Север. Ре-Ра

      В это же время, в другой комнате.       Старухе не спится. Она закуталась в мягкую шерсть и думала заняться делами, но серые глаза уже не те – не видят при свете свечи в ночи. «Хоть вой, хоть молчи» – говорит старуха, протягивая руки над углями.       Призраки огня встают перед ней, редкие сполохи режут клинками темноту. Во рту появляется вкус железа. Он напоминает ей о былых днях, о весне, о любви, о войне – все это забылось с годами, забылось за последние месяцы, сделав ее глухой ко всему, а теперь вспомнилось, нахлынуло.       И за воспоминаниями, за сыном, за мужем, за братьями – за всеми стоит на коленях высокая фигура. Вот-вот она поднимется, и тогда исчезнет все. Навсегда.       Но пока она видит их: сына Ривалана, мужа Ораса, братьев Бернта и Одда. На мгновение вспоминаются и другие – родители, подруги, няньки и, совсем ненадолго, смородина. Черные сладкие ягоды маленькими гроздьями свисают над головой, где-то рядом маячит забытое лицо с воскресшим именем: Атле.       «Прости, Орас, я помню!» – плачет старуха, и слезы текут по морщинам, как горные реки по ущельям. – «Проклятая смородина! Вырублю, сожгу!»       Старый рот искажается в крике, старуха отбрасывает накидку и – фигура встает. Утром сын Ривалан найдет старую мать в золе у потухшего очага.