Север. Ре-Ра

      У эйрана было заведено так: сначала он читал срочные письма, а потом – самые давние, и так добирался до последних. Многие послания он просматривал за пару минут, а над некоторыми мог сидеть до получаса.       К первым относились обыкновенные прошения о встрече, доклады о ежедневных делах и мимолетные новости. Ко вторым – нечто нетривиальное.       Например, отказ от притязаний на землю или просьба засвидетельствовать обряд братания.       Увидев под письмом две подписи, эйран поднял брови. Еще выше они поднялись, когда он понял, кому подписи принадлежат. Билват и Эндеррин. Эндеррин и Билват. Старые соседи, старые обиды... Новые имена. Мевриг и Гвинальт.       Сингилл попросил у советника разузнать о них.       – Ничего необычного, мой эйран, – пожал плечами советник, – оба – эйрины; Эндеррин – младшой в своей семье; оба учатса в Университете, живут здес же, в Грармоне.       – Чему учатса? – эйран заметно оживился на словах об Университете.       – Билват – история и... Да, история и законодательство, Эндеррин – история и изящныя искусства.       – Я в свое время тоже училса истории и законодательству, – вспомнил Сингилл.       Советник ничего не ответил.       – Это же их семьи пару лет назад делили границы?       – Они, мой эйран.       – Да, кажетса, теперь я понимаю.       И эйран поставил свою летучую подпись на каком-то документе. Советник вышел.       После обеда Мевриг и Гвинальт сами к нему явились. Эйран посмотрел на них: двадцатилетние, молодые, высокие. Гвинальта Сингилл сразу угадал, и он гораздо больше ему понравился, нежели белокурый Мевриг, которого эйран поначалу принял за полуэльфа.       Эйрины вежливо кивнули, приложили руку к сердцу, как полагается, и прямо посмотрели на Сингилла.       – Рад вас видеть, – сказал эйран, оторвав руку от своего стола. – Вы, значит, Билват и Эндеррин?       Они кивнули. Сингиллу хотелось задать вопрос, язык уже даже отодвинулся, готовый произнести нужный первый звук, – но эйран промолчал. Увидел по серьезным лицам, что они все давно уже обдумали. Мевриг заметил сомнение на лице Сингилла:       – Да, мы решили окончательно. И во всем Грармоне нет никого, кто бы больше подходил, чтобы быть свидетелем этому.       Прямо и ясно взглянули голубые глаза. Смотрит ли в них кто-то так, как демиуситы смотрят в небо, надеясь увидеть там свою судьбу?.. Снова кольнуло сожаление старости и – зависть.       – Так и быть. Вы пошли дальше, чем выши отцы с дедами. Так и быть, – «с такими эйринами мы, глядишь, станем жить куда лучше, чем сейчас».