Дороже денег

      — Да, сейчас, — мужчина прижимает мобильный телефон плечом к уху, плавно опускается в кресло и закуривает, продолжая разговаривать, — Слушайте, я уже выразил свои пожелания, просто назовите сумму, — он немного морщится, только лишь этим выказывая слегка нарастающее раздражение от телефонного разговора. — Я жду, спасибо, — последнее слово явно было не обязательным, но хорошие манеры, если так можно выразиться, давно вошли у него в привычку.       День был не из легких. И неделя, а если уж совсем откровенно, то и весь последний месяц, поэтому теперь, когда очередной заветный контракт был подписан, казалось, что можно бы выдохнуть и расслабиться, но пока что мужчина еще этого не ощущает. Он сидит в кресле, равнодушно взирая на россыпь ночных огней столицы, что переливаются за панорамными окнами, так и не докуривает сигарету, сделав лишь пару затяжек и уже успев пожалеть о том, что снова поддался этой пагубной привычке.       Идея вызвать проститутку была отчасти спонтанной, и в то же время являла собой крайне простой способ избавиться от накопившегося напряжения. Он мог бы заморочиться, отправившись в один из баров или ресторанов столицы, и уже оттуда вернуться домой в компании той, которую выбрал бы сам, благо дефицита тех, кого то пренебрежительно, то завистливо именовали «эскортницами» в городе не наблюдалось. Попову они были не симпатичны, по большей части из-за того, что за искусно сделанным фасадом скрывалась огромная фальшь. Проститутки честнее — они точно знают свою цену, не стесняются ее назвать, и вообще работают в рамках товарно-рыночных отношений, а не пытаются отчаянно лгать себе и всем окружающим, что им дарят машины и квартиры за красивые глаза и прокачанное у пластических хирургов тело чисто из высоких платонических чувств. Честность мужчине нравилась.       Арсений сбрасывает пиджак, закатывает рукава белой рубашки до локтей, лениво поднимается из кресла, сперва проходя к небольшому столику и наливая себе треть бокала виски, а затем подходит ближе к окну. Он смотрит на этот город сверху вниз, он вообще предпочитает быть сверху и имеет на это полное право. Имея к своим двадцати пяти все, о чем и не мечтал в далеком детстве мальчика из обычной семьи, его материальное и социальное положение позволяло идти вперед с высоко поднятой головой и даже тем самым чуть снисходительным взглядом. Стал ли Арсений счастливее от этих благ? От сумм на банковских счетах, от успешного бизнеса в стремительно развивающейся IT-сфере, от всей этой мишуры вроде дорогого автомобиля, костюмов, сшитых на заказ, собственной квартиры в центре Петербурга и арендуемой в одной из башен Москва-Сити? Слишком сложный вопрос. Перечислять эти пресловутые блага можно едва ли не бесконечно, но все, к чему так стремился некогда обычный юноша, которого мама ласково называла Арсюшей, стало для взрослого мужчины лишь фоном к настоящей жизни, в которой на самом-то деле зияла чернеющая пустота. И разве вызов проститутки этим вечером не лучшее тому доказательство?       Арсений греет бокал в руке, прежде чем сделать несколько глотков, отворачиваясь от окна. Алкоголь хорошо перебивает неприятный привкус табака, к которому мужчина так приучиться и не смог. А еще к вот этому звонку в дверь он тоже все никак не привыкнет. Проходит через полумрак гостиной в большую прихожую, как есть, с бокалом в руке, в костюмных черных брюках и белой рубашке с закатанными до локтя рукавами, и босиком (еще одна странная привычка, которая мужчину совершенно не смущает). Попов отчего-то не смотрит ни на экран с камеры видеонаблюдения, которая показывает происходящее в коридоре, ни даже в пресловутый дверной глазок, а просто трижды поворачивает рукоять замка, открывает дверь и совершенно не понимает, что тут вообще происходит.       — Привет, — на пороге высокий худой парнишка, он улыбается, смеривает Попова будто бы оценивающим взглядом, а затем бесцеремонно протискивается мимо него внутрь квартиры, практически задевая хозяина плечом. — Оплату я беру вперед, и покажи мне, где душ у тебя.       Несуразный какой-то. И это первая мысль, что посещает голову Арсения, когда незнакомец оказывается в его жилище, ведя себя вполне конкретным образом. Он вообще не сразу понимает, что происходит, и почему вместо заказанной им девушки, приехал какой-то парень. — Ты, кажется, адресом ошибся, я доставку не заказывал, — Попов невольно морщится, но кем же еще может быть этот наглец, если не курьером из какого-нибудь ресторанчика, который просто перепутал номера квартир? Он даже думает, что надо высказать свое мнение консьержу и охране, которые здесь достаточно серьезно проверяют желающих попасть на жилые этажи башен. С другой стороны, всем известно, что у курьера должна быть какая-то сумка, пакет на худой конец, а у этого ничего, вообще ничего. Только он сам — с взлохмаченными русыми волосами, в какой-то невнятной широкой куртке, стоит тут и чего-то от Арсения ждет. Ах да! Денег и маршрут в ванную комнату.       Парнишка вздыхает, достает из кармана куртки видавший виды телефон, протягивает Попову, показывая на экране текстовое сообщение, — Ты же по этому номеру звонил сегодня? Здесь твой адрес, все сходится. Передумал что ли? — Арсению кажется, что в голосе юноши сквозит совсем легкий, почти незаметный страх. Дикость какая-то. Мало того, что ему прислали парня-проститутку, так этот еще и переживает, что заказ может сорваться. — Если ты вдруг передумал, все равно придется заплатить, — Арсению кажется, что этот мальчишка пытается показать себя храбрым и равнодушным, и что получается у него это не самым лучшим образом. Арсению вообще в последние несколько минут слишком много всякого кажется.       — Да, пожалуй, я откажусь, — Попов тянется к висящей здесь же в прихожей куртке, намереваясь достать наличные деньги из ее внутреннего кармана, отдать мальчишке и выпроводить его прочь отсюда, а заодно запомнить, что услугами этого, с позволения сказать, агентства, он пользоваться никогда не будет. Устроили, блядь, филиал Таиланда в центре Москвы.       — А что, если я сосу лучше, чем любая девушка, которую ты можешь вызвать? — очередная реплика парня заставляет Попова остановиться, развернуться и удивленно-непонимающим взглядом воззриться на этого нахала. Нет, у него не было каких-то особенных предрассудков относительно однополых отношений. Вернее, именно про отношения-то мужчина и не задумывался, а вот к однополому сексу относился вполне спокойно, полагая, что нет разницы как именно люди получают удовольствие, лишь бы обоим нравилось и происходило хотя бы по условному согласию. Но ведь на этот вечер у него были другие планы…       — Да хрен с тобой, — Попов делает неопределенный жест рукой, кивает на вешалку, — Куртку и кроссовки оставляй здесь, душ направо по коридору, я жду тебя в гостиной, — Арсений не дожидается какой-либо реакции от парнишки и сам возвращается обратно в обозначенную гостиную, первым делом наполняя свой бокал новой порцией виски.       Арсений предпочитает не анализировать свое решение, и в конце концов, если ему что-то не понравится, он в любой момент может выставить парнишку за дверь. А если понравится… что ж, разнообразие никто не отменял. От его отсутствия, как известно, даже крысы дохнут.       Он стоит лицом к окну, за которым огни столицы не погаснут до самого рассвета, неспеша пьет под едва слышимый аккомпанемент льющейся в душе воды.