Кто ты такая?

      Прошла уже пара недель с тех пор как Любомир привез ее в один из своих уединенных курортов на побережье Индийского океана, в местечко под названием Шри-Ланка. Либуше была более чем согласна с этим названием, которое в переводе с санскрита означает “Славная, благословенная земля”. Он разместил ее в лучшем номере с видом на море, и практически каждый вечер Либуше наслаждалась тропическими закатами, полыхавшими всеми оттенками красного. Перед отлетом он полушутливо попросил не убивать персонал. На что Либуше его клятвенно заверила, что не будет. И после этого он отбыл по своим делам.       В первый же вечер в ее номер постучались две восхитительно прекрасных блондинки, сияющих в инфракрасном восприятии, как прожекторы на стадионе. Либуше даже не дала девушкам раздеться. Уложила на кровать лицом вниз и выпила их обеих по очереди.              Она действительно еле сдержалась, чтобы не осушить их досуха и позвала мед персонал, потому что девушки еле держались на ногах и были не в силах самостоятельно покинуть ее покои.       После утоления первого голода, Либуше стала более сдержанной. Девушки приходили каждый вечер на закате, всегда по две, всегда ослепительно прекрасные и юные, полные энергии и сексуально раскованные.       Либуше часами любовалась играми белокожих красавиц на своей постели. Девушки не изображали страсть, они действительно бывали возбуждены до предела, только тронь и взорвется. И бросали пылкие взгляды в ее сторону, приглашая разделить удовольствие.       Но Либуше нужно было от них только одно: кровь. Выпивая не более пары глотков этой пряной субстанции с резким железным привкусом, она вытягивала из донора почти весь запас биологического электричества: энергии, позволяющей людям функционировать. Благодаря особым органам она могла аккумулировать в себе эту энергию и осознанно расходовать ее на поддержание молодости своего организма или делиться накопленной энергией с представителями своей расы или с полубиологическими механизмами, позволяющими путешествовать сквозь бескрайние космические пространства.       Налюбовавшись ласками девушек, она подсаживалась к одной из них со спины, прокалывала клыками атласную кожу и вытягивала энергию с привкусом вожделения. Ее любимый коктейль. Она выпивала девушек почти досуха. После такого они чувствовали себя, как с дичайшего похмелья и восстанавливали энергетический запас не менее недели. Но главное правило Любомира она соблюдала: все девушки оставались живы. Она ценила труд сына, все таки собрать такую огромную коллекцию элитных доноров было не просто. Девушки не понимали, что ими питаются инопланетяне. Скорее, они свято верили, что находятся в элитном борделе для богатеньких фриков. В свободное от клиентов время девушки общались с психологами и различными коучами. Многие из них и помыслить не могли о такой сладкой жизни. Любомир заключал с каждой контракт на 5 лет и по истечению этого срока отпускал на все четыре стороны с приличным гонораром, предварительно промыв мозги и значительно затерев воспоминания о месте их пребывания и характере предоставляемых услуг.       Когда Любомир вернулся, они еще раз детально обсудили ее план действий на ближайшее время. — Вы все еще хотите прокатиться в Россию? Пребывание здесь существенно улучшило ваш внешний вид. Может, проведете в отеле оставшееся время? — Не хочу. - Либуше отрицательно мотнула головой. - Ты проделал замечательную работу, это место выше всяких похвал, и я довольна каждой девушкой. Но это как питаться в пункте общественного питания, безусловно, у пункта не менее четырех мишленовских звезд, но я люблю домашнюю кухню. — Приятно слышать вашу похвалу, матушка, особенно пункт про общепит. - Любомир приподнял бровь и благодушно ухмыльнулся. - я уже думал, это провал. Я еще не открыл доступ к этому месту нашим гостям, но раз вы всем довольны, то, пожалуй, можно открываться. — Ты меня понял и ты сам разжег мое любопытство. — И вы хотите лететь одна. — Абсолютно точно. — Так и быть. Развеетесь. Посмотрите Россию. Люди так хорошо развили пути сообщения и транспортные средства, что я смогу оказаться там в тот же день как понадоблюсь, не привлекая лишнего внимания. — Я не думаю, что там меня ждет что-то представляющее опасность для моей жизни. — Я тоже, именно поэтому отпускаю вас одну. Начните с Москвы. У меня там апартаменты недалеко от центра. В подземном паркинге несколько автомобилей. Рекомендую выбрать Форд. Он удобен, хорошо держит дорогу, немного прожорлив, но это не беда. С заправками у вас проблем не возникнет. Я буду отслеживать ваши перемещения в режиме он-лайн и всегда буду на связи. Когда выберете Университет позвоните, вас сразу зачислят. - Любомир задумчиво постучал пальцами по столешне чайного столика, за которым они разместились со всеми удобствами. - кажется, это все. Когда вы выдвигаетесь? — Завтра. Она прибыла в столицу в середине июля, а оттуда выдвинулась на легковом автомобиле в путешествие по стране. Либуше действительно до конца не осознавала, насколько здесь дикие места. Россия кардинально отличалась от любой европейской страны, в первую очередь, простором. Если дома за четыре часа можно было, не нарушая скоростного режима, проехать от одной столицы до другой, то здесь за это же время она проезжала от одного маленького городка до другого и почти все время приходилось ехать среди лесов и полей по далеко не идеальной дороге. Она потратила два месяца на свою ознакомительную поездку, медленно перемещаясь с запада на восток, из города в город, пока наконец не забралась в такую глушь, что дальше ей уже ехать не захотелось. Хотя посмотрела она не более половины страны. В Сибири сейчас была середина осени и пейзаж радовал глаз яркими осенними красками: в основном полыхали золотом березки, время от времени перемешивавшиеся с мрачными соснами. В выбранном городке она решила осесть не случайно — здесь центральная улица была буквально усыпана университетами. Особенно ей приглянулся один, предлагавший обучение классическим гуманитарным наукам. Главный корпус был расположен далеко от проезжей части в собственном парке, огороженном кованной оградой. Длинное белое трехэтажное здание выглядело ухоженным. А под раскидистыми деревьями парка стояли удобные скамейки, и Либуше расположилась на одной из них, разглядывая разношерстную толпу студентов, кочующих между корпусами. Либуше несколько дней посещала этот университет. Пока ее никто особенно не привлек. Она видела много прелестных девушек, годных разве что на одноразовое утоление голода, а ей хотелось чего-то особенного. Чтобы не только поесть, но и поговорить. Любомир не соврал: славянки были красивы и женственны. Хотя приходилось делать скидку на современную моду, предписывающую девушкам наряжаться, как рабочим на стройке. Но они носили свои укороченные смешные штаны, кроссовки и толстовки с каким-то особенным кокетством. Кроме того, они не забывали об уходе за собой и почти каждая щеголяла густой гривой блестящих ухоженных волос длинной от лопаток до поясницы. В основном девушки были светлокожие, с русыми или каштановыми волосами, но попадались и с экзотическими черными волосами или, наоборот, светлоглазые блондинки явно северо-европейских кровей. В какой-то момент, устав от мельтешения подростков, Либуше с головой погрузилась в изучение сайта университета, когда на скамейку в опасной близости с ней грохнулось что-то очень тяжелое. Она недоумевающе уставилась сначала на необъятное нечто с лямками, явно предназначенное для переноса тяжелых предметов на спине, а затем перевела взгляд на его хозяйку и с трудом подавила неуместный сейчас порыв облизнуться: над рюкзаком возвышалась прехорошенькая девушка с кукольно-красивым личиком и огромными золотисто-карими глазами. Она на кого-то орала по телефону, зверски сжимая трубку, так, что побелели костяшки пальцев, и не замечала ничего вокруг, позволяя тем самым себя хорошенько рассмотреть. Она была одета, как и большинство подростков, в смешные джинсы-бананы, топ на тонких бретельках, красиво облегающий пышную грудь, и свободный пуловер крупной вязки, съехавший с левого плеча аж до самого локтя; густые каштановые, чуть вьющиеся волосы свободно рассыпались по плечам и отдавали рыжиной в лучах полуденного солнца. Либуше переключила зрение в инфракрасный спектр и сглотнула голодную слюну. Девушка полыхала как маяк, казалось, ее свечение можно увидеть из космоса. Какой чудесный экземпляр! Либуше очень захотела эту девушку себе, навсегда. — То есть, как ты не заберешь свои книги? — возмущалась она, не подозревая, что только что ее судьба изменилась координальным образом. — Я второй долбаный день таскаю этот трехтонный рюкзак, а ты за ними опять не приедешь?.. Где оставить? Это не вокзал! Тут нет камер хранения!!! Если ты не заберешь их сегодня — я с тобой больше не разговариваю!!! Можешь вылавливать свой антиквариат в ближайшем фонтане!!! Девушка сбросила вызов и, наконец, заметила, что скамейка уже занята. Она, слегка прищурившись, впилась взглядом в свидетельницу ее эмоционального срыва. Кажется, она чуть не зашибла своим рюкзаком эту синеглазую красотку. У нее была одна черта характера, доставлявшая ей немало хлопот: она никогда не могла оторвать глаз от чего-то, что ей нравится и могла часами рассматривать цветы, картины, предметы, людей — пожалуй здесь-то и начинались проблемы. Люди, замечая прямой взгляд, обычно проявляют признаки беспокойства и всячески пытаются скрыться из поля зрения. Но девушка на скамейке разглядывала ее в ответ, чуть изогнув красивые губы в усмешке, и даже не думала смущаться. — Прости за мой крик. Я не заметила, что тут кто-то сидит, — наконец процедила студентка, перевела мрачный взгляд на свой рюкзак и нахмурилась. — Поверить не могу, что мне придется тащить эти кирпичи обратно домой. — Кирпичи? Зачем ты носишь строительные материалы из дома на учебу? — Либуше сделала невинные глаза, пытаясь изобразить плохо знающую язык иностранку. — Это я образно, там словари. Вы иностранка, такой приятный акцент, дайте угадаю...Центральная Европа? В детстве я год прожила в Словакии, люди, знающие русский язык, говорили с таким же мягким акцентом.       Либуше прикинула, что со словарями никто, кроме лингвиста, среди бела дня таскаться не будет и закинула удочку. — Чехия, я недавно приехала, поступила по обмену на факультет лингвистики. У тебя очень хороший слух. — О, круто, я тоже будущий лингвист, Дарина. Будем знакомы? — Либуше, очень приятно. Дарина явно хотела сказать что-то еще, но ее телефон взорвался какофонией звуков и она поспешила ответить. На том конце ей явно сообщили хорошую новость — она подхватила свой рюкзак и, извинившись, умчалась в сторону ворот. Либуше долго провожала ее взглядом. Девушку можно было описать одним словом: вкусная. Она сразу приглянулась внешностью: приятно пухленькая, невысокая и вся золотисто-медовая от южного, еще не успевшего смыться загара, с характером достаточно смелым, чтобы играть в гляделки с незнакомым человеком. Обычно люди прячут глаза, уходя от прямого контакта, но не этот юный лингвист с интересным именем Дарина. Ну что ж, Либуше с удовольствием поучится на факультете лингвистики. Тем более, что языки были ее страстью. Она с легкостью овладевала любым наречием, изобретаемым людьми. Так что учеба не будет мучением, как если бы ее избранница оказалась каким-нибудь экономистом или геологом. Она сделала звонок сыну и уже к концу дня оказалась студенткой второго курса факультета лингвистики, а самое главное, одногруппницей Дарины Огинской. Прекрасно помня о силе первого впечатления, Либуше потратила остаток дня на шоппинг. Быть белой вороной не входило в ее планы: человек, выделяющийся из своего окружения, не вызывает доверия, а потому следовало выбрать гардероб, хоть немного соответствующий современным тенденциям моды. Благо, на эти тенденции она насмотрелась за последние дни достаточно. А потому были приобретены смешные укороченные джинсы, оголяющие лодыжки, свободные пуловеры, делавшие любую фигуру бесформенной, кричаще яркие кроссовки — пожалуй, эта деталь гардероба пришлась ей самой по душе. Они были ужасно милые и чертовски удобные. Не удержавшись, она взяла несколько белых рубашек мужского кроя и широких поясов: при желании из бесформенной хипстерской рубашки всегда можно сотворить более-менее элегантный образ. Покрутившись перед зеркалом, она решила докупить к ним классические черные джинсы и пару водолазок. Спустя несколько часов бесконечных примерок Либуше и консультанты расстались, весьма довольные друг другом. На следующее утро она предстала перед аудиторией своих новоиспеченных одногруппников в обновках и с легкомысленным хвостиком на голове. Преподаватель, приятный пожилой мужчина, обстоятельно представил ее как Либуше Дворжак, уроженку Чехии, попросил любить и жаловать и оказать всяческую поддержку. Студенты разглядывали ее с настороженным интересом, особенно женская часть аудитории — оно и понятно, потенциальная соперница в группе, где парней набралось едва ли пять человек. Дарины нигде видно не было, поэтому Либуше устроилась на нижнем ряду, почти свободном от студентов. Не успела она извлечь из сумки свой крошечный лэптоп, как в аудиторию ворвалась Дарина. Девушка явно пробежала галопом расстояние от остановки до аудитории и, задыхаясь, начала извиняться за опоздание. Преподаватель хоть и смотрел, строго нахмурив брови, особо распекать студентку не стал: вместо этого дал ей персональное задание поухаживать за новенькой одногруппницей. Дарина закатила глаза, но спорить не стала, отыскала глазами Либуше и двинулась к ней. Плюхнулась на свободное место рядом, разобрала рюкзак и погрузилась в лекцию до конца пары. Либуше поступила так же: бессмысленно было затевать разговор, сидя на первом ряду, перед носом у преподавателя. Когда прозвенел звонок, преподаватель, наскоро попрощавшись, удалился из аудитории и студенты потянулись за ним следом. Дарина откинулась на спинку сидения, закрыла лицо руками и сдавленно застонала. — В этом семестре со мной постоянно случаются неприятности, удивительно, что на меня еще самолет с неба не рухнул. Я опаздываю на пары, не могу попасть на встречи, которые сама планирую, не справляюсь с домашкой. Может, меня кто-то проклял? Это бы все объяснило! А вот теперь еще навязали студентку по обмену, с которой придется нянчиться весь день, — она хмуро уставилась на Либуше.       Та снисходительно улыбалась, подперев щеку кулаком, и сверлила Дарину своим ультрамариновым взглядом. — Я свободно владею пятью современными языками и тремя мертвыми. У моей семьи есть доступ к книгохранилищу Национальной библиотеки Чешской республики. Мой брат ежегодно передает в ее фонд в дар новые редчайшие рукописи, которые он разыскивает по всему миру. Я настолько пунктуальна, что ни разу в жизни не опоздала никуда ни на минуту. И я могу разбудить глухого, не прикасаясь к нему. Дарина сначала уронила челюсть на стол, а затем, когда речь зашла о фонде национальной библиотеки, в глазах ее зажегся алчный огонек. Как только Либуше замолчала, она схватила ее за руку: — Переезжай ко мне! - выпалила она, явно забыв что минуту назад посчитала Либуше обузой - Я просто не могу упустить такую возможность! В смысле, я даже не знаю, где ты поселилась. Но в компании с местными жителями ассимиляция проходит быстрее и эффективнее. Я умею готовить самые лучшие в Сибири завтраки, при условии, что ты сможешь разбудить меня пораньше. У меня двухкомнатная квартира, там две спальни и огромная кухня-столовая. Родители уехали за границу на пару лет, и мне там чертовски одиноко, — Дарина резко умолкла и состроила щенячьи глазки, с надеждой вглядываясь в лицо Либуше и не отпуская ее руку. Либуше не удержалась и прыснула со смеху. — Ты такая забавная! А что, если я тебя обманула и, вообще, я маньячка? Лицо Дарины стало по-детски обиженным. — А ты обманула? — Нет, — расплылась в улыбке Либуше. — Тогда ты согласна? — Да. Если ты покажешь мне все самые интересные места в своем городе. — Обязательно. А ты сводишь меня в свою Национальную библиотеку? — Она не моя, но свожу, почему нет? — Ура! Это лучший день в моей жизни! Кстати, классно выглядишь! Вчера мне показалось, что ты лет на пять старше меня.       Либуше немного растерялась. — Я провела в местном магазине остаток вчерашнего дня. Не хотела выделяться из толпы.       Дарина весело хмыкнула. — Будь уверена, ты выделяешься, еще как, чего стоят только твои ультрамариновые глаза. Это линзы? — Нет. Тебе нравятся? — Конечно, нравятся, и не только мне, наши отмороженные одногруппнички, вдруг возомнившие себя альфа-самцами, только что парту нашу не обоссали, выходя из аудитории. — Да? А я и не заметила. Я, честно говоря, не интересуюсь противоположным полом, от слова совсем. Дарина немного смутилась. — Это дань моде, да? В Европе сейчас черт те что творится, сексуальная революция как она есть…но, в любом случае, это меня не касается, а вот девчонки с нашей группы только обрадуются, и так на каждую красотку кавалеров не хватает. Ладно. Давай еще как следует сегодня поучимся, а вечером займемся твоим переездом.       Они действительно полдня прилежно ходили с пары на пару, и на каждой лекции Дарина отключалась от окружающего мира и внимала преподавателям. Какая страсть. Интересно, зачем девушка так прилежно учит языки — явно у нее есть какая-то цель. Переезд не занял много времени. Либуше поселилась в гостинице неподалеку от Университета и все ее личные вещи уместились в один небольшой чемодан. Который она быстренько запаковала, пока Дарина ждала ее на ресепшене. Дарина жила неподалеку от университета, поэтому уже через 20 минут они были у девушки дома. — У нас принято снимать уличную обувь и оставлять ее в коридоре. Гостевых тапок у меня нет, но полы чистые, за носки можешь не переживать. Либуше послушно разулась и с любопытством осматривалась. В общих комнатах было чисто, уютно и вполне современно. Одна спальня была заперта, и Дарина пригласила Либуше занимать соседнюю. — Это моя комната, — указала она на закрытую дверь. — Она выглядит, как портал в параллельную вселенную, где царит хаос и разруха, — чуть розовея, пояснила Дарина. — Мама позволяла мне разводить в ней какой угодно бардак, лишь бы он не распространялся на остальную жилплощадь, поэтому я всегда держу дверь закрытой. А это будет твоя спальня. — Это спальня твоих родителей? — Да, но там сейчас нет их личных вещей и вся мебель новая. — Располагайся, я пока пойду поставлю чайник, умираю с голоду. На ужин бутерброды. Оставив Либуше обживаться, Дарина пошла на кухню. Она частенько ужинала бутербродами, не имея никакого желания готовить только для себя. Она успела вскипятить чайник, приготовить свое незатейливое блюдо и даже сточить парочку бутербродов, пока дожидалась свою гостью. Она сама от себя не ожидала, что может вот так просто кого-то пригласить к себе жить. Она открыла свой домашний лэптоп, набрала в поисковике Либуше Дворжак и получила сотни ссылок на соцсети самых разных девушек и еще упоминания о легенде образования государства Чехия. Чтиво оказалось занимательным. Поэтому она заметила, что уже не одна, только когда Либуше устроилась напротив. Гостья успела принять душ и пришла на кухню, замотанная в небольшое банное полотенце, едва сошедшееся на ее груди. — У тебя есть домашняя одежда? — спросила Дарина, подозревая, что в крохотном чемодане вряд ли уместился гардероб на все случаи жизни. — Нет, — пожала плечами Либуше, — в номере висел халат, а в твоей ванной ничего такого я не нашла. — У меня есть новенькая розовая пижама с зайками, ненавижу розовой цвет, но тебе точно будет к лицу, — улыбнулась Дарина. Сейчас принесу.       Либуше в ее отсутствие явно не скучала: Дарина, вернувшись, нашла ее изучающей статью из Википедии про свою древнюю тезку. Она подтянула одну коленку к подбородку, и несчастное полотенчико сползло почти на пол. Девушка явно не стеснялась наготы, да и кто бы стеснялся, имея такие формы и идеально гладкую, как будто светящуюся изнутри кожу цвета слоновой кости? — Держи, надевай, а то можешь простудиться после душа. Либуше, ничуть не смутившись того факта, что ее застукали уткнувшейся в чужой ноутбук, соскочила со стула, позволив полотенцу упасть на пол, и принялась распаковывать пижаму. Дарина прикрылась крышкой компа: они, конечно, обе девочки, но когда у нее перед носом замаячила чужая голая грудь, она почувствовала, как у нее от смущения полыхнули щеки. И только когда девушка оделась и затихла на стуле напротив, Дарина захлопнула и убрала со стола ноут. — Выглядишь миленько, — Дарина с любопытством разглядывала девушку: синеглазая блондинка в розовой пижаме, ну прям голливудское клише. — Оставь пижаму себе, она тебе очень к лицу. Ты пьешь кофе или чай? — Я люблю чай с травами. — Ну, у меня где-то была мелисса. Сейчас заварю. Точи бутерброды, — и Дарина пододвинула тарелку поближе к гостье. — Это какой-то ритуал? Чем я могу их наточить? — А? Нет, это древнее жаргонное словечко, мой папа так говорит иногда, оно значит «ешь». — А, поняла, жаргон всегда усложняет жизнь лингвисту. А почему ты решила изучать языки? — Я? — Дарина вернулась за стол с пузатым заварником и двумя кружками. — Я хочу принимать участие в экспедициях. Хочу ездить на археологические раскопки. На геолога мне учиться было неохота, и я решила, что смогу оказаться полезной любой экспедиции, если изучу как можно больше языков, в том числе древних. В прошлом году, например, я два семестра изучала древнеегипетский, — Дарина глубоко вздохнула. — Хотя в Египте и нет того, что я хочу найти. — И что же ты хочешь найти? — Инопланетные корабли, — Дарина, прищурившись, внимательно следила за реакцией Либуше, и ей показалось, что с ее плеч упала целая гора, когда гостья и не подумала засмеяться, а вместо этого уставилась с неподдельным интересом. — И почему ты считаешь, что в Египте нет инопланетных кораблей? А как же пирамиды? Некоторые уверены, что они и есть корабли. — Нее, пирамиды — это груда старых камней; люди уже давно их изучили и пришли к выводу, что ничерта в них нет инопланетных технологий, да и сама посуди, там кругом песок — слишком зыбкая почва для создания подземных бункеров, стартовых площадок и любой инфраструктуры, необходимой для обслуживания внеземного транспорта. А до того, как стать сушей, это место находилось под водой, так что нет, не может быть в пустыне кораблей. Мне больше нравится теория о том, что пирамиды - это части навигационной системы, маяки или что-то в этом роде. Но это псевдонаучная теория - по простому домыслы. — А где может? — Либуше от азарта сложила локти на стол и подалась вперед, чуть не опрокинув чашку с чаем. — В России, например, — пожала плечами Дарина. — Слышала когда-нибудь о перевале Дятлова? Вот там точно спрятан корабль. Это как зона отчуждения. Однажды туда забрели бедолаги туристы в 1959 году и никто из них не выжил — и что произошло после? Нечто невероятное для тех времен! Сама посуди: недавно прошла война, страна на взводе, правительства закидывают друг друга шпионами, как помидорами, но, вместо того, чтобы подтянуть туда все военные и спасательные силы и разобраться, что за чертовщина там произошла, дело замяли. Нашли трупы и ладушки. — А еще есть варианты? — Конечно, — Дарина вздернула курносый носик. — Бермудский треугольник и Антарктида. — Невероятно! Три из трех! — радостно захлопала в ладоши Либуше. — Что значит "три из трех"? Либуше откинулась на спинку стула и лукаво улыбнулась. — Я тоже считаю, что если и прятать корабли, то только там, где есть твердая почва, нет сейсмической активности и куда трудно добраться. Так что да, я согласна с твоей теорией. И чай просто обалденный! И я хочу спать. Либуше выбралась из-за стола и удалилась в свою спальню, оставив Дарину удивленно хлопать глазами и разбирать бардак на кухне. — Да уж, вот и поговорили.