Айдолы и я

      Ночь мы так и не спали. Вдвоем с Катей, откинув в сторону истерику и любые слова, обрабатывали раны парней. К счастью, они были не критичные. Лицо помяли, немного бока — да и только. Что не скажешь об общем моральном состоянии. Катя не вставляла свои пять копеек и не учила уму-разуму, Гоша, и без того не отличающийся особой разговорчивостью, совсем замкнулся, а балабол Дима сидел и хмурился, сжимая кулаки. До самого утра мы просидели в тесном кругу, обнимая и успокаивая друг друга.       Я ушла в собственный астрал и долго из него не выходила. Катя перешептывалась с Димой, прижимаясь к нему и дрожа, сдерживала слезы. Я, обняв колени, отстранилась от Гоши и ничего не хотела делать. Вся эта история зашла слишком далеко. Сегодня нас действительно могли убить. Ли Хон замешан в каком-то государственном перевороте, не стремится что-то изменить, еще и наговорил эту чушь про любовь и прочее. Хочу домой. Там все просто и понятно. Никто не говорит на чужом языке и не стремится превратить тебя в грушу для битья. Да и в России мне никогда не приходилось участвовать в чем-то таком… страшном и опасном.       Я подняла голову наверх, к потолку, где мерцали лампы. Одну из них пора уже менять, она скоро перегорит.       — Вась, Вася! — меня дергала за руку Катя. Я повернулась к ней. — Ты как?       Я пожала плечами и отвернулась, уткнувшись лицом в колени.       — Вась….       — Тебе больше нельзя этим заниматься. Сегодня это перешло все границы. Нас чуть не убили. После боя Гоши ты летишь с нами обратно в Россию, — непривычно было слышать серьезный тон Димы.       Я молчала.       — Вась, ты меня слышишь? Ау, Василиса, я с кем говорю? — Дима тронул меня за плечо.       — Дима, оставь ее. Не наседай, — отозвалась Катя. — Ей и без того хреново. Как и всем нам. Спасибо, что хоть живыми вернулись.       Гоша встал и куда-то ушел. Вернулся с бутылкой в руках и пластиковыми стаканчиками. Разлил содержимое бутылки и раздал нам. Я к стаканчику даже не притронулась.       — Вась, — Гоша положил мне руку на колено. — Выпей, нужно сейчас.       Я помотала головой, вновь уткнувшись лицом в колени.       Гоша поставил передо мной стаканчик и отпил из своего, начав общаться с Димой и Катей.       — Слушай, Дима прав, — Катя подсела ко мне, обняв. — Вчера все перешло границы. Ли Хон и его семья опасны. Не лезь ты в это больше. Расскажи обо всем полиции, боссу своему, боссу этих твоих корейцев. Но сама больше в это не лезь. И тебе вправду лучше вернуться с нами. Раз твои приступы снова начались, нужно обратиться к врачу.       Я вздохнула и уткнулась Кате в сгиб локтя лицом.       — Мне было пиздецки страшно.       Парни, услышав, что я заговорила, прервались и подсели к нам, образуя вокруг меня кружок.       — Ты нас все равно не бросила. Хотя могла сама погибнуть.       — Куда я от вас денусь? Как и вы от меня.       — Пей давай, расслабишься хоть немного. Это, конечно, не панацея от вчерашнего вечера, но хоть что-то, — Гоша упорно пытался впихнуть мне стакан с алкоголем.       Вытянув руку, я принял стаканчик и принюхалась.       — Коньяк?       — Армянский, Арарат. Стащил у тренера, думаю, он не будет шибко против.       Хмыкнув, я залпом выпила все содержимое стакана. Горло тут же обожгло, я начала кашлять и вытирать выступившие слезы. Спустя несколько секунд мне и вправду стало чуть легче. Хотя бы ненадолго, но апатия отступила.       — А где вообще тренер? Я думала, он здесь с самого утра тебя гонять будет.       — Да пес его знает. Вчера было как-то не до выяснения его местонахождения. Спит в отеле, наверное. Если опять не пошел пить и искать приключения.       — Скоро все закончится и вернется на свои места.       — Да, но я правда не могу сейчас все бросить. Тем более теперь, зная, что Ли Хон и его семейка замышляют какую-то политическую шляпу.       — Васька! — Катя сжала мой локоть.       — Я все понимаю и осознаю, правда. И мне совершенно не хочется влезать снова во все это дерьмо. Но дело надо завершить. Хотя бы передать все доказательства имеющиеся или Леше, или напрямую Паку. Нельзя просто так уйти и все бросить.       — Можно, Василиса, можно и нужно это сделать. Ты кто, Супермен или реально Шерлок Холмс? У тебя ни связей, ни понимания культуры и менталитета этих сраных корейцев! Я молчу о том, что ты ноль без палочки в корейском языке! — наседал на меня Дима.       Катя снова одернула его, а я, понимая, что они, в общем-то, правы, не нашла, что ответить.       — Пойду проветрюсь. Скоро вернусь, — я встала и направилась на выход из клуба.       — Постой, — меня нагнал Гоша. — Пройдусь с тобой. Куплю пива в ближайшем магазине.       — Ты знаешь, как покупать? Когда успел?       — Ты меня, конечно, прости, Вась, но гением не надо быть, чтобы ткнуть в нужную марку и протянуть бумажные купюры для оплаты.       Боднув его локтем, я вдохнула свежий воздух, и мы вдвоем неспешно брели по улицам в неизвестном направлении.       — Ты хоть знаешь, где тут ближайший магазин есть? — спустя некоторое время спросила я.       — Конечно знаю. Я там часто бываю. Мне понравились некоторые сладости местные.       — А как же диета перед боем и прочее? Пьешь и ешь всякую гадость.       — Ну, я же не обжираюсь, как свинья. Те пару батончиков и банку пива я сбрасываю в тот же день, как их употребил. Там калорий кот наплакал. К тому же, за моим питанием следит тренер. Сама знаешь, он спуску не дает никому.       — Ну, тогда он не был таким крутым и востребованным тренером для будущих спортивных звезд.       Гоша повел меня за собой в облюбованную им местную «Пятерочку». Это был небольшой круглосуточный, стоящий где-то у черта на рогах, но с большим разнообразием товаров. За кассой дремал молодой кореец, пуская слюни на кассу и еле слышно похрапывая, а посетителей в столь ранний час, кроме нас, не наблюдалось.       Гоша уверенным шагом прошел до холодильников и достал оттуда несколько банок пива. Затем прошелся по другим рядам и всучил мне в руку горсть батончиков и пару жвачек. Со всем этим добром мы направились к кассе.       — Всегда помни вещь одну: пивасом угощай братву! — Гоша протянул мне холодную банку и вскрыл свою, тут же присасываясь к ней. — Вот по чему точно буду скучать, так это по вот этому пивчанскому. Это амброзия.       Я тоже попробовала местную амброзию. На вкус было чуть слаще, чем обычное пиво, к которому привыкла, но прям «ВАУ!» эффекта не было. Что же, раз Гоше нравится, то прекрасно.       — Пойдем посидим там? — Гоша указал на ближайшую остановку. — Пусть эти двое голубков побудут наедине подольше.       — Не боишься, что тренер застанет их за пикантным моментом?       — Ну, тогда они станут русскими Канье Уэстом и Ким Кардашьян. А мы поделим гонорар по-братски между друг другом.       Вот так, перешучиваясь, мы дошли до остановки и сели на лавочку. Гоша предложил мне один из батончиков, но я отказалась, вертя в руках банку пива и вновь возвращаясь мыслями к событиям вчерашней ночи.       — Возвращайся в реальность, Василий, — сквозь свои мысли я расслышала голос Гоши.       — А?       — Б. Хочешь повторить русский алфавит? Земля, говорю, вызывает. Прием!       — Да в порядке я, в порядке. Просто эту ночь еще нескоро забуду.       — Ну, что правда, то правда. Она мне еще долго в кошмарах сниться будет. Знаешь, такое ощущение, словно побывал героем в каком-то боевике. Только вот не в главных ролях.       — Ага, есть такое.       — Но все же, Катя с Димой правы. Тебе в самом деле стоит вернуться вместе с нами домой. Кто знает, что теперь эти корейцы предпримут? Ты себя и их раскрыла вчера. И ведь не ты одна замешана в деле, правильно? Твоя подруга Надин тоже не раз уже светилась.       — Ля, Надин! — я стукнула себя по лбу рукой. — Надо ее предупредить. Я совсем про нее забыла!       — Вы обе сейчас в огромной жопе.       — Спасибо. Твоя поддержка как нельзя кстати.       — И что ты планируешь делать, если не собираешься лететь с нами?       — Да черт его знает. Моих слов недостаточно. А доказательств их причастности к возможному политическому перевороту у меня нет, — я откинулась спиной на пластиковое ограждение остановки.       — Ну, не совсем их у тебя-то и нет.       Я недоуменно посмотрела на Гошу.       — В смысле?       — Ну, когда мы вчера разделились и убегали от вооруженных до зубов корейцев, то решили помочь тебе, знали, что данный материал пригодится в твоем расследовании.       Я выпрямилась и внимательно слушала Гошу.       — Что вы сделали?       — Мы снимали видео и записывали на диктофон все, что смогли. Когда нас троих поймали и привели в тот вагон, Катя ждала нас в кустах недалеко и снимала, пока не нашла способ, как нас всех вызволить. А мы с Димой, когда разбежались, то включили диктофоны, и у каждого есть разные фрагменты записей как аудио, так и видео — это доказательства причастности твоего Ли Хона и его семейки в общении с севером.       Я вытаращила глаза от шока.       — Как вы это провернули? Вас не должны были обыскать, когда поймали?       — Считай, что в тот раз нам нереально повезло и корейцы только лишь пригрозили и отвели нас на «допрос».       — Вы… вы просто конченные, — я сжала Гошу в объятиях. — Но я так вас обожаю. Вы лучшие друзья в мире.       — Не должен был я этого говорить, уверен, что Катя с Димой предпочли бы все скрыть, но я считаю, что мы не зря это все сделали. Тебе и вправду нужно закрыть этот гештальт и убегать, сверкая пятками.       — Ты за то, чтобы я продолжила это дело?       — Я за то, чтобы ты предоставила все доказательства и наконец успокоилась. А не за то, чтобы продолжила гробить саму себя!       — Скиньте мне все, что у вас есть. Это же просто офигенно! Мы с Надин наконец-то все завершим!       — Она, кстати, тоже считает, что давно пора подключать к этому делу твоего босса и босса твоих корейцев.       — Ты откуда знаешь? Ты с Надин, что ли, разговаривал?       — Ну да, — кивнул Гоша. — Мы ходили на свидание и там говорили о тебе и всей этой ситуации.       — Стоп-стоп-стоп. Вы ЧТО сделали? — этот день не перестает меня удивлять. — Когда? Как? Зачем?       — Мы ходили на свидание. Я и Надин твоя. Гуляли, общались. Что ты так на меня смотришь?       — Да просто Надин мне ничего про это не говорила, как и ты. Когда вы успели спеться?       — Да просто она мне написала, предложила встречу. Я не стал отказываться.       — И как все прошло? — грустные мысли разбежались, уступив место любопытству.       — Да обычно.       — Ну Гоша! — я трясла друга за руку. — Ну рассказывай!       — Да правда, не о чем говорить. Мы в течении дня поняли, что совершенно не подходим друг другу. У нас разные мнения и взгляды на многие вещи и ситуации, да и в целом мы как две полярные противоположности. Она милая и все дела, но нам не по пути. Максимум, что у нас вышло бы, так это секс без обязательств. Но я такого не хочу, да и она тоже.       — И вы просто гуляли весь день и общались? И только?       — Ну да. А что еще нам делать?       — Ну, эм…       — Я не из тех, кто сразу ведет дело в горизонтальную плоскость, сама знаешь. Надин тоже не из таких. Если тебе так нужны подробности, расспроси об этом Надин.       — Конечно расспрошу! Еще и потребую объяснения, почему она мне ничего не рассказал о вашем свидании! А Катя с Димой в курсе?       — Я что, по-твоему, должен был на всю Корею трубить, что пошел на свидание с Надин?       — Значит, не я одна не в курсе.       — Тебе от этого легче?       — Да.       — Ладно уже, идем обратно. Сейчас оба будем получать люлей от Кати.       — Ей бы куда-нибудь в военное поддаться. Она смогла бы там хорошую карьеру построить с ее характером.       — Боюсь, Дима тогда рехнется от ревности. А разгребать проблемы будем мы вдвоем.       — А, тогда не вариант.       В клубе мы стоически выслушали гневную тираду от Кати, получили пару поджопников от Димы, и только потом друзья передали мне все свои отснятые и записанные материалы. Кажется, с той самой минуты они поставили на мне крест.       Поблагодарив еще раз своих самых лучших и надежных, как швейцарские часы, друзей и попрощавшись с ними, я написала «INBOW», чтобы узнать, где они обитают. Те отписались, что находятся в агентстве на репетиции. Что ж, туда нам надо.       RF нашлись в репетиционном зале, где отрабатывали движения и слова песен. Джесси, как обычно, одергивал и вставлял свои комментарии в процессе тренировок, Кан Ын и Чон Хо внимали речам лидера, Мин Хёк с Ёнг Хо отвлекались и получали за это от Джесси. Поняв, что ждать их придется долго, я решила пообедать в столовой. Там хорошо работают кондиционеры и ловит вай-фай.       Спустившись на первый этаж, я купила бутылку воды и сэндвич. Заняв столик в отдалении ото всех и в теньке, поближе к кондиционеру, отписалась парням, что жду их в местной жральне. После чего начала закидывать сообщениями Надин, где долго возмущалась тотальным игнором подруги скромной персоны в моем лице и очень сильно негодовала сим вопиющим случаем.       Надин: «Ну, извини! Ничего такого не произошло, и я поэтому не стала тебе рассказывать. Мы даже не целовались!»       Виса: «А какая разница, было или нет? Вы оба просто решили мне ничего не рассказывать! Нечестно! А я ведь вас познакомила!»       Надин: «Я утешу твое эго позже. Сейчас у меня съемка видео для блога».       Виса: «Ты в последнее время нечасто ролики грузишь. Это из-за меня?».       Надин: «Ну, расследования отнимают львиную долю времени. Кстати, помнишь, ты говорила, что нам нужно копать в сторону семьи Ли Хона?»       Виса: «Кстати, об этом. Прошлая ночь у меня прошла очень «увлекательно». Да и не только у меня. Кое-что вскрылось о семейке Ли Хона. А у тебя какие новости?       Надин: «Заинтриговала. Я вышла на контакты той девушки, что работала секретарем в приемной отца Ли Хона. Завтра днем у нас с ней встреча. Я чуть позже скину тебе адрес. Ты будешь свободна?».       Виса: «Не знаю, за какие ниточки ты дергаешь, но ты просто волшебница, Надин. Давай я приеду к тебе вечером, у меня тоже есть, чем поделиться»,       Надин: «Окей. Я удаляюсь, дел невпроворот. Хорошего дня. До вечера!»       Оставшись наедине с собой, доела сэндвич и только хотела залезть в YouTube или поиграть в какую-нибудь игру на телефоне, как услышала возмущенный женский голос. Подняв глаза, узрела Нону и рядом с ней идущую девчушку в непримечательной одежде. Она шла, сутулясь, уткнув лицо в пол и держала в руках много разных предметов: от полотенец до вешалок с вещами и бутылками воды.       Нона что-то кричала девушке, активно жестикулировала и всем видом показывала, как ее все бесит. Девушка ей кивала, но головы от пола не поднимала и молча выслушивала крик. Нона вдруг схватила бутылку с водой и, открутив крышку, жадно к ней присосалась, но не прошло и десяти секунд, как она, выплюнув воду на девушку и выкинув бутылку ей под ноги, принялась распекать ее еще пуще прежнего. Девушка продолжала стоять памятником самой себе и даже слова не говорила. Наконец Нона отвернулась и подошла к кассе, чтобы купить кофе, а девушка молча подняла бутылку с пола и выкинула в мусорку.       Нона всучила в руки девушке крафт-пакет и, продолжая ругаться, толкала ее впереди себя к выходу. Под тяжестью вещей и пакетов девушка завалилась на бок и упала, рассыпая веером вещи вокруг себя. Нона опять начинает орать, и я этого шума уже не выдерживаю.       Я подошла к девушке и помогла ей подняться.       — Ты в порядке? — я посмотрела девушке в лицо. За большими стеклами очков и длинной челкой скрывались наполненные слезами и обидой темно-карие глаза, а губы были сжаты в тонкую линию.       Девушка кивнула мне и молча принялась собирать разбросанные вещи. Я принялась помогать ей.       — Снова ты? — шипит Нона, смотря прямо на меня.       — Снова я. Привет.       — Не вмешивайся в чужие дела. Или у тебя это хобби такое свой нос везде совать? Или, судя по вчерашнему вечеру, наоборот, любишь, когда тебе суют что-то длинное?       Я смерила ее взглядом.       — По себе других не судят.       Нона подняла на меня ногу, намереваясь пнуть, но я успела среагировать и, схватив ее за щиколотку, потянула на себя. Нона падает и кофе в стаканчике, что она держала все это время, разливается на ее золотое короткое платье, которое задралось и открыло мне прекрасный вид на ее ярко красные, как тряпка у тореадора, стринги.       — Милый вид. Для Ли Хона стараешься?       — Да я на тебя в суд подам! Ты мне вещи испортила! Еще и травму нанесла! Тварь!       — Знаешь, как в России говорят про таких, как ты и Ли Хона? Ах, какая пара — пидорас и шмара.       Нона лицо скривила и, хоть не поняла русской речи, но смысл уловила и уже собиралась вновь раскрыть рот, как появился третий персонаж этого ситкома. Им оказался мужчина кореец невысокого роста с небольшим пузиком. Он был менеджером Ноны. Подняв ее, он перед всеми извинился и увел будущую звезду местной Ленинградской трассы.       — Все точно хорошо? — уточнила я у девушки.       — Да, правда, все в порядке. Спасибо вам, — она мне поклонилась. — Ей впервые кто-то отпор дал из новеньких.       За эти слова я тут же зацепилась, прося девушку поподробнее рассказать подробнее.       — Да ничего такого нет, — девушка пожала плечами. — Просто Нона в последнее время часто трется вокруг Ли Хона и других членов «Stars Boys» да из скандалов не вылезает. То ее застукают пьяной в разборках с кем-то из айдолов, то она посты выкладывает, где поносит всех и вся, в основном, только такое.       — А сейчас ее какая муха укусила?       — Она вчера вернулась с очередной тусовки, на которой была с Ли Хоном, одна. Вся злая, как черт, и до сих пор отойти не может. Не знаю, что там произошло, да и не интересно.       — Ей нравится Ли Хон?       — Честно, я неоднократно замечала ее в окружении разных мужиков. Они все богатые и прочее, так что не могу сказать с уверенностью, есть ли у нее чувства к Ли Хону. К его деньгам и славе — бесспорно.       Поблагодарив девушку, я в заметках прогоняла полученную сведения о Ноне. Что-то мне подсказывало, что ее тоже стоит держать на мушке. Раз она трется с Ли Хоном, то наверняка владеет какой-нибудь информацией.       RF пришли в столовую спустя минут тридцать после инцидента с Ноной. Они сели за мой столик и заказали себе обед.       — Как все прошло? — я оглядела парней. Они после душа расслаблено сидели на стульях.       — Скоро будем клип снимать и концерт в Корее проводить. Надо много тренироваться.       — О, здорово.       На обед у них был суп, салат и зеленый чай. Все опять диетическое, совсем не аппетитное и не особо насыщаемое желудок.       — Вы потратили столько энергии, а вас кормят вот этим? — я с какой-то тоской посмотрела на их рацион. Не, ну правда, как можно так на постоянно основе питаться?       — Нам нужно держать себя в форме. Любой лишний сантиметр приведет к тому, что мы попросту не влезем в костюмы, — резюмировал Чон Хо.       — У вас там что, расстояние между телом и одеждой по миллиметру рассчитывается?       — Можно сказать и так. Любое изменение сразу в глаза бросается.       — Какой ужас.       Доев, мы собрались все вместе поехать домой. Нужно было только зайти и забрать вещи из зала. В коридоре я опять столкнулась с Ноной. Она уже переоделась из своего золотого короткого платья в простой спортивный костюм. Завидев нас, она остановилась.       — Сонбэ! — нацепив на лицо максимально широкую и милую улыбку из всех возможных в ее арсенале, Нона уважительно поклонилась им.       Парни кивнули ей в ответ.       — Вы уже закончили репетицию? Или еще продолжаете? — она насела на них, подходя ближе. Я нахмурилась, готовая за волосы оттаскать эту «любительницу армянского йогурта» за волосы как можно дальше от моих корейцев.       — Да, закончили. А ты как? Тренируешься в поте лица? — Мин Хёк, заметив, что я напряжена, решил развеять тяжелую обстановку.       — Да, каждый день до самой ночи. Я ведь новичок совсем, нужно тренироваться больше остальных. Но у меня есть хороший мотиватор, — Нона стрельнула глазами в каждого из «INBOW». — Это вы. Ваша история восхождения на Олимп дает мне каждый день стимул не опускать рук.       Парни покивали головами и, попрощавшись, уже собирались было идти дальше, как Нона перевела свой взгляд на меня.       — Ой, я тебя помню. Ты с Ли Хоном, лидером группы «Stars Boys», часто мелькаешь. Он просил передать привет и благодарит за вчерашний вечер. Ему все понравилось!       «INBOW» тут же замирают, как истуканы. Нона гаденько ухмыляется, а я сдерживаю порыв начистить ей рожу. Парни о том, где я проводила вчерашний вечер, не знают.       — Спасибо, — процедила я сквозь зубы.       Нона, задрав нос к потолку, пошла вперед. Я окликнула ее. Она остановилась и развернулась.       — А красивые у тебя все-таки ноги, Нона!       Она удивленно посмотрела на меня и уже собиралась раскрыть рот, чтобы что-то мне ответить, но я ее опередила.       — Только жаль, что растут из жопы!       Нона покраснела и возмущено пыхтела, а окончательно унизили ее мои корейцы, что громко кашляли и прыскали от смеха, спрятав улыбки в кулаках и ладонях. Прости, «Наташа», но последнее слово будет за мной.       Мы наконец добрались до студии, чтобы парни собрали свои вещи. Мин Хёк все еще продолжал хихикать, Чон Хон и Кан Ын улыбались. Ёнг Хо и Джесси, сложив руки на груди, смотрели в упор на меня.       — Что? — я развела руки в стороны.       — Ты вчера снова была с Ли Хоном? Почему нам не сказала? — Ёнг Хо придал себе грозный вид.       — Потому что это не было важным, расслабьтесь. Мы на одной стороне. Вы сами уже знаете.       Джесси и Ёнг Хо еще несколько мгновений напряженно смотрели на меня, после чего вроде успокоились и, приняв мои слова, тоже собирали вещи. Уезжали мы из агентства на служебной тачке, которую вел менеджер Чон Хо. Я попросила высадить меня у ближайшей станции метро и, попрощавшись с парнями, сказала им, что поехала к Надин.       — Проходи, — Надин открыла мне дверь, и мы прошли на кухню, где она уже накрыла стол. Там нас ждали две дымящиеся чашки с кофе и чаем, вазочка со сладким и печенье.       Я поведала Надин о прошедшем вечере, показала ей отснятые материалы и дала время на подумать.       — Дело очень скверный оборот приобретает. Еще и то, что ты Ли Хону отказала, может сказаться на дальнейших его действиях, — Надин задумчиво смотрела на чашку с кофе в своих руках.       — Ой, я даже совсем не уверена, что он всерьез это говорил. Он же нас подозревает. Вернее, теперь уже знает, что мы шныряли вокруг него не просто так.       — Да и несмотря на это, он все равно признался тебе. Он был серьезен, Виса. И твой отказ, приплюсованный вчерашними событиями и его пристрастиями, может ударить по нам так сильно, что мы не оправимся.       — Ты думаешь, он будет мстить?       — Этого не исключаю. Не думаю, что, после всего, брат Ли Хона будет к нему благосклонен. Как и их папаша.       — И что ты предлагаешь?       — Завтра поболтаем с этой секретаршей, она, надеюсь, даст нам еще какой-нибудь информации, а потом, я считаю, мы должны пойти к директору Паку вместе с Со Му Нёлем и все им рассказать. И закончить, наконец, это дело. Мы собрали достаточно сведений, чтобы наказать Ли Хона и остановить его.       — Погоди, а его семья? Ты на них нашла что-то?       — Все, как и сказал Ли Хон. В возрасте четырех лет его усыновили, мать умирает от рака, у него остаются отец и брат. Про Чже Сон Су особо ничего нет. Он числится как один из наследников «Golden Land». Это название компании Чхвэ.       — Что-то у них все с золотом связано. Голден, Старс…       — Сон Су замечен на нескольких благотворительных приемах и светских тусовках, он посещает периодически больницы и высаживает деревья, организует благотворительные и социальные программы для поддержки населения, молодежи и т.д. Сам генеральный директор и основной держатель акций, Чже Ван Ё́н, мелькает в политических и новостных сводках. Он акула бизнеса и легко раздавливает конкурентов. Известен своей властностью и жестокостью.       — Я, кажется, видела дорамы с похожими сюжетами…       — В общем, нет у них ничего такого, за что можно зацепиться. Оба чисты и прочее.       — Но мы-то знаем, что это не так.       — Да, мы знаем. Боже, в голове не укладывается, что их семейка замешана в чуть ли не государственном перевороте!       — Да ладно, могло бы быть и хуже.       — Куда уж хуже?! — Надин потерянно смотрела на меня.       Я промолчала. Крыть нечем.       — Мне нужно видео на YouTube загрузить, подождешь еще немного, ладно? — Надин встала с места и ушла в свою комнату.       Я вертела в руках телефон, задумываясь над словами подруги о серьезных намерениях Ли Хона в отношении меня. Разблокировав свое техническое чудо, я открыла чат с ним и долго размышляла, а стоит ли делать то, что я задумала?       — Нет, хватит, остановись. Они все правы, пора заканчивать играть в эти игрушки.       Но чат с Ли Хоном так и продолжал манить себя сделать очередную глупость.