Будет жарче...

Утро для нас началось очень весело. Нет, не с поцелуя. И не с минета, как многие могли бы подумать. И не с хорошего траха тоже! Неет, «весело» тут подразумевает нечто иное.

Итак, проснулся я под торжественно громкий звон мобильника, вовсю разрывающегося от недавно поставленной на вызов Питтмана рок-музыки. - Блядь… - Пытаясь зажать уши, я вслепую шарился по карманам своих брюк, ощущая такое же ворочанье над ухом: надо сказать, звонок разбудил не одного меня. - Томми, сделай что-нибудь с этим кошмаром! По ушам бьет! – Певец ворчал и морщился, не отпуская меня из своих крепких объятий. - Да, блядь, пытаюсь… - Музыка разносилась все громче, мне даже пришлось открыть глаза, понимая, что не в меру крепкие обнимашки Адама не дают мне даже дотянуться до заднего кармана, где настойчиво вибрировал телефон, - Ламберт, бля! – Психанул я, пытаясь извернуться и, наконец, дотянуться. - Я не бля… - Сонно выдавил Адам, сладко зевая, и зарылся носом мне в волосы. - Да не ты, бля! Я из-за тебя телефон достать не могу! – Новая попытка дотянуться увенчалась провалом, а далее проследовал уже немного более адекватный, голос мужчины: - Так давай я достану… - И тут же ощутил наглое лапанье своих ягодиц, и, успев пройтись и по впадинке моей задницы, руки Адама, наконец, забрались в задний карман, доставая мобилку. - Алле! – Похожим на пьяный голос, протянул Адам, прижимая мобилку к уху, я же, ощутив свободу от его рук, резко подскочил, пытаясь выдрать у мужчины телефон, - Монти, дружище, как настроение? - Ламберт, дай сюда! А ну дай, кому я сказал! – Под ответный смех певца я пытался отобрать свою мобилку у него, смешно размахивая руками. - Что? Ахах, нет… с чего мне быть больным? – Адам все так же отмахивался от меня, однако лицо его внезапно стало более серьезным, и он вдруг перехватил мое запястье, рывком садясь на кровати, - Как опоздали?! – Нервно моргнув, я тоже остановился. Встречаясь взглядом с ошеломленно – бегающими глазами певца. - Куда опоздали? – Только и успел выдавить я, а мужчина показал указательным пальцем знак молчанья. - Да ладно… серьезно? – его глаза расширялись, - А сколько сейчас времени? – Все это время он смотрел одновременно и на меня, и сквозь меня, заставляя внимательно вслушиваться в слова. Я резко кинулся к часам, показывающим… «12:48»?! - Бляяя… - Протянул я, запуская руку в копну светлых волос, - Адам, мы… - Понял. – Мрачно буркнув, отключился певец, возвращая мне на мобилку, - Мы проспали репетицию. – Бухнувшись обратно на постель и развалившись в позе морской звезды, Ламберт уткнулся в потолок. - И что теперь делать? – Сидя рядом с мужчиной, поинтересовался я. - Ничего… зал для репетиции был оплачен с одиннадцати до половины первого, а сейчас уже около часа… Но почему они сразу не позвонили мне? – Певец нахмурился, а я, удачно заметив на второй тумбочке его мобилку, взял ее в руки. - Они звонили… - Протянул я, растерянно уткнувшись в «20 пропущенных звонков» и в «режим: без звука». *** Oh baby, light's on But you're mom's not home I'm sick of laying down alone With this fever, fever, yeah My one and own I wanna get you alone, yeah Give you fever, fever, yeah Give you my f-f-fever, my f-fever Give you my f-f-fever, my f-fever! Give you fever, fever, yeah Give you fever, fever, yeah! Допев последние строки, Ламберт, как и обычно, вскинул правую руку вверх, с соблазнительной улыбкой обращаясь к залу. - Вам понравилось? – Почти выкрикнул он в микрофон, слегка поправляя влажные от пота волосы. Мне пришлось прикусить губу и слегка отвернуться, силой заставляя себя не смотреть в его сторону, потому как стояк уже отчетливо упирался в гитару, после жаркой «Fever». - Да! – Незамедлительно последовали крики из зала, но Ламберту этого было мало. - Правда? – Вновь выкрикнул он в микрофон, усмехаясь в ответ на раскатившееся эхо «да». – Серьезно? – Кажется, фанаты абсолютно обезумели, срывая себе голоса в ответ. Словно каждый хотел крикнуть так громко, чтоб Адам заметил только его. «Черт… я ревную». Я прикусил губу, скрывая лицо челкой и слегка прогуливаясь по сцене в противоположную от Адама сторону, чтоб больше не видеть жаркого взгляда, обращенного к толпе. Повисла недолгая тишина, и я едва обернулся, замечая направляющегося с пошлой улыбочкой ко мне Ламберта. «Ох, черт…» Я с трудом выдохнул, слегка качнув головой и пытаясь не подать виду, как я возбудился на протяжении песни. Однако мои убеждения так позорно сдали свои позиции, едва рука Адама в перчатке коснулась грифа гитары, обхватывая кольцом пальцев и проводя снизу вверх. Я с трудом не подавился воздухом, понимая, что он делает, однако, подыграл ему, так же проводя по струнам своей малышки. Адама это нехило завело, и вскоре, прижавшись боком ко мне, он сексуально приоткрыл ротик, заставляя невольно вспоминать, как приятно скользил в его ротике мой член, и продолжил двигать рукой по грифу, надрачивая, пошло выдыхая через рот. Я тоже решил не сдерживаться: возбуждение уже было достаточно сильным чтоб, не задумываясь о последствиях, обхватить его свободной рукой за спину, за счет этого удерживаясь на весу, и, прикрыв глаза, представить, что это сейчас не гриф гитары, а мой член Ламберт ласкает на глазах у тысячных фанатов. Следить лишь за движениями руки Адама, уткнувшись носом ему в шею, жарко дышать, имитируя пережитый оргазм. Я громко стонал, широко приоткрыв накрашенные черной помадой губки, абсолютно не сдерживаясь, понимая: благодаря громко гремящей музыке никто и не услышит моих стонов, кроме Адама. Да, они предназначены лишь для него. А если кто и услышит – заподозрить ничего не смогут, так как я не раз на концертах проделывал подобное, между прочим, мне за это платят. Да-да, за все эти поцелуи и пошлые трахи на сцене с певцом мне еще и доплачивают… Хорошо, что они не знают, что мне на самом деле это нравится – а то ведь и урезать зарплату могут. Движения руки мужчины ускорились, и, последний раз, жарко выдохнув в шею певцу, я отстранился, подарив ему улыбку. Он ответил мне такой же, не менее пошлой, а затем мы оба рассмеялись, словно все это – глупая дружеская шутка. Для остальных – да. Но не для нас. Чувствую, сегодня вечером, когда мы вернемся в отель после концерта, будет очень жарко. *** В отеле он толкает меня к стене и жарко, с напором, впивается в губы. «Хорошо, хоть до номера сумели дойти…» Мелькает в голове у меня, пока Ламберт, не останавливаясь, ласкает языком мои щеки, зубки, и, наконец, доходит до языка, жарко засасывая его в свой ротик. Я стону ему в рот, с силой обхватывая за талию, прижимая сильнее, с напором толкаюсь языком вглубь чужого рта. Сегодня Адам позволяет мне вести, нагло изучая чужой рот. А когда, почти одними кончиками, соприкасаются наши языки, я впиваюсь еще глубже, слегка толкаясь стояком в бедро певца. В комнате темно; лиц почти не видно, лишь сверкающие от возбуждения в темноте голубые глаза напротив и мои, блестящие от черной помады с блеском, губы. Но мужчину, кажется, абсолютно не волнует это, когда, целуя меня, он практически съедает мой рот своим. Ловко оторвавшись от губ, певец сексуально облизывается, в то время, как проворная рука скользит ниже, поглаживая мой, давно уже стоящий колом, член через ткань брюк. Я не могу сдержать довольного выдоха, замечая, что губы Адама теперь так же черны, как и у меня – еще бы, съесть почти всю мою помаду! Отчего-то это дико заводит, и я, настойчиво упираясь в плечи певца руками, давлю вниз, заставляя опуститься передо мной на колени. И Ламберт покорно выполняет мое желание, не сводя с меня взгляда, проводит рукой по бугорку на брюках, теперь уже оказавшемуся перед его лицом. - Давай же… - Жарко шепчу я, когда мужчина, ловко расправившись с ширинкой и трусами, обхватывает рукой член, слегка сжимая, - Ммм, - Прикусываю губу я, уже представляя, как сексуально будут выглядеть черные губы, обхватывающие мой член. - Скажи, чего ты хочешь, Томми Джо… - Жарко шепчет он, обдавая стояк дыханием, взглядом впиваясь в мои глаза. - Возьми его в рот… поработай губками. – Выдыхаю я, облизнувшись, и, не сдержав протяжного стона, запрокидываю голову, когда губы певца настойчиво скользят поцелуем по головке, заставляя ее увлажниться. - Ты так чувствителен, Китти, - Жарко выдыхает Адам, проводя язычком по все длине, - А что, если я сделаю так? – Его язык, неясно, как, влажно оплетает мой член, а губки слегка посасывают головку, смачивая собственной слюной. С моих губ срывается низкий стон, - Или так… - Продолжает певец, обводя головку по кругу и щекоча кончиком языка, и я задыхаюсь, сжимая до боли собственные волосы, - Или так. – Наконец, мужчине надоедает дразнить меня, и он просто обхватывает член почти черными губами, заглатывая глубже. - Ах! – Я хватаю воздух ртом, не сумев сдержать столь сексуального зрелища. Будучи еще с концерта возбужденным, мой член не требует долгой ласки, уже находясь почти на пике удовольствия, - Адам… - Протяжно стону я, внимательно наблюдая за скользящим вперед-назад членом, то и дело скрывающимся во рту певца. Черные губы лишь усиливали ощущения, заставляя цепляться пальцами за плечо певца, не сдерживая рваных вскриков от того, насколько извращенно это смотрелось. Я просто не смог выдержать больше. В тот момент, когда я уже был готов к разрядке, мы с Адамом были особенно близки: глаза в глаза, а пальцы моей левой и его правой рук - переплетены, и малейшее мое ощущение передается Адаму оттого, как я неосознанно сжимаю и разжимаю пальцы в его ладони. - Бляя… - Наконец, с силой выгнувшись, я кончаю, прикусив губу и не сводя взгляда с Ламберта. Тот, проглотив большую часть моей спермы, с ехидной ухмылочкой поднимается ко мне, потянув пальцами за подбородок, заставляя приоткрыть губки и высунуть язык. Его губы раскрываются, застывая в миллиметре от несостоявшегося поцелуя, и я чувствую, как мне на язык быстро капает вязкая жидкость, старательно проталкиваемая глубже языком Адама. С трудом дыша, я медленно глотаю все, что дает мне певец, и облизываю его язык своим, проводя снизу вверх. Вкус моей же спермы оказывается похож на сырой белок яйца, слегка солоноватым привкусом, но это не вызывает отвращения или рвотного позыва – все, что делает Адам, только заводит еще сильнее. И я, подаваясь вперед, как можно развязанней целуюсь, влажно очерчивая собственным языком изгиб чужих губ. Наконец, оторвавшись от поцелуя, я понимаю, что все еще возбужден, и облизываюсь, томно смотря на Ламберта. Певец словно понимает все без слов: быстро расстегивает свою жилетку, скидывая ее на пол, я же высвобождаюсь из брюк с трусами и обуви, оставляя длинную черную рубашку с воротничком на себе. Не дожидаясь, пока Адам приступит к своим брюкам, я сам толкаю его в грудь руками, заставляя усесться на постель, и склоняюсь чуть над ним, жарко шепча в ухо: - Я хочу тебя. – Адам усмехается, мягко направляя мою голову рукой, вовлекает в жаркий поцелуй. Я же, не глядя, принимаюсь за его сапоги, быстро расстегивая молнии по бокам (мне не раз приходилось такое проворачивать с девушками), и стягивая сапоги, один за другим. Не разрывая поцелуя, я так же приступаю к брюкам, пытаясь стянуть не в меру узкие черные джинсы с певца, и, когда мне это не удается, Ламберт сам приподнимает бедра, снимая с себя брюки и трусы. Я облизываюсь, смотря на набухший член, через кожу которого уже проступают фиолетовые венки. И мне хочется одновременно обхватить член рукой, надрачивая, как гриф собственной гитары и трахнуть того же Адама, что так дерзко провоцирует меня. Прикусив губу, с плотоядной ухмылкой, я оставляю удовлетворение певца на потом, за плечи подталкивая его к середине кровати. Ламберт, кажется, смеется, переворачиваясь на живот и на четвереньках отползая вглубь кровати. Эта сволочь дразнит меня! Дразнит, стоя раком спиной ко мне и слегка обернувшись, вскидывает левую бровь. Я подползаю к нему, и, не удержавшись, легко шлепаю по заднице, от чего певец сдавленно стонет. - Ты так хочешь меня? – Усмехаюсь, прижимаясь животом к его спине и жарко выдыхая это на ухо. Я не могу сдержать стона, когда, слегка качнув задницей, мужчина трется о мой стояк. - Хочу тебя внутри, Томми Джо… - Стонет Ламберт, когда я провожу пальцами по сжавшейся узкой дырочке. - Оближи. – Я заталкиваю три пальца ему в рот, заставляя повиноваться, и слегка прикусываю губу, когда влажный язык так пошло обхватывает пальцы, скользя по ним, так старательно смазывая слюной. – Ну, все, хватит. – Смеюсь я, и Адам с коротким причмоком выпускает мои пальцы изо рта. Я слышу сбившееся чужое дыхание в темноте и, особо не медля, ввожу в его задницу один палец. Ламберт неосознанно выгибается, подаваясь навстречу, а я, видя, что один палец скользит свободно, добавляю второй, и вскоре – и третий, простонав от обхватывающей мои пальцы плотным кольцом тесноты. - Ты такой узкий… - Томно шепчу, растягивая Адама пальцами. – А как же твой бойфренд Саули? Неужто он не трахал тебя? – Сам удивляюсь тому, насколько развратно звучит мой голос, но мне нравится это. Нравится быть таким, пошлым и не сдержанным. И судя по реакции Ламберта, его это тоже заводит. - Нет… - Мужчина изгибается, откидывая назад голову. Я чувствую его возбуждение, практически летающее в воздухе. Я вижу и знаю, как ему нравятся пошлые разговоры во время секса. - Правда? – Удивляюсь я, раздвигая пальцы «ножницами», отчего Адам хрипло стонет. - Да… - Он подается назад, стремясь насадиться на пальцы сильнее, и я вижу, что ему мало. - Только я его… - Продолжает певец, откидывая назад голову. - Похотливая шлюшка. – Ударяю певца по попке шлепком, вытаскивая пальцы из его ануса, и слегка откидываю длинные края рубашки, но при этом оставаясь в ней, в то время, как Адам полностью обнажен. И такая перспектива устраивает нас обоих. – Хочешь, чтоб я трахнул тебя? – Озорно шепчу, потираясь о ягодицы членом, - Я заставлю тебя стонать от наслаждения, да… - Трахни… Трахни меня, Томми. – Не заставляет себя ждать хриплый возбужденный голос мужчины. - Молодец, хорошая девочка, Адам… Я засажу тебе так глубоко и сильно, что ты забудешь собственное имя… И будешь хрипло стонать, выкрикивая только мое… Я заставлю тебя сделать это. – Мягкий заводящий толчок вперед, пока без проникновения. - Да, Томми, да! – Адам откидывает голову, не сдерживая стон, и елозит ягодицами, пытаясь насадиться на мой член. И я сжалился над ним, легко подаваясь вперед, пока одной головкой проскальзывая внутрь. В этот раз стон сорвался с наших губ одновременно: ни он, ни я не сумели сдержать нахлынувшего волной возбуждения. Медленно продвигаясь вперед, я рвано выдыхал через рот, сжав руками бока певца, тот же, сдавленно простонав, сжимал руками ткань постели, безнадежно измяв ее. Не замечая особой трудности, я постепенно погружался внутрь, едва сдерживаясь от желания резко, жадно толкаться в узкую глубину. Еще несколько коротких фрикций – и вот я уже полностью вошел в Адама. - Да, детка! – Стонет он, прогибаясь в спине, - Трахни меня! - Сучка. – Коротко выдыхаю я, резко наклоняясь и кусая его за шею, а следом идет сильный толчок. Адам вздрагивает, и я, зализывая укус, толкаюсь снова, в этот раз уже уверенней и легче. Адам не подает никаких признаков того, что ему больно, и я, усмехаясь, начинаю двигаться в брюнете, выпрямляя спину и запустив ладонь в его волосы. – Да… - Не сдерживаю стона я, прикрыв глаза и толкаясь в манящую жаркую глубину. Ламберт откидывает голову и стонет, слегка подаваясь навстречу, жаждет жарче и быстрее, что я и делаю, шлепая его по заднице и устанавливая быстрый темп. Толкаясь все быстрее и быстрее, я слегка неуклюже прогибаюсь в спине, удерживаясь только благодаря своим рукам, держась за ягодицы Адама. Запах секса наполняет комнату, когда мы несдержанно толкаемся друг другу навстречу, в безумной погоне за удовольствием. Внезапно я останавливаюсь и выскальзываю из задницы брюнета, под разочарованный стон. - Хочу видеть твое лицо, когда ты будешь кончать. – Озвучиваю свою безумную мысль я, настойчиво переворачивая певца на спину. Тот не противится, как можно быстрее перекатываясь, и я усаживаюсь между его широко расставленных ног, а он закидывает мне их на бедра, прижимаясь ближе. – Шлюшка. – констатирую факт я, начиная незамедлительно входить в растянутое отверстие, под ответный стон певца. Брюнет закидывает руки за голову, до боли сжимая подушку, и я резко подаюсь вперед, одним-единственным движением наполняя его полностью. И впиваюсь жарким поцелуем в пошло приоткрытые, блестящие от помады, губы, не сомневаясь: у меня сейчас такие же. - Томми… - Выдыхает мне в губы Адам, реагируя на продолжившиеся сильные толчки. - Да, вот так… - Выдыхаю ему в губы, едва касаясь своими, и наши дыхание смешиваются, в то время, как тела, извиваясь в неясном никому, кроме нас двоих, танце, толкаются навстречу друг другу, - Кричи… кончай. – Я впиваюсь в чужие губы быстрым поцелуем, ощущая, как низ собственного живота готовится вот-вот взорваться от наслаждения, и откидываю голову, обхватывая член Ламберта рукой. А тот настолько возбужден, что я едва могу уместить его в руке, надрачивая в такт своим движениям. - Томми! – Крик оглушает меня, и я, с силой содрогаясь в оргазме, извергаюсь внутрь обнаженного тела, кончая практически одновременно с певцом. Бессильно опадая на так же расслабленное подо мной тело, я дышу ему в грудь, пересохшим от жары язычком проводя по соску. - Адам… - Выдыхаю я, с трудом опираясь на руки с двух сторон от боков певца, привстаю, только сейчас понимая: моя рубашка безнадежно испачкана спермой брюнета, растекаясь влажным белесым пятном внизу, - Блядь. – Смотрю вниз, краем взгляда захватывая еще напряженный член мужчины. - Куплю тебе новую. – Он тянется ко мне, прикусывая за ушко, - А вообще, знаешь, одень белую рубашку с галстуком… тебе так идет официальный стиль… - Он жарко выдыхает это, смотря мне в глаза. - Тебя это возбуждает? – Усмехаюсь, вскинув левую бровь, я, вспоминая, что достаточно давно так одевался в последний раз, и если уж Адам удосужился запомнить это, то причина должна быть достаточно веской. - Да, Томми Джо… сочетание рока и классики на тебе просто идеально. – Он кусает меня уже за шею, а я смеюсь, слегка отстраняясь и укладываю его на подушки за плечи. - А что еще тебя возбуждает во мне? – слегка облизнувшись, интересуюсь я, не позволяя касаться себя. - Ммм… стоит подумать. – Ухмыляется певец, смотря в мои глаза, - Твои обтягивающие штаны, твоя задница, твоя вечно лезущая в глаза челка, твои… - Все-все, я понял! – Смеюсь, отмахиваясь рукой, - Тебя, по-моему, все возбуждает. - Твои черные губы… - Вдруг выдыхает Адам, опуская взгляд ниже. - Это я и сам знаю… - Улыбаюсь, встречая вопросительный взгляд Адама, и жарко шепчу: - У тебя сейчас такие же, потому что ты съел мою помаду. – Смеюсь, слегка отвлекаясь и не успевая заметить, как рука Адама притягивает меня к себе за шею, выдыхает в ухо: - Всегда мечтал увидеть их, скользящими по моему члену. – Я широко распахиваю глаза, задыхаясь от раскатившегося внизу живота наслаждения, и не свожу взгляда с потемневших глаз брюнета, так страстно желающих меня. - Неужто так сильно? – Усмехаюсь я, сам зная ответ на этот вопрос, и, совсем осмелев, сползаю чуть ниже, пока возбужденный член мужчины не оказывается у меня перед лицом. Тут-то я и замираю в оцепенении. - Детка, не бойся, это не так страшно, как кажется. – Поддерживает меня Ламберт, привставая на локтях и потрепав по волосам. - Я вообще сомневаюсь, что смогу… - Не договариваю я, невольно подумав, что такой большой вряд ли вообще поместится у меня в ротике. И все же, преодолев себя, склоняюсь ниже, старательно вспоминая, что мне самому нравилось, когда Адам делал минет. Недолго думая, я вначале просто обхватываю член рукой у основания, жарко выдыхая на него. Адам прикусывает губу, не сводя взгляда с меня, и я легко краснею, проводя языком снизу вверх по стволу. «Что ж, пока не так уж и страшно…» Слегка подавшись вперед, обвожу язычком головку, невольно представив себе мороженное, и касаюсь губками, легко целуя. Ламберту это нравится, я чувствуя, замечая, как он выдыхает через рот, сдерживая тихий стон. Головка помещается в рот легко, однако дальше, чем на пять сантиметров, заглотить не удается, и я растерянно выпускаю член с мягким причмоком. Он кажется слишком большим, чтоб поместиться полностью. - Попробуй сделать это на зевке… - Со стоном советует Ламберт, видя мое замешательство. «Тьфу, бедные девушки и геи… никогда не задумывался, как у них это так ловко получается… А я еще, наивный, верил, что был у них первым, когда они так ловко сосали мое достоинство…» Следуя совету, я пытаюсь шире раскрыть челюсть, не обращая внимания на то, как ее неприятно сводит, и взять поглубже. Кажется, у меня это не так уж и плохо получается, и я более настойчиво пытаюсь взять глубже, расслабляя горло, но случайно царапаю нежную кожу зубками, вырывая сдавленный стон у певца. - Черт, Томми, постарайся не делать так больше. – Выдыхает он, и я, шире раздвигая челюсть, стараюсь убрать зубы подальше. После нескольких минут старательного привыкания, я таки умудряюсь взять в рот большую часть члена Адама, а оставшуюся часть обхватываю рукой. Ламберт встречается со мной взглядом, когда, медленно выпуская и вновь возвращая в рот, и начинаю скользить черными губами по стояку певца. – Бля, Том… ты так сексуален… - Шепчет он, слегка прогибаясь мне навстречу, но не решаясь толкаться навстречу бедрами, понимая, как мне тяжело. Со временем приспособившись, я все быстрее скольжу по члену губами, не вбирая слишком глубоко, а Адам впивается в простыни руками, удерживаясь от ответных толчков. Он громко стонет, абсолютно не сдерживаясь, и, в конце сильно двинув бедрами мне навстречу, отчего я чуть не подавился, вдруг резко оттягивает меня за волосы, парой движений собственной руки доводя себя до оргазма, изливается себе на живот. Я же, с трудом дыша, слегка откидываюсь назад, разминая челюсть рукой. А Ламберт, резко сев, притягивает меня к себе, с жаром впиваясь в губы. - Ты классный, Томми Джо. – Шепчет он, утыкаясь носом мне в шею, как обычно делаю я, - У меня еще не было таких… _______ Глава получилась жутко пошлой и очень большой, признаюсь, я даже не успела дописать все, что хотела, потому что скоро ухожу и уже не успеваю ХЗ Жду ваших комментариев) P.S. Возможно, будут ошибки, потому что на проверку меня уже не хватило О.о