Север. Ре-Ра

      В ледяном Грармоне Йорат Сингилл был доволен. Он потирал руки, нагнувшись к огню, – и вдруг отпрянул, встряхнул кистью: обжегся.       На ладони остался след от огненного языка – оранжевой вспышки, раскаленной добела. Кожа натянулась и заблестела. Еще секунда – и появился бы пузырь.       Но пузырь появился в другом месте, появился – и уже начал расширяться. Пройдет время... Придет время, и он лопнет; мерзкая полупрозрачная жидкость брызнет во все стороны, освободится. Останется только след, идеально круглый.       Потом и он исчезнет.       Эйран встряхнул кистью еще раз. Отвернулся от огня, пытаясь смахнуть наваждение. Взглянул в окно, узкое и плотно закупоренное, и услышал ветер и снег.       «Алькельд злитса», – думал Йорат Сингилл.       Старое копье висело над очагом, никем не тронутое, кроме пыли. Сингилл поднял глаза на оружие. На мгновение что-то далекое загорелось в глазах – и тут же погасло, после тусклой вспышки. Медвежья шкура на полу услужливо согревала ноги.       Йорат Сингилл вылетел из своей комнаты – в Грармон прибыла провизия. Прибыл гонец из Рейвайра.       Об ожоге пришлось забыть, как забыл он обо всем, что касалось его самого, последнего Сингилла. Все, что осталось, он принесет Северу – ради Него сгорит!