Игра генералов

Лето в этом году было особенно жарким и жестоким. Кимико вообще не хотела двигаться, поэтому недолго думая она, даже не снимая кимоно, сиганула в пруд. — Кимико-сенпай, ну, так нельзя же!!! — возмутился Шики, наконец догнав напарницу. — Мне можно, — улыбнулась счастливо девушка, расправляя волосы, выбившиеся из хвоста. Парень тяжело вздохнул. — У нас задание! Нам надо работать! — пытался призвать ее к голосу разума Шика, но это бестолку… И он это знал. — От часика здесь ничего не изменится, — лениво и размеренно произнесла она, а потом приподнявшись брызнула водой в его сторону. — Полезай сюда… если схватим тепловой удар, то это будет куда хуже, чем если мы упустим проклятие. — Ну… — парень пару секунд боролся с соблазном, но в конце концов осторожно зашёл в пруд, тоже в одежде. — Говорила же, — видя расслабленное лицо парня, засмеялась сенпай. — Я повержен, — со вздохом признал шаман. Лето и правда жестоко. Шика смотрел на стрекоз, что бегали по глади воды и думал. Думал о своей семье, о судьбе, о жизни и о лете, что приходит каждый год. Ровно год назад проклятие убило его отца. Он защитил его и мать с сестрами от этого монстра, ценой своей жизни. С тех пор Шика поклялся положить жизнь в борьбе с этим бедствием. И вот уже год он обучается в школе Удзи, познавая все тонкости управления проклятой энергией. — Кимико-сенпай, а как вы оказались в школе? — спросил парень, вспоминая, что когда он только пришел к девушке относились с большим подозрением. Однако причину он так и не узнал… — Ну, мне предложил обучение мастер, я согласилась, а потом он решил, что мне нужна компания, — подала плечами девушка, откидывая голову назад. — А до этого? У вас есть семья? — спросил он без задней мысли. — До четырнадцати я даже не знала, что такое семья, — словно вспомнив забавную шутку, рассмеялась она. — Как это так? — изумился Шика. — Где же вы тогда росли, что даже о семьях не знали? — Меня ростило проклятие, — настала почти звенящая тишина. В голове парня никак не укладывалось… проклятие? Это шутка? Они вообще способны на это? И как тогда ее приняли в шаманы? Почему? — Так уж вышло, — словно прочитав его мысли, продолжила девушка, — что ему когда-то показалось забавным взять меня к себе… однако кое-что он не учел… Я была не просто каким-то там человеком, а собой… и вот я здесь. — И вы… никогда не хотели вернуться? — очень осторожно задал вопрос Шика. — Нет, — незамедлительно ответила она. — Ты не первый кто сомневается, но это так. Я не вернусь. И он не примет обратно. Парень вздрогнул, вспоминая своего отца. Он был крайне строгим человеком. Однажды, в двенадцать лет, он отвёл его в лагерь дезертиров. Он до сих помнит вонь разложения и человеческое отчаяние на лицах этих людей. Те, кто предали. Трусы. Он помнит как они обвели взглядом это поле упадка и отец произнес: — Шика, сын мой… даже если страшно. Даже если больно. Ты должен помнить о том, что стоит за твоей спиной. Ты должен выдержать. Иначе рано или поздно ты будешь тут. Среди людей, что забыли, что они не одни. Отсюда дороги назад нет. Ни я, никто другой тебя не примет обратно. Запомни это. Он запомнил эти слова на всю жизнь. И именно эти слова звучали в его голове, когда они с семьёй спасались от проклятия. Может ли быть, что то проклятие, что воспитывало Кимико имеет подобные мысли? — Почему? Почему не примет? — все же спросил парень. — Это слишком скучно, — пожала она плечами, — да и я нарушила табу. Я ушла. Обратно меня он примет только разве что по кусочкам…