Свободен?

- А ты знаешь, что самое ужасное? - уже порядочно накидавшись, произнес Саша. - Нет, - мотнул головой не отстающий от него в степени опьянения Игорь. - Самое ужасное это то, что я его походу и не любил на самом деле, просто привык и все, а потом уже отделаться от этой привязанности не смог. - А как ты это понял? - Ну, не знаю, - проговорил поставленный этим вопросом в тупик брюнет. Сейчас, сидя за столом уютной кухни, ему совершенно не хотелось думать о своей теперь уже разом прошедшей любви к Жене. Гораздо приятней было смотреть в еще по-детски наивные светлые глаза своего собеседника. Однозначно, с каждой минутой художник нравился ему больше и больше. Было в нем что-то такое, чего Саша еще не мог объяснить. Бывают же такие люди, рядом с которыми ощущаешь безумное умиротворение и спокойствие, такое, что даже если ты пожарник и должен спасти горящий дом, волей-неволей остановишься, пытаясь проникнуться хоть каплей энергии этого человека. - Есть один способ убедиться окончательно, - хитро прищурился Игорь, видимо, начиная понимать свою зарождающуюся власть над мужчиной. - Да? - растерянно произнес Александр. - Какой же? - Ты, действительно, хочешь его опробовать? - улыбнулся светловолосый, обходя стол и присаживаясь рядом с брюнетом. - Думаю, да, потому что… Саша не успел договорить, так как Игорь, не дожидаясь окончания аргументов своего собутыльника, впился в его губы жарким поцелуем с терпкой толикой выпитого алкоголя, не успевшего исчезнуть с податливых губ. Все остальные рецепторы брюнета на несколько секунд исчезли, позволяя чувствовать только горячие губы на своих и влажный язычок, который уже проник во внутрь, углубляя поцелуй. Молодые люди не желали прерывать этот момент волнующего экстаза и отрывались друг от друга только для того, чтобы вдохнуть воздух в грудь. Забылось все остальное, все ненужное, забылся предатель Женя, забылся роковой парень Игоря. Сейчас, кроме этой кухни и двух целующихся на ней парней, не существовало для них обоих больше никого. Видимо, поняв, какое логичное завершение вечера должно быть, Саша сгреб в охапку художника и усадил на стол, предварительно сдернув с него скатерть со всем ее содержимым. Особо не парясь по поводу сохранности одежды, Игорь безжалостно рванул рубашку на груди у своего партнера, обрушивая на пол град пуговиц и отбрасывая ее в сторону, впрочем, остальную одежду обоих постигла та же участь. Безжалостно пропустив момент волнующей прелюдии, Саша с почти животной страстью развернул Игоря к себе спиной и впился в шею парня, оставляя после себя яркие отметины. Затем, не особо волнуясь об ощущениях художника, почти силой уложил того животом на стол, продолжая покрывать поцелуями спину. - В коробке… ах… с мукой… - хриплым от возбуждения голосом прошептал Игорь. - Ага, - кивнул головой Саша, ища глазами на полках заветную банку. - Чего ты там возишься? - Стоп, ты хранишь смазку в банке из-под муки?- прыснул Саша. - Ну, а что? Очень даже удобно и… аах... - Игорь не успел договорить, так как брюнету все же удалось найти лубрикат и, обильно смазав узкое колечко мышц, ввести в него несколько пальцев, которым на смену вскоре пришел внушительных размеров член. Пространство кухни наполнилось шумными вздохами и стонами. Парней не особо заботило то, что они знакомы едва ли двое суток, что завтра могут разбежаться в разные стороны, и уж точно их мало заботило то обстоятельство, что их отношения изначально построены неправильно. Ну, как неправильно… за 48 часов они пришли к тому, что обычно бывает в счастливом конце. Как-то все получилось наоборот, но так, верно, интересней. Быть может именно это и стало точкой отсчета их зарождающейся любви?