся, что его сейчас стошнит. Чанбин вернулся в зал, оставив Джисона ждать. В итоге он пропустил только один этап, так как судьям потребовалась целая вечность, чтобы заснять их реакцию и дать свои отзывы. Хан все равно увидит это, когда эпизод выйдет в эфир. Такси подъехало и едва успело остановиться, как дверь распахнулась, и из нее выскочил Киву. Он улыбнулся своей хаотичной улыбкой и обнял Джи так, словно они были друзьями много лет. — Слава богу, ты успел, — Засмеялся Джисон, — Мы думали, ты пропустишь это! — Извини, — Сказал Киву, закидывая руку на плечи парню и крепко прижимая его к себе, — Пробки в аэропорту были просто немыслимые. Как только Джисон понял, насколько важен этот конкурс для Минхо, он отправил Киву список концертных выступлений, отчаянно надеясь, что тот сможет приехать из Америки и посмотреть хоть одно из них. Киву сразу же согласился и сказал Хану, что сможет приехать на одно из выступлений, но на следующий день ему придется вернуться в горы и он не сможет остаться. Джисон согласился, что короткий визит — это лучше, чем ничего, и предложил Киву переночевать у него, избавив того от необходимости искать жилье. Они решили держать его визит в секрете, и Киву продолжал следить за шоу, просматривая нелегально загруженные версии, поскольку шоу не транслировалось по американскому телевидению. Каждый раз, когда он посылал Джисону скриншоты Минхо, тому приходилось наблюдать за сомнительной рекламой, которой заваливали Киву. Второй акт только начинался, когда Киву и Джисон вошли в зал, охранник был недоволен их появлением, но все равно пропустил. Джи повел Киву туда, где его друзья приберегли для них места. Чан вскочил, чтобы представиться, но их места были слишком близко к передней части, а парень, сидевший за камерой рядом с ними, смотрел так, что убить можно. Чан невероятно быстро сел обратно, и все согласились оставить свои приветствия до окончания представления. Джисон сел рядом с Лией, а Киву сел на свободное место рядом с ним, продолжая улыбаться своей озорной улыбкой. Джи увидел, как он кивнул Чонину, и почувствовал, как у него заныло в животе от возможности их совместного хаоса. Каждая из команд была великолепна, и вся группа бурно аплодировала каждой из них. Оператор, который так ворчал на Чана за то, что тот стоял, начал поворачивать камеру к ним, чтобы сделать кадры реакции, и Джисон был так благодарен Феликсу, что тот заставил их всех нарядиться для этого случая. Киву радостно смеялся, подбадривая друзей Джисона и Минхо, а Хан в очередной раз поразился тому, как легко экстраверты сходятся с незнакомыми людьми. Прошла целая вечность, прежде чем Минхо вышел на сцену, и Джи не должен был беспокоиться о том, что Киву пропустит выступление, но они все равно повеселились. В удивительно длинном перерыве между выступлениями Джисон представил Киву остальным и позволил ему рассказать о своих отношениях с Хо и о том, как он познакомился с Джисоном. Несмотря на то, что чувства Минхо и Джисона друг к другу были общеизвестны, Джи не был уверен в том, как много из прошлого Минхо он готов рассказать, поэтому он предоставил Киву вести эту тему. Чан, конечно, очень быстро подружился с Киву, чему, скорее всего, способствовал тот факт, что Джисон прямо попросил его не упоминать о незаконных делах, которые они с Минхо совершали в подростковом возрасте. Чан невероятно оберегал своих друзей, и Хан решил, что даже небольшое подозрение в том, что Киву «сбил Минхо с пути» или подверг его опасности, может необратимо испортить мнение Чана о нем. Киву также не упомянул, что они встречались. Встречались ли они? Джисон понял, что не совсем уверен, но эта мысль его не беспокоила. В прошлом у них были чувства друг к другу, но Минхо любил его сейчас, и для Джисона только это имело значение. Чонин был очень увлечен Киву. Хан постоянно ловил на парне его взгляды, когда Киву не смотрел, и даже слышал, как он шепнул Хёнджину, что считает длинные и растрепанные волосы Киву классными. Джисон мог понять, почему, Киву был великолепен. Лия же, напротив, казалась немного обескураженной и рваной одеждой Киву, и его обширными татуировками. Джи заметил, как ее глаза нервно метнулись к темным чернилам на шее, но она улыбнулась, когда он представился, и ответила со свойственной ей легкой уверенностью. Джисон поймал ее взгляд, и она неловко улыбнулась ему. Их дружба так и не восстановилась после того, как Джисон все испортил, и между ними больше не было той естественной связи, которая была раньше. Через несколько дней после того, как они помирились с Минхо, Хан пришел к ней домой и искренне извинился. Она простила его, но Джисон понял, как сильно он ее обидел. Их отношения снова начали налаживаться, но она все еще не доверяла ему, как раньше, и Джи чувствовал глубокое чувство вины каждый раз, когда ему об этом напоминали. Лия сначала отвернулась, и Джисон проглотил обиду, которая грозила вырваться на поверхность. — Он следующий. — Шепнул Хёнджин Джисону с сиденья позади, и сердце парня бешено забилось. Наконец, свет померк, и в зале воцарилась тишина. Джи напряг слух, чтобы услышать тихое шарканье ног, когда команда Минхо вышла на сцену. — Это они? — Тихо спросил Киву, и Джисон кивнул. Свет включился, чтобы показать команду, равномерно распределенную по сцене, со склоненными головами. Они были освещены теплым оранжевым светом, который напомнил Хану фары машин в горах. Он услышал, как у Киву перехватило дыхание. Началась музыка, и Джисон опустился на свое место. Танец был зажигательным, веселым, в нем равномерно сочетались тяжелые удары и плавные движения. Минхо объяснил ему, что выступление представляет собой смесь брейк-данса и хип-хопа, и это выглядело потрясающе. Хосок был в центре внимания, и он это заслужил. Джи никогда не видел, чтобы кто-то настолько владел своим телом. Минхо в основном сливался с фоном, но младший знал, что это его работа. Команда должна была двигаться и дышать как единое целое, ни один танцор не должен был выделяться, хорошо это или плохо. Во второй половине Ли все же исполнил мини-соло, и Джисон засиял от гордости. Минхо был одет в свободную серую майку, и когда он танцевал, низкий вырез рукава открылся, так что Джи мог видеть блестящие мышцы его груди. Он покраснел, а Киву рассмеялся над его смущенным выражением лица. Энергия оставалась высокой до самого конца, когда танец завершился взрывом жизни и страсти. От всего выступления веяло радостью, что соответствовало молодости и стремлению, которые Хосок решил использовать. Это им подходило. Джисон не видел, чтобы кто-то из них улыбался на протяжении всего выступления. Судьи, похоже, остались довольны выступлением и поздравили сестру Чанбина с хореографией. Чанбин закрыл лицо рукой, чтобы друзья не увидели его гордых слез. — Это было невероятно. — Громко сказал Киву после того, как помощники сцены увели команду Ли со сцены. Джисон помахал Минхо рукой, но тот, похоже, не видел. — Я точно знаю, — Усмехнулся Феликс. Его глаза были широкими, яркими и возбужденными, — Их химия в команде просто потрясающая. Минхо не сразу выпустили, так как его торопили с интервью, поэтому Джисон слушал, как Киву, Хенджин и Феликс говорили о танцах словами, которые он не понимал. Хёнджин и Феликс знали, насколько хорошо танцует Минхо, поэтому их больше интересовало выступление команды в целом, но Киву, казалось, был потрясен Ли как личностью. Он восхищался осанкой, весом, ритмом, выражением лица, энергией Минхо и многим другим, что не укладывалось в голове Джисона. Ошеломленная улыбка не сходила с его лица, и Джи отчасти понимал его чувства. Он был для Минхо дверью в танцы, он был его наставником, а теперь Киву бросил танцы, и Минхо стал этой сверкающей звездой. Они посмотрели еще четыре выступления, прежде чем телефон Джисона зажужжал от сообщения Хо. 10.55: Я свободен! 10.55: Давай поедим. Я умираю с голоду. — Он закончил. — Шепнул парень остальным, и все поднялись со своих мест и последовали за Сынмином, который вывел их через парадные двери и обошел сзади к выходу на сцену. Минхо ждал их, прислонившись к стене так же, как Джисон ждал Киву. Он выглядел измученным, но счастливым, и он поймал Джисона, когда тот подбежал и прыгнул в объятия старшего. — Боже, Сон. — Простонал Минхо, но прижал Хана к себе и позволил Джисону поцеловать его в щеку. Чонин издал рвотный звук, и Хёнджин потянулся, чтобы хлопнуть его по плечу. Киву протиснулся к передней части толпы, и Минхо прищурился от солнца, чтобы посмотреть на его лицо. — Ты был великолепен, малыш. — Сказал Киву, и у Хо открылся рот. — Какого хрена ты здесь делаешь? — Почти сердито спросил Ли, вырываясь из джисоновых рук и набрасываясь на Киву. Если бы Джисон не знал лучше, он бы подумал, что Минхо нападает на Киву, и не он один. Чан шагнул вперёд, чтобы удержать Хо, но Чанбин сбил его руки, когда Минхо обнял Киву с такой силой, что они оба упали на тротуар. Киву засмеялся, когда парень обхватил его за голову, а ноги обхватили талию Киву. Джисон с нежностью наблюдал за ними, а остальные смотрели на него. Все они видели тихие проявления физической привязанности между Минхо и Джисоном, но Джисон не думал, что кто-то из них видел Хо таким агрессивным и любящим. Это им подходит, подумал Хан, когда Киву коснулся ноги Ли, и Минхо отпустил его. — Джисон спросил, не хочу ли я пойти с ним, — Сказал Киву, когда парень слез с него и протянул руку, чтобы подтянуть Киву. В голосе еще звучали нотки задыхающегося смеха, а лицо Минхо было раскрасневшимся и радостным. Он выглядел прекрасно. — Правда? — Минхо повернулся к Джисону. Его глаза были такими яркими и прекрасными, и Джи был так влюблен в него. — Да, — Покраснел Хан, — Я подумал, что ты захочешь, чтобы он пришел посмотреть. Минхо поцеловал его и прошептал на губах задыхающееся «Спасибо», а Джисон чуть не распластался на земле в смущении. Хо почти никогда не инициировал публичные проявления привязанности, и эта работа обычно ложилась на Джисона. Возможно, Джи слишком сжился с ролью, потому что он определенно не мог принимать то, что выплескивал, и от простого поцелуя у него слабели колени. Чонин издал еще один рвотный звук. — Ну же, голубки, — Поддразнил Чан, и Минхо с Джисоном покраснели в одинаковые оттенки розового, — Пойдемте есть. Нелегко было найти ресторан с достаточным количеством мест для десяти человек в столь короткий срок, но Чан сумел забронировать столик в недорогой забегаловке в нескольких кварталах отсюда. Минхо каким-то образом уговорил Чанбина взять его с собой и радостно болтал с Лией со спины Чанбина. Хан шел с Киву, который положил руку ему на плечи и счастливо хмыкнул. — У тебя такой идеальный рост для этого. — Прокомментировал Киву, обхватив парня рукой, чтобы подтянуть его к себе, что затруднило ходьбу. Джисон нахмурился, — Ты называешь меня коротышкой? Киву усмехнулся, — Нет, — Рассмеялся он, — Я просто сказал, что у тебя идеальный рост. Смотри, я могу использовать твое плечо как подлокотник. Он хотел продемонстрировать это, но Джисон ударил его по локтю, и Киву сдался, опустив руку. Ветер был холодным, но тело Киву прижалось к телу друга. Впереди Минхо призывал Чанбина идти быстрее, и вдруг Чанбин рванул по улице, а Ли прижался к его спине и плакал от смеха. Чонин и Феликс бежали трусцой рядом с ними, а Чан, Хёнджин и Сынмин следовали позади. — Спасибо, что пригласил меня. — Сказал Киву, прижавшись бедрами к джисоновым бедрам. Они наблюдали, как Чанбин остановился слишком быстро, и дополнительный вес Минхо увеличил его импульс, так что они оба упали на землю. — Не за что, — Улыбнулся Джисон, — Хорошо, что ты здесь, Минхо очень по тебе скучает. Каждый раз, когда ты пишешь, он бросает все дела, чтобы ответить. Краем глаза Хан заметил, что Киву покраснел, и его тон был немного смущенным, когда он ответил, — А, тогда мне стоит почаще приезжать в гости. Джисон прислонил голову к плечу Киву, — Пожалуйста, приезжай. Ужин прошел легко и комфортно. Джи сидел в кабинке рядом с Минхо и делал вид, что жалуется, когда Ли воровал чипсы из его тарелки. Киву прекрасно ладил со всеми, о чем Джисон всегда догадывался. Был неловкий момент, когда Чанбин спросил, что Киву делает в Америке. Хан почувствовал, как Минхо напрягся, и его собственный пульс участился, но Киву отмахнулся от вопроса, ответив, что работает курьером в крупной компании, что, по мнению Джисона, было не так уж далеко от истины. Даже Лия знала, что прошлое Минхо — тема щекотливая, поэтому после этого никаких назойливых вопросов больше не задавали, и ужин прошел спокойно. Хо был явно измотан. Он прижался к младшему, едва держась на ногах, и опустил глаза, прислушиваясь к разговорам вокруг. Джисон видел его в таком состоянии уже несколько раз. Он работал, работал и работал, занимался танцами, работой и учебой, а потом, когда у него наконец наступал перерыв, он разбивался. В эти моменты Джи проводил много времени в квартире Минхо, просто тихо составляя ему компанию, пока тот приходил в себя. Мама Джисона снова работала в ночную смену, поэтому, оплатив счёт, он, Минхо и Киву пожелали остальным спокойной ночи и вернулись к Джи. Киву тихонько присвистнул, когда Хан отпирал дверь, и назвал его богатой сучкой, на что Джисон неловко рассмеялся, а Киву взъерошил ему волосы. — Подожди здесь. — Сказал Хан Минхо, когда они оказались на кухне. Ли сонно кивнул и прислонился к Киву, заставив более высокого парня поддержать его. Джисон улыбнулся его полузакрытым глазам и затекшим конечностям, после чего скрылся в своей комнате и вернулся с вазой красивых голубых цветов. — Сюрприз. — Тихо сказал он, протягивая их старшему. — Ты идиот, Хан Джисон. — Хихикнул Минхо, а Киву тихонько ворковал. Это не было сюрпризом, ведь Джи делал то же самое на каждом танцевальном выступлении конкурса, даже на тех, где не было зрителей, но Минхо все равно улыбался, и Боже, Джисон любил эту улыбку. Они втроем свернулись калачиком на диване, голова Хо лежала на джисоновых коленях, а его ноги были перекинуты через ноги Киву. Минхо заснул почти сразу же, его тело превратилось в мягкое месиво из рук и ног. Он все еще был одет в свою танцевальную одежду, которая, к счастью, состояла только из свободной белой майки и толстых серых спортивных штанов, но он забыл снять легкий сценический грим. Поэтому Джисон отправил Киву в ванную, чтобы тот нашел мамино средство для снятия макияжа и ватные диски. — Вы встречаетесь? — Поинтересовался Киву, пока Джисон тщательно вытирал косметику со спящего Минхо. Кончики его пальцев задержались на кончике его носа, губах и вдоль бровей. Хан покраснел и отнял руки от лица Ли, словно оно его обожгло. — Мы буквально целовались на глазах у всех. — Пролепетал Джисон, не в силах встретиться с Киву взглядом. Киву рассмеялся, — Да, но вы были такими и раньше, и, видимо, тогда вы еще не встречались. Джи покраснел еще сильнее и спрятал лицо за рукой. — Да, мы теперь встречаемся. У меня были некоторые проблемы, которые я должен был решить, и я все еще работаю над этим, но, видимо, я достаточно усовершенствовался, так что да, он теперь мой парень. — Хан не мог не улыбнуться, как легкомысленный идиот. Слово «парень» все еще казалось ему чужим, но постепенно оно стало означать Минхо, а любое слово, означающее Минхо, Джисон просто боготворил. — Слава Богу! — Резко воскликнул Киву, а Хо слегка зашевелился на джисоновых коленях, — Мой корабль уплыл! Не думаю, что я смогу больше смотреть, как вы двое ухаживаете друг за другом. Джисон швырнул в него подушкой, но ничего не сделал, чтобы скрыть свою ухмылку. — Я серьёзно, — Засмеялся Киву, отбивая подушку, — У вас обоих самые жалкие сердечные глаза. На это было больно смотреть. — Не будь засранцем. — Джи выпятил нижнюю губу, но не смог удержаться от смеха, когда Киву подражал его выражению. Глаза Киву зажмурились от удовольствия. Фильм шел медленно и легко, поэтому большую часть времени они тихо переговаривались. Минхо проспал весь их разговор, и Джисон надеялся, что он не будет слишком разочарован, когда проснется и узнает, что Киву пришлось уйти. Когда пошли финальные титры, Джисон позволил Киву аккуратно поднять Хо с дивана. Хан мог бы предложить, но он уже несколько раз был слишком близок к тому, чтобы уронить Минхо, и, наверное, лучше было оставить это Киву, который был гораздо выше и гораздо сильнее Джисона. — Куда его нести? — Спросил Киву, как только ему удалось взять Ли на руки. — В мою комнату. — Ответил Хан, жестом указывая направление. Киву приподнял бровь, и у Джи загорелась кожа. — Все не так. — Защищаясь, пробормотал Джисон, и Киву рассмеялся. — Конечно, не так, малыш. Парень осторожно уложил Минхо в кровать, а Джисон ласково убрал волосы с его лица и натянул одеяло до подбородка. Киву наблюдал за происходящим из дверного проема с нежной улыбкой на губах. — Что? — Спросил Хан. Минхо перевернулся и его лицо оказалось прижатым к бедру Джи. Киву покачал головой, — Ничего. Я просто рад, что у него есть ты, — Он улыбнулся полупечальной улыбкой, — Спасибо, что присматриваешь за ним, Джисон. — Ох, — Тот сглотнул, чтобы не расплакаться, — Не за что. Киву не отрывал взгляда от того места, где пальцы руки Минхо сомкнулись на спортивных штанах Джисона. Затем, внезапно, его глаза поднялись к его лицу. Он усмехнулся, и Джи пожалел, что не знает Киву достаточно хорошо, чтобы понять, не притворяется ли он. — Спокойной ночи, женишок, — Подмигнул он, — Спи спокойно. — Спокойной ночи. — Задыхался Джисон, но Киву уже ушел.

***

Когда Минхо проснулся, все его тело было словно налито свинцом. Он спал как убитый и все равно чувствовал себя измотанным. Джисон плотно свернулся калачиком рядом с ним, мягкие губы надуты, темные волосы падают на глаза. Синий цвет выцвел настолько, что его почти не было видно; Минхо подумал, что естественный черный цвет ему идёт. Так он выглядел более мягким и уязвимым, больше похожим на мальчика, которым он был, а не на того, кем притворялся. Хо протянул руку и убрал прядь, чтобы было хорошо видно спящее лицо младшего. Он был чертовски красив. Минхо уже не был так одержим Джисоном, как раньше, но теперь его привязанность была глубокой и настоящей, как корни, которые медленно вросли в его скелетную систему. Поначалу было трудно. Джисон с трудом открывался, он постоянно замыкался в себе, и иногда расстояние между ними казалось океаном. Однако Минхо видел, что он старается, и постепенно Джи стал лучше. Он перестал вести себя так эгоистично и начал думать о чувствах Минхо, прежде чем принимать решения. Он стал более прозрачным и начал более открыто выражать свои эмоции. В их отношениях появилось место и пространству, и привязанности, и приватности, и публичности, и Минхо почувствовал, что между ними устанавливается доверие, которого не было с самого начала. Минхо также заметил, что Джисон прилагает усилия, чтобы восстановить свои отношения с другими, а не только с ним. Его старания с Лией были наиболее очевидны, ведь они были ближе всех, и это было чертовски больно наблюдать. Хан ходил вокруг нее на цыпочках, словно по битому стеклу, а Лия наблюдала за ним так, словно в любой момент он может повернуться и снова предать ее. Но на днях она пригласила их обоих на кофе, и Минхо догадался, что Джисон, должно быть, делает какие-то успехи. Это касалось не только ее, но и того, что Джи старался более официально встречаться и с Деён, и с Луисом. Минхо был рад этому, ведь они оба были прекрасными людьми, которые заботились о Джисоне, как о младшем брате или сестре, и у Минхо было чувство, что младший никогда по-настоящему не выражал благодарности ни одному из них. Он до сих пор не связался с Томми, но на днях Минхо видел, как Джисон смотрел на контакт Томми в течение пятнадцати минут, прежде чем разблокировать номер. Поэтому Хо не стал давить на него, хотя знал, что Томми ждёт столь необходимых извинений. Джисон подойдет к этой банке червей, когда почувствует, что готов. Их отношения никогда не зависели от самосовершенствования Минхо, но он все равно это делал. Как и ожидалось, когда вернулась школа, Хо столкнулся с ежедневным осуждением. Перед каникулами ситуация немного улучшилась, так как с появлением большей компании друзей он стал казаться не таким одиноким психопатом, но слухи было трудно предать забвению, даже когда Ли их перерос. Минхо всегда умел делать вид, что не обращает внимания на слова людей, но они глубоко задевали его. Трудно было считать себя кем-то иным, кроме чудовища, когда о нем только и говорили, но Минхо уже вырос и осознал собственную значимость. Поэтому в первый день возвращения, когда один из этих богатеньких детишек с «rolex» щелкнул по нему концом окурка, Хо поднял вопросительную бровь и продолжил свой день, не желая больше позволять этому единственному моменту заставлять его чувствовать себя отбросом. Он больше не был ограничен тем, что думают о нем другие. Кроме того, теперь он был тем, кого Сынмин дразняще называл «восходящей телезвездой», и трудно было обидеться на слова, выплеснутые с завистью. Это было смешно наблюдать. Эти парни, которые последние два года держали нос кверху, а кулаки в животе Минхо, теперь делали вид, что их не волнует «дурацкое танцевальное шоу Ли», в то время как их подружки ворковали над отношениями Минхо и Джисона. Воркование действительно беспокоило Хо. Это казалось странным и покровительственным, исходящим от кого-то, кроме поддразнивающего друга, который знал их достаточно хорошо, чтобы понять, где проходит грань. Но в основном это беспокоило его потому, что внимание беспокоило Джисона, так что нет, они не были «такими же, как Элио и Оливер», и нет, Джессика, Минхо не хочет быть твоим «лучшим другом-геем», и Иисус, мать его, Христос, нет никакой «женщины» в отношениях геев! Это был единственный раз, когда Минхо позволил себе сорваться в эти дни, и было чертовски приятно наблюдать, как их рты смыкаются в прямые линии, как тепло поднимается по их шеям. Итак, они оба совершенствовались. Никто из них не был совершенен, но они разорвали друг друга на части и восстановили себя в более здоровом и позитивном ключе. Минхо теперь знал себе цену, а Джисон научился ориентироваться не только на себя. Минхо гордился ими, как отдельными людьми, так и их парой. Раздался глухой треск - Киву уронил что-то на кухне. Хо попытался выскользнуть из-под одеяла, не разбудив парня, но руки мальчика крепко обхватили его талию, притягивая Минхо обратно. — Не оставляй меня. — Пробормотал Джисон, его глаза медленно открывались, и Минхо так ослаб от этих глаз. Ли снова улегся на бок, так что они с Ханом оказались нос к носу. Такие утра были самыми любимыми для Минхо, когда они просто существовали в объятиях друг друга, а весь остальной мир оставался в ожидании. — Спасибо, что пригласил его, — Мягко сказал Минхо, — Это было очень заботливо с твоей стороны. Джи улыбнулся. — Конечно. — Я подумал, что должен сделать что-то приятное перед отъездом. — Прошептал Джисон, уткнувшись лицом в грудь старшему. — Тебе и не нужно, — Ответил Минхо. Он крепко обнял Джисона, напоминая, — Господи, я буду очень скучать по тебе. — Мне не нужно уезжать. — Сказал Джи, немного слишком охотно, — Кто поможет тебе не отстать в учебе, если меня не будет? Хо наморщил лоб, — Нет, мы уже говорили об этом. Это будет хорошо и для тебя, и для твоего отца. Ты должен поехать. — Я бы предпочел остаться с тобой. — Пробормотал Хан, уткнувшись в грудь Ли, и парень вздохнул. Этот разговор они вели уже по меньшей мере четыре раза, и каждый раз заканчивался одинаково: Джисон дулся, а Минхо не пытался его развеселить. По правде говоря, старший действительно считал, что визит к отцу в Лондон пойдет Джисону на пользу. Многие проблемы Джи проистекали из неуверенности в себе, связанной с его отношениями, включая отношения с отцом. Иногда Джисон так высоко отзывался о нем, но Минхо постепенно понял, что отец, которого Хан боготворил, был тем отцом, который существовал до того, как ему исполнилось четырнадцать лет. После того, как они переехали, и его отец получил новую, далекую работу, мнение Джисона стало гораздо более кислым. Они лежали в тишине еще секунду, прежде чем Минхо в последний раз поцеловал джисонов лоб и вылез из-под одеяла. На этот раз Джи отпустил его, позволив глазам снова закрыться. Ли нашел Киву на кухне в окружении муки и примерно половины всей утвари в квартире. Когда Хо вошел, все его тело замерло, и парень медленно повернулся, чтобы посмотреть на Минхо с самым виноватым выражением лица, в точности напоминая малыша, пойманного с рукой в банке с печеньем. — Я пытался сделать блины. — Слабо объяснил Киву, показывая на комок теста, который можно было назвать тестом, сидящий на сковороде. — Может, вместо этого мы пойдем куда-нибудь позавтракаем? — Предложил Минхо, нервно поглядывая на сероватое тесто, которое выглядело так, будто вероятность того, что оно будет двигаться самостоятельно, была очень высока. Киву вздохнул с облегчением, проведя обсыпанными мукой руками по своим темным волосам. — Это было бы невероятно. Я заплачу за вас, ребята. — Хм? — Минхо хмыкнул, открыл посудомоечную машину и начал складывать почти бесконечное количество мисок, которые Киву успел использовать, — Со всеми этими мафиозными деньгами, которые ты приволок? Самое время лечиться. — Не смейся надо мной! — Пожаловался парень, — Ты же знаешь, что это не уровень мафии, я столько не зарабатываю. Ли ухмыльнулся и поставил большую миску под кран. Ему не хотелось мыть посуду, но молочно-мучная смесь затвердеет как цемент, если он не уберет ее сейчас. — Ладно, не мафиозные деньги, может, заплатишь своими грязными наркотиками? Киву бросил в него полотенце, — Ты хочешь, чтобы я заплатил или как?! Минхо увернулся и завыл от смеха. В конце концов, Джисон вышел из спальни и столкнулся с еще большим беспорядком, чем тот, с которого начали Киву и Минхо. Мыло и пузыри покрывали почти все возможные поверхности, включая лицо Киву и волосы Хо. Раковина практически пустовала, так как вода была разбрызгана по комнате. Минхо и Киву указали друг на друга и почти в унисон сказали: "Это он начал", как будто они были маленькими детьми, попавшими в беду с неодобрительным родителем. Джисон уставился на них, вздохнул и повернулся обратно. Парни на долю секунды озорно переглянулись, а затем набросились на Джи, повалили его на землю и накрыли пузырями. Джисон разразился восхитительным хихиканьем, катаясь по земле, пока Киву щекотал его во всех местах, о которых только мог подумать. Минхо наконец-то сжалился и решил защитить своего парня, оттолкнув Киву, но тут же был предан, когда Хан набросился на него. Они боролись на полу, пока не превратились в бездыханную, спутанную кучу конечностей. Рука Ли была засунута под джисонову рубашку, и он чувствовал учащенное биение своего сердца через золотистую кожу Хана. Джисон улыбнулся ему своими прекрасными темными глазами, и Минхо погрузился в него еще глубже. Черт, он так любил Джисона. Они все промокли, и им пришлось переодеться, прежде чем отправиться на улицу. Джи был в пижаме, Минхо все еще в своей танцевальной одежде, а вот Киву действительно оделся и был вынужден доставать из чемодана еще одежду, пока сохла его нынешняя. По крайней мере, на нем не было куртки, которая, особенно в такую погоду, оставалась бы сырой целую вечность. Проводить время с Киву и Джисоном было невероятно легко, и завтрак прошел слишком быстро. Не успел Минхо опомниться, как Киву уже подошёл к стойке, чтобы оплатить счёт, а затем они отправились обратно в квартиру Джи, чтобы забрать вещи Киву перед его отъездом на вокзал. Хан должен был уйти пораньше, чтобы встретиться с Чаном и Чанбином, и попрощался с Киву в квартире, передав Хо ключи, чтобы тот закрыл дверь. Киву ухмыльнулся, а когда Джисон ушел, поддразнивающе спросил, почему у Минхо еще нет своего набора. Ли не сказал ему, что есть, но они были в его собственной квартире в ящике у кровати. — Неужели ты так быстро уезжаешь. — Жаловался Минхо с дивана, наблюдая, как Киву собирает вещи, — Я даже не успел провести с тобой двадцать четыре часа. — Я вернусь, — Сказал парень, складывая толстовку и запихивая ее в сумку, — Я даже могу заехать к тебе по дороге домой, если ты будешь счастлив. Я просто сяду на поезд чуть раньше. Хо растянулся на диване. Его мышцы все еще были скованными и постоянно болели. Хоби дал им пару дней перерыва, но тот все равно должен был завтра возвращаться в школу на танцы, и это его убивало. — Ты надолго? — Спросил Минхо, подползая к сумке друга и заглядывая внутрь, чтобы испортить его тщательную упаковку. Там было не так уж много. Несколько футболок и толстовок, пара джинсов и основные предметы личной гигиены. — Неделя или две. — Ответил Киву, шлепая по рукам Минхо, пока тот не убрал их, — У меня там хранится гораздо больше вещей. В последнее время я так часто возвращаюсь, что проще просто хранить все там и путешествовать налегке. Минхо открыл было рот, чтобы спросить, что Киву делает в горах и где он остановился, если не у родителей, но потом понял, что не хочет этого знать, и снова закрыл его. Неделя или две. Джисон к тому времени, скорее всего, уже будет в Лондоне. Минхо вздохнул. Он так сильно хотел, чтобы Джисон уехал, но внутренне он боялся этого. В эти дни они с Джи проводили вместе, наверное, более семидесяти пяти процентов своего времени, и Ли немного нервничал из-за того, как ужасно одиноко ему будет без него. Хан стал важной частью жизни Минхо, и Минхо будет скучать по нему, но, с другой стороны, младшего не будет меньше двух недель, и Ли переживет это. В любом случае, было бы здорово, если бы Киву был рядом. — Пожалуйста, сделай это. — Попросил Минхо, и Киву улыбнулся. Парень закончил собирать вещи, и Хо проводил его на вокзал. Это напомнило Минхо старые времена, хотя сегодня он знал, что не уйдет со сломанным носом. Киву откинул голову назад и глубоко вдохнул. Его челюсть и горло приобрели четкие очертания. — Этот город пахнет по-другому, — Тихо сказал он, — Не так, как Америка. Минхо понял. Отчасти. Он вспомнил, как впервые переехал с гор и как сильно пах город. Воняло бензином, сигаретным дымом и мокрым тротуаром. В наши дни Хо не замечал запаха. Он стал частью его самого. Он родился на этих улицах и только недавно открыл в себе ту часть себя, которая принадлежала ему. — Джисон сказал, что вы теперь встречаетесь. — Сказал Киву, когда Минхо ничего не ответил на его предыдущий комментарий. Это заявление было сказано как вопрос, оставляя Ли возможность отрицать его, если он того пожелает, но парень этого не сделал. Он почти потерял себя от тоски по Джисону и не собирался отпускать его сейчас. — Да, мы встречаемся. Киву ткнул его в щеку, на которой заиграла неконтролируемая улыбка. — Вы двое такие чертовски милые. Почему ты никогда не был так мил со мной? Минхо шлепнул его по руке. — Потому что ты бы этого не хотел. Я не должен был быть слабым. Улыбка Киву пропала. Это было то, о чем они никогда не будут говорить, как Киву превратил Минхо в монстра. В то время Хо был более чем готов, но, оглядываясь назад, становится ясно, что Киву нужно было разрушить его, так же как и Минхо нуждался в товариществе. По крайней мере, они оба были достаточно храбры, чтобы отпустить его, пока не стало слишком поздно. Киву сглотнул. — Я горжусь тем, что ты все уладил, малыш. Ты прошел долгий путь с тех пор, как мы впервые встретились, и я чертовски горжусь жизнью, которую ты построил для себя. Хо наклонил голову. Его щеки покраснели от комплимента. — Я серьезно, Минхо, — Сказал Киву, останавливая друга, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, — Нас обоих заставили слишком быстро повзрослеть, и ты не представляешь, как я рад, что ты не позволил этому разрушить тебя. Минхо тоже был рад. Киву попрощался с ним у билетной кассы с легкой улыбкой и обещанием передать сообщение. На этот раз отпустить его было легче. Ли больше не чувствовал, что отчаянно удерживает все различные аспекты своей жизни вместе. Все они надежно прилегали друг к другу таким образом, что Минхо было удобно опираться на них всем своим весом. Легко было поверить, что он снова увидит Киву, но Хо все равно помахал рукой в последний раз, прежде чем парень скрылся за углом из виду Минхо. Выходя с вокзала, Ли улыбнулся про себя. Киву был прав, все действительно стало лучше. Его жизнь не была идеальной, но он и не требовал этого. У него были замечательные друзья и прекрасный парень, который заботился о Минхо достаточно, чтобы улучшить себя, когда тот просил его об этом. У него было многообещающее будущее с возможной карьерой в той самой области, которой он страстно увлекался, средняя школа подходила к концу, и Ли наконец-то с нетерпением ждал следующей жизни. Солнце выглянуло из-за белых ватных облаков, и его золотые лучи сверкали на опавших листьях, как бриллианты. Весь город сиял так, как Минхо представлял себе небеса. Парень засунул руки в карманы и задумался о том, как прекрасен этот мир.