Чудеса (не) случаются

Наступил один из тех свободных вечеров, когда у Юнги был выходной, и он отложил все свои проекты и задания, чтобы отдохнуть и провести время с Чимином, у которого, в свою очередь, тоже не было запланировано никаких вечерних обследований. И вот они раскинулись на просторной кровати в палате Чимина, уже обустроенную и украшенную по вкусу младшего. Помимо кровати, в комнате находился небольшой письменный стол, большую часть которого занимали книги; такого же размера кресло; большое окно, на подоконнике которого цвели розовым цветом два бутона камелий; и медицинский столик на колесиках, стоящий возле двери. Цвет стен в палате был белым, как и во всех остальных. Но благодаря гирлянде, развешенной с помощью Юнги, которая горела теплым светом, по вечерам здесь было намного уютнее. Чимин собирался поискать какой-нибудь интересный фильм в своем ноутбуке, как вдруг, оторвавшись от экрана, взглянул на Юнги и воскликнул: — Хён! Давай напишем друг другу письма в будущее! Юнги лежал рядом с ним на кровати, уткнувшись в телефон, и услышав это, недоуменно спросил: — Что? — Ну письмооо в бууудущее, — протянул Чимин, как будто от тона зависело, поймет его Юнги или нет. И когда тот вновь не понял, младший принялся объяснять: — Ну, это когда пишешь письмо самому себе или близкому человеку, — он выделил два последних слова, как бы подразумевая себя. — Отправляешь, и оно может прийти тебе завтра, через год, или даже через пять лет, смотря какую дату ты выберешь. Не слышал о таком? — Кое-что слышал. Чего это ты вдруг об этом подумал? — Я как-то наткнулся на видео в интернете, где девушка читала такие письма, но тогда забыл тебе предложить. Когда-то я точно так же писал себе каждый год на свое день рождение…— задумчиво закончил он. — Зачем? И что ты писал в тех письмах? — усмехнулся Юнги. — Не смейся, — буркнул Чимин и в отместку ткнул старшего в бок, чем вызвал у него щекотку и новый смех. Чимин, сидя на кровати по-турецки, отложил с колен ноутбук и навалился сверху на Юнги, вновь атакуя щекоткой. Но его атаки длились недолго, потому что Юнги с легкостью поменялся с ним местами, и теперь нависал сверху, держа руки младшего за головой, чтобы тот снова не начал свои игры. Они лежали в таком положении несколько секунд, смотря друг на друга и тяжело дыша, пока дверь в палату не открылась и не раздался женский голос: — Чимин-щи, я пришла заа…брать… — увидев разыгрывающуюся сцену, она прикрыла глаза рукой. — Ладно, заберу позже… — пробормотала она и поспешно вышла, закрыв за собой дверь. — Неловко вышло, — проследив за ней взглядом, сказал Чимин и улыбнулся. — Может отпустишь меня? — Ей нужно научиться стучать, прежде чем входить, — недовольно произнес Юнги, но отпустил его руки, и мягко поцеловав младшего в губы, отстранился. — Так зачем ты писал себе письма каждый год? — как ни в чем не бывало спросил он, садясь обратно на кровать. — А…да я… — Уже забыл о чем мы говорили? — лукаво ухмыльнулся Юнги. — Вовсе нет! Я писал их, потому что мне было интересно. За целый год всякое может произойти и мне хотелось видеть, что изменилось в моей жизни и чего я достиг. Я, обычно, писал себе очень длинные письма, потому что ждать их приходилось долго и это был своеобразный подарок самому себе на день рождение, — усмехнулся Чимин. — Из своего предпоследнего письма я хорошо помню, как читал что-то вроде: «Хэй, ты ведь уже на втором курсе, если тебя достала эта учеба, то я тебя так понимаю». Он грустно усмехнулся над этим высказыванием и Юнги понял почему. — Ты тогда еще не знал… — Да, тогда мне было восемнадцать, я и не подозревал об этой штуковине, — он указал пальцем на свою голову. — Что ж, я бы сказал себе из прошлого, что не прочь уставать из-за учебы, вместо того, чтобы торчать сейчас в больнице… — вздохнул Чимин. — Иди ко мне, — Юнги приглашающе раскрыл руки, и Чимин нырнул в его теплые объятия. — Что бы я без тебя только делал… — Ты наверняка справился бы и сам, ты же у меня сильный, — усмехнулся старший, успокаивающе поглаживая светлую макушку. — Но раз уж я у тебя есть, то всегда буду рядом, ты же знаешь. — Конечно, знаю. — Ты вечно сам подбадриваешь меня, хоть и не должен, в этот раз сделаем наоборот, — сказал Юнги, немного отодвинувшись, чтобы посмотреть Чимину прямо в глаза. — Послушай, мы обязательно со всем справимся и все будет хорошо. Банально, конечно, — со смешком сказал он. — Но я правда чувствую, что так и будет. После операции ты сможешь вернуться на учебу. Ты станешь дизайнером, как и хочешь, просто потрясающим дизайнером. А вкупе с будущим архитектором, то есть со мной… — Я понял, — засмеялся Чимин. — …Все складывается вполне неплохо, — продолжил Юнги. — Может откроем свою фирму и будем самым лучшим дуэтом по строительным проектам в мире. — Ну в мире это вряд-ли… — Тогда в Корее. — Это более вероятно, — улыбнулся Чимин. — Своеобразный у тебя способ подбадривания, — он вновь позволил себя обнять, и уткнувшись в грудь Юнги, вдыхал приятный аромат парфюма. — Мысли о счастливом будущем помогают, не так ли? — Действительно…

~~~

После просмотра фильма, Чимин все-таки настоял на том, чтобы письма были написаны и отправлены на их будущие дни рождения. А во время самого написания, постоянно напоминал Юнги, чтобы он писал как можно больше. — Можешь писать все, что угодно, начиная с того, что ты ел на завтрак и заканчивая тем, что любишь меня… Ну это так, к примеру, — говорил он, с усмешкой. — Мне ведь придется дольше тебя ждать свое письмо, так нечестно… Так что объем хоть как-то компенсирует время ожидания. Чимин, по всей видимости, отнесся к этому занятию со всей серьезностью, и его написание письма продлилось целый час, а то и больше. Когда он наконец отправил письмо, заранее выбрав дату на девятое марта, то Юнги, закончивший писать намного раньше, уже уснул на кровати с телефоном в руке. Чимин не смог не полюбоваться на Юнги, который выглядел ну очень уж мило во сне. Но вскоре и сам встал, чтобы укрыть его одеялом и аккуратно лечь рядом с ним. Так они и спали крепким сном, набираясь сил на новый сложный день. Во сне их не тревожили переживания о том, что случится завтра, и с чем еще предстоит столкнуться. Главное, что сейчас они вместе, лежат лицом к лицу и согревают друг друга своим теплом и любовью. И никто этого у них не отнимет. Ведь так?