Stay with me

      Новый год для тебя обычно был самым удивительным и ожидаемым событием, проводимым с семьей. А сейчас, когда в кругу твоих родственников, рядом с тобой сидел Ли, эта ночь обещала быть лучшей в твоей жизни. И, черт возьми, самой долгой. Ты уже устала сидеть просто так, положив голову на плечо парня, силясь бороться с подкрадывающимся и обнимающим за талию сном.        Фильмы давно отошли на второй план, послужив вам фоновым шумом, семья обсуждает планы на этот год, миллионный раз обращаясь к вам с Ликсом с вопросом «А когда свадьба? Когда дети? А может все же в наступающем году?»        Как же эти вопросы надоели. Безумно. Благо Феликс стойко отбивался от них. — Спасибо, — шепчешь ему на ухо, кладя руку на бедро, поглаживая ногу сквозь ткань джинсов. — Не за что, принцесса, — улыбается твоей секундной ласке, и целует мягкую щеку.        Вопреки его ожиданиям, твоя ладонь не покидает прежнего места, когда ты отстраняешься, и остается, легко поглаживая внутреннюю сторону бедра, в опасной близости от паха. — Т/и, — Енбок предупреждающе сверкнул глазами, давая понять, что ты зашла на опасную территорию. — М? Я ничего такого не делаю. Лишь положила руку, — сегодня играть будете по твоим правилам. Не всю же жизнь Ли быть главной соблазнительной занозой в заднице. — Это настолько приятно для тебя? — шепчешь в самое ухо тихо, чтобы никто не мог услышать вашего разговора.        А ведь ему действительно очень приятно. Чувствительность ног Ликса ты давно оценила по-достоинству, прикасаясь в самые разные моменты в самых разных местах, прощупывая почву, выясняя, какая же часть восприимчивее к касаниям. Оказалось — колени и бедра. Он становился дерганным и слишком по-смешному нервным, когда ты делала это на людях. И такая реакция забавляла и нравилась до безумия. Хотелось каждый раз невинно гладить его колено, чтобы он злился и смущался своей реакции на касания твоих теплых рук. — Нам негде закрыться, прелесть. — Какие мысли, Ли Енбок. Я лишь проявляю свою нежность. А ты о чем думаешь? — а в глазах чертики разожгли костер и ставят кипятиться котел, в котором должен свариться Феликс. Он, собственно говоря, уже варится. Плавится, как мороженое, под твоими теплыми касаниями.       И каждое движение твоих пальцев, которые сжимаются и разжимаются на бедре, заставляет его чувствовать, будто он уже в кипятке, и черти в твоих глазах помешивают воду в котле, предназначенном для него одного. — Т/и, — в голосе даже металл скрипит от строгости, с которой повторяет твое имя парень, смотря точно в твои глаза, следя за чертиками, большой ложкой мешающими воду в котелке для Ли Енбок Феликса.        Ли кладет свою руку поверх твоей и отводит ладошку в сторону, подальше от «опасных» зон.       Казалось бы, ты сдалась, расслабив хватку руки, накрытой сверху большой ладошкой Ли. Возвращаешься к прежнему спокойному созерцанию очередной не смешной комедии с плоскими, словно деревянный стол, на котором сейчас стоит куча вкусной еды, шутками. И почему родственники вокруг тебя ловят такие «ха-ха» от этого всего… Шутки в этом фильме мало того, что не смешные, так еще и мизогинные, мерзость.        От искривления лица в disgusted face тебя отвлекает Феликс, включившийся в твою игру, крепкой рукой сжимая талию чуть сильнее. Тихо выдыхаешь, и смотришь на Ли с вызывом, словно говоря «не хочешь, чтобы последнее слово осталось за мной? Хорошо. Будь по-твоему». Он читает все это по твоему взгляду и чертикам, которые крышку на котелке прикрыли уже. Готовенький. — Знаешь, тут нет уединенных комнат, это всего-то маленькая квартира. Ты сам сказал, что нам негде закрыться — шепчешь в самое ухо, мимолетно прикусывая мочку. — А ты бы хотела, чтобы я взял тебя на семейном празднике? Так просто вывел бы тебя из комнаты и прижал к стене? — А ты бы хотел, чтобы все мои родственники услышали нас? — Отвечаете вопросом на вопрос, миледи, как некрасиво. — Некрасиво — это то, что твоя рука сейчас лезет ко мне под юбку, Ли Феликс. — опускаешь взгляд на тонкие пальцы, исчезающие под подолом пышного праздничного платья. — А то, что ты вытворяла несколько минут назад — это красиво? — Нас могут заметить. Один неудачный взгляд в нашу сторону и все всё поймут. — Ты явно хочешь этого. Иначе не начала бы эту игру первой. — Я хочу, чтобы ты помучался, любимый. Не быть же только тебе занозой в заднице.        И тут Ли отвлекли очередными вопросами, и вы оторвались друг от друга, преобретая притворно-заинтересованные выражения лиц.       Феликс улыбается твоей маме, рассказывая о том, как поживает его сестра, мама, папа, бабушка, собака, кошка, рыбка в аквариуме магазина напротив его дома, вся его большая семья и все прочие, а ты, воспользовавшись его отвлеченностью, возвращаешь руку обратно на внутреннюю часть бедра, сжимая и разжимая пальцы, как делала это раньше. Голос Ли на секунду срывается, но он быстро возвращается в прежний настрой. Парень быстро кидает взгляд на твою руку, потом на тебя, в свою очередь предупреждающе сжав свою ладонь на твоем бедре. И возвращается к разговору. Никто из собеседников будто и не замечает этой маленькой заминки, а у вас у обоих мозг плывет от бесконечных касаний. — Пойду воды попью, — встаешь с места, этим действием объявляя временое перемирие и скидывая с себя оковы рук Ли. На деле, просто понимаешь, что начинаешь проигрывать вашу схватку, и тебе срочно нужен свежий воздух и холодная вода. — Давай, — Ли ухмыляется, понимая причину твоего стремительного ухода, но делает вид, что уж очень увлечен рассказом о том, как его сестра недавно чуть не разбила папину машину.

***

      На кухне нараспашку открыто окно, пропуская в комнату отрезвляюще холодный воздух. Ты стоишь, уперевшись локтями в подоконник, и смотришь на редко проезжающие машины и красивые разноцветные всполохи фейерверков вдалеке. Думаешь, вроде, и обо всем, но одновременно и ни о чём.        Вздрагиваешь, когда большая ладошка ложится поверх твоего живота, а вторая рука закрывает осторожно окно. — Простудишься, ветер холодный дует же. Не чувствуешь? — шепчет Ли, проводя языком за ухом. — Господи, ты напугал меня. Как ты освободился от их разговоров? Они в тебе души не чаят, удивлена, что ты здесь. — Тебя долго не было, они сами выгнали меня за тобой. Когда мы пойдем домой, принцесса? — Я думала, ты хочешь дольше побыть с моими родителями. — ухмыляешься, а Ли тем временем руку ниже ведет, на бедро ее опуская. — Хочу, но разве ты сама же не хочешь поскорее в одинокую пустую квартиру?        Откидываешь голову назад, укладывая ее на плечо парня, и целуешь изгиб его шеи. — Посидим еще немного, нетерпеливый малыш. — Ты хочешь моей смерти. — Я хочу тебя.        С этими словами выворачиваешься из его теплых рук, и как ни в чем не бывало возвращаешься в гостиную. — Теперь она потеряла Феликса, — смеется дядя, когда ты одна заходишь в комнату. — Ничего подобного, я уже тут, ваша принцесса доставленна в целости и сохранности, — Ли появляется в дверном проеме вслед за тобой, и садится рядом на диван. Быстро он отошел. — Пока что, — шепчет уже тебе на ухо.       И ты прикрываешь глаза, тихо выдохнув от скрежета металла возбуждения в его голосе. — Ликс… — Ты начала эту игру первой, и ты же в ней и проиграешь, малышка. Я тебе обещаю.        Больше Ли не говорит ни слова, лишь поглаживая теплой ладошкой твое бедро, сжимая в особенно чувствительных местах. Испытывает твое терпение, проверяя, как скоро ты сдашься и скажешь всем, что вам пора домой. — Я очень хочу спать, — показательно зеваешь, прикрывая рот ладошкой. — спасибо за прекрасно проведенное время, мы с Ликсом, наверное, пойдем, — говоришь, вставая с дивана, когда рука Феликса поднимается совсем непозволительно вверх.        Ли ухмыляется, радуясь эффекту, произведенному на тебя его действиями, и тоже прощается, выходя вслед за тобой.       Обмениваетесь очередными поздравлениями с новым годом со всеми родственниками, и выходите из квартиры в прохладу новогодней ночи.

***

      Ваша квартира встречает вас уютом и теплом, после холодного воздуха расслабляя ваши тела. — Если ты хотела, чтобы я был грубым, можно было попросить, малышка. — Ли проводит рукой по твоим волосам, целует в макушку, когда вы снимаете верхнюю одежду. — Это скучно. — Зато безопасно. У меня фейерверки внутри кости ломают, когда ты ТАКАЯ. — Какая? — понимаешь, о чем он, но хочешь, чтобы Ли сам это сказал своим металлическим и на пару октав ниже, чем обычно голосом. — Когда в твоих глазах чертята выплясывают Red lights, разогревая для меня котел с водой. Я и представить себе не могу чего-то более прекрасного и горячего одновременно. Но держать себя в руках, когда ты творишь такое, когда твои ручки касаются меня там, где обычным людям касаться запрещено, это невозможно, леди. Твои игры опасны. — Для кого же? — Для тебя самой, котенок. — берет тебя за подбородок и тянет на себя, сминая твои губы с привкусом апельсинового бальзама своими.        Его губы искусаны в кровь, он зубами сжимал их весь вечер, сдерживая звуки, которые вполне могли вырваться.       Проводишь языком по ранкам, начавшим снова кровоточить из-за резких действий, чувствуя металлический привкус, словно извиняясь за то, что стала виновницей этого. Но тебе далеко не стыдно за это безобразие, что ты устроила, и не хочется извиняться. — Как новый год встретишь, так его и проведешь, — отрывается от тебя, улыбаясь, и смотрит прямо в глаза. — значит, этот год ты проведешь подо мной, сладкая? — мягко опускает тебя на кровать, нависая сверху. — На такое я не согласна!        Меняешь вас с Ли местами, усаживаясь на нем сверху, слегка проезжаясь по твердому бугорку в его штанах, создавая нужное вам обоим трение, выбивая из Феликса несдержанный рык. — Я проведу его на тебе. — улыбаешься его замешательству и снова сминаешь любимые губы.        Феликс подкидывает бедра, создавая имитацию фрикций, и ты выдыхаешь в его шею, впившись пальцами в плечи. — Сама же мучалась от своих игр? Милашка.        Касается холодными пальцами кожи на шее, притягивая вплотную, чтобы утянуть в горячий, словно только что сваренный кофе, но одновременно с этим опьяняющий, как крепкий алкоголь, поцелуй.        Глаза не видят ничего, кроме любимого веснушчатого лица напротив, когда вы отстраняетесь друг от друга с тянущейся за вами ниточкой слюны.        Ли осторожно расстегивает застежку на твоем платье. Пару часов назад он застегивал ее же, помогая тебе собраться к празднику, сейчас разрушая свое творение. Хотя нет, делая его еще прекраснее.        Платье сползает вниз и через пару секунд оказывается на полу. — Помнется, — деланно возмущенно произносишь, и смотришь на скомкавшуюся у кровати шелковую ткань. — Плевать, я поглажу.       На деле, тебе плевать, погладит он чертово платье, или нет. Но факт того, что он не просто забил на возможные позднейшие неудобства, а сам вызвался их позже устранить, отозвался особым теплом во всем теле, и заставил тебя с нежностью поцеловать его в губы, перейти на щеки, и чмокнуть в кончик носа. — Я люблю тебя, Ли Енбок, знаешь?        Парень улыбается и вокруг его глаз собираются морщинки-паутинки. — Знаю. И я тебя люблю, красотка.        Руки Ли все это время блуждают по всему телу. Прикосновения прохладных пальцев мурашками остаются на коже, делая улыбку парня еще шире, когда он замечает такую реакцию на свои действия.

***

      Вся ваша одежда уже давно валяется где-то рядом с кроватью, а ты извиваешься под руками Феликса, который дразнит тебя пальцами, старательно игнорируя все мольбы о его члене внутри. — Какая все же ты нетерпеливая. Ты сама подписала для себя этот приговор несколько часов назад, красотка.        А Ли себя сдерживать уже тяжело до безумия. Пульсирующий член мешает сосредоточиться на ласках, и он сдается, все же поддаваясь вашим общим желаниям.        С общим протяжным стоном Феликс входит на всю длину, останавливаясь и ожидая твоего согласия на дальнейшие движения. И ты даешь его почти сразу, кивая головой и цепляясь за крепкие плечи напротив.        Енбок двигается в самом быстром темпе, который позволяет ему его слегка ноющая больная спина. Его губы исследуют каждый участок твоего тела, нежно покрывая поцелуями взмокшую кожу. — Ликси, Ликси… — повторяешь будто в бреду, кончая почти в одно время с Феликсом, сжимая пальчики на ногах от нахлынувшего удовольствия.       Ли обнимает твое размякшее после оргазма тело, накрывая вас обоих одеялом. — Я люблю тебя, — целует в макушку. — Люблю твои мягкие волосы, пахнущие шампунем, — поцелуй в лоб. — Люблю разговаривать с тобой и молчать, — целует глаза. А ты улыбаешься его действиям, разнеженная его милыми ласками. — Люблю твои яркие, словно звездочки в небе, глаза, — поцелуй в обе щеки и вздернутый нос. — Люблю мягкость твоих щечек и красивый носик, — целует губы, «съедая» улыбку, которая передается теперь и ему. — Люблю, когда ты улыбаешься, смеешься, как губы кусаешь, когда задумываешься, или когда дуешь их, как малышка, — поцелуй в шею. — Люблю чувствительность твоей шеи, даже сейчас мурашками покрылась, милашка. — целует за ушком. — Люблю то, что ты слышишь и слушаешь все, что я говорю, показываю, включаю. А главное, ты запоминаешь все это, — поцелуй в руку. Ли касается губами каждого пальчика, заставляя тебя смеяться. — Люблю эти руки, способные сделать все, что угодно. Нет тех вещей, которых ты не умеешь, а если и остались такие, ты их находишь и учишься. Всю тебя люблю, принцесса, от луны и обратно. — Я люблю тебя, — приподнимаешься на локтях, повторяешь путь, проделанный ранее Феликсом, начиная с поцелуя в макушку. — Люблю твои непослушные мягкие волосы, — в лоб. — Люблю твои мысли в голове и когда ты эти мысли высказываешь, — целуешь веки. — Люблю тепло твоих кофейных глаз. И ночную темноту с множеством звездочек люблю, — щеки и нос — Каждую веснушку на твоем теле люблю, каждую родинку в созвездие соединяющуюся с другими, — поцелуй в губы — Люблю твою улыбку и покусанные шершавые губы. Люблю, когда ты подходишь и просишь поцеловать, потому что больно от того что ранки на коже никак не проходят, и нужно поцеловать, чтобы не болело, — поцелуй в шею. — Твоя шея не менее чувствительная, Ли, точно такая же как и моя. И я люблю это. Смотри, ты тоже покрылся мурашками, — по телу Феликса пробежался табун мурашек, а ты тем времнем поцеловала за ушком. — Люблю то, что ты выслушиваешь все мои может даже и бредовые идеи, и часто помогаешь мне их воплотить. Слушаешь мои рыдания, помогаешь решить проблемы. Не оставляешь одну. Люблю, — так же как и Ликс до этого, целуешь каждый палец и ладошку. — Люблю эти замечательные руки, которые способны на все, что угодно. Люблю всего тебя без остатка, Ли Феликс.        Вы расплываетесь в счастливых улыбках, оплетая друг друга руками и ногами и таете от бесконечной нежности и уюта, который царит в воздухе.        Казалось бы — мелочь, просто сказать о том, что любишь. Но такая приятная и утверждающая вашу, хоть и не нуждающуюся в словесном подтверждении, любовь.        И заснуть после этого удается очень быстро, думая о том, что начало года, проведенное с самыми близкими в жизни людьми, удалось на славу.        Как новый год встретишь, так его и проведешь, и вы проведете его прекрасно, рядом друг с другом, в любви и счастье. И будете рядом, даже если что-то случится. Но думать об этом сейчас не хочется.