This is how you make me feel

С тех пор, как мы начали встречаться прошла неделя. За это время я и Саихара успели заключить договор – домашку делим пополам, какие-то предметы делаю я, а какие-то лежат на нём. Это была его идея, и я с радостью согласился. В конце концов, ученик с безупречными отметками предложил давать часть идеально сделанного домашнего задания мне, разве не звучит прекрасно и довольно выгодно? Но потом я осознал, что мой парень – тот ещё хитрый жук. Или, может, я просто везде ищу подвох? Я был удивлён, когда понял, что до меня даже не сразу дошло, что теперь я должен делать уроки. Раньше я просто забивал болт на домашку, и плевать мне было, что там учителя на это скажут, привык ведь уже. Однако теперь я согласился на это. Имею ли я право забрать свои слова обратно? Думаю, да. Но смогу ли я это сказать Саихаре прямо – уже вопрос. Внутренне я немного побесился. Из-за осознания своей глупости и нехватки решимости. И из-за Саихары тоже. Ему-то всё в кайф – объём бумажной работы значительно сократился, нужно лишь сделать свою часть и проверить правильность моей писанины, после чего переписать. Эта несправедливость меня угнетала. Лучше бы я продолжил быть бездельником. Но я заметил, что учителя стали лучше ко мне относиться. Никто больше не достаёт меня своим нытьём о том, какой же я безалаберный и что после окончания школы судьбинушка моя – говорить фразу "свободная касса". Меня начали одаривать похвалой, и не могу отрицать, что мне нравится её принимать. Когда я приходил домой, то откладывал задания, как мог, до самого вечера. Почему? Всё просто. Мне влом. Однако, как только я приступал к делу, то сразу же окунался в этот омут с головой, и уже не хотелось отвлекаться на что-то другое, оставляя дело незаконченным. Ну, я и в принципе не думаю, что Саихара это предложил с целью эксплуатировать мой труд. Наверно, он делает это из лучших побуждений, чтобы "я взялся за ум и подумал о своём будущем". Так я постепенно привык к этой каждодневной рутине. Всё продолжало идти гладко до сегодняшнего утра. Потому что я уже пришёл в школу, а Саихара так и не скинул мне домашку. В классе его нет, а на мои гневные сообщения он не отвечает и даже не читает их. Но за 10 минут до начала уроков парень всё же соизволил мне написать. Однако... Это определённо не то, что я ожидал увидеть. «Ома-кун, прости. Сегодня в школе меня не будет, и дз скинуть не могу. Я его не сделал. Вчера в доме моего знакомого возник пожар. Более того, через дверь комнаты, которая находилась на третьем этаже, было невозможно выбраться. Всё было объято пламенем, и дом заполонил едкий дым, заставляющий задыхаться. Единственным спасением было окно, через которое я и решил выпрыгнуть. Но этот прыжок был неудачным, я сломал спину и получил черепно-мозговую травму. Меня положили в больницу, где я на данный момент и нахожусь...» Это сообщение определённо заставило меня запаниковать. Но ещё больше меня встревожило продолжение: «...Помимо этого, я узнал, что у меня СПИД, и сегодня мне ночью позвонила моя бывшая девушка, от которой я и заразился, она сообщила, что беременна от меня. К ней присоединились её родители и сказали, что аборт делать не будут и что я теперь обязан взять на себя ответственность и жениться на ней...» В голове у меня была полная мешанина, я не знал, что и делать с этим, но пожалуй наиболее чёткой в моём сознании была мысль "Какой придурок не предохраняется?!". Что теперь он будет делать? Расстанется со мной? Да что за хрень?! «...Я, естественно, сразу сказал чёткое "нет". У нас возникла потасовка, мы спорили на протяжении нескольких часов, но так и не пришли к компромиссу. А теперь самое главное: не злись. Это была шутка. Не было никакого пожара, у меня нет ЧМТ, СПИДа, спина не сломана, беременной бывшей тоже нет. Домашку не сделал, потому что заснул, а в школу не приду из-за того, что приболел. Прости.» ... —***дец. —Кокичи, ты чего? – Удивлённо спросила, глядя на меня, Каэдэ. —...Ничего. Не обращай внимания. "Какое же у него отстойное чувство юмора. У меня перед глазами вся жизнь пронеслась. Я бы мог возмутиться из-за того, что он "заснул" и ничего мне не прислал, но сейчас я просто рад, что с ним хотя бы всё не так плохо и что у него нет беременной бывшей. Господи... Чёрт с этим, ладно. У Каэдэ спишу. Боже, докатился. Я всегда просто не делал домашку и приходил с пустыми руками, не утруждая себя такими вещами, как списывание".

***

—Эй, шкет. Я спокойно шёл себе домой в гордом одиночестве, как вдруг меня стопанули двое гопников из моей школы. —Говорите, что надо, и желательно побыстрее. Мне нужно домой, я хочу кушать. – Сказал им я, разглядывая свои ноготки. —Вы только посмотрите на этого выродка. Учителя начали нахваливать, за списанную у Саихары работу, и тут же столько бахвальства возникло. Понизь-ка свою планочку, Ома. "Что за тупая предъява? И при чём тут Саихара?" "С какой целью они вообще остановили меня? Просто помахаться? Как-то это тупо". —Спрошу ещё раз, что вам от меня нужно? Вы, ребятки, видимо, совсем глухие. —Чё ты там сказанул, урод? – Один из парней начал всё снимать на телефон и толкать меня, из-за чего я потерял равновесие и грохнулся на землю с громким цыком. —Я думал, вы глухие, но оказалось, что просто тупые. – Усмехнулся я, отряхивая свою одежду от грязи. —Ты сам нарвался! Чужой кулак собирался тронуть моё прекрасное личико, но я благополучно увернулся. Тогда сзади мне прилетел пинок от другого парня. Меня это взбесило, и я замахнулся и ударил в ответ по его челюсти. —Ты чё делаешь, говнюк?! – Огрызнулся он и вмазал по моей щеке, сбивая с ног. —А вы что делаете? Я, по-вашему, должен просто молча всё терпеть? А, ну извините тогда, простите. Ведь грушей для битья я быть не собираюсь. "У меня на щеке уже наверняка останется синяк. Больше синяков, меньше синяков... Какая уже разница? Но вот хрена с два я позволю им уйти отсюда чистенькими и красивенькими. Не собираюсь быть единственным помятым человеком". На мою грудь наступили ногой, вдавливая в асфальт. Тогда я обхватил чужую голень и начал выгибать в другую сторону с громким хрустом. —АРГХ! Моя нога! – Воскликнул парень, тоже теряя равновесие. —Ты чё делаешь, ушлёпок?! – Злостно крикнул его приятель, и мне прилетело от него грязной подошвой по носу. —Кх! Полилась красная жидкость, пачкая мою белую одежду. Меня всё это выводило из себя. "Почему ко мне кто-то прикопался и начал бить ни за что? Я даже почти никогда не общался с ними. Так за что они делают это со мной?" Я чувствовал, как моя кровь закипала в венах от этой несправедливости. Адреналин растекался по клеточкам моего тела. В ушах всё звенело, и я слышал своё неистовое сердцебиение. А тем временем меня продолжали пинать. Один из ударов прилетел в солнечное сплетение. Я сразу же рефлекторно согнулся, и у меня как будто исчезла возможность вдохнуть. Я перевернулся и начал мучительно кашлять. Но даже так меня не хотели оставлять в покое или дать хоть какую-нибудь передышку. Следующий удар пришёлся по почкам. До моих ушей чётко доходила куча ругательств, а я уже и не мог ничего ответить. Другой парень лежал на асфальте и болезненно стонал из-за сломанной мною ноги, однако продолжал снимать всё на камеру. Через пару минут пинки стали менее частыми, а ещё через несколько минут прекратились вовсе. —Это будет тебе уроком, козлина! – Сказали мне, плюнув в лицо. "Уроком?" Каким вообще уроком? Да что я сделал-то? Они первыми начали меня избивать. Парень развернулся, но я не хотел завершать всё так позорно для себя, поэтому сконцентрировал все силы на один последний удар. Я пнул своего противника в ногу, из-за чего тот повалился на землю. Это была одна из самых больших ошибок в моей жизни. Он не просто упал. Он приземлился виском на угол бордюра, мгновенно потеряв сознание. Я по началу не придал этому значение, но затем асфальт начал окрашиваться в ярко-красный цвет артериальной крови, а сам парень не моргал. Его глаза были открыты, и они смотрели в пустоту. Нужно ли говорить, как сильно меня это напугало? Ещё несколько секунд назад я искренне ненавидел этого ублюдка, но теперь я молился всем богам на свете, чтобы с ним всё было хорошо, даже не смотря на то, что являюсь атеистом. —Т-ты чё сделал?! Его приятель наконец убрал телефон и подполз ближе к бездыханному телу, стараясь найти хоть какие-нибудь признаки жизни. И судя по его панике – тщетно. Я просто замер и наблюдал за разворачивающимися передо мной событиями. В голове было много мыслей, но ни за одну я не мог ухватиться. Всё тело охватила бесконтрольная трясучка, и на всю боль от ударов резко стало плевать. Это меньшее, что сейчас могло меня волновать. Я упустил тот момент, когда ко мне подполз парень и начал бить. —Я этого так не оставлю! Ты меня слышишь?! Я всё заснял! Я слышал его слова, но они не доходили до меня. Сейчас я думал лишь о том, что собственными руками лишил жизни человека. Я сделал это не намеренно, но это не отменяло того факта, что пару мгновений назад он был жив, а теперь валяется мёртвым. Кошмар, кошмар, кошмар... Я лишь надеялся на то, что это очередной кошмар, но не было и никакого намёка на то, что я вот-вот проснусь. —Что здесь происходит? Мы оба замерли, потому что на сцене появился ещё один человек. И я хорошо знал этого человека. —Саихара! Это всё твоя вина, ублюдок! Если б ты не отдал нам ту записку! —Записку?... Я не понимаю, о чём ты. – Ответил ему темноволосый, неотрывно глядя на лежащий труп. "Ч... Что он здесь делает? Разве он не говорил, что приболел?" —Ах, так ты не понимаешь, да?! Парень начал рыться в карманах и достал смятую бумажку. —"Шуичи Саихара"! Твоё имя тут чёрным по белому написано! Дурачком не прикидывайся! —Пхахаха... – Раздался совершенно неуместный в такой ситуации смешок, – Это даже не мой почерк, кретин. Правда, Ома-кун? Подтверди. Саихара отдал записку мне, и я взял её дрожащими руками. «Разберитесь с Омой. Так, как вы любите это обычно делать. И снимите всё на камеру. Если откажитесь – вы знаете, что будет.

Шуичи Саихара»

Я бегло прочитал текст по нескольку раз, но никак не мог вчитаться в написанное. Однако отметил, что почерк действительно другой. Он отличался от того, что я видел в домашних заданиях, которые мне присылал Саихара. Поэтому положительно кивнул. —Тебе всё ясно? – Сказал шокированному парню желтоглазый, присев на корточки, чтобы глаза были на одном уровне, – Телефончик я, кстати, конфискую. —Эй! Отдай! И вообще, ты мог подделать почерк! —Зачем мне писать что-то подобное? Ома-кун – близкий мне человек. Какая причина может быть, чтобы я просил его избить? —Откуда мне знать, что творится в твоей чокнутой башке?! И я просил вернуть мне грёбаный телефон! —Вы ребята, очень сильно избили ни в чём не повинного человека. Совесть не мучает? —Ты крышей поехал? Какая разница, кто кого там избил?! Этот шкет только что грохнул моего друга! —...И, насколько я понял, вы ещё и засняли это. – Продолжил свои слова Саихара, – Как думаешь, что скажет на это полиция? Если я тебе отдам телефон, ты ведь сделаешь всё максимально выгодно для себя, удалив не самые удобные кадры. Разве я не прав? —Ты...! —Лучше бы тебе помалкивать об этом. Ради своего же блага. Смекаешь? —Ты... Ты...! Да у тебя сейчас под ногами труп лежит, а ты лишь затираешь что-то про "выгодно-невыгодно". У тебя вообще сердца нет? – Утирая слёзы, пробормотал парень. —С чего я должен вас жалеть? Это изначально ваша вина. Если бы вы никого не трогали, всё бы было хорошо. —Заткнись, урод! Я знаю, что это ты писал эту записку! —Думаю, этот диалог продолжать бессмысленно. – Отрешённо сказал темноволосый, закатывая глаза, – Пойдём, Ома-кун. Он помог мне встать, потому что самостоятельно я сделать этого не мог. Во-первых, меня сильно избили, во-вторых, я был слишком шокирован, чтобы это сделать. Саихара успокаивающе погладил меня по спине, приобнял и прошептал: —Всё хорошо, Ома-кун. Всё закончилось. Он никому ничего не скажет. —... Его тёплые объятия, мягкий тембр голоса и успокаивающие слова – именно то, что сейчас мне было нужно. В ушах всё ещё слышалась бешеная пульсация, тело всё ещё нещадно болело, ноги всё ещё невероятно дрожали, а разум всё ещё был заполнен мыслями о произошедшем. Но мне было бы хуже, если бы я сейчас был совершенно один. Возможно, я бы даже мог сойти с ума. Так и пошли мы молча в обнимку в неизвестном направлении.