Айдолы и я

      Я возвращалась от журналиста, которому нужно было передать материалы для интервью с местным начинающим и уже ставшим популярным актером. Журналист очень торопился, чтобы не упустить юное дарование, и забыл все необходимое для работы. Пришлось мне побыть курьером. Благо, после этой миссии по доставке Леша отпустил меня на все четыре стороны.       После того, как я отдала материалы, вбила в навигатор ближайшую станцию метро. Навигатор сбоил, мой топографический кретинизм ситуацию тоже не спасал. Положившись на авось, я просто пошла вперед. Дорога вела меня то вверх, то вниз, то извивалась и в итоге привела к торговому центру. Устав от долгой ходьбы и проголодавшись, я зашла в здание, ища глазами фудкорт или что-то наподобие.       В ТЦ, в отличие от улицы, было прохладно и уютно. Народу было мало, колонки еле слышно проигрывали что-то ненавязчивое, витрины манили манекенами и надписями при входе. Где-то даже увидела я скидки.       Встав возле схемы ТЦ, я построила маршрут до фуд-корта. Он располагался на последнем, четвертом, этаже.       Добравшись до места назначения, я наложила себе на поднос салатов и бургеров и, заняв свободный столик, принялась есть, попутно оглядывая помещение. Народу было мало, в основном сидели одиночки, лишь пару столов занимали парочками. Я просматривала ленты соц. сетей в телефоне, пока за мой стол кто-то не сел.       — Извините, но здесь занято, — не отрываясь от просмотра телефона, произнесла я.       — Знаю, что занято, — знакомый голос Джесси ответил мне.       Подняла глаза. И вправду, он.       Джесси сел напротив меня с подносом еды, состоящей из салата, куриной грудки с запеченным картофелем и какой-то зеленой бурдой в стакане.       — Что? — спросил он, когда увидел мое скривившееся лицо.       — Эм, ты вот этим всем наешься? — я обвела руками его поднос.       — Ну да, а что? — Джесси палочками подхватил помидор и засунул его в рот.       — Вас до сих пор держат на диетах? — я с сожалением смотрела на его рацион.       — Я привык мало есть. Что тебя не устраивает?       — Да нет, ничего, ешь.       — Спасибо, что разрешила.       — Пожалуйста!       Боже, второй Ёнг Хо.       — А ты что тут делаешь? — Джесси закончил есть салат.       — Отдыхаю. Заезжала сюда по делам. Проголодалась, зашла перекусить. А ты что?       — Гуляю, решил пошоппиться, — первый кусок куриной грудки ушел в рот Джесси.       — Тебе мало твоих шмоток?       — А ты считаешь мою одежду? Следишь за мной?       — А ничего, что я с вами в одном доме живу, и ты дверь редко закрываешь к себе? У тебя шкаф уже не справляется с объемами. Куда тебе столько?       — Ты бы лучше за собой следила. Носишь постоянно одно и то же.       — Я хожу в том, в чем мне комфортно.       — Поэтому у тебя нет парня.       Я хмыкнула и не стала реагировать. До Ёнг Хо всем «INBOW» еще ой как далеко.       — Есть планы на оставшийся день? — спросил Джесси       — Пока не знаю, а что? У тебя есть варианты?       — Может, прогуляемся? Как много ты видела в Корее? — вдруг предложил Джесси.       Я удивленно уставилась на него.       — Ты предлагаешь погулять по Корее? С чего это?       — Ну, а почему нет? — пожал плечами он. — Мне все равно заняться нечем, а раз уж мы встретились тут…       — А ты не думал, что у меня могут быть свои планы?       — А почему тогда ты сидишь тут одна? В одиночестве, никуда не торопясь?       — Ну, у меня время с запасом.       — Так, слушай, я просто предложил. Не хочешь — не надо, — Джесси отошел от меня, засунув руки в карманы джинс. — Я тебя уговаривать не собираюсь.       Пораскинув в голове варианты, я не видела весомой причины отказаться от этой идеи. Материал для блога сам себя не создаст.       — Отлично, идем, — Джесси выхватил у меня бургер и, вскрыв упаковку, откусил.       — Эй, это мое! — я попыталась выхватить бургер обратно из его рук.       — Какая ты эгоистка, — Джесси откусил еще один кусок и, схватив меня за талию, прижал к себе, совершенно ничего не стесняясь.       — Отпусти! — я ошарашенно смотрела на него, слабо пытаясь вывернуться.       Джесси лишь молча прожевал кусок и приставил надкусанный бургер к моему рту.       — День будет долгий.       Я молча откусила кусочек, смотря корейцу в глаза. На лице у него растянулась наглая ухмылка.       — Мы поедем кататься по Корее на мотоцикле? — я недоверчиво посмотрела на Джесси, который притащил нас в гараж и доставал шлемы, перчатки и другую защиту для поездки.       — Так будет быстрее и веселее. Не бойся, я умею водить. Ты в надежных руках.       Я неуверенно смотрела на стоящий рядом со мной мотоцикл. Он был массивным, агрессивным, и я совершенно не хотела на него садиться. Меня как-то катал Дима на своем железном коне. Ездил он по всем правилам, но то, что ты не защищен никак вокруг себя, нервировало меня всю дорогу. Машину я предпочитаю быстрой и маневренной езде.       — Ты готова? — Джесси подал мне шлем.       — Нет, — я помотала головой. — Давай возьмем такси, зачем нам ехать на этом байке?       — Ты что, боишься? — Джесси удивленно посмотрел на меня. — Да ладно?!       Я обняла себя руками и отошла от байка в сторону.       — Правда, что тебе стоит взять такси? Не обеднеешь же, — я пыталась отговорить его от этой сумасшедшей идеи.       — Доверься мне, Виса. Я не уроню тебя, мы не разобьемся! Клянусь, — Джесси подошел ко мне и, отцепив мои руки от тела, сжал в своих руках. — Все будет хорошо.       — Джесси… — я снова начала отнекиваться, но он просто прижал меня к себе и погладил по голове. — Что вы себе позволяете, мистер?       — С тобой уже можно не церемониться. Ты не такая, как другие, — Джесси положил подбородок на мою голову, мягко качая в руках. — Попробуй. Доверься мне.       Я подняла на него взгляд. Он смотрел и улыбался так, что я сдалась.       — Ладно, если я умру — ты покоя до конца жизни не найдешь.       — Вот это наша девочка! Вперед! — мне помогли надеть шлем и усадили на железного коня.       — Обхвати меня крепко, — Джесси обвил мои руки вокруг своей талии. — Держись ногами, а не задницей.       — Хорошо, — я уткнулась шлемом ему в спину и зажмурилась. Мотор взревел, и мы поехали.       — Ты как? — спросил меня Джесси, когда мы проехали несколько светофоров.       — Не знаю, я ничего не вижу. Глаза боюсь открывать.       Через шлемы звук был слышен прекрасно благодаря соединению по Bluetooth. Я так и не рискнула открыть глаза. Мы остановились на светофоре, и Джесси достал телефон и что-то там тыкал в экран. Загорелся зеленый, и мы вновь поехали. Я крепко прижалась к парню, сжав его ребра, и тут услышала музыку.       I can show you the world       Shining, shimmering splendid       Tell me, princess, now when did       You last let your heart decide?       — Джесси? — я раскрыла глаза, удивленно смотря в спину лидера. Тот чуть обернулся ко мне, улыбаясь.       I can open your eyes       Take you wonder by wonder       Over sideways and under       On a magic carpet ride.       Мотоцикл несся вперед, все вокруг меня сливалось в одну линию, а я вслушивалась в пение уличного вора и боялась лишний раз вдохнуть.       — A whole new world, — вместе с Аладдином запел и Джесси, от чего я дернулась. Голос у него был мягким, обволакивал, словно патока, проникал куда-то в самую глубь сердца. Кончики пальцев у меня задрожали, а глаза увлажнились.       A new fantastic point of view       No one to tell us no.       Or where to go       Or say we're only dreaming.       Я беззвучно начала подпевать. Джесси пел и следил за дорогой, я постепенно успокаивалась. Английский у Джесси был хороший и прекрасно сочетался с его мелодичным голосом.       A whole new world (Don't you dare close your eyes       A hundred thousand things to see (Hold your breath, it gets better).       Я медленно открыла глаза. Вокруг нас машины, по тротуарам гуляли люди, ветер шумел в листве деревьев. Я чуть приподнялась, но загорелся зеленый, мы резко тронулись, и я от неожиданности отцепилась от Джесси. У него оказалась хорошая реакция, и он тут же вернул меня обратно, свернув к обочине и остановившись.       — Ты в порядке? — Джесси снял шлем, обеспокоенно смотря на меня.       Я сидела в шлеме и сжимала руки на его талии. Через несколько секунд кивнула. Джесси еще раз окинул меня внимательным взглядом, после чего надел шлем и, заведя байк, поехал. На этот раз быстро гнать он не стал.       — Куда мы вообще едем? — спросила я, когда песня закончила играть, а испуг почти прошел.       — Увидишь!       Мы ехали еще какое-то время, прежде чем Джесси остановил эту адскую машину и я, вся трясущаяся с онемевшими от напряжения руками, стекла с мотоцикла. Джесси помог мне освободиться от шлема и подождал, пока я приду в себя.       — Все в порядке? — он положил руки мне на плечи, слегка помассировав.       — Жить буду, — я еще раз потрясла руками, глубоко вздохнула и кивнула, давая понять, что готова идти. — Что это за место?       Мы остановились на парковке у какого-то большого здания. Туристы и корейцы толпой шли и выходили, фотографируя себя и окружение, а гиды с экскурсией рассказывали желающим, указывая на большое здание.       — Кёнбоккун. Дворцовый комплекс, тут наши правители жили, — Джесси взял меня за руку и повел на экскурсию.       — Ух ты! — я рассматривала огромный дворец, что раскинулся передо мной.       — Это главные ворота, Гванхвамун, — Джесси указал на массивную постройку перед входом в сам дворцовый комплекс. — Видишь статую? Это мифический зверь Хайтай — он защищает дворец от зла.       Ворота были построены из белого камня с тремя арочными прорезями внутри. Сверху стояла резная изогнутая крыша, словно готовая воспарить в небеса в любой момент. Помимо туристов, тут так же находился королевский караул. Они, не обращая внимания ни на кого, шагали ровным строем, держа в руках флагштоки.       — А нас не узнают? Вернее, тебя, — я осмотрела одежду Джесси: черная футболка с широкими рукавами, черные джинсы, ботинки и маска с кепкой. Глаза скрыты под черными очками.       — Не должны. Но если что, у меня есть ты — ученица героев боевиков, — Джесси натянул кепку на лоб сильнее и повел меня во дворец.       Я мотала головой из стороны в сторону, разглядывая крыши зданий, ландшафты и скульптуры.       — Расскажи мне о дворце. Кто его построил, когда? Кто здесь жил?       Мы остановились у одного из мостиков, под которым был пруд. Тут народу было меньше всего. Я облокотилась о перила и смотрела на пейзаж перед собой: зеленые деревья, что отражались в воде, легкий ветерок, вокруг историческая постройка с многовековой историей.       — Дворец лучезарного счастья — так назвал его первый король династии Чосон. Здесь жили правители этой династии. В 1394 году началось его строительство по инициативе основателя династии короля Тхэджо. Дворец отстроили быстро, но часто реконструировали из-за войн. Восстановить, увы, удалось не все. Но даже сейчас он прекрасен.       — Здорово. Дворец такой древний. Многое пережил, — я погладила перила мостика. — Я читала, что здесь можно застать смену караула?       Джесси сверился с часами.       — Сейчас одиннадцать утра, следующая смена будет в два часа дня. Ты готова столько ждать? Ничего фееричного все равно не будет. Я планировал посетить сегодня не одно место.       — Ладно, посмотрю тогда на Ютубе. Вредина.       — Пойдем дальше? Тут еще много интересных мест.       Джесси снова взял меня за руку и повел вперед, рассказывая истории о правителях и о том, что хранили в себе стены этого сооружения.       Мы погуляли по дворцу еще около часа-двух, наделав кучу фотографий — будет что показать друзьям и семье.       Следующей нашей остановкой снова оказался дворец, тоже построенный в эпоху Чосона. Его называли «Дворец Чхандоккун», что в переводе означает «Дворец процветающей добродетели».       — Чхандоккун был построен в период с 1405 по 1412 год. Кстати, здание расположено у подножия горы Пик Орла: считается, что энергия гор наполняет правителя созидательной энергией и силой, помогающей развивать королевскую добродетель, необходимую для управления страной.       — Ого, здорово! — мы поднимались по ступенькам к главному входу во дворец.       — Смотри, это главные ворота, — мы с Джесси остановились у сооружения: массивные деревянные красные стены и колонны поддерживают изогнутые крыши, что нависали друг над другом. — Люди кланялись при входе, выказывая тем самым почет и уважение королевской семье.       Мы прошли по каменному мосту, изгоняющему злых духов и плохие помыслы, погуляли по тронному залу и покоям королевы, кабинету короля. Джесси повел меня за пределы дворца, в секретный сад.       — А почему он секретный? — спросила я, идя за ним по мостику к беседке.       — Не знаю, — честно ответил Джесси. — Может, потому, что тут многое скрывалось от лишних ушей?       — Например, разные встречи с целью заговоров и переворотов? — мы сели в маленькой беседке, наблюдая за цветущей красотой вокруг. — Тут так красиво и спокойно. Я прям чувствую умиротворение.       — Иногда я люблю приходить сюда. Сидишь, встречаешь рассвет, пока не набежала очередная группа туристов, — Джесси облокотился локтями о перила.       — А сюда можно приходить до начала рабочего дня?       — Мне да, я же Джэ Сон, звезда и король.       — А, ну да. Я как-то успела забыть. Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — я шутливо поклонилась ему.       — Угомонись! — Джесси несильно ткнул мне локтем под ребра.       Здесь мы пробыли несколько часов, и Джесси много чего рассказал об этом месте.       После мне устроили экскурсию по религиозным храмам и музеям. Я ловила каждое слово моего гида и фотографировала все, что только можно и нельзя. К нам подходили фанаты, Джесси с ними фотографировался, и хоть я постоянно дергалась, когда видела подходящих к нам людей, на удивление, все прошло прилично и спокойно. Никто не исходил пеной, не пытался утащить Джесси от меня или меня от него. Джесси перекинулся парой слов с фанатами, они смущались, но явно были рады просто подойти и поговорить. Все же, в Корее не все так плохо.       Когда фанаты уходили, я ловила устремленные вдаль грустные взгляды Джесси, но это проходило так быстро, что мне казалось, что мне все это мерещится.       — А теперь мы с тобой отправимся дегустировать уличную еду Кореи. Готовься набивать свой желудок и умирать от наслаждения. Только здесь ты попробуешь то, что заставит тебя подняться на небеса!       — Ого, ну ты и выдал, — мы подошли к байку. Джесси протянул мне шлем.       — Сама справишься?       Я взяла шлем в руки и повертела перед собой. Доверия железный конь все еще не вызывал, но на такси этот корейский жмот раскошелиться не планировал. Я протянула шлем обратно Джесси.       — Давай сам.       Оставив свой байк на парковке, Джесси повел меня к многочисленным рядам с едой и толпе народу.       — Ты пробовала что-то из нашей кухни? — мы остановились около пузатого корейца, громко зазывающего всех попробовать его еду.       — Ну, только когда вы меня в ресторан водили. Но не все мне по душе пришлось.       — Попробуй вот это, — Джесси наложил в тарелку немного длинных цилиндрических штук, похожих на макароны, — это токпокки, попробуй.       Подцепив палочкой пару штук этих… покки… положила в рот и прожевала.       — Вкусно! Это же клецки! — я схватила еще несколько и с наслаждением принялась есть.       Пузатый кореец и Джесси смотрели на меня с умилением.       — Мы возьмем еще, — Джесси взял маленький контейнер, доверху наполненный этой восхитительной едой. Я сфотографировала и отправила снимок маме и Кате.       После мне дали на пробу различных деликатесов: жареных, пареных, вареных, морских, кислых, сладких, острых. И все было очень вкусно.       — Джесси! — я потянула его за руку, увидев изображение курицы в панировке. — Я постоянно видела такие в дорамах. Мы обязаны это попробовать!       Джесси усмехнулся и потянул меня в очередь. Отстояв ее, я стала обладателем мелко нарезанного куриного филе в панировке, остренького и очень вкусного.       — Что ты говорил про небеса? Кажется, я готова улететь в рай.       Джесси с умилением смотрел, как я зажмуриваю глаза от наслаждения и чуть ли не пищу.       — И почему в тот раз, когда мы водили меня в ресторан, я не оценила по достоинству вашу кухню?       — Может, потому, что ты была не так голодна и полна впечатлений? — предположил Джесси.       Обсуждая любимую еду, мы попали на большую площадь, где танцевали под разные песни группы молодых ребят. Все они были разной национальности, но номера показывали разнообразные и явно отрепетированные не один раз. Мы с Джесси протиснулись в первых рядах толпы и засмотрелись на слаженную хореографию. Я узнала своих соотечественников. Их танцы, кстати, понравились толпе больше (ну, я судила по количеству свистов и громкости хлопков).       Потом мы гуляли по центру Сеула. Джесси пытался помочь мне прочитать названия вывесок и билбордов, что светились вокруг нас, но вскоре сам начал психовать от моей «одаренности». Я замечала, как он смотрел на группы корейцев и иностранцев. Снова грустные взгляды.       — Подождешь меня здесь? Я сейчас забегу в магазин, куплю кое-что, — Джесси оставил меня на улице около местного «7-Eleven».       Я облокотилась о стену и провожала взглядом толпу народа, что шла мимо.       — Не замерзла? — Джесси вернулся, держа в руках пакет.       — Немного. Что это? — я указала на пакет.       — Наше завершение вечера. Пойдем.       И снова поездка на мотоцикле. Джесси ехал не набирая скорость. Мы остановились в парке и сели рядом с прудом в отдалении от людей. Он расстелил клеенку, достал из пакета завернутую в фольгу выпечку и бутылки с пивом. Разделил на двоих.       — У нас прям свидание, — я откусила теплую булочку и запила алкоголем. — М, вишневое. Я такое люблю.       — Я прекрасно провел день благодаря тебе.       — Чего? — удивилась я. — Ты мне экскурсию устроил. Это я тебя благодарить должна.       — Не часто выпадают дни, когда ты можешь провести их не как Джэ Сон, лидер группы, а просто как самый обычный человек. Спасибо за это и то, что согласилась провести с мной время.       — А разве вы не привыкли к славе и всему прочему? Со своими звездными друзьями ты играешь роль лидера группы? — я посмотрела на Джесси.       — Наши отношения с другими звездами, на самом деле, держатся только за счет того, что мы крутимся в одной сфере. Единицы, кого мы можем назвать близкими.       — А сейчас ты расслабился и не паришься о том, что можно и нельзя говорить? — я села рядом, касаясь своими коленями его.       — Как я уже говорил ранее, с тобой можно не церемониться. Трепаться не будешь и не ведешь себя, как фанатка.       — А с чего я должна так себя вести? Мне с вами бок о бок еще столько времени проводить. Если буду слюни пускать, ни вам, ни мне от этого легче не будет.       — Это и радует.       — Откуда ты столько знаешь об истории? — спросила я у Джесси. — Ты мне столько всего за весь день рассказал.       — Я просто люблю историю и учиться. Когда вдается свободная минутка, я читаю научные статьи о исторических личностях, смотрю обзоры на разные временные эпохи и события.       — А по тебе и не скажешь, что ты такой исторический задрот.       Джесси хлопнул меня по бедру рукой.       — Когда ты решил кататься на нем?       Джесси посмотрел на мотоцикл.       — Давно еще хотел. Как только шестнадцать исполнилось, тут же пошел учиться на права. А через два года выучился на машину. А ты как? Умеешь водить?       — Ага, — кивнула я. — Тоже с восемнадцати лет.       — Почему так боишься мотоциклов?       — Мне некомфортно, что я не защищена ничем вокруг. В машине в случае чего шансов выжить больше.       — Почему у тебя чуть что, так сразу негатив? — Джесси посмотрел на меня. — Ты вечно о плохом думаешь.       — Ну, надейся на лучшее, готовься к худшему.       — Это у вас девиз такой в России?       — Суровые реалии жизни, — я помотала красной жидкостью в бутылке. — Ладно, я утрирую. В России на самом деле не так уж и плохо. По крайней мере, у нас нет такого сумасшедшего фанатизма. — Я потерла шрам на руке.       Джесси уловил мой жест.       — Прости за это.       — Ты-то тут причем? — я пожала плечами. — Тут вина в целом вашего менталитета и пиара от самих агентств.       Джесси вопросительно посмотрел на меня.       — Ну, если бы вы не потакали своим фанатам, а менеджеры и пиарщики не превращали вас в «небожителей», было бы куда проще, как по мне. Вы заложники своих образов и системы, плюс — это давление на вас, «рабские» контракты и прочее. Никакой личной жизни. Всегда быть хорошим и свежим. Неужели оно того стоит?       Джесси вновь вернулся к созерцанию реки.       — Ну, а у вас как? В России свободы больше?       Я пожала плечами.       — Честно, не могу сказать. Единственное, в чем точно уверена — у нас адекватно воспринимают артистов. В России главное, чтобы твой кумир был жив-здоров и делал контент, а личная жизнь — на то она и личная.       — Прям идиллия, — Джесси отпил из бутылки. — Неужели вот прям никакие новости не волнуют? А если он наркотики употребит или, скажем, будет замечен на какой-нибудь «закрытой» вечеринке и в сеть попадут обличающие его материалы?       — У нас есть один репер. Он столько раз употреблял и чуть не откинулся от передозировки, но до сих пор дает концерты, и его слушают. Может, он хочет проверить, где его предел?       Джесси икнул. Я с улыбкой кивнула на его немой вопрос.       — Ладно, ты победила.       — Джесси, а что насчет друзей? Есть у тебя лучший друг или кто-то такой? Не из группы.       Джесси задумался.       — Честно, наверное, нет. Я общительный, знакомых у меня много, но ближе, чем «INBOW», нет.       — Как-то это грустно, что ли. А в школе? В университете?       — Я стал трейни еще в младшей школе. Всю жизнь, считай, посвятил карьере. Все мое расписание было расписано по минутам: школа-тренировки-репетиторы-дом и так по кругу вплоть до самого дебюта. Студентом я тоже толком не успел побыть. Ради карьеры и мечты перевелся на заочное и порой даже сдавал зачеты и сессии онлайн. У большинства айдолов так жизнь и проходит. И даже теперь, когда ты стал знаменитым, работы ничуть не убавляется. А у тебя? Только твои трое друзей?       — Ага, — кивнула я. — Я только с ними хорошо сдружилась. Особо знакомых у меня нет. Без Димы я бы не смогла ни с кем из них подружиться. Только благодаря его длинному языку и чрезмерной болтливости он умудрился сделать так, что я не просто вписалась в компанию, а словно всегда там была. Когда кто-то из нас ругается с кем-то или друг с другом, только Дима может найти нужные слова или сделать что-то из ряда вон выходящее, чтобы свести всю ссору на нет.       — А тебе никогда не нравился кто-то из твоих друзей? Так здорово о них рассказываешь! — Джесси игриво боднул меня плечом.       — Шутишь, что ли? — фыркнула я. — Если кто-то посмотрит на Диму дольше пяти минут, то рискнет остаться с выдернутыми волосами и проклятым до первого колена. А с Гошей каши не сваришь. Он классный друг, но я не представляю его в роли своего парня. Слишком он в себе постоянно. А как у тебя на личном фронте, раз уж мы заговорили? Хотя дай угадаю: раз ты у нас лидер группы и весь такой из себя бэд-бой, то наверняка в твоей постели каждый день новая девушка, верно?       — Я похож на плейбоя? — Джесси скривил лицо.       — На самом деле — нет, я лишь предположила. Все же, тебе уже сколько лет, точно монахом не был.       — Ну, естественно, что я на опыте, так сказать. Но не меняю девушку каждую ночь и день. У меня было несколько «официальных» девушек, — Джесси сделал в воздухе кавычки, — и тайно я тоже встречался. Были романы и со звездами.       — А была в твоей жизни настоящая любовь?       — Была. Она была кореянкой, набирающей популярность певицей. Чтобы про нас и про нее стали говорить больше, мы решили встречаться для вида. Я влюбился серьезно. Она думала, что я лишь хороший актер, и когда необходимость в наших свиданиях на камеру пропала, я набрался смелости и рассказал ей о своих чувствах. Как оказалось, она уже давно была замужем и с ребенком. Я нужен был ей лишь для карьеры.       — Сильно.       — Ну, а ты? Есть парень или был?       — Ой, там ничего интересного, правда. Просто любовь оказалась, как и у тебя, провальной. Скажем так, я была не единственной его благоверной.       — Обидно, — Джесси протянул мне бутылку, я протянула в ответ свою, и мы чокнулись. — За ужасных бывших, чтобы такие обходили нас стороной.       — Поддерживаю! Кстати, хотела сказать, что я знаю про историю шрама Ёнг Хо. Он мне рассказал.       — В таком случае, я тебя поздравляю. Если он рассказал тебе о шраме, значит, решил сблизиться с тобой.       — Он пережил очень большое дерьмо. Как он справился с этим?       — Психотерапевт, мы помогали, его семья. Это не стали афишировать, но охрана с ним с тех пор ходит дружным строем, если он идет куда-то один.       — А в тот раз мы с ним вдвоем были.       — Не одни. То, что охрана не маячила рядом, не значит, что ее вообще не было.       — И как вам живется так? Без охраны никуда, всегда быть готовым к любой ситуации, быть постоянно в центре внимания. Разве это не выматывает?       — Ко всему привыкаешь, Виса. И находишь плюсы.       — И где же плюсы в том, что вы не можете жить свободно? Стоит ли платить такую цену за популярность?       Джесси допил пиво залпом.       — Ладно, не хочешь — не отвечай, я не настаиваю. Оставим это тайной, покрытой мраком, — я встала со своего места и подала руку Джесси. — Поехали домой, уже поздно.       — Стоит, — Джесси посмотрел мне в глаза.       — Чего стоит?       — Такая цена за то, что люди могут услышать тебя и твою музыку, стоит того, чтобы ее заплатить.       Он пошел вперед, оставив меня удивленно смотреть ему вслед.