Север. Ре-Ра

      Ait zneigę od darbę fug geppǫ urun...       В Гандагуле снова было неспокойно. В ночной метели мигали огни – мигали и тут же гасли. Сверху доносился неровный бой. Били над горами и под горами, а горный снег сходил лавинами вниз, в бездну и пропасть. В смерть.       Ip od ebehǫ us zneihę keręzǫ...       Со склонов стекали темные ручьи, вместе со снегами и камнями, но чернее гор, чернее ночи. Спускалась чернота. И била в барабаны из костей и кож. А пением этому бою был звериный – чудовищный! – рык и вой.       Gandaghul ip kevand. Sehe lǫ od dazǫ...       К черному и сизому – белому в ночи – примешался багрово-красный. Зазвучал крик: «Frǫdeotem!» – и барабанный бой заглушили лязгом стали. Над горами и под горами закипела новая, кровавая работа.       Trallein, orcoin od geblein ohgugi gepad...       Камни разлетелись в стороны вместе со снежной пылью. Искры замешались в бородах и тут же погасли. По склону скатилась громадная чернота. От нее разило смертью и кровью, у пояса болтались головы с остатками бород.       Ibrudad. Lǫterad. Kertudad od varad...       Вспыхнул огонь. Прямо в середине сражения, посреди кольца из орков и огров, – и они кинулись бежать, выкрикивая проклятья на своем грубом языке. Им вслед кричали дворфы. Иней, замерзшие кровь и слюни дергались на бородах.       Zor naiukand klǫ fugandat geppǫ urun!       В отблесках пламени сверкнули топоры. Руки с оружием взметнулись в ночную тьму. Что-то кричали, перестраивались. Готовились преследовать, но преследуемые решили иначе: сверху, из черноты, полетели стрелы, камни, цветные искры и копья. Запахло ядом и гнилью, сталь зашипела и вспенилась. В одном животе появилась сквозная дыра – и сквозь нее было видно, как дают приказ отступать.       «Di ipto!» Вовнутрь – за каменные стены, за ворота, скованные из старой породы! Под землю, где не слышно барабанов и воя, где не может быть боя, смертельного боя!       Us dvorfein veirandi soin geppǫ urun.