Мико Накадаи

      При попытке поднять Отбойник в воздух выяснилась одна неприятная вещь. Корабль приказал долго жить. Вообще. С концами. Несчастный двигатель, переживший довоенный Кибертрон, многовековую войну, добила жесткая посадка в воды Амазонки. Чудо техники лишь пару раз покряхтело, выплюнуло клуб сизого дыма, а после с душераздирающим стоном издохло.       Мы остались втроем посреди океана. На скале. И если Уилджек еще может как-то связаться с автоботами, то я не у дел. Телефона нет, Отбойник сдох, а системы связи у моста проржавели еще пару тысячелетий назад. И это при том, что раскрывать автоботам это место, ну крайне нежелательно. Теоретически, можно было бы связаться с Предвестником, но я не знаю нужной частоты. Я всегда использовала мобильник, который остался на том злосчастном египетском пляже!       Хотелось плакать, ну вот до того было обидно. - Вот тут я и умру. – В панике расхаживая из стороны в сторону и запустив пальцы в волосы, причитала я, находясь на грани истерики.        В свете тусклого фонаря трюм Отбойника казался каким-то жутким и инфернальным. В основном потому, что несчастная лампочка не могла осветить пространство полностью, и все, кроме центральной части так и осталось погруженным во мрак. Но меня это волновало мало. Потому что, во-первых, мы в жопе. А во-вторых, лучше в темноте, но в сухости, чем снаружи во время шторма.        Хотя, на улице ненамного светлее. - Моисей... – попытался подать голос Сэм, но его слова потонули в шуме бушующего за корпусом несчастного корабля шторма. Или я просто не обратила внимания, погруженная в собственные эмоции и беззаветно предающаяся панике.  - Познакомиться с инопришеленцами, угробить МЕХ с Сайласом во главе, пережить пытки, злого Рэтчета и кукование в шахте с самим, в рот его ебать, Мегатроном… все для того, чтобы сдохнуть с голоду в самых злоебучих ебенях родной планеты! – О да, вот это ирония! Мы столько искали этот сраный космический мост, разрабатывали план, собирали ресурсы. Пол года подготовки, и все ради чего? Чтобы главное действующее лицо, которое планировали закинуть на Кибертрон, благополучно скончалось на пороге этого самого Кибертрона.       Охуительно, блять! Как я обожаю свою жизнь! - Моисей… - Надо выбираться! – Чуть сильнее стиснула мокрые волосы пальцами, чувствуя душащую изнутри панику. Мозг, закаленный в месяцах злоключений, лихорадочно старался найти выход из ситуации. – Мы можем починить один из кораблей? Или соорудить что-нибудь из обломков? – Резко обернувшись, уставилась в светящуюся оптику Уилджека. – Мы ведь можем построить плот или что-то типа того?  Разрушитель моргнул, странным взглядом окинув меня с ног до головы и нервно улыбнулся. У меня появилось чувство, будто меня принимают за сумасшедшую, по нелепой случайности оказавшуюся вне стен психбольницы. И подозрения подтвердились, ведь ответом мне было красноречивое: - Э-эм…       Я почувствовала, как дернулось веко. Вся эта сраная ситуация была абсурдом! Какой-то гребаной комедией, с выкрученной на максимум нелепостью! Нет, ну, просто, какого хрена?  - Моисей! – Рука, которой меня хлопнули по плечу, оказалась в захвате быстрее, чем я это осознала. Громко вскрикнул Сэм, падая на колени с болезненной гримасой на лице. - Ой. – Испугавшись, я быстро разжала хватку на чужой руке, стараясь как можно скорее прервать болевой захват. Парень со стоном скрючился. Баюкая безвинно пострадавшую конечность. – Извини, Сэм.       Надо завязывать с нервняком. Вернусь на Предвестник – зальюсь ромашкой так, чтоб блевать от нее тянуло. - Я к тебе со всей душой. – Осторожно растерев запястье, ответил хиппи, поднимая на меня обиженный взгляд. – А ты руки выкручиваешь. - Я не специально, Сэм, прости. – Присаживаюсь рядом с ним и осторожно беру парня за поврежденное запястье. Поморщившись от его болезненного шипения, внимательно осматриваю покрасневшую кожу, прощупывая сустав и сухожилия. – Останется пара синяков, но в остальном, ничего страшного. – Поднимаю на него раскаивающийся взгляд. - Я правда не специально. - Я понял, Моисей, понял.       Следующая секунда громового молчания показалась мне ну уж слишком длинной. Сэм потирал пострадавшую руку, я неловко отводила взгляд, пялясь куда угодно, но не на него. А Уилджек с интересом за всем этим наблюдал, подперев подбородок рукой. Голубые глазенки этого индивида ехидно сверкали в темноте трюма, слегка разгоняя царящий вокруг мрак.       Интуиция начала тихонько подвывать, сигнализируя о грядущих неприятностях. Я с подозрением покосилась на автобота, уже ожидая какой-нибудь пакости. - А вот про Мегатрона и шахту поподробнее. – Выдал этот полуфабрикат, глядя на меня взглядом голодной пираньи.        Интуиция не обманула. Надо почаще к ней прислушиваться. «Паранойя, паранойя!». Шестое чувство, блять!       Тяжело стравив воздух, я медленно досчитала до десяти. Бывало и хуже. Серьезно, я была и в гораздо большей заднице, чем эта. Я всего лишь где-то в океанических ебенях в компании двух придурков. Меня не бьют, не пытают, не морят голодом. Даже убить не пытаются. Если задуматься, то по сравнению с пленом у Механоидов, все вообще прекрасно и радужно! - Женушка!       По большей части. - Еще раз назовешь меня женушкой, - угрожающе прошипела, поднимая на разрушителя очень многообещающий взгляд, - и исполнять супружеский долг тебе будет нечем.       Секунд десять у меня ушло на то, чтобы осознать, что я сказала что-то не то. Столько же времени потребовалось двум великовозрастным дегенератом, чтобы вникнуть в мои слова и огласить Отбойник оглушительным ржачем. - Как скажешь… супруга! – Почти задыхаясь от смеха простонал Уилджек, не переставая громогласно хохотать. Почувствовав прилив жгучего раздражения, я страдальчески застонала и хлопнула себя ладонью по лицу.       Беру свои слова назад. В пыточной у Новы было куда приятней.       Ладно. Ладно… Глубокий вдох и медленный, действительно медленный, выдох. Успокаиваемся. Не стоит выходить из себя из-за двух болванов с атрофированным чувством такта. Нужно думать, как добраться до суши. Кораблей вокруг много. Думаю, на них можно будет найти хоть что-то, что поможет нам отсюда свинтить. Ну, по крайней мере, мне с Сэмом. Уилджека, к сожалению или к счастью, ни одно из этих ржавых корыт не выдержит.       Оглушительный хохот, все еще слышимый со стороны ушастого, намекает, что, все-таки, к счастью.       Пока я размышляла, размеренно топая из стороны в сторону, парочка дебилов, наконец, отсмеялась. Первым подал голос Сэм.  - Моисей, у меня мобила есть. – Я остановилась. Прикрыла глаза, сделала глубокий вдох. Обернулась. – И связь ловит.       Убивать плохо, Мико. Особенно тех, кто тебе помогает, Мико. Даже, если они тебя раздражают, Мико. - Дай, пожалуйста. – Максимально спокойно я протянула руку Сэму, и он, опасливо на меня поглядывая, вложил в мою ладошку смартфон. Еще и к Уилджеку боязливо отошел, от греха подальше, при этом состроив нарочито испуганную рожу. Подавив желание утопить несчастного хиппи в океане, я чуть крепче, чем необходимо сжала телефон и набрала вызубренный наизусть номер. – Раф? Это Мико. Ты на Предвестнике? Забери меня, пожалуйста, отсюда…

***

      В открывшуюся воронку земного моста я буквально влетела, мечтая оказаться среди родных металлических стен и проводов, почувствовать этот запах песчаной пыли и вожделенную защищенность. Никогда не думала, что когда-нибудь так сильно буду стремиться на Предвестник, но вот она я! Радостно вываливаюсь из перехода, оглядывая капитанский мостик корабля чуть ли не с обожанием.       Вот, что пребывание посреди океана с людьми делает. Не удивлюсь, если после путешествия на Кибертрон я буду рада траву погладить!       Мою радость не затмило ни что. Ни, Рафаэль, странно глядящий на меня с высоты терминала, ни хмурый Скайвейк, буравящий меня нехорошим взглядом, ни откровенно заржавший Клиффджампер. Я дома. Я, блять, наконец-то дома!       И даже мысль о том, что в купальнике, вся в потекшей краске, с бедламом на голове и побрякушками на шее я выгляжу максимально безумно, меня не беспокоила. - Ты наказана. – Пророкотало сверху десептиконским басом. Все еще по-идиотски улыбаясь, я подняла взгляд на Скайвейка, угрожающе нависающего надо мной аки скала. Злющий, сверкающий красными зенками, скалящийся. Ну чисто оголодавшая акула.       Не став пререкаться, я просто кивнула на его слова и направилась в свою каюту, бросив через плечо ободряющее: - У нас пополнение. – Сказанное совпало с шумом воронки, из которой вывалился ошалевший от такого поворота Уилджек. Я успела услышать сдавленный рык Скайвейка, оборвавшийся бульканьем хохот Клифа и голос вечно недовольного Рэтчета, доносящийся из соседнего коридора.       Я свое дело выполнила. Я нашла космический мост, дала координаты, завербовала Уилджека. И я хочу в душ. А потом поесть. И поспать было бы хорошо. А то моя нервная система что-то кульбиты начала выдавать.       Ополоснувшись в холодной воде и смыв с себя художества аборигенов, я, наконец, переоделась в нормальную одежду и устроилась на кровати с хорошим таким красным яблоком. С непередаваемым удовольствием откусив кусок от сочного плода, я проглотила его почти не жуя. Закашлялась.       Честно, мне сейчас так плевать на все. Постоянное напряжение, давившее на меня последние несколько месяцев, наконец, отступило, дав моей нервной системе долгожданную передышку. Хотелось просто лежать, грызть яблоко и не думать ни о чем. Только Сиерры не хватало под боком, но чего нет, того нет. У девочки есть и свои дела, она не может постоянно находиться рядом и держать меня за ручку.       А жаль.       Откусив еще кусок от яблока, я уже тщательней пережевала его, наслаждаясь вкусом. Сколько мы там по свету мотались? Два дня? И за это время в моем желудке плескался  лишь алкоголь и та сомнительная бурда от аборигенов. Хоть бы покормили. Хотя, учитывая, что они жили в уединении, придерживаясь первобытного строя… Нет, все-таки хорошо, что не покормили. Да, определенно, хорошо.       Сожрав яблоко вместе с семенами, я устало откинулась на подушку и прикрыла глаза. Как бы мне ни хотелось просто заснуть и не просыпаться ближайшую вечность, подобную роскошь я себе позволить не могла. И, пока умные взрослые кибертронцы разбираются с пополнением в лице ушастого черта, я должна обдумать наши последующие действия.       Мост нашли. Для его восстановления у нас есть все: и топливо, и ресурсы, и руки, что будут эти ресурсы в дело пускать. Для относительно комфортного путешествия тоже все готово. И сухпайки из вяленого мяса, и запас воды, и респиратор, притащенный Винсом недели две назад. Зря скафандр крали, получается. Надо на место вернуть.       Я подорвалась с места и села, задумчиво пялясь перед собой и собирая мысли в кучку.       Ресурсы есть, провожатый тоже. Вошли и вышли – приключение на двадцать минут. При починке моста мы, люди, скорее будем мешаться. Ну, кроме Рафа. Он костьми ляжет, но дорвется до космической вундервафли. Ночевать на том утесе будет, если потребуется.       И, это что же получается? Мои полномочия все? До того момента, как починят мост, мне совершенно нечем заняться. Не нужно никуда идти, рисковать, подвергать свою жопу опасности.        Как-то это… непривычно.       Просидев на месте ровно три минуты, медленно осознавая произошедшее, я поняла, что не чувствую облегчения. Вроде должна, но на деле – я ощущая себя так потерянно. Будто я долгое время бежала, не разбирая дороги, а потом оказалось, что бежать вовсе и не нужно. Не понимаю. Я не понимаю.       От меня ведь больше ничего не зависит. Ну, ближайший месяц так точно. Так почему мне сейчас даже более тревожно, чем когда я лезла на базу МЕХ?        Я должна чувствовать облегчение. Все эти месяцы я мечтала лишь о покое. О том, как просто в один день я сяду, переведу дух, и пойму, что бежать больше никуда не надо. И вот, я села. Дух перевела. А стало только хуже.       Решительно встав с насиженного места, я потопала к выходу. Мне нужно поговорить со Скайвейком. Не знаю почему, но он первый о ком я подумала. Заодно и обсудим, какое такое наказание он мне вменил. В принципе ожидаемо, я пропала на два дня, заявилась в непотребном виде, все переволновались. Странно было бы ожидать похвалы за такие выкрутасы. Не по головке же меня за это погладить?       Хотя, учитывая, что благодаря сему конфузу был найден космический мост… нет, надеяться на десептиконское милосердие себе дороже.       Выйдя из каюты, я направилась к мостику – главному месту обитания нашего десептиконского ворчуна. В отличии от того гама, что был здесь, когда я только появилась, в коридорах царила гробовая тишина. Все было настолько тихо, что я могла различить звук собственного дыхания.       Нет, на предвестнике никогда особо шумно не было. Сказывался, в основном, интровертский состав нашей команды по спасению мира. Сиерра и Клиффджампер – единственные экстроверты, которые у нас есть, и они прекрасно спелись, переписываясь в созданном Рафом чате. Теперь, правда, добавился Уилджек, но, думаю, он свалит сразу же, как получит от Рэтчета по кумполу. Доктор еще на базе автоботов на разрушителя косо смотрел.       Вырулив на мостик, я с удивлением обнаружила там… никого. Пусто. Совершенно пусто. Даже Рафаэль, до сего момента гордо сидящий на терминале управления, куда-то пропал. Зато Прямо посреди зала красовалась так и не закрытая воронка моста. Похоже, все отправились смотреть находку и оценивать фронт работ. Ну, не буду им мешать. Мне еще нужно наверстать свое двухдневное отсутствие.       Стены лазарета за все время пребывания на корабле стали для меня куда более родными, чем дом опекунов. Я ходила сюда, как на работу, каждый день, несмотря на то, насколько херово или больно мне было. Взобравшись на платформу, а следом и на дымчато-зеленый корпус, я привычно села в позу лотоса и взяла в руки потрепанную книжку, оставленную ранее здесь же. - Привет. – Тихо поздоровалась, глядя на мирное лицо Балкхэда. Пальцы медленно перебирали страницы, ища место, где я закончила в прошлый раз, комнату наполнил тихий шелест бумаги. – А ты все так же, да?       Состояние Балкхэда было стабильным. Коматозным. Физически он был абсолютно здоров, но вот его мозг… процессор… Рэтчет сказал, что там много поврежденных секторов и что-то еще. Я запуталась в терминологии минуте на третьей, но общий смысл поняла. Формула синтетического энергона стерла слишком много из памяти Здоровяка. Более того, связь между уцелевшими участками разорвана, процессор просто не может собрать себя воедино.       Ну, по крайней мере, так я поняла из переполненного кибертронским медицинским жаргоном объяснения Рэтчета.        Сам автобот нужными навыками ковыряния в процессоре не обладает, говорит, что нужен мнемо-хирург.* Чтобы подключиться к памяти и вручную соединить разрозненные куски. Тогда можно будет использовать триггер, чтобы память активировалась и начался процесс восстановления.        Теоретически, книга, что я ему читаю, может стать этим самым триггером. «Хоббит», «Властелин Колец». И, несмотря на то, что до вмешательства мнемо-хирурга, делать это было бессмысленно, я все равно продолжала читать.       В конце-концов, я обещала Балкхэду. - «Ни силы в тебе нет, ни мудрости. Однако же избран ты, а значит тебе придется стать сильным, мудрым и доблестным.» - Слова лились легко, отражаясь от стен и оседая в воздухе образами из книги, написанной давным-давно одним профессором. Одна за одной передо мной разворачивались сцены и события, приключения маленького хоббита, решившего взвалить на себя непосильное бремя, когда это не смогли сделать другие. В груди теплилась надежда, что Балкхэд слышит. Что тоже видит эту длинную дорогу от Шира до Мордора, окунается в непередаваемый дух Средиземья.       Мне очень хотелось в это верить. - Ты снова здесь, да? – Голос Скайвейка вспорол пространство, чуть ли не за шкирку вытащив меня из мира сказок. Обернувшись, я наткнулась на подпирающего стену сикера, нечитаемым взглядом смотрящего на Балкхэда. Склонив голову на бок и скрестив манипуляторы, десептикон перевел тяжелый взгляд на меня и вздернул брови. – Ты знаешь, что он тебя не слышит.       Пальцы сжали роман чуть сильнее необходимого. - Знаю. – Не стала отпираться, опуская взгляд на безмятежное лицо Здоровяка. – Но мне так… проще, наверное? - Проще. – Десептикон фыркнул, но как-то без злобы. – Легче, Мико. Тебе от этого легче. Проще никогда не будет. – Взгляд красных глаз стал каким-то холодным, отрешенным. Будто он вспомнил что-то давнее. Тихим голосом, будто ни к кому не обращаясь, он бросил куда-то в сторону. – Лучше оставь это, ребенок. Не надейся зря. Раздался скрип бумаги под моими пальцами, я прикусила губу и посмотрела куда-то вверх. Очень хотелось запустить в сикера толстенном романом, но было жалко книгу. - Негативный опыт, да? – Я не надеялась на ответ. Сказала лишь для того, чтобы заполнить неприятную тишину, воцарившуюся в лазарете. Но он ответил. - Да. – Глухим, безэмоциональным голосом. Быстро и отрывисто. Будто гвоздь из раны выдернул.       И снова тишина. Тяжелая. Давящая. Полная боли и неприятных воспоминаний.  Когда-то я так же ждала отца. Потом мать. Ждала и надеялась, что они выздоровеют и вернутся, что все будет хорошо. Рано или поздно все ведь будет хорошо?       Но они не вернулись. - Расскажешь? – Особо не надеясь, спросила я. Пусть, я о своей боли не могу никому рассказать, но Скайвейк может. Это тяжело, постоянно носить в себе скорбь по тем, кто был тебе дорог. Думать о них, вспоминать. Жалеть, что никогда больше не сможешь обнять их. Не услышишь. Не поговоришь. И бесконечно скучать.       Скайвейк не ответил. Несколько долгих минут мы не смотрели друг на друга, пребывая каждый в своих мыслях. Я вспоминала родителей. Так давно их не видела, что лица почти стерлись из памяти, а голоса стали далекими и абстрактными. Но я помню, что от мамы пахло календулой. У нас весь двор ею порастал каждое лето. И мама собирала оранжевые цветы, сушила, запасала. А у папы были теплые руки. Он так крепко обнимал меня, когда приходил с работы. Гладил по волосам, рассказывал, как прошел день. Отвечал на любые вопросы, которые мы с Сашкой задавали. Даже на самые дурацкие и глупые.       Как-то мы спросили, почему, когда мы болеем, нам снятся дурацкие сны.       Их нет уже около десяти лет. А я все так же мечтаю снова услышать ответ на какой-нибудь идиотский вопрос, окунуться в тепло ласковых рук, и почувствовать мягкий аромат календулы. - Моя… дочь. И жена. Так это называете вы, люди.* – Отрешенно начал Скайвейк, глядя в пространство. Я не перебивала. Сикер редко кому открывал душу, и если он решил выговориться сейчас, значит ему это действительно нужно. – Обе погибли под обломками во время одной из бомбардировок.       Молчание, прерываемое лишь попискиванием систем, длилось недолго. Я все так же не перебивала, внимательно слушая Скайвека. - Мы с братом нашли их спустя сутки после смерти. Там же и похоронили. – Голос звучал тихо, отстраненно. Почти безэмоционально. – Вариантов особо не было. На мирных жителей тогда вообще мало кто обращал внимание. Бои были ожесточенные, с обеих сторон умирали как солдаты, так и те, кому просто не повезло.        Я слушала, не перебивая, прикрыв веки. Голос Скайвейка, тихий, глухой, будто многовековая пыль оседал на мне. Я слушала, и перед моими глазами разворачивалась картина погруженного в войну Кибертрона. Крики, ужас на лицах, шум выстрелов и оглушающий грохот взрывов. И среди этого апокалипсиса негде спрятаться. Нет такого места, где было бы безопасно. - Мы с Дредвингом едва выкроили крупицу свободного времени, чтобы забрать тела. Они не заслужили этого. Старрейн… Ей бы жить, расти, мир познавать. Но вместо этого она ржавеет в руинах Воса. Так же, как и Кипсайд.*       Рассказ окончен. Это можно было понять по тому, как дрогнул голос Скайвейка, впервые за долгие годы, назвавшего эти имена. Больше откровений не будет. Из легких сам собой вырвался тяжелый вздох.       Наш сикер, вечно недовольный и язвительный, но надежный и верный, только что открыл мне душу. А я не знаю, что сказать, кроме банального «Я понимаю». Даже если я действительно его понимаю. Та боль, через которую он прошел… раздирающая на части черная дыра, поселившаяся в груди. От нее никуда не деться. Она будет с ним всегда. И она никогда не заполнится. - Я понимаю. – Все-таки сказала я, выпрямляясь и откладывая в сторону книгу. Мой голос хрипел от колючего кома в горле. – Когда… ты теряешь кого-то, кажется, что это все нереально. По началу. А потом приходит осознание. И чувство, будто ты теперь один во всем мире. – Делаю глубокий вдох, а затем медленный выдох, справляясь с эмоциями и не рискуя поднять взгляд влажных глаз на Скайвейка. - Но это не значит, что нужно перестать верить в лучшее.       Со стороны десептикона послышался грустный смешок. - А ты, значит, веришь? – Почти насмешливо спросил сикер, не спеша вступать в спор и разубеждать меня. Я же, пожав плечами, и все так же глядя в пустоту, ответила: - Надо во что-то верить. А то жить не хочется.

***

      Как оказалось, под наказанием Скайвейк подразумевал домашний арест. Призрачный трансформер банально не знал никаких гуманных методов по вправлению мозгов нерадивым юнлингам. По крайней мере, белкового происхождения. А поступить со мной так же, как и со своими подчиненными в свое время сикер не мог. Не только в силу своей бестелесности, но и из-за того, что в процессе велики риски размазать меня тоненьким слоем по Предвестнику.       Без шуток, десептиконские методы воспитания бойцов действительно ужасают. В итоге ограничение свободы оказалось единственным, что можно претворить в жизнь, при этом не причиняя мне вреда. Так что, пока вся компания дружно обживала найденный на утесе космический мост, я со скуки разносила тренировочный зал, гнала самогон в промышленных масштабах и безрезультатно пыталась изучить старокибертронский по конспектам Рафа.       Остаток зимы вышел… одиноким, да.        У Сиерры, Рафаэля и Винса настала пора школьных экзаменов, на предвестнике они стали появляться куда реже. А когда все-таки приходили, то были такими уставшими и замученными, что у меня рука не поднималась их дергать.       Трансформеры же… свалили отстраивать космический мост. Логично, да? Рафаэль тоже к ним рвался, но  был осажен Рэтчетом, отправившим пацана отдыхать. Итого, из компании весь этот месяц у меня был только коматозный Балкхэд и собственный внутренний голос, который в скором времени грозил перерасти в шизу.       Неудивительно, что я начала постепенно звереть.       Скайвейк, все еще косо глядящий на Уилджека, не спешил менять гнев на милость и даровать мне свободу. Когда, отсидев положенные пятнадцать суток, я предприняла попытку выпросить помилование, меня лишь просверлили тяжелым взглядом и ушли, не сказав ни слова. Дней через восемь история повторилась.       Еще через неделю я озверела окончательно.       Да, я знаю, что проебалась. Да, я заслужила справедливых пиздюлей. Но я не собираюсь мариноваться в четырех стенах вечно! А потому, едва выловив, появившегося на корабле Клиффджампера, я перешла в наступление. - Клиф! – Выскочив из-за поворота, как черт из табакерки, я преградила путь моему призрачному другу, спешившему со склада с энергоном. Нагруженный кубами автобот меня даже не заметил, а когда услышал, то споткнулся о собственную ногу.       Энергон, естественно, разлетелся в разные стороны, коридор наполнился жутким грохотом от упавших металлических кубов. Поморщившись, от неприятного скрежета, я обошла очухивающегося Клиффджампера сбоку, буравя того недовольным взглядом. Автобот же, потерев рогатую макушку, уставился на меня настолько круглыми глазами, что я начала терзаться смутными подозрениями. - Мико? – Пару раз ошалело моргнув, таки выдал Клиффджампер, не спеша подниматься с холодного пола. – А что ты тут делаешь?       Здрасте, приехали! Возмущенно скрестив руки на груди, я остановилась прямо напротив призрачного лица, раздумывая над ответом. Что-то в поведении автобота было странным. То ли неловкая улыбочка на дрожащих губах. То-ли бегающий взгляд, все нежелающий задерживаться на мне. А может и то, что здоровенный призрак застыл, как удав перед кроликом, едва меня увидев.       Все это наталкивало на весьма неприятные мысли. - Живу. С недавних пор. – Подозрительно сощурив глаза ответила я, склонив голову вбок. – И вместе с этим жду, пока наша сиятельная Колючка не сменит гнев на милость и не выпустит меня на волю.       На все это Клиффджампер выдал многозначительное «Эээ» и поспешил отползти к стене. Мои подозрения усилились.  - Скайвейк? О… эм… занят. Да, занят, он придет позже. – Неловким тоном протараторил автобот, поднимаясь по стеночке и быстро-быстро собирая кубы. Призрак явно собирался сматываться. - Позже? – Ядовито осведомилась я, упирая руки в бока. Вся эта нелепая ситуация уже начинала неплохо так подбешивать. Создавалось ощущение, что теперь, когда я выполнила свою часть работы, от меня хотят просто отделаться, как от надоедливой проблемной мухи. От волнами накатывающего раздражения дернулась бровь. – Да я его уже неделю не вижу! Целый месяц безвылазно сижу на этом сраном корабле!       С каждым словом я все ближе подходила к Клиффджамперу, а несчастный призрак, уже успевший собрать энергон, отступал. Шаг за шагом, метр за метром. - Да, я виновата. Да, я могла вернуться раньше. Но я, блять, не могу постоянно сидеть в четырех стенах ОДНА! – Эмоционально размахивая руками, я продолжала наступать, говоря все громче и громче. Какая-то часть меня шептала, что нужно заткнуться, что своими взрывами я с каждым разом делаю все хуже и хуже.       Но это чувство, будто от меня просто отмахнулись, этот предательский червячок сомнения… Было обидно.       Наконец, я сделала над собой усилие и, глубоко вдохнув, сцепила зубы. Не срывайся. Не кричи. Клиффджампер уж точно ни в чем не виноват, нельзя спускать свою злость и обиду на него. Вдох. Медленный выдох. - Я иду к вам. – Твердо. Бескомпромиссно. Лучше уж я сама приду и проясню ситуацию, чем буду покорно сидеть на Предвестнике и ждать у моря погоды.       Клиффджамперу оставалось только обреченно вздохнуть, что только укрепило во мне догадку. И от этого было, ну до зубовного скрежета, больно. Я старалась наравне со всеми. Мы вместе отстраивали Предвестник, вместе резали наемников МЕХ… да черт, мы даже жнец энергона выкрали, чтобы у космического моста было топливо! Я рисковала своей жизнью, просаживала здоровье… ради того, чтобы в конце про меня просто забыли?       Это нечестно! Это несправедливо.       Воронка земного моста перенесла меня на знакомый утес, в этот раз обласканный солнечным светом. Ясное небо без единого облачка, ласковый ветерок, приносящий прохладу и приятный аромат моря, смешанный с запахом металла с кладбища кораблей. Здесь были и деревянные, и металлические суда, скопившиеся у скал за долгие годы. Качались на волнах, поскрипывали, стонали. Где-то внизу утеса поблескивали в солнечном свете останки почившего здесь в незапамятные времена самолета.       Нда, в шторм весь этот огромный могильник было не видно.       Зато на вершине был отлично заметен космический мост. Выглядел он лучше, чем я запомнила. Хотя, возможно потому, что тогда тут был самый настоящий девятый вал с грозой, и что-то разглядеть в принципе было проблематично. Ну да ладно.       Вокруг огромной, даже по меркам трансформеров, арки суетились знакомые металлические рожи. Что-то говорили на своем родном языке, как пенопластом по стеклу проезжаясь по моему человеческому слуху. То и дело от арки раздавался лязг, ритмичный, будто от молотка, да скрип пилы по металлу. Прибавим к этому стоны кораблей, и получим жестокое изнасилование в уши.       Вдохнув холодный морской воздух, я поспешила за Клиффджампером, стремящимся как можно скорее доставить кубы снова чем-то недовольному Скайвейку. Красные глаза, казалось, готовы были метать молнии, а, уж когда десептикон заметил меня…       Скажем так, тяжелый, пронизывающий до костей взгляд Мегатрона и рядом не стоял. Но я осталась на месте, не спеша ни убегать, ни сигать с утеса чтобы скрыться с глаз разъяренного сикера. Я просто скрестила руки на груди, глядя на него таким же недовольным взглядом, и ожидая, пока он что-нибудь скажет.       Потому что, если скажу я – то все начнется с ругани.  - Что ты тут делаешь? – Справившись с эмоциями, процедил скалящийся Скайвейк. – Тебе велено было оставаться на Предвестнике.        Велено, значит. Я хмыкнула, и прищурилась, борясь с вновь поднявшейся в душе волной неприязни. Велено, блять.  - Сроки не оговаривались. – Фыркнула в сторону, я облокотилась на панель управления мостом, чувствуя здоровой кожей нагретый на солнце металл. – Положенные пятнадцать суток за хулиганство я уже отсидела, товарищ прокурор.       Где-то на фоне хохотнул Уилджек, за что сразу получил по шлему ключом на десять. - Сроки устанавливаю я.  – Прогрохотало сверху и Скайвейк ощерился, став похожим на готовящегося к нападению волка. Пластины брони сдвинулись, топорщась, как самые настоящие колючки.       Да, все-таки не прогадала я с прозвищем. - Но ты этого не сделал. – Раздраженно процедила сквозь зубы.  - И с какого такого перепугу? – Склонив голову на бок ядовито поинтересовалась я. Пальцы сами впились в кожу на руках, не принося ни боли, ни успокоения. В груди образовался тяжелый ком. – Ты мне кто? Командир? Или может быть папочка? – Голос превратился в колючий шепот, когда я отклеилась от металла и, сжав кулаки, сделала шаг к Скайвейку.        Тот не шелохнулся. Продолжал стоять ровно, несгибаемый, как скала. Только взгляд похолодел, стал колким. - Я здесь единственный, кто имеет понятие о командовании. – Хрипло, рычаще ответили мне. – И ты должна подчиняться.       Мир застыл. Я услышала гулкий стук собственного сердца, замедлившийся, тягучий. Прокатившаяся по венам холодная волна иглами впилась в мою плоть, грызя ее, рвя на части. Я медленно – действительно медленно – посмотрела перед собой, чувствуя, что задыхаюсь. Просто не могу сделать вдох. Зрение по краям поплыло, весь мой мир сузился до одной единственной фигуры, стоящей передо мной. Огромный. Опасный. За холодом пришла обжигающая волна незамутненной ярости, жгущей меня изнутри. А потом все прекратилось. Схлынуло, будто волна с песчаного брега, забрав с собой все чувства. Все эмоции, что у меня были. Кроме болезненной, ноющей где-то в груди обиды. - Я? – Из горла вырвался смех, когда я издевательски указала на себя ладошкой. – Я тебе ничего не должна, Скайвейк. Абсолютно ничего.  И уж тем более, я не должна тебе подчиняться. – Кое как сглотнув колючий ком в горле, я растянула губы в неискренней улыбке, давясь собственным хохотом. Было больно. Было обидно. А еще до одури смешно, что я думала, будто заслужила хоть какое-то уважение. Что со мной, с моим мнением считаются, то, что я делаю важно!        Но, как оказалось, я просто ребенок. Что в глазах Фоулера, решившего, что я опасна, что в глазах Скайвейка, решившего запереть меня на Предвестнике. О моем взрослом сознании знает только Сиерра. Для всех остальных я так и останусь ничего не понимающим подростком.        Хорошо, что хоть не инструмент, как для Праймуса. - Мико, понимаешь, - Неожиданно влез Уилджек, неловко потирающий затылок. Точно так же, как это делал Балкхэд, когда нервничал. – Это – он махнул рукой в сторону арки, - рухлядь. Если он затянет кого-то из нас, это еще куда ни шло. Но если он затянет тебя или кого-то из людей…       У меня аж в глазах потемнело. - А сказать об этом, видимо, сложно, да? – От ярости меня затрясло. Сжав кулаки так, что ногти впились в кожу, я тихим, шелестящим тоном спросила воздух. – Сразу. Чтобы это не выглядело как оправдание? – Глубокий вдох. – Я месяц мариновалась на корабле. Месяц. Вы приходили и уходили. Каждый из вас. – Я медленно обвела взглядом всех, кто находился у моста, лишь краем сознания отметив, что воронка начала странно мигать. Но этот факт потонул в волне эмоций, захлестнувшей меня спустя всего мгновение. – И никто, я повторяю – никто, за целый гребаный месяц не удосужился сказать мне об этом! - Потому что это окончилось бы для тебя плачевно! – Наконец сорвался Скайвейк. – Ты же квинтов магнит для проблем! Они слетаются на тебя как скраплеты на живой металл! – Рыкнув, призрак взмахнул руками, особо сильные вспышки моста отбросили на его лицо тень, сделав его немного зловещим.       И вот теперь ее заметили все. А дальше все произошло слишком быстро.       Вспышка света, и в огромной, скрипящей от натуги металлической арке разгорается воронка космического моста. Пространство заполняет гул и грохот, по утесу проходит сбивающая с ног дрожь. Мир кувыркнулся. Рухнув на горячий от солнца камень, я сильно приложилась об один из выступов затылком. Вскрикнув от прошившей череп волны боли, я схватилась за голову, не заметив, как из под ног уходит земля. Меня куда-то потащило. - Шлак! – Где-то на фоне выругался Рэтчет, рванув к панели управления. Повсюду слышался лязг металлических шагов, крики, мат на родном языке трансформеров и жуткий, неправильный гул изумрудной воронки.       Земной мост так не гудел. Будто огромный поврежденный трансформатор, на который дали слишком большое напряжение.       Меня протащило несколько метров по шершавому камню, обдирая кожу на локтях, пока я не уцепилась руками за какой-то выступ. Искусственный ветер трепал мои волосы, швырял пыль в лицо, мешая видеть. Глаза залило слезами от попавшего в них мусора. Все вокруг превратилось в одну большую какофонию скрежета, ругани и криков. Скрипели и стенали древние корабли, потревоженные притяжением воронки, орали трансформеры, с трудом удерживаясь на ногах. В ушах свистел ветер.       Ладно, возможно Скайвейк был прав. Я действительно магнит для проблем.       Пальцы начали слабеть. Сцепив зубы, я сильнее напрягла ладони на скользком камне, лишь краем сознания отмечая, что ноги начало отрывать от земли. Осознание, как пуля, прошило все мое естество, заставив в шоке распахнуть глаза. Меня затягивало в воронку. С каждым мгновением все сильнее. - Мико! – Крик Скайвейка еле слышен за всем тем грохотом, что царил вокруг, я даже разглядеть его не могла, песок и пыль забивались в глаза, а слезы совсем не помогали делу и лишь закрывали обзор, стекая по лицу куда-то в сторону затылка. – Уилджек! - Понял! – Скрип металла о камень, шум ветра в ушах. Пара мгновений. Всего пара мгновений, и я оказалась бы в надежной металлической руке. Но ладони, вспотевшие, ноющие от чрезмерной нагрузки, дрожащие и трясущиеся, соскользнули со спасительного выступа.       Пара секунд и всего несколько миллиметров не дали Уилджеку поймать меня в этот раз. Сердце билось в груди раненой птицей, тело сковал первобытный ужас. Я лишь беспомощно размахивала руками, кувыркаясь в воздухе, не имея возможности даже ухватиться за что-то. В память врезалось ошарашенное лицо автобота, залитое зеленым светом воронки. Голубые глаза, распахнутые в понимании, что все, финиш. Не успел. А затем вспышка, оглушительный хлопок, волна нестерпимого жара, и мир переменился.        Меня с силой приложило о твердую поверхность, выбивая из легких весь воздух вместе с болезненным вскриком. Тело подлетело, затем снова рухнуло, скользя и кувыркаясь. Цепляясь ладонями за гладкий металл, я пыталась остановиться, затормозить, но пальцы лишь скользили, не в силах справиться с инерцией, покрытые потом и кровью из рассеченной кожи.       Рука сама скользнула под юбку в поисках ножа.       Лезвие с усилием вошло в пол, раздался противный скрежет металла о металл. Затормозила я аккурат перед обрывом, в который не свалилась лишь по счастливой случайности. Верный коготь Скайвейка удержал меня от падения, оставив болтаться над пропастью, полностью дезориентированной.        Воспользовавшись краткой передышкой, я поспешила сделать столь желанный вдох, о чем сразу же горько пожалела. Воздух, протолкнутый в легкие, имел отвратительный запах паленого металла и смога, обжигал и вызывал непреодолимое желание выплюнуть свои органы.       Закашлявшись, я попыталась вытолкнуть из себя эту дрянь, но сделала только хуже. Легкие горели огнем, внутренности сводило так, будто их на кулак наматывали. Я корчилась, задыхаясь, из последних сил держась немеющей рукой за нож. Который начал опасно шататься.       Нет. Я не умру вот так! Я не могу умереть вот так!       Наконец, сделав над собой усилие, я задержала дыхание и подтянулась, хватаясь второй рукой за край обрыва. Глаза слезились, сердце, казалось, готово было выскочить из груди, но я смогла. Смогла, дрожа и задыхаясь, залезть на уступ и скрючиться, всеми правдами и неправдами уговаривая себя не дышать. Выбравшись на горизонтальную поверхность, я дрожащими руками достала из поясной сумки респиратор и, нацепив его на себя, сделала глубокий вдох.       Вожделенный кислород, сдобренный запахом металла и пепла, устремился в легкие. Еще минуты три пространство наполняли лишь мои судорожные вдохи, пока я сидела, скорчившись, и пытаясь отдышаться. Прижимая к лицу дрожащими, ослабевшими ладонями чертов респиратор.       А потом грянула тишина. Пустая. Оглушающая. Обнимающая со всех сторон своего нового гостя. С интересом разглядывающая его, изучающая.       Я закрепила ремешки на затылке, на котором явно будет синяк, и встала, погруженная в полумрак. Воронки не было. Вообще ничего не было, кроме огромных, нависающих стен. Металлических. Неземных. Огромные темные украшения, острые, нависали надо мной, как сталактиты в пещере. Только каждый на своем, тщательном месте. Рукотворные, сделанные с целью устрашать, заставлять чувствовать себя неуютно, под прицелом.       Я оглянулась. Самая кромка дорожки, по которой я проскользила. Выступ, нависающий над пропастью, как половинка обрушившегося моста. Осторожно заглянув за край, я увидела во тьме свечение. Слабое, тусклое, уже почти погасшее. В сознании тут же всплыли рассказы Скайвейка о том, как поступали с предателями и пленными десептиконы.       Бросали их в плавильни. Живьем.       И в одну из них чуть не угодила я.       Меня передернуло. В спешке отойдя от края, я подняла с пола выроненный впопыхах нож и бережно вернула его в крепление на бедре. Скайвейк спас мне жизнь. В очередной раз. Да, все-таки кое что я ему должна. Надо будет перед ним извиниться. Если я смогу вернуться обратно на Землю.        Еще раз оглядевшись, я убедилась, что это все не сон. И не наркотрип. И вообще я в заднице. Огромной такой металлической заднице, под названием Кибертрон. Нда, картина Репина «Приплыли». В голове вертелась четкая мысль, что в этот раз мне точно пиздец. С концами. Фильтров для респиратора раз-два и обчелся, из воды лишь маленькая наполовину полная бутылочка, а из еды пачка вяленой говядины.       Ну, не планировала я посещать эту прекрасную планету! Не после того, как в нашей компании появился кто-то, кто мог это сделать за меня. Это глупо – посылать человека на Кибертрон, если есть аж целых два вполне живых трансформера, что могут найти и забрать артефакт. Они и Иакон знают куда лучше меня!       Есть, конечно, вариант посидеть здесь и подождать спасения. В принципе, так в учебниках ОБЖ и пишут, мол, оказались в глуши – не ходите никуда! Оставайтесь на одном месте и ждите, пока вас спасут! Вот только, судя по тому оглушительному хлопку, от которого в ушах до сих пор звенит, космический мост – все. Тю-тю.        И сидеть мне тут до китайской пасхи. Правда припасы кончатся намного раньше. Интересно, когда трансформеры вернутся домой и увидят тут человеческий скелет, они сильно удивятся? Я бы удивилась.       Сознание прострелила мысль, что вариант сигануть в плавильню не так уж и плох. Но я откинула его, оставив на совсем уж крайний случай. Надежда еще есть, пускай и призрачная настолько, что почти не существующая.       Шоквэйв.       Ага, найди иголку в стоге сена! А потом еще и договорись с ней, зная, что эта иголка с превеликим удовольствием покопается в твоих внутренностях. Разумеется, ради науки! Впрочем, у меня, что, выбор есть?       Я снова с интересом покосилась в сторону плавильни.       Что ж, если мне предстоит выбирать между смертью и смертью попозже, я определенно выбираю второе.        Итак, что я имею? Три пары фильтров, пол бутылки воды, пачка вяленки. Это из припасов, которым скоро придется искать замену. И я очень надеюсь, что найду. Из оружия – набор метательных ножей из двенадцати штук, почти бесполезных в местных реалиях. Разве что вены себе вскрыть, но это нам не надо. Веревка с крюком. Три обычных энергоновых гранаты и одна фугасная. Вот это уже что-то. Учитывая, что здесь остались инсектиконы. Добавим полчища зомби после того, как Мегатрон хуйнул сюда темный энергон и получим… стелс. Да, я по сравнению с ними незаметная, буду двигаться скрытно.       Из стабильного – со мной верный нож и не менее верная чугунка. Чем мне среди постапокалиптического металлического окружения поможет простая чугунная сковорода – неясно. Но мне приятно, что она у меня есть.       Итак, вперед! На встречу гребаным приключениям!       Правда, для начала было бы неплохо узнать, где я вообще. Нет, понятно, что на Кибертроне, но мне бы конкретики. Судя по архитектуре – город десептиконский, но, блять, их несколько! Да и сомневаюсь я, что спустя несколько тысячелетий войны хоть кто-то заморачивался такими мелочами, как архитектура. Так что, имеет смысл забраться повыше и осмотреть окрестности. Скайвейк много рассказывал про города, а с моим ростом их лучше разглядывать с высоты.       При мысли о местных ступенях из горла сам собой вырвался страдальческий стон. 

***

      Через несколько часов, когда я, задыхаясь, все же поднялась на вершину, как оказалось, гребаной башни, я готова была проклясть все на свете, плюнуть, и сигануть вниз. Ибо эти лестницы, ступени которых в два раза выше меня, умудрились вытрясти из меня душу. Причем пути были, так сказать, довольно разветвленными. Одна лестница вела наверх, на какую-то покосившуюся платформу, другая, будто отпочковавшись от предыдущей, резко уходила куда-то вправо и заканчивалась пропастью, а третья и вовсе перетекала в коридор, заваленный металлическими обломками.       Ну, по крайней мере, блуждая в этом лабиринте поствоенной разрухи, я нашла классный пафосный трон посреди не менее пафосной залы.       Наконец, добравшись до вершины, я, устало выдохнув, рухнула на колени, обозревая окрестности. Ну что я могу сказать? Красиво. Даже после тысячелетий войны, после бомбежек, уничтоживших и покалечивших больше половины зданий, город все равно казался величественным.       С самого последнего этажа башни открывался просто потрясающий вид на Полигекс. Изломанные, перекореженные мосты, как кровеносные сосуды, изъеденные и высушенные, оплетали его, петляя между опустевших зданий. Черные шпили, острые, колючие, пронзали темное небо, вспарывали, будто хотели прорваться за тот смог, что коконом окутал Кибертрон, слившись с его атмосферой. И темнота. Ни единого клочка света, ни единой вспышки. Полигекс казался черно-серым. Он был мертв. И узнаваем только благодаря одной чудом уцелевшей башне, с которой и открывался этот пугающий и завораживающий вид.       Даркмаунт.       Да, тот трон был вполне узнаваем, учитывая всепоглощающую любовь лорда Мегатрона к пафосу. Впрочем, он может себе это позволить.       Моя удача не могла выкинуть меня в более дружелюбное место, да? Хотя, учитывая, в каком состоянии находится Кибертрон… спасибо, что не в Вос. В городе сикеров мне было бы в разы сложней.       Спасибо, Скайвейк, за твои рассказы.       Тихо вздохнув, я подошла к краю и села, свесив ноги. Итак, я знаю, где я. И даже примерно знаю, в какую сторону мне надо идти, чтобы иметь хотя бы призрачный шанс не умереть. Иакон. Столица автоботов, золотой город. Проблема в том, что он находится на другой стороне планеты, а дороги, по которым я могла бы хотя бы попытаться дойти – разрушены.       В принципе преодолеть такое расстояние пешком, не имея при себе ничего, кроме упрямства – изощренное самоубийство. С другой стороны, а что мне еще остается? Уперевшись руками в холодный металл, я глянула вниз. Далековато лететь, и куча металлолома внизу меня совершенно не прельщает.       Итак, вопрос на засыпку: как добраться до Иакона, будучи в Полигексе? Вводные данные: вы человек, и припасов у вас на день-два. И да, вопрос риторический. Еще раз окинув взглядом шикарный постапокалиптический вид, я решительно встала и зашагала к ненавистной лестнице. Нужно обыскать город. Хотя бы его часть, может я смогу найти хоть что-то полезное. Карту, указатели, да хоть что-нибудь! Что угодно, что поможет мне выжить.       Я так просто не сдохну.

***

      Полигекс снизу разительно отличался от Полигекса сверху. Если с вершины Даркмаунта город казался чем-то мертвым, но все же величественным, то спустившись в самый низ, я почувствовала себя букашкой в разоренном муравейнике. Ржавеющие руины, нависающие, давящие своей массой и ощущением ничтожности. Они скрипели, стонали под собственным весом, будто стеная на грани смерти. Разрушенные мосты, опрокинутые башни, навалившиеся друг на друга небоскребы, замершие в своем долгом падении. Раздробленное полотно дорог, усыпанное осколками и выбоинами от снарядов.        И трупы.       Не человеческие, нет. Кибертронские. Но пугали они ничуть не меньше. Они попадались редко. Одни просто сидели или лежали, запрокинув голову и не шевелясь. Создавалось бы ощущение, будто они спят, устав от бесконечной войны и, если бы не рыжая, вездесущая ржавчина. Другие, замершие в неестественных позах, раскуроченные, попадались чаще. Насаженные на арматуру, захлебнувшиеся собственным энергоном, тусклые подтеки которого все еще виднелись на ржавых корпусах. Сломанные. Распотрошенные. С застывшей на лицах гримасой ужаса и боли, ставшей их посмертной маской.       Один лежал прямо посреди дороги, протянув руку к павшему тут же собрату, с громадной оплавленной дырой там, где у людей сердце. У обоих на плечах были автоботские знаки.       Я искала хоть что-то, что может мне помочь. Но нашла лишь понимание, что весь Кибертрон – это один большой могильник.       Склеп.       Я бродила по мертвым улицам, созерцая темное торжество смерти, осторожно обходя редкие тела и думая, почему их никто не убрал? Неужели трансформеры в своей войне настолько оскотинились, что перестали хоть как-то заботиться о павших? О братьях и сестрах, что были рядом, прикрывали спину и поддерживали, когда хотелось пустить пулю в лоб? Я спускалась все ниже и ниже, по ветвящимся дорогам, перелезая через обвалы, цепляясь за обломки. Осторожно перебиралась через обрушившиеся участки, позволяя ногам вести меня в одном им ведомом направлении. И я опускалась. Все ниже, во внутренности планеты, сама не зная зачем.       Прошло несколько часов, наверное, прежде чем я наткнулась на него. Он не был особенным. Обычный железный труп, коих тут множество. Такой же пустой взгляд потухшей оптики, тусклый, посеревший и изъеденный ржавчиной корпус, да десептиконский знак на крыле. Сикер. Или джет. Я так и не уловила разницу. Кажется, раньше он был бело-голубым, хотя сейчас точно и не скажешь под многовековым слоем пыли.       Отличился он тем, что был первым за несколько часов спуска, и на боку у него была рана не от оружия, но от когтей. Внушительный кусок стального бока был безжалостно вырван, обнажив осыпающееся в труха провода и топливные магистрали. Он просто сидел, привалившись к куче обломков, и смотря в пустоту. Я огляделась.       Огромный завал, состоящий из металлолома, который когда-то был потолком. Труп. И четыре стены. По полу, тут и там раскиданы металлические обломки, будто этот летун пытался самостоятельно разобрать завал.       Я снова перевела взгляд на тело, в этот раз оглядывая его более внимательно. Теперь в глаза бросилась невидимая ранее асимметрия крыльев. Будто ему по хребту прилетело и выгнуло правое крыло, незначительно, чтобы я заметила сразу, но достаточно, чтобы он прочувствовал и не смог нормально двигаться. Все равно, что кому-то из людей нерв спине защемило. Крайне болезненно, еще и так перекосоебит в процессе, что ты вздохнуть не сможешь.       А он смог. И пытался выбраться, оказавшись в ловушке. Разбрасывал обломки, откапывался, возможно даже звал на помощь. Вот только он тут, а значит никто не пришел. Не услышал или не хотел слышать.       Подавив тихий вздох, я подошла поближе к несчастному летуну и вгляделась в спокойное, почти безмятежное лицо. Кого-то он мне напоминал, а кого – не помню. Знакомые черты, строение корпуса, даже этот взгляд – такой спокойный, но в то же время такой отчаявшийся. Любопытства ради я провела ладонью по его колену. Под многовековой пылью оказалась небесно-голубая краска.       Нет. Вот хоть убей – не помню.       Резкий, почти оглушающий грохот вывел меня из прострации. Подпрыгнув на месте, я замерла, прячась за ступней павшего десептикона, готовясь отбиваться от скраплетов, инсектиконов и любой другой нечисти, что выпрыгнет на меня из темноты. Но закуток оказался совершенно пуст. Никаких признаков жизни, исключая меня.       Прищурившись, вслушиваясь в пустоту, я вышла из-за импровизированного укрытия, подозрительно оглядывая местность. Никого. Может, что-то обрушилось? За столько лет – не удивительно. И эхом разошлось, планета-то металлическая.       Несмотря на вполне логичные аргументы, приводимые моей здравой стороной, в то, что это просто обрушение конструкций верилось слабо. Хмыкнув, я решила не полагаться на тусклый свет из пролома в потолке, и воспользовалась фонариком. Яркий луч разогнал тьму, осветив высокий округлый потолок, покрытые трещинами своды и то, что я изначально посчитала стеной из-за недостатка освещения.       Шлюз. Или дверь, тут уж не ко мне, я не специалист. Огромные запыленные листы, не тронутые ржавчиной, были, тем не менее, покрыты множеством вмятин, будто кто-то пытался вломиться сюда, но так и не смог. Нахмурившись, я перевела луч фонарика на пол и удовлетворенно хмыкнула. От двери к сикеру вела дорожка из блекло-голубых клякс. - От чего же ты прятался? – Собственный голос показался каким-то странным, лишним на этой планете. Я тряхнула головой, решив побольше молчать. Привлеку еще какую-нибудь хрень, потом проблем не оберусь.       Осмотр двери показал наличие небольшой щели между створками. Недостаточно, чтобы трансформер просунул руку, но достаточно, чтобы пролез человек. И вот с одной стороны, лезть туда, где предположительно обитает нечто, убившее двесептикона – самоубийство. Но с другой стороны, вмятины очень старые и успели покрыться пылью. Значит, скорее всего, то, что тут обитало, либо сдохло, либо ушло. Да и вряд ли его интересует органика. Еще раз окинув взглядом одинокого летуна, я с грустью на душе, протиснулась в щель.       Луч фонаря осветил сводчатые стены, круглый потолок, кучу разбросанных металлических штук и потонул во тьме открывшегося предо мной тоннеля. И ни души. Ни живых, ни мертвых. Даже трупов не видно – пространство было абсолютно пустым и относительно чистым, не считая толстого слоя пыли и железного мусора.       Обернувшись, я посветила фонариком на переборку, что, похоже, закрывала одну часть тоннеля от другой, в которой оказался завал. В тусклом белом свете на холодном металле блеснули следы от когтей. Кто бы ни пытался проникнуть за дверь, он был чертовски зол.       Благо, сейчас его тут нет.       Мне не оставалось ничего, кроме как идти вперед.

***

      Остановиться пришлось только когда ноги уже грозились отвалиться. Стопы нещадно болели, колени дрожали, и в принципе весь остальной организм был готов прямо сейчас отдать честь и свалиться в небытие. А еще было невероятно, просто чертовски холодно. У Кибертрона не было собственной звезды, греть его было некому. Единственная причина из-за которой я еще не замерзла насмерть была, как ни странно, война. А именно парниковый эффект, вызванный ею, из-за которого жар от множества пожаров еще не до конца ушел. Ну, по крайней мере, я так думаю. Ну, либо ядро у этой планеты настолько горячее, что не дает планете покрыться льдом, тут я правда не знаю. Да и думать об этом не очень хочется.       Хотя бы потому, что собачий холод заставил меня жестоко жалеть о невозможности развести костер. Можно было бы использовать энергон, но на планете его настолько мало, что лучше специально не искать. Использовать застарелый энергон в трупах мне мешает мораль, а дербанить гранаты – жаба.       Голодная, продрогшая, напуганная гнетущей, давящей тишиной. Вот так я провела свою первую ночь на Кибертроне. И она была не единственной такой.       Голод душил. Сначала незаметно, но потом он подкрадывался все ближе и ближе, не давая думать, сворачивая внутренности в тугой узел. А мясо я старалась экономить. Как и воду. Особенно воду. Воспользовавшись давним советом, вычитанным где-то в интернете, я положила в рот пуговицу, чтобы притупить жажду. Помогало… слабо. Но, по крайней мере, верчение во рту металлической финтифлюшки позволяло хоть немного отвлечься от гнетущих мыслей.       Например о том, что я все иду и иду, а тоннель никак не хочет кончаться.       Я уже перестала считать часы. Просто падала на пол, когда уставала, делала пару глотков воды, закидывала в рот кусочек мяса и немного дремала. Потом вставала и продолжала путь. И так по кругу.       Сколько я тут? Сутки? Двое суток? Уже больше трех?       Внутренности сворачивались в клубок, тело трясло в инопланетном холоде, хотелось просто лечь и вот прямо сейчас же издохнуть, прям в этом тоннеле. Единственное, что останавливало меня – нежелание сдаваться и ну просто баранье упрямство, неумолимо заставляющее меня волочить ноги вперед. А еще вредность, да. Потому что пережить столько эпических злоключений и в итоге скопытиться от голода на другом конце галактики? Да мне гордость не позволит.       И в конечном итоге, мои усилия были вознаграждены. Довольно своеобразно, и, скорее это было похоже на издевательство, но вознаграждены же!       Сначала я подумала, что мне показалось. Что луч фонаря мигнул или высветил облако пыли. Но, чем ближе я подходила, тем лучше видела и осознавала, что это не сон. И не голодные галлюцинации. И, что мягкое зеленое свечение мне не привиделось. Лишь только поняв, что вижу, я, забыв про усталость и голод рванула к источнику света. Быстро перебирая ногами по пыльной магистрали, спотыкаясь о незамеченные в темноте куски мусора, падая, и снова поднимаясь. В глазах потемнело, в боку закололо, но я продолжала бежать, в надежде увидеть вожделенную изумрудную воронку.       Космический мост.       Шанс вернуться домой. Пусть без артефакта, но вернуться. К Сиерре. В тепло Солнышка, на зеленую яркую травку, мягкую, весеннюю. К воде, к еде. Домой. Однако, стоило мне добраться до источника, меня будто ледяной водой окатили. Колени подогнулись сами и, упав, я больно ударилась ими о магистраль. Глухой стук эхом разошелся по сводам тоннеля.       Источником зеленого свечения была чья-то кладка.       Огромные разноразмерные яйца были везде. На потолке, на округлых стенах, даже на полу. Их было немного, всего пару десятков, и все, как один покрыты мерзкой светящейся слизью, полузастывшей в космическом холоде. Изгваздано этой дрянью было все – от потолка до пола, все пространство кладки было покрыто отвратительными желеобразными кляксами, бледно сияющими зеленым и влажно поблескивающими в луче фонаря.       И вот ради этого я так упорно бежала, расходуя драгоценные силы? Да лучше бы не торопилась! Разочарование было бы меньше!       Рыкнув от негодования, я с силой ударила кулаком по полу. Потом еще, и еще, крича, в отчаянии срывая голос. Надрывный вопль эхом прокатился по тоннелю, отражаясь во тьме и скрываясь во тьме. А я все кричала, колотя кулаками по полу и медленно, но верно затихая.       Душевные излияния прервал вой умирающего кита, в исполнении моего пустого желудка. Я схватилась за живот, мрачно окидывая взглядом, судя по всему, гнездо. Зеленая хрень казалась все более и более привлекательной. В голове появилась абсолютно отвратительная мысль, бороться с которой не было сил.       Интересно, а эта дрянь съедобна?       Нет, ну, жрать подозрительную зеленую слизь, найденную на иной планете, это, конечно, еще додуматься надо. Я, буквально, почувствовала, как все мое нутро противится идее даже потрогать это мерзкое нечто, не то что запихнуть в себя.       Нет.       Ни за что.       Я отказываюсь!       Желудок издал еще один мучительный вой.       Обессиленная, я подползла к ближайшему яйцу, размером с мою грудную клетку и придирчиво его разглядела. За полупрозрачной перегородкой была та же светящаяся жидкость, что и снаружи яйца. Ну, или не та же, но похожая. А еще что-то, напоминающее металлического глиста. Меня перекосило.       Я действительно собираюсь сделать это, да? Я действительно настолько отчаялась?       Взяв покрепче нож, я примерилась и с силой ударила по прозрачной перегородке. Лезвие соскочило, чуть не распоров мою ладонь, которой я сжимала несчастное яйцо. Сменив тактику, я зажала его еще и бедрами, на этот раз колотя ножом самый дальний край. Неохотно, но перегородка поддалась, трескаясь и отходя от металлического корпуса, открывая мне доступ к содержимому яйца.       На вид эта жижа была гораздо свежее той, что свисала со стен. И вроде бы была не такой густой. Кибертронский глист, оказавшийся чьей-то личинкой был подцеплен лезвием и безжалостно выкинут прочь, с тихим лязгом укатившись куда-то во тьму. Я снова выжидательно уставилась на жижу. Благо, жижа не уставилась на меня в ответ. Ну, тут три варианта. Я, или выживу, или умру, или мутирую и обрету сверхспособности.       Ставлю на второе. Впрочем, какой у меня выбор? Мясо-то кончилось.       Наконец, пройдя все стадии принятия, я сняла респиратор, задержала дыхание, слегка наклонила яйцо, и, коснувшись губами металлической кромки, отпила…       …чтобы тут же свеситься рядом, используя несчастное яйцо, как опору, и смачно сплюнуть на пол, желая избавиться от непередаваемого вкуса, атаковавшего язык. Мерзость, которую я так неразумно попробовала, больше всего напоминала помесь соплей, протухшего молока и желчи, с явным металлическим привкусом. Отвратительно. О чем я только думала?       Боже… все эти удары по голове точно вышибли мне последние мозги.       Ну, по крайней мере, желудок затих. И мне не хочется выблевать собственные внутренности – неоспоримый плюс.       Вытерев тыльной стороной ладони рот, я надела респиратор и с отвращением отодвинула от себя яйцо. А затем вздрогнула. Это же яйцо, да? Яйцо, которое было в кладке. А кладка должна кому-то принадлежать.       А на Кибертроне, единственными существами, откладывающими яйца, были инсектиконы. Стремные насекомоподобные хищники, нападающие на любого, кого увидят. Особенно жестоки к тем несчастным, кому не повезло оказаться в их гнезде. Клиффджампер рассказывал, что таких бедолаг обычно даже не хоронили. Нечего было. И тут я, вся из себя такая красивая, расхерачила одно из яиц. О том, что я только что выпила, я думать не буду. Блевать потянет.       Осторожно, буквально на цыпочках, встав, я отошла в тень и прислушалась. Гробовая тишина ничем не нарушалась, никакого шума, потрескиваний, клекота, или что там инсектиконы должны издавать? Значит меня либо не заметили, либо хозяйка гнезда куда-то свалила. В любом случае, надо отсюда выбираться. Потому что в нынешнем состоянии я от матки не убегу.       А матки злые.        Аккуратненько двигаясь вдоль стены и обходя яйца, покрытые зеленой дрянью, я двинулась вперед. Назад идти бесполезно, там десептиконский труп и тупик, а наверх я не поднимусь. Остается только вперед. Хотелось бы, конечно, вперед и с песней, но учитывая обстоятельства, идем молча.       Сначала я увидела руку и мысленно поседела. Огромную когтистую руку, острые края которой были покрыты потемневшим от времени энергоном. И я что-то сомневаюсь, что принадлежит он владельцу устрашающей культи.       А потом, сделав несколько особо нервных шагов в сторону, я увидела тело. Что я могу сказать? Ну и урод же ты. Огромный, сгорбленный, с отвратительной пастью, полной потускневших, но все еще острых клыков. Плотное тело, покрытое стальным панцирем, наискось пересекал след от удара чем-то острым.       Я невольно посмотрела в сторону, откуда пришла и вспомнила следы от когтей. Вырванный с мясом кусок корпуса у несчастного сикера. Меня передернуло.       По крайней мере теперь я знаю, от чего убегал тот десептикон. Спасибо, что оставил твари такую рану, друг. Земля тебе зефиркой.       Ранее скрытое за нагромождением яиц тело было внушающим, но, по крайней мере, тут безопасно, и нет той удушающей тьмы, что царила в других частях тоннеля. А потому, заночевать я решила здесь. Хотя, заночевать это громко сказано. Я понятия не имею день сейчас или ночь.       Есть ли на Кибертроне вообще день?