Север. Ре-Ра

      Война быстро побежала, устремилась бешеным галопом вниз по склону, поднимая тучи снега и камней. Эйре Рейвайр по целым дням метался, отдавал приказы, планировал, слушал и смотрел.       Приходилось бодрствовать и ночами. Иногда не потому, что оставалось несделанное, а потому, что не удавалось уснуть.       Сначала Ривалан ворочался: мелькал перед глазами снег вперемешку с кровью, белые псы с черными птицами, остекленевшие мертвые глаза – трупный кошачий зрачок.       Из видений его вырывали золотые волосы. Они щекотали плечи и лицо, мешались в глазах и в носу, но он не отодвигал их. Это золото пахло не кровью, а чем-то спокойным и домашним.       Потом Ривалан садился. Задерживал взгляд на лунном блеске, тянул руку к сине-белой коже – и снова мелькала память. Ярко-красная вспышка заставляла отдернуть руку, и вместо прикосновения он поправлял меховое одеяло, подтягивал на плечи.       Руки опускались, смотреть на них он больше не мог. Снова мелькали голые ноги – Ривалана обдало колючим холодом. Не одеваясь, босиком он сел к очагу, подкинул пару поленьев. Пламя вспыхнуло, бросило искры – приветственно.       Долго сидел он, напряженно вглядываясь в жар, в пляшущие ленты – полупрозрачные и яркие. Вокруг все померкло, даже очаг исчез – только огонь остался перед глазами Ривалана, оставил отпечаток где-то внутри головы.       Пальцы потянулись вниз, под очаг, в тайник – и извлекли книгу. Черная обложка с черной птицей, мудрым вороном. Выпуклый глаз сверкнул вороньей ягодой.       Книгу он достал больше по привычке, чем под надобности, но все же открыл – одним движением! – ее на нужной странице. Одними губами произнес слова. Огонь изменился.       Пламя стало блекнуть. Оно не потеряло яркости, не стало излучать меньше света и тепла, оно изменило только цвет. Стало сначала ослепительно белым, а затем – черным, и свет стал таким же, неопределенным. В нем искажались цвета, сине-белая кожа стала желто-черной, а золотые волосы, наоборот, синими.       Голова Альвен шевельнулась, и вместо того, чтобы упасть в тень, наоборот осветилась. Золото превратилось в текучий сапфир. Снова ему захотелось коснуться ее – и снова вспомнился багрянец крови.       Черное пламя изменило и цвет книги: обложка стала белой, а страницы – черными. Ривалан положил книгу на место – нельзя читать при таком свете, и тем более нельзя учиться.       Эйре прошелся босыми ногами по каменному полу, немного потоптался на мягкой шкуре и лег обратно. Тут только он заметил, что его кожа тоже стала черно-желтой в искаженном свете, а волосы – белыми. Ривалана посетила неожиданная мысль, и эта мысль могла стать ключом к победе.       Теперь он лежал и смотрел на жидкую синеву. Вдыхал успокаивающий запах. Иногда шевелил губами, продлевая действие чар. Альвен спала, ничего не видела и не знала – и скоро сам Ривалан заснул, вернув пламени – а вместе с ним и всему остальному – обычный цвет.