Север. Ре-Ра

      Ветер уносит все, и колокол качается. Бешено бьется язычок, с земли поднимается снег, завихряется...       Эйре Раинор проходила по трупам и между ними, ведя коня под уздцы. Ноги и копыта проваливались в снегу, а он все валил дальше, подгоняемый ветром.       И всюду – одно и то же. Рубленые, колотые, раздробленные – вплоть до каши; но это не страшно. Дальше... Подырявленные, обожженные, расплавленные, превращенные в пепел. На всех – одни и те же черный следы.       Черное Пламя. Пламя мертвецов.       Всего несколько часов назад. Он вышел-выехал, воздел руки, что-то закричал. И – началось. Огонь сорвался с пальцев, обжег, ослепил, обратил в бегство. А Он – ворон, махнул крылом, и бросились в бой. Не понять, какой Рейвайр страшнее: Ривалан или Черное Пламя.       «Ошиблас, – думала Эйдвен, – приняла ворона за курицу...»       Она с трудом заставила себя нагнуться, осмотреть раны своего капитана: узнала по единственному, что осталось. Оплавленная бляшка. Лица нет; вместо него – густая масса, как заготовка для гончара. Но то – кожа, кости, волосы. Где-то там должны быть глаза, нос, губы – их нет.       Эйдвен бы взвыла: их таких не один, не два и не десять. Но – эйре.       Подставила лицо ветру. Ветер стих. Снег осел на земле, лице, одежде – и на трупах.       – Торопитес! – крикнула она тем живым, что еще остались за ней. – Надо забрать, пока тишина...       И над тишиной – солнце.