13 Days Before My Death

      Думаю, нет, уверен! Всем знакомо, что такое комплексы, и какие существуют виды их проявления. Обычно им подвергаются подростки, когда переходят во взрослую жизнь, вливаются в коллектив с различными стандартами. Например, если ты не имеешь последнюю марку телефона, то ты уже не в тренде, а значит отстой и нищеброд. Ведь так?       Некоторым людям удаётся избавиться от этого ненавистного клейма, что они сами на себя поставили или позволили кому-то поставить, а кому-то нет — и они живут с ними до исхода своей жизни.       Возможно, прочитав это, кто-то подумает: "Хах! Раз ты так думаешь и пишешь, то ты не относишься к тому числу закомплексованных людей или подростков". А я скажу, что вы глубоко ошибаетесь. У меня есть комплексы, и их достаточно!       Что ж, сегодня я напишу о моих комплексах и фобиях, и о том, как это используют мои недоброжелатели в своих целях. Да, очередной повод послать Жизнь на хуй и сказать Смерти: "Привет!".       Начнём. Во-первых, мне не нравятся мои ноги, да и все тело в целом. Я довольно худощавый для двадцатилетнего парня. Мой рост сто семьдесят семь сантиметров, а вес пятьдесят пять килограммов. И это я похудел опять... Я ем довольно часто и много всего вредного, но это не помогает мне набрать хоть как-то в весе. А про тренажёрный зал я вообще молчу. Мне кажется, что под кожей и мышцы все иссохли. Хех... Так вот, если меня переодеть в женскую одежду и хорошо накрасить, то я вполне сойду за плоскую девушку. Да, я гей. И некоторые сторонники такой же ориентации надевают на себя женский шмот, красятся, но я, пожалуй, не увлекаюсь таким... Я не против чулок, окей, коротких шорт, но не больше!       Мои недоброжелатели частенько зажимают меня в туалете: двое держат меня, один пытается намазать мне на губы губную помаду ярко-красного цвета, а остальные просто смотрят, насмехаясь, либо снимают на камеру. И таким образом я становлюсь звездой утренних новостей. Я всячески сопротивляюсь в эти моменты, и поэтому помада размазывается по всему лицу, и мне приходится отмывать её.       Второй мой комплекс заключается в том, что я боюсь первым заводить разговор, да и не желаю этого делать в принципе. Я в какой-то степени социофоб, но моя стадия этой фобии не столь плачевна. Психиатр сказал, что это ещё возможно вылечить. За то, что это ещё не так запущено, я могу благодарить выбранную мной профессию продюсера-композитора. Благодаря ей я невольно имею контакт с другими людьми, так как они мне необходимы для сдачи экзаменов. Мне нужно спродюсировать кому-то с вокального направления песню и подготовить её представление. И благо люди с вокального направления не знают о моей ничтожности, или же они более толерантны, что ли… Может ещё есть шанс?       Ах, да! Я остро реагирую на публичную критику. Это тоже можно отнести к фобии. Она у меня выработалась с того момента, когда я стал увлекаться музыкой. Был период, когда я грезил стать айдолом, и тогда отец чуть не выгнал меня из дома, сказав, что я бездарь, и эта профессия мне ничем не поможет. Это довольно сильно на меня повлияло. Тогда я поверил его словам и забросил музыку, погружаясь в мир медицины. Но от этого я не получал того удовольствия, как с музыкой. И я сорвался, когда коснулся клавиш пианино. Это было довольно кстати. Ибо я бы сдох ещё раньше. Музыка спасла меня тогда. Она была моей первой любовью, она ею и осталась! «24 октября. 23:43. Я жив. Мне снился сон с моей мечтой. Может, вот он смысл жить?»