Ты клялся мне в вечной любви, помнишь?

Яркие лучи солнца пробиваются через щель между не до конца задёрнутых штор, что заставляет парня поёжиться и накрыться одеялом с головой. Сегодня суббота и никуда не надо, а значит спать можно хоть до обеда. Кстати насчёт обеда. По всей квартире разносился приятный запах свежих блинов с шоколадом и клубникой. Через приоткрытую дверь (парень всегда её оставляет немного открытой перед сном, чтобы его любимая кошка Сима сама могла выйти из комнаты ночью и не будить хозяина) не сильно слышны звуки посуды и шипение масла на сковороде. – Сыночка, вставай, – мама тихим и ласковым голосом зовёт парня завтракать, заглядывая к нему в комнату. – Мам, ещё тридцать минут, – бурчит сын, которого еле слышно из - за того, что тот с головой накрылся и одеялом и двумя подушками сразу. – Хорошо, жду тебя на кухне. Мама ушла. Сон не приходил. Повалявшись ещё несколько минут, в попытках заснуть – парень всё же решил встать и пойти завтракать. Часы показывали восемь утра, что было странно. В обычные дни он так рано не встанет, а сейчас уже не может уснуть. – О, Антош, быстро ты выспался, – мама стояла возле посудомойки и загружала туда тарелки с кружками. – Да, не спится чего - то. В будние дни бы так вставать, – Шастун садится за стол, пододвигая тарелку с завтраком, в виде горячих блинов с шоколадным сиропом и клубникой, ближе к себе. – Ты всё ещё не видишь цвета, да? – обеспокоенно смотрит на него Майя. Шастун лишь тяжело вздыхает и опускает глаза на вилку возле него. – Тебе уже восемнадцать, а ты так и не встретил своего соулмейта. – Значит не судьба, мам. Всё будет со временем. Надеюсь, – последнее слово он произнёс тише, но мама всё равно услышала его. – Тош, я серьёзно беспокоюсь. Надеюсь я доживу до твоего «со временем». Я тоже уже жду того момента, когда ты познакомишь меня с соулмейтом своим. Мне хочется понянчить ваших деток ещё. – Мам, а почему ты так уверена в том, что моим соулом окажется девушка? Может это парень? – Ну... Парень будет – тоже не плохо. Главное чтобы ты был счастлив, –Майя встаёт из - за стола, целует сына в щёку и выходит из кухни. – Я на работу, Тош. Буду завтра.

***

– Алло, Тох, привет. Прикинь, я своего соула нашла! Это оказалась девушка, прикинь! – голос Иры сейчас настолько радостный, что Антону тоже захотелось порадоваться за подругу. – Я рад за тебя, – Шастун вежливо улыбается, хоть Ира этого не увидит. Да и сам он этого не заметил бы, если бы улыбнулся перед зеркалом. – Ну ладно, я тебе потом напишу, хорошо? Всё. Давай, ага. Целую, – Ира шутливо поцеловала микрофон телефона и завершила вызов. Кузнецова хорошая девушка. Антону даже казалось, что она его соулмейт. Но они дружат уже более восьми лет, а мир в глазах у Антона всё ещё чёрно - белый. Антон вновь улыбается в экран телефона, который постепенно гаснет, показывая лишь отражение парня, на которое тот не может посмотреть нормально. Восемнадцать лет он мучается с этим серым миром, который окружает его. Ему всегда было интересно какого цвета у него глаза, какого цвета глаза у его мамы. Он мог часами всматриваться в своё отражение в зеркале, надеясь увидеть хоть что - то цветное. Хотя бы что –нибудь коричневое, или тёмно красное. Только не этот тошнотворный серый цвет.

***

12.11.2013. 19:48. На улице давно стемнело, а дождь всё не хотел заканчиваться. Хорошего настроения никак не может быть, когда уже две недели подряд, почти не переставая, льют дожди. Серый Воронеж, недовольные лица прохожих, под ногами глубокие лужи, а на душе кошки скребутся. У Антона в глазах мир всё ещё чёрно - белый. Он так и не нашёл своего соулмейта. Мама уже устала спрашивать об этом, поэтому больше поговорить этим двоим особо не о чём. Шастун ходит по улице в одиночку, без друзей. Перед глазами мелькают фары от машин, которые он не может разглядеть из - за того же дождя. Люди пытаются перепрыгнуть через лужи, но получается не у всех. Антон останавливается возле уютной кофейни, которую построили совсем недавно. Он ещё не успел там побывать, и решил что сейчас самое время. Он бы не отказался от горячего латте с карамельным сиропом и маршмеллоу. – Ну и погодка, – снимая капюшон проговаривает подросток, заходя в тёплое помещение. – Здравствуйте, мне пожалуйста... За кассой стоит красивый молодой человек с чёрными волосами и белоснежной улыбкой. На бейджике написано его имя, но Шастун не обращает на это никакого внимания. Он смотрит в его небесно - голубые глаза, которые смотрят на него в ответ с удивлением. Слева от Антона стоит маленький белый горшочек с искусственной, но ярко - зеленой травой, а сзади бариста на чёрной доске написано меню, которое украшают несколько цветных рисунков. –... Заверните мне себя... Арсений? – прочитав имя на бейджике произносит Шастун. Антон видит цвета. Арсений тоже видит цвета. Их мир теперь не чёрно - белый, а самый, что ни на есть цветной.

***

12.11.2014. – Помнишь, как мы познакомились? – улыбается русоволосый, лёжа на груди своего парня. Да, своего самого любимого и любящего парня. – Как такое забыть, – смеётся Арсений, – я тогда так охуел, ты бы знал. Оба смеются, вспоминая всё в мельчайших подробностях. – А как я тебя с мамой знакомил? Ох как она радовалась тому, что я наконец хоть кого - то нашёл. – Помню, Антош, – Попов улыбается ласково и тепло. Антону с ним комфортно. Он наконец нашёл своё.

***

12.11.2020. – Привет, Арс. Начну с уже привычных нам обоим слов. Неожиданно это было. Слишком быстро. Ты клялся мне в вечной любви, помнишь? Любви до гроба. Иронично, правда? А помнишь, как ты говорил, что только смерть разлучит нас? Однако... Мы всё так же неразлучны. Нас с тобой разделяют лишь метра три, но ты, кажется, так далеко. Помнишь наши с тобой первые мысли при встрече? «Охуеть, это что, мой соул?» Хах, забавно... – Антон опускается на колени перед могилой Арсения, а его горькие слёзы разбиваются об мраморную плиту под ним. Запястья жжёт от свежих порезов, а душа уже давно умерла. Умерла вместе с Арсением, на этой чёртовой крыше. Он беззвучно рыдает, и ему уже абсолютно плевать на ливень, тяжёлые капли которого разбиваются о спину парня, делая ему немного больно. Но и на это ему уже плевать. – Уже пять лет прошло, с твоего ухода. Помнишь наши разговоры на этой крыше? И твоё глупое «давай проверим - удержу ли я равновесие на краю»? Всё таки не удержал. О чём ты только думал... Арсений стоит позади своего парня и хочет его обнять. Хочет рыдать и кричать, что больше такого не будет, что он его не отпустит, не оставит одного... Но призраки не чувствуют. Они не плачут, не могут связаться с миром живых. Им остаётся лишь молча наблюдать за тем, как любимые страдают. – А помнишь, как ты сделал мне предложение на этой крыше? Буквально за семь минут до случившегося... Мы так и не успели пожить в браке. Мы не посмотрим друг на друга в старости, со словами «ебать ты седой стал», – Антон пытается хоть как - то развеселиться, но получается с трудом. Точнее вообще не получается. Он всё так же сидит на мокрой земле не боясь заболеть. Он не боится уже ничего. Ему на всё вокруг плевать. Он умер вместе с Арсением в ту ночь...