Бездонное королевство

К вратам, пострадавшим после боя, отчего в них вонзены стрелы, прибывают офицеры верхом на конях. Связанный пленник сидит на буром коне военоначальника, доверяя второму управление животным. Он скалится на жителей (пробегающих мимо крестьян и детей в оборванных штанцах), вследствие чего те отводят взгляд и спешно уходят по своим делам. Связанный парень заливисто смеется и подпинывает временами лошадь, получая пару подзатыльников. Военачальника с пленником до замка сопровождает пара стражников, офицеры же дружным строем отправились к полусожженному сараю с награбленным. Парня снимают с лошади и ведут вглубь замка, сразу же спускаясь в подвальное помещение, где находилась тюрьма. Запах сырости, слегка влажные каменные стены, по которым стекают тягучие капли, и отвратительно липкий мокрый пол с ползающими по нему насекомыми. Воздух спертый. Кажется, здесь можно задохнуться или, как минимум, обзавестись новой фобией. - Давно у нас никого не было, - говорит пухлый на вид надзиратель, вставший со скамьи. Надзиратель не выглядит нуждающимся в пище и жилье человеком, его украшает густая черная борода, хмурые брови, что вьются над выкаченными глазами, и пивной живот. Он явно пользуется расположением короля. Взгляд его то ли суровый, то ли слегка агрессивный. Лысина блестит не ярко, но что-то отвратительное в этом есть. Посмотрев надменно на пленного, он, взяв его за ворот потрепанной одежды, ведет в одну из клеток с металлическими прутьями, закидывая его туда как собачонку и задвигая решетку. - Короля сейчас нет, тебе лучше надеяться, что его визит к тебе будет не скоро, - смеется надзиратель, наглаживая свое пузо и наслаждаясь вкусом свежего куска хлеба, который он только что достал из кармана. Паренек, заточенный в клетке, лишь с усмешкой оглядывает тучного мужчину и садится на пол, ведь никакой мебели здесь не было. Он ощущает, как портки пропитываются влагой земли, но не придает этому особого значения. Осмотрев другие пустые клетки и само небольшое темное помещение, он придвигается к решетке, опираясь на нее спиной, и тихо на выдохе выдает: - Сойдет, - прикрывает глаза, собираясь погрузиться в царство Морфея. ___________________ Неделю и 2 дня спустя: - Здравствуйте, Господин! - вскакивает с шаткого стула надзиратель тюрьмы, который до этого "увлеченно" следил за каплями воды, что стекали по крипичику на стенке. Чонгук бросает на него острый взгляд, предпочитая не тратить свои силы на ответ мужчине. Король сегодня не при параде: лишь пару часов назад он сумел встать с кровати - впервые за долгое время. Именно поэтому его мешковатые бледно-каштановые штаны и свободная белая, немного сжелта, рубаха, под которой виднелось перевязанное плечо, не привлекали особого внимания, не то что лицо короля - оно в любом состоянии неотразимо. Правитель кивком головы и приподнятой густой бровью направляет надзирателя вглубь темницы. Сегодня он пришел посмотреть на пленного, о котором шепталась вся стража, говоря мол "странный який". "Если окажется крепким, сильным и высоким, пойдет работать. Если худощавым и слабым - на смерть" - проносится у Чона в мыслях, когда они с мужчиной останавливаются у клетки. "Заключенный" сидит на едва топлом полу с натянутым на голову капюшоном, обняв ледяными ладонями остро торчащие колени. - Открой решетку, - с хрипотцой произносит Чон. Надзиратель не может ослушаться, поэтому быстро достает увесистую связку ключей из кармана. Его руки немного дрожат от волнения, ведь лично Король никогда не посещал это место, поэтому по помещению эхом разносится металлический звон ключиков. Обычно в тюрьме находились воры и пьяницы, которые доходили до лежачего или буйного состояния. Тюремщик отворяет решетку, ладонью толкая дверцу от себя. - Сними с него башлык и на ноги подними, - голос строгий, холодный и безразличный. Чон не собирается церемониться. Для него этот парниша - очередное мясо, очередная рабочая сила, чье имя не важно, чья внешность ему далеко не сдалась, чье слово ничего не значит. Смотритель покорно кивает и мелкими шажками подбегает к юнцу. Стоило мужчине только потянуть пухлые руки к предплечью бандита, первый оказывается оттолкнутым к стене. Чон в неподдельной ярости. Если бы его очи смогли загореться от злости и возмущения, они бы осветили весь подвал. - Как ты смеешь?! В присутствии Короля! - повышает голос, хоть и звучит это больше болезненно, чем устрашающе. Черноволосый юноша лишь тихо и ехидно смеется, отчего его костлявые плечи подрагивают. Чон не выдерживает, сам ступает в клетку, оказываясь рядом с пленным в мгновение ока. - А ну встал, холоп! - рявкает, хватая за воротник здоровой рукой и дергает того наверх. Бандит особо и не сопротивляется, вытягиваясь струной на своих двоих, но голову не поднимает, изучая истоптанные башмаки Короля. Владыка цепляет пальцами пыльный убор, скидывая его с темной нахальной макушки, и застывает на месте. Даже доселе мертвый взгляд становится растерянным, а рука так и застывает в воздухе, немного колыхаясь от напряжения мышцы. Неверяще молвит его внутренний голос: "Как такое возможно?...Те же утягивающие в омут очи, те же нежно-огнистые уста, все...абсолютно все такое же родное, но в то же время неизвестное и отдаленное. Единственное, что не так - резкий по форме шрам, переходящий с чела на ланиту, да взор разухабистый". Чон, наверное, впервые испытывает такие яркие эмоции с того самого дня, неконтролируемо афишируя их. Ситуация, конечно, отнюдь не люцидная... - Назови свое имя, - голос сдает позиции под конец кинутой фразы.