Ангел

Я сидела в кафе за чашкой чая, практически ни о чём не думая и глядя в окно на прохожих, спешащих по своим бесконечным делам. А мне спешить некуда. Я в отпуске. Честно заслуженном, в который я трусливо сбежала от проблем. Нет, не от рабочих. Там ещё как-то можно бороться. От личных. Которые, впрочем, тоже связаны с работой. Или это я ужасно влюбчивая, или вокруг меня всегда присутствуют люди прекрасные, замечательные, удивительные, такие, в которых невозможно не влюбиться. И вот, я влюбилась в своего коллегу. Сначала всё было замечательно, потом довольно хорошо, посредственно, плохо, ужасно. Идеальная последовательность, которую ничто не нарушило, а жаль. Нет, не было громких скандалов и битой посуды. Всё было прилично, но от этих приличий выть хочется. И вот, я сижу и думаю «а дальше что?» Рвануть бы в Гималаи, помедитировать, только вот финансы…Да и всё равно от себя не убежишь. Какое-то движение за окном вывело меня из задумчивости. Находясь где-то между фантазиями и явью, я увидела рыцаря в сверкающих доспехах, на белом коне, на улице, среди обычных людей. Я огляделась кругом. Никто не обращал на него внимания, все продолжали мерно есть и пить, болтать, смеяться. Люди на улице спешили мимо, не оборачиваясь на него, словно ничего не происходит. Странно- подумала я – Вот тебе и Гималаи – медитация. Но я-то его видела: волосы светлые, вьющиеся, глаза серо-голубые, очень красивый. Он был и мало этого, смотрел на меня через стекло и по лицу его начинала расползаться этакая гаденькая улыбочка. Похоже, я схожу с ума. Ну и к лучшему – безответственно усмехнулась я. Улыбка на его лице стала шире. А-а-а, мысли читаешь – протянула я про себя. Значит дорога мне в клинику. Вот и не надо ломать голову, где отпуск провести. Он стал уже открыто посмеиваться, не отводя от меня глаз. Конь заскучал и стал бить копытом, но он удерживал его на месте. - Я схожу с ума? – мысленно спросила я. - Нет, всё в порядке – услышала я ответ, причём губы его не шевелились. - Я так сразу и подумала – мысленно ответила я с нотками истерики. В улыбке показались его зубы, белые и красивые, как и он сам. - Ты сказочный принц? – спросила я. Если уж быть идиоткой, то по полной программе. - Принц, но не сказочный. - Очень мило – ответила я. – Чем я заслужила эту честь? - Я заметил, когда проезжал, что ты увидела меня. Это редко бывает. - Насколько редко? - В последний раз – пару сотен лет назад. - Да уж. Что с тобой случилось? - Длинная история, вообще-то. - А я никуда не тороплюсь. - Тогда может прогуляемся? А то на тебя уже люди начинают коситься. Я удержала себя от желания дёрнуться и осмотреться. Ничего хорошего всё равно не увижу. - Хорошо. Я расплатилась и вышла из кафе. - Прогуляемся ко мне домой. Я живу рядом с полем. Лошадка твоя там попасётся. Она вообще ест что-нибудь? - На строгой диете, как и я. - И из чего она состоит? - Спросила я, а в голову лезли разные мысли похуже вампиризма. - Нет, души я не высасываю. Мне своей хватает, я и с ней не знаю толком что делать. - Фу-у, полегчало. Так что за диета? - Воздухом питаемся. Единственный способ оставаться прозрачными. - Шутишь, да? Ха-ха, смешно. - Не особенно. Я бы предпочел быть материальным, как все, но увы. - Но я же что-то вижу. - А вот это загадка, потому что сам я ни разу не видел себя в этом состоянии. Ну и как я? - Молодой и красивый. Да ты и сам знаешь, если умеешь читать мысли – это было первое, о чём я подумала, так что нечего напрашиваться на комплименты. Так что с тобой случилось? - Погиб, наверное. Было сражение, я почувствовал какой-то удар, упал, поднялся, стал сражаться дальше, но заметил, что на меня никто не смотрит, ни свои, ни чужие. Я кричал, звал, пробовал схватить за одежду, но моя рука прошла сквозь неё. Все кругом падали в крови и полежав немного неподвижно их души вырывались из тел белыми облачками и улетали вверх, растворяясь в небе. А я ни туда ни сюда. Не в силах больше смотреть на смерть своих людей, в отчаянии от того, что я не могу никак помочь им, я пришпорил коня и ускакал прочь. Так и брожу теперь, не видимый почти не для кого. - Как ты с ума не сошёл за это время? - Не знаю. Повстречал ещё нескольких таких. Пообщался. Странная история. - Да, уж. Ты можешь слезть с коня и ходить? - Да, вполне. Он легко спрыгнул и двинулся в мою сторону. - Не боишься меня? - А ты хочешь сделать мне что-то плохое? - Нет. - Тогда не боюсь. - Веришь на слово? - Честно говоря, я предпочитаю верить и обмануться, чем не верить никому. Так я сама в себе убиваю веру в человечество, а это очень тяжело. Он внимательно посмотрел на меня, сделал ещё один шаг вперёд. Кольчуга бряцнула на нём, я это слышала. Протянула руку, чтобы коснуться груди, но вместо холодного железа ощутила лишь воздух. В его глазах пробежала печаль, как будто он каждый раз надеялся, что это сработает. Он опустил голову. Такой красивый. Так жаль. - И мне. -У тебя была девушка? - Да. Она была прекрасна и сожалела обо мне. Но потом вышла замуж, родила детей. Всё хорошо было у неё. - А ты умеешь как-то взаимодействовать, если не с предметами, то с мыслями людей? - Прямое попадание. - И слышишь мысли всех? -Также ясно, как вижу лица. Тебя это смущает? - Если кто-то случайно увидел тебя голой, убеди себя в том, что это доктор и он видел и не такое. - Интересная система. - Мои страдания по поводу того, что все мои мысли открыты для тебя как книга обдают меня, конечно, известным позором, но они явно не изменят дело к лучшему. Поэтому незачем страдать, бережём психику. - Я так долго не мог смириться с тем, что произошло. Ты молодец. А насчет чтения мыслей, ты права, я видел и не такое. - Только одна просьба. Говори что-то о том, что слышишь только тогда, когда я попрошу. - Резонно. - Потребуется какое-то время, чтобы у меня прекратилась истерика. Будут возникать обрывки вопросов. Кстати, ты эмоции чувствуешь? - Да. -Ок. Так вот, обрывки мыслей с сильной эмоциональной окраской. Ты не обращай внимания. Со временем это устаканится. - Забавно, что это ты меня успокаиваешь. - Я рада, что ты веселишься. - Не подумай, что за твой счёт. - Нет, мне тоже весело. У меня такая ситуация, ну ты знаешь, наверное. Можешь читать мысли в прошлом? - Наверное, не думал. - Короче. Мы с парнем расстались, и я сидела и думала, там в кафе, что делать дальше. И тут ты, на белом коне и в сияющих доспехах. Чтобы ты понимал, моя мечта, то лучшее, что я ожидаю от мужчины, за что влюбляюсь в него безоговорочно – это мужественное спасение. Я не знаю, под влиянием чего она сформировалась, но я тест прошла, и он облёк в слова то, что я чувствовала, но не могла сформулировать. И вот, одно твоё появление у меня перед глазами вышибло все мысли о чем-либо вообще. Это и есть спасение. Ты спас меня от мыслей о решении проблемы, которую уже не надо решать., потому что её больше нет. Но вот появилась другая проблема, и побольше прежней. Я должна теперь как-то спасти тебя. - Давай завтра. Темнеет уже. - А ты в темноте превращаешься во что-то ужасное? – Я скривила жуткую мордочку, но, кажется, вышло смешно, потому что он расхохотался. - Нет, просто тебе нужно спать. - Останься со мной. - Зачем? - Не хочу расставаться так скоро. - Лишь до завтра. - Завтра не существует. Его нет. Есть только сейчас. И если ты уходишь, то я теряю тебя. Завтра может случиться что угодно, может быть масса причин, почему ты не сможешь прийти, но итог один – тебя нет. - Ладно, я останусь. Уговаривать тебя все равно что объяснять годовалому ребёнку, что ложиться спать и закрывать глаза — не значит умирать. - Он не так уж и не прав. - Пойдём уж. Если не боишься, что потом не избавишься от меня. - А зачем мне от тебя избавляться? - Тебе нужно жить нормальной жизнью, общаться с людьми. - У тебя есть перед ними преимущество. Все они могут заболеть и умереть, а ты нет. - Но они могут дать тебе то, что я не могу. - Что? - Тепло. Я прикусила губу. Мне снова захотелось обнять его. Эта красота могла бы быть очень теплой, нежной. Я взглянула на него. Он так плотно сжал челюсти, что я ожидала услышать скрежет зубов. - Пойдём со мной. Я прошла в комнату, зажгла свет, села в кресло. - Давай поговорим о чём-то приятном. О поэзии, музыке, цветах на поле. О чём угодно. Я рада, что встретила тебя. Это такая удивительная встреча. - Хорошо. Мы стали говорить, говорили очень долго. Я откровенно любовалась им и даже наслаждалась тем, что он читает мои мысли, чувствует мои эмоции. Порой, слов не хватало, чтобы выразить всю полноту моих чувств. Но глаза мои стали предательски слипаться. В голове уже плелась история о том, как я обнимаю его, как он улыбается мне, совсем близко и его губы во-вот коснутся моих. Я поняла, что успела отрубиться и это приснилось мне. - Ложись – сказал он, мягко. Было так приятно от его абсолютного понимания. - Ты останешься со мной? - Да. - И утром, когда я проснусь, ты будешь здесь? - Да. - Зачем ты это делаешь? - А ты? - Не знаю. Ты мне нравишься. - И ты мне. - Ты просто повторяешь мои слова. - Потому что тебе пора спать – сказал он с улыбкой. - А ты что будешь делать? - Пойду в поле погуляю. - Ладно. Спокойной ночи. Посидишь, пока я не засну? - Хорошо. Я взглянула на него напоследок и закрыла глаза. - Спасибо. - Пожалуйста. Спи давай. - Спой мне колыбельную. - Тогда ты не уснёшь. - А ты помнишь какую-нибудь? - Да. - Спой мне. - Хорошо. Он запел таким молодым и чистым, но грустным голосом. Колыбельные тех времён были печальны, как и сами времена. Баю-бай, малыш, отчего ты так горько плачешь? Да, ты и должен плакать: давным-давно было предрешено, что ты будешь жить в печали, вздыхая и горюя, как жили до тебя твои предки на земле. Баю-бай, мой малыш, ты пришел в негостеприимный мир. Животные, птицы, рыбы в воде, все живые твари из плоти и крови, приходя в этот мир, радуются – все, кроме бедных детей Адама. Баю-бай, мой малыш, ты не знаешь, что тебя ждут невзгоды в этом мире. Дитя, если случится так, что ты вырастешь большим, помни, как ты лежал на коленях у матери. Никогда не забывай трех вещей – откуда ты пришел, кто ты такой и что с тобой станет. Баю-бай, мой малыш, в печали ты пришел в этот мир, в печали ты его покинешь. Не доверяй этому миру, он твой враг. Богатые здесь становятся бедными, а бедные богатыми, скорбь превращается в радость, а радость в скорбь. Пусть никто не доверяет этому миру, пока он стоит. Баю-бай, мой малыш, ты угодил в колесо, ты не знаешь, куда оно повернется, к печали или к радости. Дитя, ты паломник, рожденный во зле, ты блуждаешь в этом мире, полном обманов. Посмотри! Смерть вдруг явится на бледном коне, чтобы сразить сына Адамова, как уже часто бывало раньше. Баю-бай, мой малыш, Адам принес тебе горе, когда пал из-за хитростей сатаны. Дитя, ты не паломник, а незваный гость – твои дни сочтены, твои пути предрешены. Куда бы ты ни пошел, на запад или на восток, смерть придет за тобой, и твое сердце наполнится печалью. Баю-бай, мой малыш, Адам принес тебе горе, когда съел яблоко, которое дала ему Ева.