Я буду жить как хочу

В маленькой комнатке на грязном старом матрасе метался в горячке маленький мальчик. Он был весь красный, задыхался и потел. Вот он последний раз вздохнул, дёрнулся и затих. Его грудь больше не вздымалась. Вдруг, несколько секунд спустя мальчик снова вдохнул воздух, но не очнулся. Поднимался рассвет. — Я открыла глаза, голова раскалывалась, всё тело болело, хотелось залезть в норку, свернуться калачиком и уснуть. Желательно на месяц. — Ууу~, где я? Что случилось? — Глаза привыкли к темноте, я осмотрелась. — Что это? Шкаф? Гроб?.. Нет — не гроб — слишком большой. Это что? Шнурок? Я дёрнула, загорелся тусклый свет. Так значит это всё-таки шкаф. И кто меня сюда засунул? Попыталась медленно сесть, подняла руку и чуть не закричала. — Эт-это что такое? — Я нервно засмеялась. — Это чья рука? Вытянув руку, осмотрела её: кожа цвета топлёной карамели, нежная кожа, маленькая ладошка, вся покрытая ранками, короткие пальчики. — Я сплю? Нет, точно нет, я же чувствую боль. А почему, кстати? Я задрала рубашку, чересчур большую для этого тела, и увидела огромный синяк, покрывающий торчащие рёбра и впалый живот. Вздохнула, провела пальцами по лбу, нащупала шрам, обозначила молнию и вздохнула ещё раз. — Ну, здравствуй, Гарри — мать его — Поттер, моя так понимаю новая тушка. Земля тебе пухом… Так, как я попала в это тело? — Меня зовут Буянова Герда Анатольевна. Мне 23 года. Родилась я в Кирове. Работала по специальности, дизайнером. Со своей семьёй я не ладила. Моя мать работала адвокатом, отец был судьёй. Они поженились ещё в университете, родили меня и не видели меня никем другим, кроме как ещё одним адвокатом. Но я с детства любила всё красивое, особенно одежду. Я мечтала стать дизайнером. Родители были против, говорили, что это не работа, кричали, что выгонят из дома, если не пойду учиться на адвоката. Я не стала ждать, и ушла из дома сама. Я уехала в Москву. У меня были сбережения, поэтому я сняла небольшую комнату у доброй бабушки, которая жила одна, поступила на дизайнера и училась, училась, училась. Устроилась в кафе официанткой, чтобы платить за комнату и покупать еду. Я была счастлива. Через два месяца меня нашли родители, они ждали меня возле выхода из моего учебного заведения. Решив, что раз нашли один раз — значит найдут снова, пошла к ним. Когда они меня увидели, то схватили за руки и повели в ближайшее кафе. Мы сели за столик, заказали кофе и замолчали. Родители сверлили меня взглядами, а потом сказали, что они простят меня если я вернусь домой и поступлю на адвоката, говорили, что я ещё молода и ничего не знаю о жизни. Когда мне надоело это слушать, я сказала, что никогда не стану той, какой они хотят меня видеть, не брошу учёбу и не вернусь в Киров. Сказала, что, если хотят, могут родить ещё одного ребёнка и делать тем, кем пожелают. И сказала, что мне заранее его жаль. Они посмотрели на меня предательским взглядом и сказали, что раз так, то у них больше нет дочери, и я могу поступать так, как хочу. Сказав, что поняла, встала и ушла. Тогда я видела их последний раз. Отучившись на дизайнера, пошла работать в хорошую компанию. Между этим арендовала однокомнатную квартиру и копила на свою собственную. Зарабатывала я хорошо и иногда баловала себя тем, чего очень хотела. И наконец-то начала отращивать волосы, которые мать мне всё время стригла по плечи и не разрешала отпускать их ниже, говорила, что неприлично. Чего неприличного в длинных волосах я не понимала и всегда хотела себе волосы ниже ягодиц. Они у меня красивые: крепкие, чёрные, блестящие, как у лощёного кота. Также я имела карие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, тонкий нос, высокие скулы, брови вразлёт и полные тёмно-розовые губы. Я не была прекрасной, как Нимфа, но достаточно хорошенькой чтобы любить свою внешность. Я не заводила отношений, сначала из-за учёбы, потом работы, а потом просто не хотела. Все были какими-то не такими, мне никто не нравился, в итоге в свои 23 я всё ещё девственница. В этот день я как обычно собиралась на работу: позавтракала, оделась, накрасилась. Выйдя из дома пошла к автобусной остановке. Когда подходила к трассе, увидела скулящего маленького щенка на проезжей части. Машины всё ехали и ехали, никто не остановился, чтобы убрать щенка с дороги. Загорелся зелёный, я быстро пошла к щенку и уже думала как бы его назвать, как меня сбила машина. Это была мгновенная смерть. Мгновенная смерть из-за тупого дегенерата, который не различает цвета на светофоре.