Цена памяти

Беда - это маленькая агрессивная пиявка, которую невозможно искоренить или обогнать. Онa безжалостно цепляется за спину своего хозяина , от невидимого хищника исходит атмосфера гибели . Так уж случилось, что Чо Санг-Ву был одним из тех несчастных людей, которых преследовало невезенье . Его безошибочный блеск оказался недостаточным в этом деле , неспособным стряхнуть с себя забвение, которое никогда не оставляло его далеко позади. По крайней мере, его пугающий уровень самоанализа подсказывал более сознательные решения, активный выбор того, где сеять хаос. Проблема была не в том, что он не мог чувствовать тревожного мучения внутри своего живота , а скорее в его решении игнорировать это. Все таки он был джентльменом, основывающимся на знаниях, на науке, а не на бесчувственных решениях неустойчивых эмоций. Он пришел к выводу, что в большинстве случаев это дезориентирующее ощущение было результатом незначительного события, такого как пропущенный телефонный звонок или отмененная встреча. Поспешные действия могли вызвать хаос, уничтожив научную и хорошо принятую репутацию одаренного бизнесмена. Хотя это было изнуряюще обыденно, торжественное открытие проходило довольно гладко. На самом деле, это произошло по единственной причине, не по какой иной, как - Али Абдул. Под повторяющуюся сказку о невысказанных пророчествах противоположности находят свой путь друг к другу - надежный рецепт равновесия. Санг-Ву, стоический и сдержанный друг, из тех, кто наблюдает и обдумывает каждый ход на шахматной доске существования. Глубокое недоверие к человечеству укоренилось в его гениальном уме, избирательный выбор спутников был прямым побочным эффектом. Но, подобно теплым солнечным лучам, Али контрастировал с полуночными оттенками своего отчужденного партнера. Он был сострадательным , человеком, созданным из чистоты и лишенным всякой злобы. Толпы одиноких незнакомцев стекались к добродетельной ауре очаровательного экстраверта. Представление об этой динамике никогда не было бы оформлено в слова, вечно процветая как непризнанный фрагмент их дружбы. Рационально, что на светском собрании одинокий волк решил задержаться поблизости от своего харизматичного союзника, собирая информацию о бесчисленных посетителях вечеринок. Конечно, иногда пара СНУ непреднамеренно разделялась, вероятно, в результате их заразительной популярности в этом проишествии : гениальный бизнесмен и потрясающий психиатр. "Ах, Санг-Ву, ты пробовал это Шеваль Блан?" - блаженно поинтересовался Али, его твердая рука протягивала скользкий бокал с драгоценным напитком. "У меня нет поддона для вина. Я пас, - признался Санг-Ву, слегка кивнув головой в знак благодарности. Это больше развлечение для хорошо одетых людей, которые пробрались в их меланхоличную беседу. "Чо Санг-Ву - такой человек принципа . Ты мог бы научить нашего сына некоторым вещам , - на вид похвалил пожилой магнат, протягивая свою громоздкую руку через группу людей и кладя ее на левое плечо парня. Вежливость требовала, чтобы он благодарно улыбнулся, скрывая свое тщеславие под прозрачной вуалью смирения. "Ах, мистер Ку, вы мне льстите". Это была выдумка, совершенно лишенная фактов. Похвала незначительного застройщика была ничем для человека его статуса. Его резная ухмылка контрастировала с кипящим презрением за маской благодарности, раздраженным необоснованными комплиментами от его жалких подчиненных. "Высокомерный мудак ", - отметил выпускник СНУ в своей памяти . С удволетворенного выражения , пересекающего морщинистое лицо седеющего мужчины , его внимание переместилось вправо, остановившись на добросердечном пакистанце. "Какая прекрасная пара джентльменов", - воскликнул мистер Ку, как будто он имел достаточно высокого статуса, для того, чтобы присваивать такие титулы другим. Жалкое зловоние привилегий просачивалось в волокна его черного смокинга. "Пожалуйста, дайте нам знать, если кто-нибудь из вас ищет ученика. Наш дорогой маленький Хан-Гель остро нуждается в надлежащем обучении,” - прямо спрашивала миссис Ку, тон ее голоса выражал отвратительное чувство собственного достоинства. Ее облегающее бархатное платье подчеркивало чувственные изгибы, запекшиеся слои косметики пытались скрыть ее стареющую кожу. Самодовольная ухмылка была приклеена к рубиново-красным губам, которые время от времени прикосались к краю бокала. "Сука",- мысленно оценил Санг- Ву, хотя довольное выражение оставалось на его лице. Обычно Абдул брал на себя ответственность за ведение групповых дел, героически вытаскивая своего соседа по комнате в колледже из ледяных глубин социализации. Смело контрастируя с фальшивой благодарностью Чо, поддерживающий блеск причудливых каштановых глаз Али был искренним, пронизанным величайшим уважением. "К сожалению, в настоящее время наша семейная практика не имеет свободных мест . Но если что-нибудь станет доступным, вы узнаете об этом первыми !"- С энтузиазмом потакал психиатр . Шелковистые волосы цвета воронова крыла подпрыгивали при малейшем движении. Ужасно, но пожилой застройщик, который, казалось не мог закрыть рот, ухватился за эту возможность, превратив утверждение в полноценный разговор. Воспитанный действовать на предельно возможной вежливости, Али утолил жажду мужчины поболтать, несмотря на его внутреннее желание прекратить дискуссию. Из-за говорливых супругов , соблазненных заразительной компанией другого мужчины, Сан-Ву милосердно получил свободу покинуть место сего действия . Царствуя на самом верхнем балконе, он имел возможность лицезреть с высоты птичьего полета шумную толпу внизу. Твердая рука покоится на чистых золотых перилах, как когти стервятника, цепляющегося за ветку. Сегодняшний день был зловещим, с подкрадывающейся с горизонта неизбежной бедой. Мужчина не мог стряхнуть с себя беспокойство, скопившееся в его сытом желудке. Как могло показаться, катастрофа решила превратиться в человека, хуже того, в человека, которого невозможно не заметитьзаметить. Даже с струящимися нитями флуоресцентных золотых ламп, украшающих балконы с замысловатой гравировкой, и бесценной люстрой из чудесных драгоценных камней, его очарование мерцало, подобно сверкающим звездам , падающим с ночного неба. Буквальная проблема возникла из-за властного самовосприятия, которым обладал бизнесмен, раскрывающего и благословение , и проклятие. Он был слишком хорошо знаком со своими недостатками, способный предвидеть свои будущие поступки, как если бы был пророком. Да, было немного жестоко окрестить Чана Редда единственным спусковым крючком любой потенциальной гибели, так как он не имел права влиять на свои физические особенности.Санг-Ву не хватало полномочий, чтобы перепрограммировать свой мозг. Скованный непризнанным влиянием своей юности, мужчина был осведомлён о своем подсознательном типаже . Печально, что его собственный стандарт для потенциальной половинки был получен от бывшего возлюбленного, которого он не видел более 13 лет. Ну, если быть более точным, прошло 13 лет, 11 месяцев, 8 дней, 4 часа и 52 минуты с того момента, как он поджег великолепный сад любви своего лучшего друга. Яркие оттенки лаванды, колокольчика и вишни начали рассыпаться в пепел, обжигая под золотым пламенем гнева Санг-Ву. Цветущие крылья их романа были лишены скудных , искореженных белых перьев, плачущие после катастрофы. Все это время, зная, что именно его собственный греховный клинок разрушил фантастическую картину их любви, он осмелился искать замену совершенству. И все же, даже в колючих зарослях своего сердца, он понимал, что такой подвиг невозможен, так как его возлюбленный был единственным в своем роде. Несмотря на несомненные физические параллели, которые связывали дрейфующих незнакомцев и его идеального спутника, они никогда не могли сравниться с лучом его нежной харизмы. Даже если у Чана Редда были эти огромные печальные щенячьи глаза, восхитительно раскрасневшиеся скулы и гибкая, стройная фигура его бывшего возлюбленного , у красноволосого был один пагубный недостаток. Не личное несовершенство, а скорее несоответствие, которым были обременены все, кроме одного человека. Эта разрушительная ошибка, была простым фактом, что они не были и никогда не могли быть его драгоценным Сон Ги-Хуном . Простое переплетение этих слогов вонзило горькую катану в грудь Санг-Ву.Инфекция отчаяния расплавляла его грудную клетку. С этой убийственно привлекательной внешностью и репутацией корыстного характера было понятно, что Редд был полностью вооружен и опасен, серебряные пули были заряжены в пистолет за его соблазнительным взглядом. Подобно похотливой охоте вампира за девственной кровью, сладкий аромат уязвимости Чо привлек множество алчных двойников Ги-Хуна, их скрытые мотивы были замаскированы поверхностным очарованием мужчин. "Я больше не проиграю!" - смело заявил он в своем раздумье, выдергивая свой взгляд вниз из злобных лап прекрасного демона. Престижный стипендиат не потерпел бы оскорбления от другого злого содержанца , стирающего свое очарование, как будто оно было пятном грязи. "Сан-Ву, я хотел бы поздороваться с братьями Хван, Ин Хо и Чжун Хо. Они были охраниками моего отца," - заметил Али, и легкая улыбка воспоминаний скользнула по его пухлым губам. - "Не хотите сопроводить меня на главный уровень?" Беззаботно пожав плечами и молча кивнув, бизнесмен сделал следующее движение, бросая последний взгляд на шумную толпу ,словно непобедимый король, безраздельно правящий с балкона. --- С его ошеломляющим и бесчеловечным выступлением, наконец, закончивавшимся ,вес гнетущих ожиданий зрителей стал более терпимым. Однако сегодняшнее шоу едва началось, но изнурительная вечность ролевых игр продолжала преследовать вечер. Держа в уме свои невысказанные жалобы, он получил небольшое снисхождение, для того, чтобы расслабиться и насладиться славой долгожданной компании. Хотя это было утомительно, но его нынешнее действие было, к счастью, простым, успокаивая мучительную панику, кипевшую в животе на протяжении всего мероприятия. Единственными требованиями к этой сцене были хихиканье, ухмылка и пение серенад гостям с серией преувеличенных комплиментов. Деок-Су, не в силах подавить свое высокомерие, завладел большей частью разговора, в котором участвовал, общаясь с такими же ненормальными мужчинами и их хищными трофейными - женами. Его выбор компаньонов всегда был сомнительным. Редд неустанно подавлял желание съежиться от их плохо замаскированного хвастовства и извращенных намеков . Считаемый слишком безмозглым, чтобы внести свой вклад в круг, красноволосый служил украшением для руки своей супруги, захватывающим зрелищем для всех, чтобы насладиться. По правде говоря, он предпочел бы, чтобы его игнорировали в этой среде, так как единственное его признание пришло в форме третьего лица, сверлящего представление о том, что он был простым сексуальным объектом. "Мистер Чан, где вы нашли такую симпатичную задницу?"- спросил пухлый мужчина средних лет с золотым лорнетом, расположенным перед его хищными взглядами. Очки извращенно обводили каждый дюйм кожи молодого мужчины. Импульс унижения ударил по его обезумевшим нервам, нескромный легкий наряд не смог обеспечить никакого прикрытия, когда он был раздет в сознании незнакомца. Интуитивно его фигура начала неловко ерзать, все еще скованная в объятиях мужа. В результате чего , крепкая хватка Деок-Су на его талии исказилась в мучительно жестокий мертвый захват, острые ногти начали проникать сквозь тонкий слой плоти, жестоко впиваясь в тазовую кость. Несомненно, пара синяков в форме ладони будет покрывать его худые бедра. Умоляя своими страдающими глазами, он поднял взгляд на своего похитителя и увидел ужасное зрелище. Звериная морда мистера Чана мерцала от гордости, его голодные губы сложились в самолюбивую ухмылку, от кожи исходило зловоние удовлетворения. Он был похож на ребенка, весело выставляющего напоказ трофей перед своими товарищами,процветавшего , так как он сознательно владел сокровищем, которым они никогда не могли обладать. "Позвольте мне сказать вам, что он единственный в своем роде. Думаешь, он сейчас симпатичный? Вы бы видели его голым", - поддразнил организатор, вызывая унизительный образ своей любви в обнаженном виде. Хрупкий лист притворной улыбки Редда был поражен порочныи треском, пронзившим его челюсть, как раскат грома. Его взгляд привычно переместился к полу, утопая в стыде за пылающие щеки. Будет ли кого-нибудь когда-нибудь волновать, что он думает, а не как он выглядит? "Ах! Деок-Су, прежде чем это ускользнет от меня, мистер Мок попросил передать вам сообщение. Он успешно смог получить " снег" , который вы просили, вместе с несколькими дополнительными пакетами. В знак своей благодарности он хотел бы, чтобы вы сопровождали его в потреблении", - объявил толстый гость, его увеличенный живот покачивался от тошнотворно громкого смеха. Вне себя от удовольствия, мистер Чан издал ожидаемый смешок, хитрая усмешка бросила тень на его лицо. "Мистер Им, вы никогда не перестаете радовать. Я слышал удивительные вещи о продукте мистера Мока и с удовольствием провел бы его... тестовый пробег сегодня вечером. Если оно сможет поддержать свою репутацию..."- Пятнышки опасности, покрывавшие его заявление, стали шипучими, резко увеличиваясь в то время как его громкость снижалась, хитрые губы нависли прямо над мочкой уха мистера Им. "Может быть, я позволю вам, хитрым дьяволам, немного поразвлечься с моим хорошеньким маленьким Реддом". Резко легкие красноволосого сжались, сердце пульсировало сквозь ребра, лишая его возможности дышать. Его потяжелевший желудок вывалилсяпросочился через его торс, отвратительно шлепнувшись на пол бального зала. Завуалированная сделка была скреплена взаимной улыбкой, гримассы двух безжалостных индивидуумов демонстрировали свои неудовлетворенные сексуальные желания. "Пожалуйста, Деок-Су, не делай этого со мной! " - отчаянный мозг Редда принудил его озвучить это, несмотря на иглы устрашения , пронзающие его язык. Он не мог сделать этого, только не снова. Как он мог выполнять нарушенные обещания своего супруга, цепляться за доверие, когда оно необдуманно было уничтожанно раз за разом? Почему он должен делать такие развратные вещи и играть как безвольная пешка? Когда он потерял основное человеческое право сказать "нет"? "Редд !" Грубый выговор только усилил дрожь в его сердце, внимание группы устримилось к нему , как магнит к металлу. "Ты вообще слышал, что я сказал? Ты , блядь, глухой? Глупая сука."- Воняя яростью и разочарованием , мистер Чан громко издевался, качая головой в гневном недоверии. "М-мне очень жаль. Не могли бы вы, пожалуйста, повторить это?" "Я, блядь, сказал тебе, что иду в гостиную с некоторыми партнерами, чтобы обсудить бизнес. Ты не пойдешь со мной, так как слишком умственно отсталый, чтобы понимать, о чем говорят большие мальчики ", - тирада клеветы вырвалась из его пенного рта, медленно произнесенная, как будто он разговаривал с ребенком. "Так, как насчет того, чтобы ты нашел несколько своих тупых подружек и продемонстрировал все бриллианты, которые я тебе купил?" Это не было предложением. Это была команда, которая была выполнена в такой манере, что можно было подумать будто он командует новорожденным щенком. Долговязый мужчина начал нерво теребить пушистую меховую отделку своего одеяния , пытаясь завернуть себя в кокон стыда. Тревожащее щекотание драконьего дыхания его супруга прошлось по шее, кости начали трещать под железной рукой тирана. Покорно склонив голову, Редд тихо кивнул в знак согласия, и испоряющаяся соленая вода коснулась краев его покрасневших глаз. Может быть, Деок-Су говорил правду, выражая словами глубину его ничтожности, непостижимого идиотизма. "Не спускайте с него глаз",-декларативно проинструктировал Деок-Су пару своих охранников, указывая на покрасневшего мужчину , все еще извивающегося от беспокойства. Нерешительно оглянувшись через плечо, пленник заметил двух охранников, маячевших в ярко-розовых смокингах. Их черты лица были скрыты за черными масками, на которых были изображены белыме треугольники, как знак отсутствия у них авторитета в иерархии. Гладкие кожаные перчатки обхватывали их твердые пальцы, каждый из которых вплетался в кровавое море наряда красноволосого. Хотя алая накидка была потрясающе изящной : тончайший шелк, простиравшийся примерно на восемь футов позади фигуры, но она была крайне неудобной. Чтобы предотвратить получения бесценной одеждой потертостей и пятен, были необходимы два помощника, которые осторожно поднимали конец накидки. При самом ничтожном движени густая шерстяная лужа вишневого цвета колыхалась, отделка бумажно белой шкуры контрастировала с мрачными оттенками рубина. Но мучительным оказалась не сама длина произведения, а его удушающий вес. Даже изящно накинутая на худые лопатки Редда и застегнутая прямо поверх его ярко выраженных ключиц, ее вес напоминал вес утяжеленного одеяла. Конечно, люди в масках со временем обнаружат, что их руки устали, так же как и одетый в неё испытывает ощущение натянутых сухожилий. Несмотря на это, он не собирался ни ныть , ни жаловаться, так как самое тяжелое бремя , которое разбило его сознание вдребезги, заставлило не так ловко убегать : манящий сладкий кокаин выманивал его из центрального зала. Пылающие цепи мужа наконец-то рассыпались в прах, хрупкие лодыжки и запястья освободились от неизбежного Ада. Только в этот раз бодрящий вкус свободы пронзал тьму, как светящийся маяк надежды в мире, в котором света не существует. Потому что, когда вы, наконец, освобождаетесь из железной клетки, красота в простоте становится поразительно очевидной, дымовая завеса плена испаряется с течением времени. Потому что бесконечные ночи разложения в потоке пыток, рыданий, пока не закончиться влага, внезапно обретают цену и такое крошечное , но ярокое мерцание . Даже если это продлится лишь час, омолаживающей ауры блаженства будет достаточно, чтобы снова заставить биться сердце. Для всех остальных в зале это большое помещение было просто обыденным аспектом роскошного образа жизни, дворцом, кишащим привилегированными гражданами, вальсирующими с фальшивыми улыбками, сказкой, повторяемой снова и снова, пока не иссякнут слова . Видеть безлюдный банкет, обычно страдающий от одиночества, кипящим жизнью, не важно на сколько она была правдивой, было совершенно захватывающе. Начиная от дизайнерских платьев до вина с завышенной ценой и эха разговоров , всего этого было достаточно, чтобы проглотить горькие слезы. Часы тянулись, фрагмент за фрагментом вставали на свои места, непредсказуемый цикл судьбы приближался к завершению. Цветок сумерек начал расцветать, открывая множество сияющих лепестков. Волна меланхолии пронзила нервную систему Редда, тлеющий взгляд внезапно вспыхнул при виде друга. Подобно неожиданному алмазу в золотом месторождении, семя заброшенности разрываеться в песчаную бурю пышной зелени, опустевшая грудь неожиданно разрывается от любви. "Али! Это действительно ты!" Милый сердцу пакистанец вежливо прервал нить разговора в своем кругу, приглашая взглянуть на знакомого мужчину. С вновь зажженной искрой дружбы, тающей в шоколадных радужках, психиатр обнаружил сочувственный огонек, превративший его блестящие губы в усмешку. "Редд!" - с энтузиазмом воскликнул Абдул, страстно приветствуя приближающегося хозяина. Густые волны темных волос мерцали в свете люстры, неуловимый намек на былые, более светлые дни. Впервые за века его имя было произнесено с нежностью , жест настолько гуманный, настолько убедительный, что он проник в его нервную систему. Небрежно задрав вверх переднюю часть своего обширного одеяния, мужчина бросился к своему единственному союзнику на этом плане существования . Океан кармина зашевелился, огромные волны ворсистых красных нитей пробежались по всей поверхности ткани, два его помощника изо всех сил старались соответствовать темпу. Люди в розовых костюмах споткнулись, выбившись из ритма Редда, подпитываемого адреналином. Оказавшись в жестоком перетягивании каната из кинетической энергии и человеческой , золотая защелка капитулировала, великолепная мантия поддалась гравитации. Освободившись от одежды лжи, мужчина обнаружил себя в бесценных объятиях подлинного существа. Дрожа под хрупким покровом своего нескромного наряда, тонкие руки обхватили спутника, изо всех сил вцепившись в его загорелые лопатки. Мягкое тепло нежной кожи Эли просачивалось сквозь ткань, противостоя упрямому холоду бального зала. Положив подбородок на плечо другого мужчины, психиатр источал аромат корицы, доминирующий в каждом дрожащем вдохе Редда. Защищенный от цепких пут отвратительной реальности, он жаждал остаться в этом месте навсегда. Тем не менее, неизбежно, что все хорошее приходит к концу - взаимному согласию разорвать объятия. "Редд, я думал, ты обещал , что позаботишься о себе. Ты еще худее, чем когда я видел тебя в последний раз. " --- Предсказание бедствия, естественно, сбылось, время замерло, наравне с животрепещущим сердцем Санг-Ву. Подобно электрическому разряду, пронзившему бешеные воды, тот, кто имел вид ангела, материализовался из сверкающего смога сумерек, заключенный в крепкие объятия Али Абдулы. Безмолвные молитвы об искуплении были услышаны глухими ушами, лезвие греха с силой пронзило грудь бизнесмена. Эти соблазнительные черты, источающие яд, влекли человечество к его смерти : роковое притяжение к неприкасаемым. Простой взгляд на чародея говорил о невыразимых печалях, его прозрачные глаза прорезали туман поверхностности, напряженно вглядываясь в душу своего гостя. "Редд, это мой друг из университета Чо Санг-Ву". Нет! Когда пакистанец подвинулся влево, последняя брикада препятсвующая униженияю пала. Два смертных, жаждущих спасения, сплелись под вуалью безрассудной страсти . Феромоны исходили прямо от его дыхания, полуоткрытые губы блестели замечательным розовым цветом. Призматические витражные оконные стекла подчеркивали блестящие полоски лунного света, освещая видимые очертания мышц его подтянутого тела, малиновая пленка лежала поверх бледной кожи. Сияние его присутствия излучало сверкающие золотые искры, заставлявшие весь мир пылать. Даже украшенные множеством сверкающих бриллиантов, покрытые одеялом из багряного блеска, шрамы одиночества все еще пятнали поверхность его безупречного лица. Слегка надушенный следами страдания, Чан Редд посмотрел в его прикрытые веками глаза. Маскарад ледяного характера Чо таял под великолепным пламенем его духа. Человек, который продает свою любовь за деньги ? Невозможно... Не с этими темными радужками, умбровыми оттенками, такими ностальгическими, навязчиво напоминающими его возлюбленного Ги-Хуна. Призрак прошлых времен погряз под эфирными чарами этого пленительного мужчины, воя при воскрешении подавленных воспоминаний. --- Красивый. Это слово так яростно врезалось в сознание Редда, парализовав его долговязое тело, как если бы у него развилась ужасающая болезнь. Незнакомое чувство , которое вливалось в его вены, сжигало его покрасневшую кожу : страсть, которая он подавлял последние четыре года. Лихорадочное желание. Было ли это тем же инстинктивным чувством, которое превращало людей в хищных животных, когда их взгляды скользили по его фигуре? Как могло случиться , что он был приведен на противоположный конец спектра, пораженный сюрреалистической артистичностью таинственного незнакомца? Все, начиная от мощного края его подбородка до самоуверенного изгиба его соблазнительных губ и крепких плеч гипнотизировало Редда . Скрытый под интригующей дымкой тьмы, его поразительный, как у принца вырвывшигося со страницы сказки, взгляд пролился на хозяина . Эти трагические глаза, затуманенные одиночеством, источали искушение, беззвучно маня: "Редд, иди займись со мной любовью." Шелковистые пряди цвета воронова крыла, падающие ему на лоб, смешивались со звездным светом, рождая такое божественное сияние, что оно затмевало блеск бриллиантов. Мораль умоляла вырывающееся сердце красноволосого , попращаться с планом соблазнить. Его собственный ослепленный взгляд следовал за взглядом друга Эли, изнемогая от голода, когда эти эротические глаза нерешительно взглянули на недостаточно прикрытое тело, сосредоточившись на не наводящих на приличные мысли природе его наряда. Если бы только судьба не была так жестока, мечты о паре , возможностьи до конца времён мимолетно взглянуть на него, было достаточно, что бы его потребности были удволетворенны , лишь одним только этим обожающим взглядом. Любопытство никогда не было аспектом его существа, пока он не был взбудоражен Чо Санг-Ву . Теперь он страстно желал узнать все о таком человеке. "Приятно познакомиться с вами, Чан Редд", - произнес выпускник СГУ, момент, который разрушил бы границы реальности, рождая бурю в сердце ночи. Семь морей заволновались из-за надвигающегося бедствия, наблюдая, как далекие красные нити начали переплетаться друг с другом, возвращая к жизни двух бездыханный духов.