Stay with me

      Теплый свет поднимающегося на гаризонте солнца, падал на твои волосы, рассыпающиеся по спине. Черная футболка Феликса до бедер закрывала твои ноги, но ты все еще немного ежилась, пока тело остывало после теплых обнимашек Ликса под одеялом, из которых ты выбралась двадцать минут назад, чтобы приготовить вкусный завтрак, и порадовать уставшего после трудных рабочих будней Енбока. В последнее время он погружался с головой в тренеровки, был на студии чуть ли не 24/7. Каждый вечер ложась рядом с тобой, и обнимая спящую тебя, он шептал на ухо «извини, что снова так поздно, я очень люблю тебя». Хотя, тут правильнее было бы «спящую» выделить ковычками, потому что ты всегда просыпалась, когда он вставлял ключ в замочную скважину, осторожно открывал и закрывал за собой входную дверь, проходил в комнату, сбрасывая с себя всю одежду, и надевая домашние шорты и футболку, обхватывал тебя осторожно за талию и через несколько минут после извинений, спокойно сопел в районе твоей шеи. Просыпалась, но не подавала виду, чтобы Ликс не чувствовал себя виноватым. Уже проходили. Однажды ты встала, чтобы встретить его, и он пол ночи не мог уснуть, пока миллионы раз не сказал тебе «извини», и пока тысячи раз не признался в великой любви к тебе, о которой ты и без этого знала лучше, чем сам Енбок, наверное.       Утром часто просыпалась от того, что он, напевая себе под нос песни coldplay или свои же, готовил вам завтрак. Ты подкрадывалась осторожно к нему сзади, и обнимая парня за талию, начинала тихо напевать ту же песню, что и он. Вы вместе, сидя за обеденным столом, поедали тосты, яичницу, кашу, блинчики, все, что готовил Ликс, чтобы загладить свою вину перед тобой за слишком маленькое количество времени, проведенного вместе, чтобы побыть рядом дольше, чем какая-то пара секунд перед тем, как уснуть. Утром он любил смотреть на тебя в лучах поднимающегося солнца, наблюдая, как в твоих янтарных глазах отражается свет. «Твои глаза светлые, словно мед»       Часто говорил он тебе, с улыбкой наблюдая, как ты пританцовываешь, кладя в рот вкусный блинчик с тем самым сладким медом, который напоминали Феликсу твои глаза. — Это вкуснейшие блинчики, что я ела, Ликси, — нахваливала ты парня, от чего на веснушчатых щеках и носу появлялся розовый румянец. Комплименты от тебя — то, что он любил больше всего на свете. Особенно, когда дело касалось вкусняшек, приготовленных им.        После еды, ты целовала его в нос, и убегала собираться на работу, он, помыв посуду, тоже направлялся в комнату, чтобы собраться. Иногда тебе хотелось схватить его, повалиться на кровать, и не отпускать парня в студию, да и самой пропустить один денек. Как-то в среду, не выдержав, ты так и сделала, обнимая его руками и ногами, мажущими поцелуями покрывая его лицо, шею, уши. — Я не могу пропустить сегодняшнюю тренировку, — собирая в кулак все свое самообладание, которое из вас двоих пока осталось только у него, прошептал Ликс прямо тебе в ухо, опаляя его своим теплым дыханием, и запуская табун мурашек по светлой коже. — Пожалуйста, давай дождемся выходных. Я тоже не хочу выпускать тебя из моих объятий, но нам обоим нужно работать. А в выходные, я весь твой.        С этими словами, парень поцеловал тебя в нос, щеки, глаза, дольше остановился на губах, уделяя им больше внимания, и вышел, кинув тебе, что пора идти, иначе вы оба опоздаете.       В основном выходили из дома вместе, но как только дверь подъезда за вами захлопывалась, расходились в разные стороны. Он — в компанию, ты — в школу, чтобы снова рассказывать детям про «Лисий перевал», «Осенние клены» и о «Сне в заоблочных высях».

***

      Но возвращаясь к сегодняшнему утру. Суббота, выходной, когда вы с Феликсом можете провести время вместе. Все еще помня его обещание, ты переворачиваешь блин на сковородке, и снова смотришь в окно, ожидая, пока он поджарится окончательно. И тут большие ладошки оказываются у тебя на животе, прижимая ближе к еще теплому после постели телу. — Доброе утро, — голос у Феликса с утра еще ниже, чем обычно, от него немного бросает в дрожь. Он пробирается под футболку, прикасаясь к коже, и по телу бегут мурашки. — Доброе, — разворачиваешься в чужих руках, и мимолетно целуешь в нос, а затем в губы. Хочешь уже отстраниться, но Ликс перемещает руку со спины, кладя ее на затылок, прижимая твои губы к своим. Бьешь Енбока по плечам, чтобы он отстранился. — Блины. Блин сгорит.       Выворачиваешься из рук любимого, и снимаешь последний блин со сковородки на тарелку под пристальный взгляд парня. Опускаешь на стол две порции блинчиков и две кружки кофе.       Феликс улыбается тебе, и садится кушать, не отрывая взгляда от твоего лица, и его футболки на тебе. Вчера он снова пришел поздно, ты уже спала. В этот раз уже действительно спала. В тот день дети и их работы вымотали тебя, не оставив никаких сил. Ты даже одеться толком в домашнее не смогла, только скинула с себя все рабочее, оставшись в нижнем белье, и накрылась одеялом, сразу проваливаясь в сон. Парень снова не стал тебя будить, хотя очень хотелось расцеловать тебя, раскинувшую по подушке шелковистые волосы, приоткрывшую во сне губы, и ежавшуюся от холода. В одних только трусах и лифчике было неимоверно холодно, учитывая, что одеяло ты во сне скинула на пол, и парень накинул его на тебя, замечая, как ты хмуришься, а потом расслабляешься, и разворачиваешься на бок, чувствуя тепло от ткани, и тела, опустившегося рядом, и обвившего руками твою талию. — Когда это моя футболка стала твоей? — Ликс не против, это понятно по хитрой ухмылке, он просто издевается. — Когда ты стал пропадать на работе. Я скучала, и твоя футболка и одна из рубашек перекочевали в мой шкаф, — ты не можешь сдержать улыбки, смотря на негодование, которое отлично читаемо по лицу Енбока. — А ты против? — Нет, мне нравится, что ты носишь мои вещи. Они идут тебе. Ты у меня очень красивая. — Ликси знает куда надавить, чтобы твоя игривость сменилась смущением, и чтобы в словесной битве победил именно он.       Пока вы так переговаривались, обмениваясь комплиментами, блины были съедены, а посуда отправлена в раковину. Хотела помыть ее, но Феликс заставил тебя отойти и помыл ее сам, пока ты обнимала его за талию, положив голову на крепкую спину. — Я люблю тебя, — прошептала ты ему на ухо — чуть поднявшись на носочки — едва касаясь губами мочки, заставляя парня вздрогнуть. Все, что касалось ушей и шеи было точками, заставляющими его напрячься от того, насколько любые воздействия на них приятны. Его эрогенная зона, о которой ты знала лучше, чем кто-либо другой, давно обнаружив ее. Как-то поправляя ворот его рубашки, который в тот день рассеянный Феликс забыл оправить, ты случайно задела нежную кожу холодными пальцами, и Ликс дернулся от этого прикосновения. Заинтересованная, ты снова пару раз дотронулась до шеи, и парень зашипел, этим доказав тебе твое же предположение. Первое его слабое место было благополучно найдено.       О втором ты узнала, когда как-то утром, подойдя к нему сзади, чмокнула мочку уха, получая в ответ на это: — Не стоит, моя леди, — сказанное чуть хриплым голосом, едва ли не шепотом. После этих слов разыгралось какое-то детское любопытство, и ты принялась расцеловывать кожу за ухом, покусывать ушную раковину и мочку. Тогда Феликс долго держался, но на большее его не хватило, он, развернувшись к тебе, впился требовательным поцелуем в твои губы, сжимая в крепких руках талию. Ты прекрасно запомнила этот день, потому что в этот день случился ваш первый раз, и самый первый раз в твоей жизни.

***

      Сейчас же, ты просто прошептала это, упиваясь произведенным эффектом, и ретировалась в комнату, чтобы включить приставку, и поиграть с Ликсом в какую-нибудь игру.       Феликс подключился к тебе, усаживаясь на кровати с тарелкой чипсов в руках и двумя баночками холодного энергетика.       Вы играли до обеда, пока тебе не наскучило. Ты отложила джойстик и уставилась на Енбока, он посмотрел на тебя в ответ, бегая глазами от твоих глаз, утопая в их прекрасном цвете, к губам, ярким от того, что привычка Феликса покусывать свои губы, передалась тебе, и теперь вы оба до крови раскусывали тонкую кожу, потом мучаясь, пока не заживут ранки. — Ты говорил мне, что не оторвешься от меня в выходные. Это прекрасно отложилось в моей памяти.       Феликс на это лишь улыбнулся, продолжая просто рассматривать тебя. — Ты так нуждаешься, что думала об этом каждый божий день? — дразнит, и без того зная ответ на свой вопрос, но все равно желая услышать это из твоих уст. — Даже не стесняюсь этого. Думала каждую чертову секунду, — ты не стала дожидаться ответа, впиваясь в губы напротив. Ликс с готовностью ответил, хотя ты чувствовала его ухмылку, которую он и не пытался подавить, целуя тебя.       Перекинула ногу через его бедра и удобно разместилась на коленях Феликса, немного поерзав в поисках более удобного положения, заставляя Енбока шипеть в твои губы. — Ащщ, миледи, я ведь не железный. Не хочу накинуться на тебя. Лучше не делай так, принцесса.       Твои руки забрались под домашнюю футболку Ликса, поглаживая пресс. Ты прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением теплой кожи под своими пальцами, Феликс же тяжело дышал, смотря на твое умиротворенное лицо, на то, как вздымается твоя грудь под тканью когда-то его футболки. Он снова потянулся за поцелуем, срывая с твоих губ первый стон, когда зубами прикусил нижнюю губу. Футболка летит в другой конец спальни, а Енбок отстраняется, чтобы внимательно рассмотреть тебя. Волосы взъерошенные из-за пальцев, которые парень запускал в них, грудь вздымается и опускается в бешенном темпе, глаза застилает пелена, а губы налились кровью от количества поцелуев. — Какая же ты красивая… — шепчет он прямо в твое ухо, прежде чем укусить мочку и спуститься поцелуями к ключицам. — Люблю тебя.        Пока парень оставляет поцелуи в районе груди, снова ерзаешь на нем, задевая уже заметный бугорок под домашними шортами. Закусываешь губу, чтобы не издавать звуков. Осознание, что именно ты делаешь его таким, очень льстит, и заставляет тугой узел внизу живота завязаться сильнее. Феликс рычит, отрывается от тебя, и подхватывает за попу, переварачивая на кровать, нависая сверху. — Пожалуйста, малышка. Я хочу сделать тебе приятно сегодня, а не просто вдалбливать тебя в кровать. Если захочешь чтобы я был груб, можешь попросить потом, сегодня я хочу уделить тебе больше времени, только ты. Расслабься. — он говорит это мучительно долго, сбившееся дыхание и отключающийся мозг, предательски мешают складывать слова в предложения. Но ты дослушиваешь его долгий монолог, и впиваешься в алые губы. Он лишь улыбается в поцелуй, пробормотав «нетерпеливая», и продолжает руками исследовать твое тело. Ладошки накрывают грудь, и ты стонешь в поцелуй, когда его пальцы сжимают и чуть оттягивают сосок, утопаешь в ощущениях, когда парень накрывает его ртом, делая языком круговые движения. Хватаешься руками за его волосы, притягивая ближе к себе, и Ликс снова ухмыляется.       Оставшейся еще частью сознания понимаешь, что лежишь перед ним почти голая, а он полностью одет. Трясущимися руками хватаешься за края его футболки, и тянешь вверх, как бы намекая, что хочешь снять с него лишнюю одежду. Он отстраняется, помогая тебе избавиться от вещи, и футболка летит туда же, куда незадолго до этого прилетела твоя. Прошлась глазами по торсу парня, рассматривая кубики пресса. — Тебе так нравится мое тело? — Феликс снова улыбается. — Как и тебе мое. Ты просто замечательный. — целуешь нежно, проходясь пальцами по прессу, царапая ноготками кожу. Свободной рукой накрываешь член Ликса, все еще скрытый тканью, заставляя его гортанно простонать твое имя. Улыбаешься, довольная произведенным эффектом. — Так не пойдет, — Ликс снова возвращает инициативу себе, проводя пальцами по твоим бедрам, чуть сжимая, ведя дорожку до нижнего белья, и цепляя его указательным пальцем, стягивает с твоих ног. Приподнимается, осматривая тебя с ног до головы и снова улыбается. — Какая же ты прекрасная, моя леди, — говорит это, и припадает губами к внутренней стороне твоего бедра, оставляя небольшой укус, заставивший тебя вскрикнуть. Он тут же, как бы извиняясь, зализывает след от зубов.       Феликс поднимает голову, смотря в твои затуманенные глаза, облизывается, и припадает к твоей промежности, языком размазывая естественную смазку между складок. Ты выгибаешься в спине и хочешь свести ноги вместе, но Ли крепко держит твои бедра, продолжая поддерживать зрительный контакт. Задевает чувствительные точки, и ты закрываешь глаза, громко простанывая его имя, зарываясь пальцами в светлых волосах, притягивая ближе к себе. Когда Феликс понимает, что ты близка, проникает в тебя сначала одним пальцем, а затем добавляет второй, раздвигая их внутри на манер ножниц. Ты громко стонешь, когда пальцы внутри тебя прикасаются к заветным точкам. В тандеме с языком Енбока, все это быстро доводит тебя до крайней точки, заполняя голову белым шумом. Ли слизывает все до последней капли, и целует тебя, успокаивая после оргазма. Чувствовать свой вкус на языке было странно, но не неприятно. Член Феликса болезненно пульсирует, но он плевать хотел на неприятные ощущения, главной его задачей сегодня являешься ты и только ты. — Как ты, принцесса? — он трется носом о твой нос, заставляя улыбнуться, и улыбается в ответ. — Прекрасно, — опускаешь глаза чуть ниже его пояса. — А вот ты, кажется, не совсем. — Если ты устала, я справлюсь сам. Просто схожу в душ, миледи. — Все хорошо, давай, — берешь лицо Феликса в свои ладони, целуя веснушки на щеках. — Точно, — он максимально не уверен, пытается понять, делаешь ли ты все это действительно по своему желанию. — Да, — притягиваешь к себе, накрывая губы парня своими, руками освобождая пульсирующий орган от ткани.       Потянувшись к прикроватной тумбе, Феликс по памяти нашел квадратик фольги, и быстро разорвав упаковку, растянул по члену. — Если что… — Если что говори, да, давай уже, пожалуйста… — снова заткнула слишком разговорчивого парня поцелуем. Промычала ему в губы, когда Ликс приставил головку ко входу, чуть дразня тебя, и медленно вошел на половину, давая тебе привыкнуть. Ты кивнула, показывая, что готова, и Енбок начал медленно двигаться, постепенно ускоряясь. Между плавными толчками, он находил твои губы, целовал, ловя стоны, и не прекращая повторял «ты прекрасна» и «я так люблю тебя». Руки снова легли на грудь, перекатывая между пальцев набухший сосок. — Ликси, я… — Ты ухватилась за веснушчатые плечи парня, царапая кожу. — Вместе? Кивнула, утыкаясь в изгиб шеи. Движения становились грубее и вы оба быстро пришли к разрядке.       Ликс стянул с себя презерватив и выкинул в мусорку. Его руки обвили твое обмякшее тело. Он целовал каждый миллиметр твоего лица. — Ты такая потрясающая, такая красивая, я так тебя люблю, любовь моя.        Устало, но довольно рассмеялась, кладя голову на Феликсову грудь, которая все еще тяжело поднималась и опускалась. Сил хватило только на это, и глаза закрылись. Ты чувствовала, как его пальцы перебирали твои волосы, как его дыхание постепенно выровнялось и синхронизировалось с твоим. Вы оба задремали счастливые и довольные. В этом мире ничего не могло быть лучше, когда вы проводили время вдвоем. Не важно где и как, гуляя по парку и поедая мороженное, сидя дома перед телевизором, или вот так в кровати. Вы делали друг друга поистине счастливыми.