Игра на желание

Время шло незаметно, когда речь шла о сне Антона. Во сколько бы он ни ложился, на утро, каждый раз, всё равно чувствовал себя, как долька выжатого лимона. Да ещё и учёба. Если бы Шастуна спросили бы о его самом любимом дне в школе, он бы назвал тот день, когда в неё не пришёл.

***

Шастун решил не продолжать эту увлекательную переписку, ведь всё, что ему сейчас требовалось — сохранено на телефоне. Антон не отличался особой оригинальностью, как выкрутиться из этой ситуации, поэтому просто вышел из приложения и, организм сам дал понять, что хочет спать, не оставив Антону возможности ещё немного поразмышлять над всем произошедшим. Но он точно знал, Попов не уйдёт от их класса просто так. Ведь есть такой прекрасный и сообразительный ученик, как Антон Шастун, который, как оказалось, был ещё и очень мстительным. И он ему не позволит. Точно не Попову.

***

Где-то между вторым и третьим уроком, Шаст, Серёга и Димка пошли в столовую. Просидев урок и, выслушав бесконечные вопли их престарелой учительницы биологии, они поняли, что им нужно подкрепиться. По сути, у Антона даже не было особого аппетита, он снова был погружён в свои мысли, но компанию решил всё-таки поддержать. Ребята подошли, набрав свои подносы всякими булочками, в общем — всё, что успешно запихивалось в рот. Только Антону ничего в горло не лезло. По его телосложению можно было сказать, что он совершенно не ест и является каким-нибудь анорексиком на гране срыва, но Антон почему-то уже так привык — не есть нормально. Ему вполне могло хватить пару маленьких перекусов за день. — Парни, как вы думаете, когда этот Арсений Сергеевич съебётся? — спросил у друзей Матвиенко, уплетая за обе щеки булочку с маком, которую держал в руках. — Скоро ли нам ждать нашу любимую старую маразматичку? — по-особенному выделил слово "любимую", Серёга, искривив лицо. — Я уже, знаете, и к Попову потихоньку начал привыкать. Друзья перемыли косточки Арсению Сергеевичу, обсуждая все его "плюсы" и "минусы", и Антону так и хотелось добавить в плюсы Попову — его член. В этот момент, Шастун, сам еле сдержавшись от смеха, который был вызван его мыслями, чуть не поперхнулся воздухом. — Тох, ты чё? Рано умирать. — подбодрил Позов, и его фраза вызвала смешок со стороны Матвиенко. Друзья, блять. Думая, что же дальше делать с Поповым, Антон и не заметил, как мимо них прошёл Арсений Сергеевич к учительскому столу. И как он постоянно незаметно возле них появляется? Попов был с одной из каких-то новых молодых учительниц, которых взяли работать в начальную школу. Детей с каждым годом было — хоть отбавляй. Если раньше буква класса заканчивалась максимум на "В", то сейчас уже доходит, чуть ли не до буквы "К". Ох, ну и понарожают же. — начал бурчать в своих мыслях Шастун, как типичная бабулька возле подъезда. Попов сегодня был при параде — идеально выглаженный чёрный костюм, чёрные лакированные туфли..... Наверняка, вырядился на какое-то мероприятие..... Утонув в своих мыслях, спустя пару минут до Шастуна наконец дошло — сегодня Арсений Сергеевич ведёт какое-то супер важное мероприятие, связанное с математикой, на котором будут присутствовать и завуч, и директор самой школы. Совсем недавно, Попов искал добровольцев среди их класса, пытаясь втянуть в это Шастуна. Но, к его великому счастью, первыми на себя переняли инициативу, пару каких-то отличников в классе. Арсению Сергеевичу оставалось только согласиться, взамен пообещав освободить их от парочки выбранных уроков в этот день. Антон, ты гений. — подумал он про себя. Шастун уже придумал план, как может полететь репутация этого прекрасного и замечательного Арсения Сергеевича. Попову еле как удалось отмазаться от слов одной учениц, что учитель — маньяк и насильник. Не с тем играть вздумал, Антон-крепкий орешек. Ребята собрались уходить из столовой и, Антон, встав со своего места, бросил беглый взгляд на сидящего Попова, мило общавшегося с молодыми девушками-учителями. Шастун решил рискнуть, ведь первый шаг уже был сделан. Фотка была у него. Назад пути нет.

***

Чудом пробравшись в кабинет Арсения Сергеевича, используя ключи, которые он выкрал у охранника, пока тот был занят, видимо, перекуром — Антон быстро закрыл дверь и попытался бесшумно пробраться к столу, чтобы отыскать ноутбук Попова, решаясь не тратить время на включение света. Шастун сделал пару шагов и с глухим криком отлетел чуть назад, почувствовав, как зацепился обо что-то острое. Нет, ну так точно бесшумно не получится. Немного порывшись в кармане своих джинс, Антон достал телефон и включил фонарик. Так-то лучше. — подумал он. Первым делом он решился обыскать учительский стол на наличие там ноутбука и, как только подошёл — увидел большую чёрную прямоугольную сумку, стоящую рядом со столом. Антон молился, чтобы там был ноутбук. Его мольбы были не напрасны, когда он открыл сумку и увидел там заднюю часть крышки чудо-аппарата. Фух. Чуть поразмышляв, следующим его шагом была попытка вставить свою флешку с фотографией вместо флешки Арсения с подготовленной презентацией на мероприятие. Шастун достал светло-зелёную флешку из кармана своей толстовки. Он будто-бы знал, что сегодня она ему понадобится и заранее перекачал фотографию на неё. И когда Антон вытащил ноутбук, удобно расположив его на столе для того, чтобы вставить флешку и незаметно скрыться из виду, послышались быстрые шаги. У Антона сжалось сердце. Дверь открылась и тут же включился свет. Антон испытал весь спектр эмоций за эту минуту, но, именно под конец, начал понимать, что ему пизда. Сука, ну почему в последний момент у него всё рушится. Всё же так хорошо было. По-крайней мере, у него в голове. — Шастун!? Что ты делаешь с моим ноутбуком? — зашёл в кабинет обладатель чёрно-серого аппарата и вскинув бровью, раздражённо обсмотрел ученика, который, казалось, расплавлялся как сливочное масло под ножом, только под взглядом Попова. Антон застыл на месте, а его лицо выражало полнейшее осознание пиздеца. Он нервно сглотнул, смотря в глаза Попову, и не знал, что ответить. В этот момент, мысли в голове спутались, а в горле пересохло. — Я... — пытался что-то внятно произнести Антон, но получалась какая-то несвязная бессмыслица. Попов, уловив эти эмоции страха, какие не были присущи похуистичному ученику, сразу понял, что тут что-то не так. Учитель начал двигаться в сторону Шастуна, видя, как с каждой секундой эмоции его на лице сменяются вопиющим страхом. За это время, Антон пытался что-то сделать, но когда он увидел Попова перед собой, его мысли как-будто перестали иметь какое-то отношение к нему самому, и он продолжил стоять, как вкопанный, будто, уже ожидая своей смерти. — Я ещё раз спрашиваю. По-хорошему. Что ты делал с моим ноутбуком? Что ты вообще здесь делаешь? — Попов, на секунду остановился, ожидая получить хоть какой-то ответ, но этого не случилось. — Я...ээээ.....нуу..... — мямлил Антон. В его голове было: а что говорить? блять, ну, хуй. Мем полностью описывал ситуацию в данную минуту. Не успевая произнести больше ни слова, Шастун не успел опомниться, когда в руках Попова был ноутбук с вставленной флешкой Антона. Ученик с тихим писком, вырывающемся из его груди, попытался вырвать ноутбук, но он не учёл один момент — Попов был сильнее него в разы. — Сейчас посмотрим..... Так, а что это за флешка? — рассмотрев ноутбук со всех сторон, Арсений понял, кто был обладателем флешки. Он заглянул в зелёные глаза Шастуна напротив и протянул: — Шастун, если я сейчас узнаю что-то, что мне не стоило бы знать, тебе конец, я не шучу. — Антон в ответ только нервно взглотнул. — Не зря же ты сюда пришёл. Арсений открыл папку с флешки и увидел фотографию. Учитель замер, и Антону стало понятно — всё-таки ноутбук резко не сломался, как бы он хотел, и Арсений Сергеевич увидел содержимое. Попов молчал, сидя в полном непонимании ситуации, а потом всё же загадочно растягивает уголки губ в какой-то кошачьей улыбке. — Шастун.... Ты... — Я не хотел...мне подсунули...это не моё.... — начал оправдываться Шастун, перебивая его. — Ты думаешь вообще головой, что ты делаешь? Что было бы на презентации, если бы я тебя сейчас не застукал? Это во-первых, — резко сменив тон, начал быстро тараторить Попов. — Во-вторых, не знал, что тебя интересуют члены, — ухмыльнулся он и посмотрел Антону прямо в глаза, будто выворачивая всю душу наизнанку. Арсению нравилось наблюдать за этой резкой сменой эмоций в лице Антона. Его образ похуистичного человека дал трещину. — А в-третьих... ты серьёзно думаешь, что я такой дебил? — начал заливисто смеяться Арсений, чем вызвал у Антона ещё большее непонимание. Шастун нахмурил брови и произнёс: — Да, я так думаю. Точнее... — бах, и снова он сказал какую-то бессмыслицу, не думая о том, что сейчас может быть только хуже от этого, но его прервал Арсений Сергеевич. — Ты думаешь, я раскидываюсь членами налево и направо? — вскинул бровь Попов и закинул ногу на ногу, изучая лицо Шастуна в данный момент. — Дарья, 20 лет, какой ты оригинальный. — Вы свой профиль видели? Граф ёбаный. — фыркнул Антон в ответ, попытаясь задеть мужчину очередной колкостью. Больно ему нравилось смотреть на его раздражённое лицо и этот сексуальный раздражающий жест, когда Попов вскидывает бровь и складывает руки на груди. — Во-первых, я не ёбаный, — видимо, как и Антон, Арсений напрочь забыл про какую-то субординацию. — Во-вторых, да, граф... И вообще, это не твоего ума дело, Шастун. Но я заценил твою сообразительность. Браво. Я практически тебя не раскусил. — хмыкнул Попов, продолжая. — А теперь поговорим о членах, тебе когда стало нравиться таким заниматься? — учитель еле держался, скрывая разрывающий его, смех. — Да ничего мне не понравилось. Даже если это и ваш член был — мне это совсем было не интересно и неприятно. — запинаясь и кажется, краснея, быстро протараторил Антон, надеясь, что Попов этого не заметит. Но, учитель был очень проницателен. Попов подошёл ближе к своему ученику, заметно сокращая расстояние между ними, в то время, как Антон просто следил за действиями Арсения Сергеевича, иногда забывая, как дышать. Это был страх неизвестного. Арсений Сергеевич обошёл ученика со спины и его дыхание обжигало кожу на шее Шастуна. Он был слишком непозволительно близко. Слишком. Снова. — А если бы это был мой член? Что бы ты почувствовал? — шёпотом сказал Попов парню куда-то на ухо. Да и ещё так сексуально, вот сука, издевается. Антон почувствовал, как Попов положил свои руки на его плечи и медленно оглаживал их, всё еще находясь где-то возле его мочки уха, вызывая у Шастуна многочисленные мурашки. — Мне всё равно. Ничего бы не почувствовал. — Антон врал, ведь вчера его реакция на фотографию учителя показала иначе. — Просто таким уродам, как вам, нельзя просто так сдатьс... — Вот как. — Попов сделал шаг, тем самым оказываясь вплотную к ученику, заставляя их тела соприкоснуться и снова шепнул, видя, как это действует сейчас на парня. — Уверен? — Шастун, Шастууун, приём. — начал показательно щёлкать пальцами Арсений Сергеевич перед лицом Антона, который всё это время был в каком-то трансе. Так, стоп, что это сейчас было? И с каких пор у него появляются эротические фантазии, главный герой которых сексуальный раздражающий или по-другому, возбуждающий его Арсений Сергеевич. Шастун чуть встряхнулся, расправил плечи и, наконец, направил взгляд на учителя, который вопросительным взглядом смотрел в зелёные глаза напротив. — Как члены чужие просить, ты можешь, — Попов видел, как Антон смущённо реагировал на это слово, поэтому повторял его и повторял, делая особенно выразительный акцент. — А как за поступки отвечать, так ты у нас молчун. Антон снова не знал, чем ответить, он был сбит своими же мыслями. Это всё ебаный Попов со своими шуточками и приколами с сексуальным подтекстом. В эту минуту, былая невинность Антона раскололась на миллионы маленьких кусочков. Шастун не хотел себе позволять думать о таком, да и уж с участием ненавистного учителя. Ненавистного ли? — Слушайте, я не хочу ничего объяснять, так вам и надо. — собравшись с мыслями и, протерев о брюки, уже потные окольцованные ладошки, Антон всё же решился как-то объясниться, чтобы окончательно не потерять своё лицо.— До свидания, в общем...ээээ... здоровья, счастья, всех благ.... — уже пробирался Антон быстрым, будто семенящим, шагом, мимо учителя, наблюдая на его лице смесь из всех возможных эмоций. Видимо, он тоже ввёл Попова в ступор. Антон выбежал из школы, с трудом стоя на ногах от полного охуевания с происходящего. Ему жизненно необходимо было закурить — сделать глубокую затяжку, вдохнув табачный дым своими, итак уже, прокуренными лёгкими и на время просто забыться. Ненадолго, не на всю свою жизнь, но хотя-бы временно. Зайдя за угол школы, в местную, как её называют "школьную курилку", Антон достал заветную пачку, вынул из неё сигарету и не успев поднять голову, услышал где-то вблизи знакомый голос. — Не поделишься огоньком? — прознёс Попов, который судя по слегка взъерошенным волосам, бежал? Арсений Сергеевич приблизился к ученику, уже находясь с ним на расстоянии вытянутой руки. Откуда он блять взялся? Нужно срочно придумывать новое место для курения. Это уже перестало быть скрытным. — Вы курите? — удивленно обсмотрел его Антон, не понимая причины такого дружелюбного тона. Несколько минут назад Попов застукал его за осуществлением его коварного плана, а сейчас стоит, как ни в чём ни бывало, и просит огоньку. Но Шастун, не дождавшись ответа, увидел сигарету в его руке и подал ему зажигалку. Ну, подождём, что. Неспроста же он сюда пришёл. Арсений поднёс сигарету ко рту, поджёг, нажав на кнопку зажигалки пару раз и изящно сделал первую затяжку, что Шастун чуть подвис, рассматривая эту картину. Вот же блять, граф. Неловкое молчание длилось между ними недолго, ведь уже спустя пару секунд прозвучало: — Шастун, я хочу предложить тебе перемирие. — брови Антона поползли вверх от этой фразы Попова, что он чуть не поперхнулся дымом втянутой в себя затяжки сигареты. — Это конечно неожиданно, понимаю. Но может перестанем эти игры и будем просто нормально ладить? — Арсений Сергеевич сделал затяжку и бросил задумчивый взгляд куда-то в хмурое тёмное небо, видимо обдумывая дальнейшие слова. — Неизвестно сколько я ещё у вас буду вести уроки, но может, хотя-бы в это время, попытаемся найти какой-то компромисс. Ни тебе, ни мне, как говорится. Антон внимательно слушал его слова и пытался переварить услышанное. Так и хотелось ответить ему что-то грубое и несуразное, не в тему диалога, как любил это Антон. Попов делая очередную затяжку и выжидающе смотрел на Антона, намекая на то, что его очередь продолжать говорить, поэтому чуть намекнул ему об этом, снова вопросительно поведя бровью, как он это любит. Антон не долго думал, что ответить. Он хотел попытаться выразить все свои эмоции, которые вызывал Попов — словами, но не смог. Злость, раздражение и желание мести — одолевало им, всё-таки, немного больше. — Знаете что, Арсений Сергеевич, я вам скажу. — уверенным голосом начал Шастун, всё ещё держа в руке недокуренную сигарету. — Слушайте максимально внимательно. — Шастун подошёл также непозволительно близко, как это делал Попов в его сегодняшних внезапных приступах эротических фантазий, тем самым находясь лицом к лицу с учителем. — Я не собираюсь вам уступать. Вы же это хотели сказать, так? — смотрел он в эти голубые бездны мужчины, не давая ему продолжить. — Вы, начиная с времени своего прихода, заебали меня просто пиздец, потому что из-за ваших эротически-сексуальных наклонностей, моя непоколебимая и невинная детская психика рушится. — Попов немного сощурил глаза, услышав эти слова, но продолжил вникать, давая Антону сказать. — Не знаю, кого из себя строите... Лапаете студентов за члены, раскладываете их прямо на столе в своём кабинете, бесстыдно нагибая, как в какой-то типичной порнухе. — Антон перехватил сигарету у непонимающего учителя, сделал затяжку и выдохнул дым прямо ему в лицо, заставляя чуть поморщиться от попадания этой гадости в слизистую. — Но я не собираюсь с вами дружить или как вы там говорите... Ладить. Только не с вами. Лучше сдохну, чем такое случится. Обойдётесь. — почти шёпотом произнёс Шастун прямо в губы Попову, затем затыкая этот рот, отобранной у мужчины сигаретой. Арсений Сергеевич стоял в ступоре, не ожидавший такой борзости от этого ученика, пока Антон, поправляя лямки рюкзака, стремительно направлялся в сторону выхода из ворот школы. Ох уж этот Шастун. Получит у меня. Арсений не любит отказов. Для Арсения не существует слова "нет". И Арсений прекрасно понимает, что этот мальчик вызвал в нём слишком много эмоций за эту неделю. Впервые, за долгое время.