Затерянные в Буре времени

      В то воскресенье Гермиона провела большую часть дня в библиотеке, она потеряла счёт времени и начала свой путь к башне Гриффиндора как раз в тот момент, когда наступил комендантский час.       Гермиона тихо ступала по пустому коридору, лишь слегка опасаясь, что кто-нибудь застанет её не в постели, когда услышала позади себя медленное тягучее дыхание.       — Довольно впечатляющее шоу на днях на Защите, мисс Грейнджер, — глубокий голос застал её врасплох, — интересно, где вы научились такому мастерству?       Гермиона застыла на месте, когда тяжелый шаги раздались из укромного уголка, подходя, чтобы встать перед ней.       — Вы кажетесь довольно опытной, — голос продолжал говорить, когда она встретилась с холодными, жёсткими глазами Люциуса Малфоя.       — Ну, вы знаете, — начала Гермиона, пытаясь говорить непринуждённо, — я перевелась из Дурмстранга, где большое внимание уделяется дуэлям и защите.       Малфой усмехнулся.       — Я предполагал, что ты так скажешь, но, думаю, мы с тобой оба знаем, что этот уровень мастерства нелегко приобрести без внешнего влияния.       Пока он говорил, Гермиона почувствовала лёгкий толчок в передней части своего сознания, который, как она знала, сопровождал легилименцию. Немедленно отгородившись от него, её глаза встретились с его глазами, и всякая форма сдержанности, на которую она была способна ранее, исчезла.       — Ну же, Люциус, — усмехнулась она, его имя сорвалось с её языка, — наверняка твоя мать учила тебя, что лезть в чужие мысли невежливо.       — Мне кажется довольно интересным, — сказал он, подойдя к ней ближе, — что окклюменция не входит в учебный план Дурмстранга. Не могу не поинтересоваться, где вы этому научились?       — Ты меня переоцениваешь, — Гермиона поняла, что всё зашло слишком далеко и слишком быстро.       — Ты не веришь своим собственным словам, — Малфой сказал, блуждая глазами по её телу, — я знаю кое-кого, кто будет обращаться с тобой правильно.       Гермиона не думала, что кто-то может быть более отвратительным, чем Люциус Малфой, которого она знала в своё время. И всё же он был здесь, доказательство того, что всегда может быть хуже.       — Я тоже не верю твоим словам, — ответила Гермиона, не отступая от своего мнения.       — Уверен, ты знаешь, что в наше время власть очень востребована. Именно поэтому ты пришла сюда, не так ли? — он спросил, сузив глаза. Гермиона не почувствовала, что её снова толкает легилименция, однако в груди поднялось сильное чувство тревоги.       — Нет. Это не так, — просто ответила Гермиона, не желая давать Малфою больше ничего, с чем можно было бы поработать.       Он ухмыльнулся.       — Я не верю тебе. И опять же, я знаю, что ты тоже в это не веришь, — сказал он, бросив на неё последний взгляд, прежде чем уйти, — мне не терпится увидеть, как ты будешь использовать эту свою силу.       И с этими словами он завернул за угол и исчез.       Гермионе потребовалось все силы, чтобы не закричать, не заплакать и не ударить что-нибудь. Молодой Люциус Малфой был каким-то образом ещё более раздражающим и мерзким, чем Драко Малфой. Она была так раздражена, расстроена и устала. Жить в это время и так было достаточно сложно, и последнее, что ей было нужно, это ещё один Малфой, загоняющий её в углу коридора.       Гермиона закрыла глаза, проведя руками по волосам. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и продолжила свой путь к башне Гриффиндора.       Каким бы самоуверенным ни был Малфой, Гермиона почувствовала некоторое облегчение от того, что он ничего о ней не знает.       Конечно, он знает, что она сильная, и да, он знает, что что-то может быть немного не так. Но это не больше, чем Лили или мародёры. Он не знает ничего существенного и никогда не узнает.       Кроме того, Гермиона знала, что через двадцать лет его запрут в Азкабане на всю оставшуюся жизнь. Да, это не имело отношения к делу, но эта мысль успокаивала.       По коридорам раздался звук её шагов, и, когда она завернула за угол, в поле её зрения появилась фигура в фиолетовом плаще.       — А, мисс Грейнджер, я надеялся, что найду вас здесь, — нежный голос наполнил уши Гермионы.       — Профессор Дамблдор? — удивлённо спросила она, — что вы здесь делаете?       — Я решил прогуляться. Я редко знаю, куда приведут меня мои ноги, прежде чем я туда попаду, — он издал небольшой смешок. — Можно тебя на пару слов?       — Конечно, профессор, — ответила Гермиона, смесь волнения и беспокойства наполняла её грудь. — Всё в порядке?       — О да, конечно, — сказал он спокойно, — я надеялся обсудить с вами некоторые из моих исследований.       Гермионе показалось, что она услышала какое-то шарканье рядом, но, обернувшись, она увидела лишь пустоту.       — Конечно, профессор Дамблдор, — сказала она. Не в силах избавиться от чувства тревоги, оставшегося после разговора с Малфоем, её глаза продолжали искать коридор, пока она не уловила слабое мерцание в свете факела.       Гермиона уставилась на это пятно, полагая, что её разум разыгрывает её, пока она не увидела его во второй раз.       Чёрт. Плащ-невидимка.       — Возможно, профессор, нам стоит обсудить этот вопрос в более уединённом месте, — предложила Гермиона, обернувшись к Дамблдору, встревоженная неожиданным присутствием.       — Отличная идея, — ответил директор, в его глазах, как обычно, заиграли искорки, — давайте поговорим в моём кабинете.       Когда пара начала идти, Гермиона бросила последний взгляд в ту сторону, где, как она знала, находились мальчики, прежде чем свернуть в коридор.

***

      Ремус лежал на кровати, листая книгу, а Питер сидел, бесцельно глядя на пергамент, когда дверь их дортуара распахнулась и ударилась о стену.       Посмотрев в сторону оскорбительного звука, Ремус увидел, как два его лучших друга влетели в комнату, после чего дверь снова захлопнулась.       — Какого чёрта! — крикнул Джеймс.       — Я же говорил тебе, — Сириус начал расхаживать по комнате, — происходит что-то странное, что-то не так.       — Я начинаю думать, что ты прав, Бродяга, что, чёрт возьми, только что произошло? — сказал Джеймс, проведя руками по волосам в расстройстве, когда он плюхнулся обратно на кровать.       — Вы двое в порядке? — спросил Ремус, закрывая свою книгу и кладя её рядом с собой на кровать.       — Что-то не так с Грейнджер, Ремус, если мы не знали этого раньше, то теперь точно знаем, — сказал Сириус, всё ещё вышагивая.       — Что случилось? — спросил Питер.       Джеймс кратко объяснил разговор, который они подслушали между Гермионой и Малфоем, после чего сказал:       — Это было странно, хотя Малфой пытался запугать её, она не казалась напуганной, хотя она была одна в коридоре, если что и было, так это то, что она выглядела раздражённой.       — Но дело не только в этом, — заметил Сириус, — ты видел её лицо, когда они разговаривали, как она смотрела на него? Она знает его, но не похоже, чтобы он знал что-то о ней.       — Подождите, подождите, мы можем просто сделать шаг назад? Она окклюмент? — спросил Ремус, в голове у него крутились вопросы. — Это очень продвинутая магия.       — Малфой сказал, что это не входит в учебный план Дурмстранга, — сказал Джеймс, глядя в землю, — значит, она сделала сознательное усилие, чтобы как-то научиться.       — Это потому, что ей есть что скрывать! — разочарованно сказал Сириус.       Ремус задался вопросом, что такого в их возрасте можно старательно пытаться скрыть и от кого.       — Может, она просто училась, чтобы подготовиться к войне? — неуверенно прокомментировал Питер.       — Я так не думаю, Пит, — тихо сказал Ремус, привлекая внимание трёх других мальчиков. — Я тоже думаю, что с ней может происходить что-то странное.       На любопытные взгляды своих друзей он продолжил:       — На днях на Защите, когда она дуэлировала, она была не просто хороша. Когда вы действительно смотрели на то, как она дуэлировала, можно понять, что не может быть, чтобы у неё не было настоящего опыта.       — Но это еще не всё, — продолжил Сириус, — когда она шла обратно в башню, Дамблдор уже был там и искал её, и они вместе занимаются какими-то исследованиями.       Ремус уже был шокирован, и тут Джеймс сказал:       — Были моменты, когда казалось, что она видит плащ-невидимку.       — Что вы имеете в виду? — спросил Питер, явно сбитый с толку.       — После того, как Дамблдор упомянул об исследованиях, она уставилась прямо на нас с Сириусом, а затем предложила им поговорить в более уединённом месте, — объяснил Джеймс, — а потом, прежде чем уйти, она снова посмотрела прямо на нас. Как будто она знала, что мы там были.       Ремус сидел в шоке, не совсем веря в то, что слышал. Эта девушка могла видеть сквозь плащ-невидимку? Тот самый плащ, который был создан для того, чтобы скрыть своего пользователя от смерти? Этого просто не могло быть.       — Что ж, — сказал Ремус, нарушая молчание, — давайте надеяться, что она не узнает, что это были вы двое. Я не знаю, что происходит, но думаю, можно с уверенностью сказать, что она не тот человек, которого ты хочешь иметь против себя.

***

      — На днях я наткнулся на интересную книгу, — начал Дамблдор, как только Гермиона заняла место в его кабинете.       Он достал с полки высокую тонкую книгу и положил её на стол перед ней.       Пока Гермиона рассматривала обложку и осторожно перелистывала старые страницы, она бросила взгляд на директора.       — Но сэр, это же детская книга, — сказала она, глядя вниз на красочные мультфильмы, заполнявшие страницы.       Сверкнув глазами, Дамблдор сказал:       — Верно. Именно поэтому я прошу вас не воспринимать информацию в этой книге слишком легкомысленно или слишком серьёзно.       Гермиона снова посмотрела на него с замешательством на лице.       — Видите ли, — продолжал Дамблдор, — сюжет этой книги удивительно похож на вашу ситуацию. Её стоит прочитать.       — Но профессор, — не могла не спросить Гермиона, — если эта книга основана на опыте другого путешественника во времени, почему она написана для детей?       — Я склонен полагать, что она была написана таким образом из-за споров о путешествиях во времени, — пояснил он, — скорее всего, только так эту историю разрешили опубликовать.       Гермиона быстро перелистывала страницы книги, пока Дамблдор продолжал:       — Это история о молодой девушке, которая попала в ситуацию, очень похожую на вашу, и отправилась на 50 лет в прошлое. Она оставалась там в течение шести лет, пока второй несчастный случай не переместил её на 50 лет в будущее. После второго путешествия во времени она обнаруживает, что это все та же временная линия, спустя шесть лет после её первоначального путешествия.       — Время продолжало идти дальше без неё, — ошеломлённо сказала Гермиона, думая, что каждый день, проведённый здесь, — это ещё один день, который она упускает вместе с Гарри и Роном.       — Несмотря на ваше присутствие в этом времени, я должен умолять вас не зацикливаться на том, что может произойти в будущем. Вы ведь сказали, что ваши друзья не посещают школу вместе с вами в этом году, верно? — проворчал Дамблдор, останавливая Гермиону.       Когда она кивнула, он продолжил:       — Я знаю, что это трудно, но, похоже, сейчас вы ничего не можете сделать, пока не появится другая информация. Кроме того, тебе не нужно упускать жизнь только потому, что ты живёшь не в своё время.       Гермиона снова встретилась с его глазами.       — Я заметил, что ты избегаешь своих сверстников, Гермиона.       — Просто это так тяжело. Знать, что есть так много вещей, которые я не могу изменить, — ответила она.       — Конечно, это будет тяжело, — продолжил он, — но когда ты уйдёшь, память о них будет продолжать жить в тебе.

***

      Гермиона шла по коридорам, стараясь не попадаться на глаза, как ей казалось, уже в десятый раз за этот вечер.       Она нырнула за статую, когда тени заиграли на стене перед ней. Как только они исчезли, она продолжила путь.       Гермиона полагала, что Дамблдор, как всегда, был прав.       Ситуация действительно была очень трагичной. Все, кто её окружал, были так молоды и беззаботны. Они так многого ещё не испытали. Так многого они никогда не испытают.       Дамблдор был прав. Учитывая, как мало времени осталось у этих детей, Гермиона должна помочь им насладиться им.       Кроме того, в конце концов, она вернётся домой и должна будет рассказать Гарри, что познакомилась с его родителями. Он наверняка будет разочарован, если у неё будет возможность познакомиться с ними, но она ею не воспользуется.       Итак, Гермиона подошла к общей комнате с новой целью. Завести друзей.       Портрет качнулся вперёд, и когда она шагнула через пространство, то быстро заметила четырёх мальчиков, расположившихся вокруг огня. Сделав глубокий вдох и сглотнув нервы, Гермиона подумала, что лучшего времени, чем сейчас, не найти.