Долгое прощание.

В этом мире все такое хрупкое. Жизни угасают, как звёзды в небе — постепенно и безвозвратно. Одна за другой, одна за другой. И остаётся лишь в отчаянии наблюдать за ними и умирать внутри. Умирать, умирать, умирать. Пустыми глазами Чимин обводит комнату, не желая встречаться взглядом с мужчиной, что сидит напротив него. Тишину в помещении прерывает монотонное тиканье настольных часов и громкое молчание людей, сидящих в мягких креслах. — Что ты чувствуешь? Чимин усмехается. Он сам не знает как ответить на этот банальный вопрос. Что он чувствует? Он чувствует пустоту, где когда-то находился свет, любовь и желание жить, что вырвали из него безжалостно, оставив зияющую дыру в груди. — Что я чувствую? — издает нервный смешок, тонкие четкие брови поднимаются в удивлении, все напускное спокойствие сыпется осколками, скрываясь в мягком ворсе белоснежного ковра под его ногами: — У меня было единственное желание в моей жизни. Последнее желание. Но у меня и это отобрали. Я лишился всего, даже возможности умереть, и вы ещё спрашиваете что я чувствую? Парень трёт руками лицо, пытаясь немного прийти в себе, а может просто размазывая непрошеные слезы, которые он упорно прячет. Мужчина кладет ногу на ногу, сжимая тетрадь в своей руке. — Я понимаю.. — Ничего ты не понимаешь, — шипит обозлившийся Чимин, вскакивая с места и направляюсь к выходу. Он скрывается в коридоре, громко хлопнув дверью. Намджун поправляет свои очки, громко вздыхая. С этим парнем будет непросто, но на все нужно время. ***** Пальцы ловко скручивают тонкий лист бумаги с травкой. Проведя языком по краю, Юнги скручивает косяк и передаёт его Чимину. — Парни, а может не надо? — Не боись, у Хосока всегда самый лучший товар. — Да блин..я не об этом.— юноша нервно хрустит пальцами. — О чем тогда? — Чимин пьяно улыбается, пуская колечки из дыма и провожая их взглядом, пока они не рассеиваются в воздухе. — Я о том, что если кто-то об этом узнает, нас исключат из школы и хуже того, расскажут все родителям. Меня же отец прикончит. — Как я и сказал, — Юнги вальяжно откинулся на скамейке, долго затягиваясь и получая наслаждение, — никто ничего не узнает. И ничего с тобой не случится, трусишка. Лучше попробуй. Он протягивает ему скрутку мягко улыбаясь, что совсем не успокаивает Чонгука. Дрожащими пальцами он берет ее и делает короткую затяжку, почти сразу начиная кашлять. Чимин смеётся и блаженно прикрывает глаза, отрываясь от внешнего мира. На заднем дворе школы почти мало кто гуляет. Только старшеклассники приходят сюда, чтобы тайком покурить, так же как и эта компашка, которая сейчас прогуливает урок по истории. Слышатся голоса учеников после звонка. Юнги докуривает и бросает окурок на землю. — Это плохо кончится, я.. — предостерегает Чонгук, но не договаривает, увидев одноклассника приближающегося к ним. Кровь в венах начинает кипеть, а руки дрожат. Лицо покраснело от волнения или чего-то ещё, что Чонгук уже привык чувствовать. Но ему очень не нравятся эти чувства. — Чем маетесь, парни? — бархатный голос отдается эхом на пустой площадке, пронизывая кости Чонгука. Высокий парень в одной рубашке, заправленной в школьные брюки, что подчеркивают тонкую талию, направляется в их сторону. Рукава закатаны, являя взгляду изящные тонкие запястья. — Будешь? — Чимин протягивает ему косяк без всяких лишних слов. Чонгук уж было хотел возразить, но когда видит, как Тэхен берет его из рук Чимина своими тонкими длинными пальцами и докуривает — впадает в ступор. С каких пор он курит? — Пошли сегодня ко мне? — предлагает Тэхен, бросая окурок, и оглядывая парней. Туманный взгляд останавливается на Чонгуке, приковывая его к земле. — Ты пойдешь? — Д-да! Конечно! — Чон заикается и трёт мокрые ладони о штанины, нервно киваея. Мысленно дает себя леща, за странное поведение. Не говоря ни слова больше, Тэхен уверенной походкой идет вперёд. Юнги и Чимин, поднявшись со скамейки, идут за ним. Солнечные лучи проглядывают сквозь мягкие облака, озаряя его лицо и песочная кожа начинает блистать. Он поворачивается к застывшему Чонгуку, вопросительно подняв бровь. Мягкий ветерок треплет каштановые волосы, словно гладит по голове, благословляет. Глаза шоколадного цвета отдают невероятно манящим блеском, ослепляя обомлевшего Чонгука. Он так влюблен.. — Иду..— мямлит он, догоняя плетущегося Чимина. — Когда ты ему уже скажешь? — несвойственным для него серьезным голосом обращается к Чонгуку Пак, смотря куда-то вперёд. Чонгук таращится и без того огромными глазами на парня, словно он выдал что-то невозможное. А ведь тот понял всего-то то, что он так скрывал тщательно. — Да ладно. Ты думаешь, что никто не замечает? — он смотрит на парня вопросительно, но потом закатывает глаза, — Ну хорошо, Юнги такие вещи в упор не замечает. Но я-то вижу. Почему бы не признаться Тэхену? — Тихо! — шипит Гук резко прикладывая руку к губам Чимина. А тот смеётся. — Да ладно тебе, малыш Гуки. Что ты теряешь? — уже тихо продолжает он, убирая руку друга с лица: — Что лучше — признаться Тэхену и знать четкий ответ от него, либо, не говорить ему ничего и мучиться до конца дней? А вдруг его чувства взаимны? Представь, что ты теряешь! Чимин говорит на языке фактов, и Чонгук это понимает. Но что если Тэхен не испытывает к нему таких же чувств? Тогда Чонгук потеряет все. — Прими решение, парень, — Пак хлопает его по плечу и идёт быстрым шагом вперёд, вешаясь на Юнги и вливаясь в разговор друзей. Чонгук принимает четкое решение признаться ему сегодня же. Будь что будет.