Дьявол носит Brioni

      Мраморный пол в холле издательства сверкает чистотой, и Кире кажется, что она даже может увидеть отражение своего лица, но не слишком стремится это делать — она едва не проспала важное собеседование и даже не стала краситься, просто причесалась и полетела в Сити на общественном, прости Господи, транспорте. А в Сити не принято приезжать на тачке, которая стоит меньше десятка миллионов. Хорошо, если рублей. Несколько минут приходится простоять под пристальным взглядом охранника на входе, который, кажется, оценивает стоимость вещей на девушке. Она и так может сказать — весь образ обошёлся ей дешевле, чем один ботинок этого охранника. Корпоративный стиль — выёбываться? Но девушка смиренно хранит молчание и ждёт выдачи временного пропуска.       Да, она приехала из относительно небольшого города, где закончила факультет журналистики, и идёт устраиваться младшей ассистенткой некоего Арсения Сергеевича Попова, потому что больше никуда её даже на собеседование не пригласили, хотя резюме она отправляла всем подряд без разбора. Девушка любовно оглаживает пальцем распечатки своих статей и само резюме, которые торчат из нелепой большой сумки, и надеется на то, что здесь рассмотрят её талант и пригласят на иную должность — хоть колонку какую-нибудь вести. Хотя не факт, что в «Spring Fashion» вообще есть тексты, модные журналы — это же просто фаст-фуд для глаз.       На этаже издательства мелькают калейдоскопом яркие платья (Кира вскидывает брови — неужели, блять, реально вечерние?!), цокают шпильки на изящных туфельках, но девушка лишь фыркает себе под нос и озирается по сторонам в поисках приёмной главного редактора, где она условилась встретиться с новой старшей ассистенткой, на чьё место и устраивается Кира.       — О, Господи, в отделе кадров совсем ёбнулись, раз позвали на собеседование тебя, — слышит Кира девичий голос за спиной. Девушка в таком же модном, как и у всех кругом, прикиде подлетает к ней и держит в руках два стаканчика из «Starbucks».       — Э-э, привет, я Кира, — она старается миролюбиво улыбнуться и следует по пятам за летящей девушкой. Та смотрит в экран смартфона и нервно дёргается.       — Ага, Оксана. Блять, ведьма на метле! Он через пять минут будет здесь! — кричит Оксана, распахнув стеклянную дверь, все как муравьи расползаются по своим рабочим местам и перешёптываются.       — Да что за перец этот ваш Попов? — бурчит Кира и отходит в сторону, чтоб Оксана поставила на стол в кабинете главного редактора кофе, разложила какие-то журналы веером, налила стакан минеральной воды — Кира подмечает, что это «Aquadeco», а стоит одна бутылка, на секундочку, чёртовы девятьсот рублей — и встала у входа с широкой улыбкой.       — Так, слушай и запоминай. Арсений Сергеевич — самый лучший редактор в России и странах СНГ, пробивается на мировой уровень, — Оксана не говорит, а шепчет, и Кире приходится вытягивать шею. — Если продержишься на моём месте двенадцать месяцев, тебя возьмут куда угодно. Видимо, ты метишь в «Тёщин язык», но мне в целом до пизды. «Spring Fashion» — это модный журнал, а ты, пока все стояли в очереди за хорошим вкусом и чувством стиля, жрала пирожки. Понимаю, каждому своё, но не думаю, что ты сможешь заменить меня. Ясно?       Кира оторопело кивает и одёргивает вниз немного растянутый джемпер. Ишь, какая цаца. Двери лифта открываются, и в помещении появляется одетый с иголочки мужчина в костюме по фигуре и удлинённом пальто, с безупречно уложенными волосами, на нём дизайнерские прозрачные очки и часы, стоимость которых наверняка могла бы разорить всю семью Киры до двадцать третьего колена. Оксана лепечет что-то приветственное Арсению, кажется, Сергеевичу, но тот и бровью не ведёт, лишь поднимает пронзительно-синие глаза на Киру и отвлекается на то, чтоб швырнуть своё пальто на стол в приёмной. Кира тушуется и прячет взгляд, а потом наоборот старается гордо вскинуть подбородок. Попов уходит в свой кабинет и жестом подзывает Оксану.       — Подтверди вечернюю встречу с Алёной, только подбери приличное заведение, а то ощущение, что в прошлый раз мы ужинали в бистро. Никаких созвонов на сегодня не ставь, я буду занят предстоящим выпуском. К слову, я не понимаю, почему так трудно уточнить, состоится ли моя встреча? Сегодня я за пятнадцать минут до выхода узнал, что мой стилист, видите ли, сломал руку.       — Простите, Арсений Сергеевич, я уточняла вчера вечером, рука была цела… — всё время, что Попов говорит, Оксана конспектирует каждое его слово.       — Мне не интересны Ваши оправдания. Да, скажите Марку, что я не собираюсь одобрять то, что он предложил для февральской фотосессии — я просил утончённую и изящную, а эта выглядит больной и одновременно беременной. Я принял приглашение на банкет, который состоится в пятницу, меня нужно привезти туда к семи, а забрать в семь пятнадцать и ни минутой позже, это ясно?       — Ни минутой позже, — эхом повторяет Оксана.       — Позвоните в кондитерскую и скажите, что мне не нужен муссовый торт, мне нужны кейк-попсы на финиковом сиропе. А ещё напомните Алёне, что завтра родительское собрание у Кьяры. И скажите позавчерашнему фотографу, что его ретушь — это полная безвкусица. Неужели так сложно было подобрать конвенционально красивых моделей с отсутствующими конечностями, а не набирать кого попало? Я что, прошу невозможного?       — Ни в коем случае, Арсений Сергеевич, Вы не просите невозможного, я передам всё фотографу.       — А это?.. — Попов взглядом цепляется за Киру и замолкает. Оксана отвечает достаточно громко, чтоб Майская, стоящая в приёмной, слышала.       — Отдел кадров предложил эту кандидатку на место Вашей младшей ассистентки, но они очевидно рехнулись. Это недоразумение, она совершенно нам не подходит, я провела собеседование, и она уже уходит, не беспокойтесь.       — Предыдущие девушки, которых отбирали Вы, были абсолютно безнадёжны и ни на что не годились. Пусть зайдёт, — холодно отвечает Попов и садится в кресло, делая небольшой глоток кофе из картонной чашки. Оксана глупо переспрашивает. — Я сказал, пусть она зайдёт. Что непонятного? Это всё.       Оксана натянуто улыбается, мямлит что-то и пулей вылетает из помещения, чтоб жёстко пихнуть Киру в спину и шикнуть: «Ну, иди, недоразумение». Кира бессмысленно расправляет складку на джемпере и идёт в кабинет, прихватив с собой распечатки. Попов перелистывает страницы какого-то из многочисленных журналов и лишь ненадолго поднимает сканирующий взгляд. Задерживается на ботинках Киры, и ей хочется крикнуть: «Да, они на плоской подошве! Я не собираюсь переломать все ноги ради этой работы!», но она молчит.       — Кто Вы? — начинает Арсений Сергеевич. Кира кладёт на его стол резюме, у него загнулся уголок, и губы Попова на секунду презрительно изламываются, будто ему отвратительно само присутствие чёрно-белых листов среди глянцевых журналов.       — Меня зовут Кира Майская, я закончила Воронежский государственный университет по направлению журналистика, писала много статей, состояла в профкоме, проходила практику на местной радиостанции, но больше пишу тек-… — Попов не даёт Кире договорить и поднимает ладонь, призывая замолчать.       — Что Вы делаете здесь?       — Эм, я хотела бы стать Вашей ассистенткой, — Кира мнётся. — Приехала в Москву, чтоб стать журналисткой. Я направляла резюме во все возможные издательства, отозвались только из Вашего; Вы, получается, мой последний шанс. Либо Вы, либо кассиршей в «Пятёрочке», — хмыкает девушка, но ответной улыбки очевидно не дожидается, Арсений Сергеевич лишь сохраняет каменную маску на лице.       — То есть Вы не читаете модные журналы и никогда не читали «Spring Fashion», — Попов дожидается жалко-вопросительного «Нет» со стороны кандидатки. — И никогда не слышали обо мне? — Арсений Сергеевич заметно выделяет последнее слово интонацией и поправляет очки на переносице, которые и без того выглядели идеально. Кира опять отрицательно мычит. — А стиль и чувство моды Вам не свойственны.       — Ну, думаю, это зависит от того, что Вы…       — Нет-нет. Это был не вопрос, — улыбка на губах Киры окончательно меркнет под оценивающим взглядом Попова, она теребит рукав и опускает взгляд, как провинившаяся школьница.       — Я была главным редактором университетской газеты, а также моя научная статья о журналистике индексирована в РИНЦ…       — Это всё, — мужчина жестом просит Киру покинуть кабинет и окончательно погружается в яркие картинки.       Кира хмурится, разворачивается на пятках и собирается уже уходить, но чувство несправедливости распирает изнутри и заставляет горло печь от невысказанных слов. Она мнётся всего несколько секунд, но решение принимает быстро.       — Хм, да, Вы правы. Я из другого теста: я полновата, ну… не стильная и мало что смыслю в моде. Но знаете, что? Я не глупа, схватываю на лету и готова к ежедневной рабо-…       — Арсений, я получил эксклюзив для Ирины, но головные уборы — это просто полный провал, она в них выглядит просто колхозно, как сельская продавщица.       В кабинет врывается без стука и предупреждения низковатый мужчина с бородой, кичкой и выбритыми висками вместе с затылком — и это в модном, блять, издательстве? и это к Майской претензии? — и протягивает Попову планшет, на котором открыты яркие фотографии. У Киры рябит в глазах уже от этого глянца, но она терпеливо ждёт какой угодно реакции от руководителя. Не дожидается.       — Э, ну, спасибо, что уделили время, — наконец произносит девушка и направляется к выходу. Гордость-то надо иметь, думает она.       — Что это за жалкое существо? У нас что, новая рубрика «До и После»? — с иронией в голосе произносит мужчина и вновь опускает взгляд к экрану, перелистывает кадры. Арсений Сергеевич пару секунд наблюдает за удаляющейся Кирой.       Спустя несколько минут Майскую, уже сдавшую временный пропуск на пост охраны, окликает Оксана и жестом просит идти за ней, закатив глаза — видимо, обратно. Кира мысленно танцует ча-ча-ча, но виду не показывает — покорно следует за девушкой и в итоге остаётся в офисе, чтоб наблюдать за мастерством Окс и перенимать опыт.       — Старшую ассистентку Арсения Сергеевича повысили, теперь её место займу я. А тебе останутся всякие мелочи, знаешь, в духе «принеси, подай, иди нахуй, не мешай», — Оксана хмыкает, видимо, забыв, что сама занималась тем же самым буквально позавчера. Кира внимательно слушает и пытается открыть блокнот, но тот постоянно выпадает из рук. — В общем, слушай список обязанностей: принимать звонки, разбирать рабочую почту, покупать кофе, заниматься мелкими поручениями. Ну, а я буду вести личное расписание Арсения Сергеевича, возить Книгу и весной полечу с ним на неделю моды, — Оксана мечтательно вздыхает и закусывает губу.       — Книгу?.. — переспрашивает Кира. Оксана снова закатывает глаза.       — Книга — это макет предстоящего выпуска. Каждый вечер я отвожу её Попову, а наутро он привозит Книгу с пометками к исправлению. Это обязанность младшей ассистентки, но тебе ещё рановато заниматься подобным. А, и самое главное! Никуда не уходить со своего рабочего места, если ты тут одна. У меня перерыв на обед двадцать минут, у тебя — пятнадцать. Уходишь, когда прихожу я, ясно?       — А в туалет?..       — Никуда. Не. Уходить, — дробит Оксана и отворачивается.       Кира думает, что ей придётся ой как несладко в этом журнале. Остаётся надеяться, что оно того стоит.

***

      — Постой, тебя взяли на работу в журнал мод? Собеседование было по телефону? — говорит Антон, лучший друг Киры, и хихикает. Девушка окидывает взглядом свой внешний вид: ну, предположим, что её толстовка — не самый последний писк моды, но она ведь не обязана тратить на одежду сотни тысяч просто ради работы в треклятом «Спринг Фэшн». Да и в толстовках просто удобно и тепло.       Илья ободряюще сжимает руку Киры и тепло улыбается ей, подливая вина в бокал. Старается всем своим видом сказать: даже если никто в тебя не верит, всегда есть я. Майская подмигивает своему парню и тыкает Антона пальцем в бок.       — Не стыдно, Шастунишка? Между прочим, это отличная возможность заполучить по истечении года должность в любом издательстве. Любом!       Антон понимающе кивает и делает глоток пива из запотевшего стакана.       — Да, Арсений Попов — та ещё акула. Берегись, как бы не сожрал. Но о твоём месте мечтают тысячи, если не миллионы, девчонок, так что я за тебя рад, — хмыкает Дима и салютует своим сидром подруге.       — Откуда ты знаешь про Арсения Попова? Даже я о нём ничего не знаю, — хмурится Кира.       — Забыла? Я же занимаюсь продвижением в агентстве, у нас один раз был заказ от их издательства. Мы думали, что рехнёмся, пока Попов одобрит макет обычного, блядь, баннера на сайт! — Дима потирает переносицу и даже губы поджимает от неприятных воспоминаний. Кира кивает: она и правда помнит рассказы о каком-то ёбнутом заказчике, который всю душу из Позова высосал, а мозг выжрал чайной ложкой.       До полуночи за их столиком не стихают разговоры, пока Кира не спохватывается: ей вставать в шесть утра, чтобы добраться до Сити из своего Хуево-Кукуево и купить правильный кофе до появления Попова в издательстве:       «…Пур-овер кофе и отдельно маленькие сливки, большой пустой стакан, чтоб можно было смешать, дополнительно флет-уайт, и весь кофе должен быть горячим, очень горячим!» — говорит в голове Окс.

***

      — Недоразумение! — говорит Оксана вместо приветствия. — Я приняла за тебя четыре звонка.       — Но я ведь опоздала всего на пару минут! — оправдывается Кира и бежит к своему столу, чтоб принять новый входящий вызов. Ни в одном офисе раньше Майская не видела, чтоб рабочими телефонами пользовались так часто: обычно все перебрасываются сообщениями в общих чатах или по почте, никто не любит болтать по телефону в наши дни. — Э-э, офис «Spring Fashion», Вас слушает Кира…       — Что ты несёшь? — верещит шёпотом Оксана и берёт трубку на своём телефоне, перехватывая вызов. Кира краснеет. — Офис Арсения Сергеевича Попова, здравствуйте. Нет, он не может подойти к телефону, что ему передать? Да, конечно, всего доброго.       Окс записывает что-то на стикере и прикрепляет его прямо на лоб Майской, от чего девушка неловко хихикает и берёт в руки белую бумажку: «Звонил Иван по сумкам». Девушка непонимающе сводит брови и смотрит на Оксану в ожидании хоть каких-нибудь пояснений, но не успевает получить ответа, потому что в офис заходит Попов. Он привычным жестом бросает пальто на стол Кире и уходит в кабинет.       — Оксана, где мой кофе?       — Теперь ты Оксана, иди, — кивает Окс и садится в кресло, чтоб заняться своими восхитительно важными и очень модными делами. На той туфли на тончайшей шпильке — странно, как она вообще стоит на них? — строгая юбка-карандаш, блузка и массивные серёжки. Кире даже не завидно, ей совершенно комфортно в джинсах и толстовке. Она уточняла: официального дресс-кода в офисе нет.       Кира прихватывает подставку со стаканчиками и семенит в кабинет, чтоб поставить кофе на стол и дождаться указаний. Вспоминает о стикерах, расклеенных по её монитору, и перечисляет всё, что умудрилась запомнить.       — Арсений Сергеевич, звонили по поводу сумок. Вроде, Иван или Илья… Кампания часов переносится в следующий выпуск, поскольку фотограф, которого Вы утвердили, болен, и… Звонила ещё какая-то Алёна, сообщений не оставляла.       — Можете идти, — отвечает Арсений Сергеевич, дождавшись, пока ассистентка закончит. Хмурится почти на каждом слове, но никак не комментирует.       Зато в приёмной её встречает разъярённая Оксана.       — Все имена звонивших нужно запоминать, это раз. Следующее — Алёна не «какая-то», это бывшая жена Попова, — Окс почти визжит и оттаскивает Киру за плечо за угол, чтоб Арсений Сергеевич ничего не услышал. Майская закатывает глаза и кивает. Ничего страшного ведь не произошло, она не обязана знать всё в первый же день!       — Оксана, совещание перенеслось на час, срочно забронируйте мне переговорку, — повышает голос Попов. Кира, почти смирившаяся с новым именем, идёт к рабочему телефону, чтоб прошерстить справочник и найти человека, ответственного за бронь переговорок.       Свободных комнат нет от слова «совсем», Кира умоляюще смотрит на Оксану в поиске помощи. Та закатывает глаза в стопятидесятый раз за день — скоро увидит свой мозг — и берёт трубку, чтоб набрать тот же номер, и заискивающим голосом просит некоего Филиппа освободить для Попова лучшую переговорку. Спустя пару минут разговора она благодарит собеседника елейным голоском и отключается, тут же меняясь в лице. «Удивительная стерва», — думает Кира.       К концу дня после сотни идиотских просьб и заданий от Попова Майской хочется только одного — рухнуть рожей в подушку, согреться о Макара и уснуть глубоким сном. Прекрасные сновидения разбиваются благодаря мерзкому писку телефона: Кира специально установила самый противный рингтон на звонки от Арсения Сергеевича. Тот посреди ночи вспоминает, что ему срочно нужно купить билеты на утренний «Сапсан», и Кира почти взрывается от ярости, когда мониторит все доступные сайты с билетами и не видит ни единого доступного к покупке места. Ни в бизнес-классе, ни в экономе, ни, блядь, в проходе стоя.       Илья просыпается от шипения девушки и старается уложить ту обратно спать, но Кира кратко извиняется и сбегает на кухню, чтоб продолжить поиски билетов. Оксана трубку не берёт — ужасный сотрудник, её нужно лишить премии, — и спасение находится в лице Димы, которому Майская записала голосовое тупо от отчаяния.       «Для нашего агентства выкупили билеты как раз на этот поезд, и я как раз не еду. Пляши, бизнесом твоя цаца поедет». Кира пляшет и сбрасывает видео своих танцев Позу — кто она такая, чтобы отказать другу? Это не самая большая плата за такую огромную помощь.       Остаток ночи Майская спит беспокойно, боясь, что Попов выкинет ещё что-нибудь. К счастью, этого не происходит, и Кира позволяет себе опоздать аж на двадцать минут — шеф всё равно уехал в Петербург на охуительно важные переговоры. Все в этом офисе какие-то охуительно важные, как хуи бумажные, Кире аж тошно, но пережить в серпентарии остаётся всего год — что это в сравнении с блестящей карьерой, которая будет после?