Глава 4
30 апреля 2026 г., 11:03
Позднее утро выходного дня встретило Кимико морем уведомлений в сети и попытками понять, что она такое или кто, и почему у нее ощущение было такое, будто та полночи не спала, просидев за подготовкой к тестам, и вырубилась, может быть, часа только на два. Мерное приглушенное постукивание с улицы заставляет девушку перевести взгляд на панорамное окно, и осознание приходит моментально.
— Понятно, почему, — бормочет проспавшая почти двенадцать часов девушка, с обидой косясь на окно, по которому стекали капельки воды, в то время как на улице шел самый настоящий ливень.
Кимико не знала, откуда у нее взялась эта привычка, но если за окном шел дождь, у нее обязательно было либо плохое настроение, либо… что более вероятно, в такие дни ей просто еще сильней хотелось лечь в кровать и не выползать из нее на протяжении хотя бы суток. Но, само собой, это было бы для нее слишком. И одно она могла сказать наверняка: «Я из дома сегодня никуда».
Девушка поднимается и плетется на кухню, чтобы хотя бы сделать кофе, и в коридоре встречается с только вышедшей из душа женщиной, что, судя по всему, так же недавно проснулась, но в отличие от Кимико, уже успела окончательно смыть остатки сна и привести себя в порядок. Ну, то есть, в более живой вид, чем до этого.
— Доброе утро, мам, — Кимико обнимает ее с ходу, утыкаясь лицом в мягкий халат, на что эта женщина, пахнущая жженой карамелью и выглядевшая как студентка старших курсов, нежно обняла ее в ответ.
— Доброе утро, милая, — ласково и так же тихо произнесла она, не спеша отстраняться, пока ее дочь сама не сделала шажок назад. — Я поставлю кофе. Заходи, — она кивнула в сторону душевой комнаты, а младшая Мията едва заметно кивнула.
Кимико вышла, может, только минут через десять. Уже похожая на человека, чуть более бодрая и, кажется, готовая даже не свалиться обратно в кровать, что уже было огромным достижением. Кофемашина издает немного неприятный звук, но так как к концу ее ждал уже горячий латте, жаловаться не пришлось. Девушка забирает кружку и садится напротив мамы за круглым столом у окна.
— У тебя сегодня выходной? — спросила Кимико, сразу сделав первый глоток, и плечи ее расслабились, а взгляд стал куда яснее.
— Да, как видишь. Хотя… от него одно название, — и судя по тому, с каким уставшим видом женщина листала очередные графики в своем планшете, девушка могла понять, что дела шли у нее не очень. — На предложение о фотосессии с Йоко по-прежнему тишина, и я не знаю, будет она, не будет, агентство видимо решило, что бронировать конкретное время в окне и не отвечать за неделю до съемок — это их полное право. А я теперь гадаю, можно ли на ее место в таком случае договориться о встрече с тем блогером-бодибилдером, ибо у того тоже график, и появилось свободное окно, как не кстати, именно в то же время, во второй половине дня, — она просто уткнулась лицом в ладони и что-то устало простонала, чувствуя глухое раздражение из-за людей, что либо игнорируют в самое неподходящее для нее время, либо вдруг решают передумать почти в последний момент. — Кимико, никогда не иди в менеджмент.
— Я и не собиралась, — Кими сочувственно улыбнулась матери, прекрасно понимая, сколько та вкалывает на работе, чтобы содержать их, ее учебу, но… так же, несмотря на все ворчания, девушка знала, что ей на самом деле нравится эта работа, несмотря на трудности, включающие в себя доп. задачи даже в выходные дни.
— Как у тебя дела в новой школе? Прости, я ведь так и не позвонила вчера, хотя…
— Ой, да слушай! Все в порядке. Я ведь понимаю, что ты работаешь, — сразу же заверила ее девушка, чуть улыбнувшись. А Фумико, взглянув на свою взрослую девочку, позволила себе расслабиться, и взгляд ее смягчился. — В школе… ну, нормально.
— Нормально? — переспросила она, удивленно вскинув брови, будто ожидая от своей малышки какой-то очередной тирады, но вот той все не было. — Что-то произошло?
— Кроме того, что меня опять сделали старостой? — спросила Кимико, на что ее мама едва заметно усмехнулась, ничуть этому не удивившись. — С Наной наконец-то поругалась.
— Как радостно-то прозвучало, — заметила Фумико, хотя слова вроде «поругалась» и «мы поспорили» были для нее на работе чем-то вроде красного мигающего знака об опасности, что обычно сопровождался звуками пожарной сирены, если все было совсем ужасно.
— Это та одноклассница из младшей школы, о которой я говорила ранее.
— А-а, тогда понятно, — помешивая кофе, ответила женщина с легкой долей безразличия к другой девочке, будто той уже и не существует. По крайней мере, в жизни ее дочери. — А на почве чего поругались?
— Ну, если кратко, она обиделась, что я ее гулять со всеми не потащила. А так — еще на то, что я существую в зоне ее видимости, — фыркнула Кимико, на что ее мама чуть наклонила голову вбок. — Нана хотела стать старостой, но постеснялась сказать, и решила, что в этом тоже виновата я.
— Бред, — сорвалось одно единственное слово, и дочь просто кивнула, полностью соглашаясь с мамой, будто та озвучила прямо сейчас ее мысли. — Знаешь, как таких людей называют в обществе?
— Паразитами, — буркнула младшая Мията, и Фумико только понимающе улыбнулась, никак не пытаясь ее поправлять или же заверять о том, что с людьми надо все-таки помягче, какими бы они там ни были. — Ей еще понравился наш староста.
— Красавчик? — поинтересовалась сразу Фумико. — Умеет петь?
— Мам, ну не начинай! — со смехом воскликнула Кимико и не сдержала улыбки. — Насчет петь — не знаю, но вроде как на гитаре он играет.
— О-о, ну ясно, — в голове женщины ясно сложился какой-то недостающий паззл. — А тебе он как?
— Красивый, — тише ответила Мията, отведя взгляд к окну. — Очень красивый. И умный настолько, что это пугает. Так что… честно говоря, не знаю. А еще он, как оказалось, спортсмен, и теперь занимается в футбольном клубе. И метит в студенческий совет.
— Мы сейчас точно о подростке говорим? — с улыбкой спросила женщина.
— Нет, об андроиде, — хмыкнула Кимико и чуть улыбнулась краешками губ. — Но вообще, я тоже, как узнала, спросила, человек ли он.
— И что ответил? — мягко поинтересовалась Фумико, продолжая разговор.
— Улыбнулся. Так что нет, возможно, я и правда учусь с киборгом, — отшутилась девушка, но в голосе послышалась доля теплоты. — Но он классный. Занятой, но классный.
— Значит, он тебе нравится? Приведешь в гости как-нибудь? — поддержав полушутливый тон, спросила Фумико.
— Если ты не решишь его завербовать куда-нибудь, — тут же отозвалась Кимико. — Но скорее всего нет. Я не говорю, что он слишком для меня хорош, но просто… — девушка отрицательно качнула головой. — Не думаю, что мы бы подошли друг другу. Он слишком серьезный и… ну, у такого парня скорее всего жизнь по секундам расписана. А это слишком скучно. По крайней мере, для меня. Но учиться с таким красавчиком все равно приятно!
— Все с тобой понятно, — женщина не сдержала смешка, подперев щеку рукой, и мягко улыбнулась, наблюдая за дочерью, что пила свой кофе с видом просто счастливого ребенка. — И как его зовут?
— Асано Гакушу, — как только Кимико назвала его имя, Фумико на миг удивилась, посмотрев на свою дочь так, будто та призналась ей, что хочет работать каким-нибудь гангстером или собирается встречаться с айдолом. То есть, со смесью ужаса и полнейшего шока.
— Асано, значит? — женщина чуть нервно усмехнулась. — Что ж, тогда понятно. Я и забыла, что у него есть сын, — на этой фразе Кимико с искренним недоумением посмотрела на маму.
— Ты знакома с председателем? — удивленно прошептала Мията, словно мама призналась ей в запланированном захвате школы.
— Мы учились в одном университете, — после этой брошенной фразы на несколько секунд повисла гробовая тишина, нарушаемая только шумом дождя за окном.
— Офигеть… — только и произнесла Кимико, пытаясь уложить в своей голове информацию о том, что тот великий человек, оказывается, учился… а то, возможно, и был знаком с ее мамой.
***
Утро понедельника выдалось таким же сонным, как и в воскресенье. Небо было затянуто тучами, ученики лениво плелись к главному корпусу, а Кимико молилась мысленно всем Богам о том, лишь бы к концу учебного дня не было дождя. Переобувшись у своего шкафчика, девушка уже собиралась пойти в сторону класса, как ей преградила путь старшеклассница. — Послушай! — они не были знакомы. Но девушка так по-свойски взяла ее за руку, что Мията на секунду оцепенела от шока, не понимая, какого, собственно, черта, и что ей от нее надо. — Ты ведь новенькая? Еще не выбрала клуб? — Эм… нет? Прости, мне это не интересно, — неловко ответила Кимико, посмотрев на незнакомку так, будто к ней прилипла сумасшедшая в метро. — Ой, нет-нет, ты не поняла! Прости, меня зовут Оомори Сэкико! Я из класса 2-D, — представилась она. — Я глава оккультного клуба и… «Ну, зашибись», — думает девушка, думая о том, что ей еще только оккультистов в школьной жизни не хватало, а внутреннее раздражение уже выходит на новый уровень. — Но ты не подумай! Мы ничем таким не занимаемся. Понимаешь? Нас могут расформировать, если мы не найдем еще хотя бы одного участника. Ты… не могла бы записаться к нам? Пожалуйста! — она сложила руки в молитвенном жесте, но Кимико, воспользовавшись тем, что та отцепилась от нее, сразу отошла на шаг назад. — Да с чего бы? — спросила девушка, уже прикинув в своей голове, что такое «оккультный клуб». Место, где обычно ученики страдают от безделья за счет школы. — Как студенческий совет вас вообще одобрил? Это же Кунугигаока. — Ну-у, президент у нас довольно добрый, да и один из наших участников — одноклассник казначея, — с улыбкой ответила Оомори, видимо, не представляя, насколько же плохо это звучало, когда Кимико скептично приподняла бровь. «Осознанная трата школьного бюджета на клуб, который ничем не занимается?» — девушка чуть улыбнулась и наклонила голову набок, понимая, что такую информацию можно будет обернуть против президента, если клуб не распадется. — А, так вам просто повезло… — Кимико ответила уже чуть добрее и улыбнулась девушке в ответ. — Прости, пожалуйста, Оомори-сан. Утро… какое-то паршивое. Слушай, я правда не смогу к вам вступить. Пойми, я староста класса 1-А, так что… — на этих словах старшеклассница чуть заметно вздрогнула, видно осознав какую-то ошибку. А именно ту, что она предложила пойти в клуб бездельников ученице элитного класса, так еще не кому-то там, а старосте. — В общем, дел просто очень много. Но я могу поспрашивать среди новичков, не хочет ли кто к вам. Если найду человека, ты же не обидишься? — Что? Ты правда мне поможешь?.. — удивилась Сэкико, будто теперь даже и не веря в то, что перед ней точно ученица из «А» класса. Все-таки, элита до простых учеников снисходила редко, а иерархия в школе была такой, что победителям доставалось все, а проигравшим — ничего. «А» класс всегда должен стоять на вершине, и потому ребята там пахали до изнеможения по самым разным дисциплинам, чтобы занять везде первые места. Само собой, чем выше место ученика в иерархии, тем сильнее была его неприязнь к тем, кто был слабее. Ни о какой лояльности по отношению к неудачникам не могло идти и речи. — Ты ведь просто не хочешь расставаться с друзьями и терять классную комнату, разве не так? — спросила Кимико, уже легко подхватив девушку за локоть, словно бы свою подругу. — Да и я чувствую себя все еще чуть-чуть неловко. Не люблю отказывать другим людям, хотя… понимаю, что иначе просто-напросто не справлюсь. — Ой, да ничего! Ты извини, я правда даже не догадывалась, что ты из класса 1-А! Кстати… это ведь получается, с вами учится сын председателя? — поинтересовалась Сэкико. — Какой он? — М-м, скажем так, — Мията лукаво улыбнулась и чуть наклонилась к своей новой знакомой, будто желая рассказать той какой-то секрет: — Хорош он не только лишь в одной учебе, — прошептала первогодка, отчего Оомори буквально расплылась в улыбке. — Правда? Боже, я так тебе завидую! В нашем классе учатся одни уроды, — призналась Сэкико, чуть надувшись. — А он не слишком строгий? — В зависимости от обстоятельств и контекста, — увильнула Кимико от прямого ответа, решив не продолжать тему, чтобы совсем уж не опуститься до того, чтобы во всех подробностях обсуждать лидера своего класса с какой-то девчонкой из крайне сомнительного клуба.
