Господа, этот абсурд меня доконал!

      Вэй Ин вообще прикольный малый. Только зря я его с собой потащила. Выбросить бы да забыть, одна беда — не сработает.       Повязаны мы крепко.       — Мо Сюаньюй!       От внезапного крика я подскочила на месте, роняя из рук посуду и хватаясь за сердце. Увы и ах, я пуглива до чертиков, и было почему.       Вэй Ин тем временем сидел на подоконнике окна, широко улыбался и потряхивал в воздухе упаковкой свеженарисованных талисманов.       — Айда на охоту!       А вот хрен тебе, хре-е-ен! Не пойду!       Охота у Вэй Ина представляла из себя веселый заезд верхом на трупе, точнее на Вэнь Нине, с безудержным весельем мертвого, вернувшегося к жизни. Весело было, естественно, только Вэй Ину. Ну и Вэнь Нину, потому что весел был Вэй Ин.       Лютомертвец своего хозяина обожал, слов нет. Таскал на руках, выполнял всякие прихоти и активно участвовал в тренировках своей госпожи, что задумывала, как бы своего друга воскресить. И однажды, два года спустя после нашего побега от всех этих интрижек и игрищ, притащила в дом вместе с Вэнь Нином умирающего пацаненка, в котором мертвец признал родственника. Чуйка какая-то сработала. Спасти ребенка не смогли, а вот запихать в еще живое и хорошо подлеченное тело душу Вэнь Нина очень даже получилось.       Как — вопрос не ко мне. Я в этой бесовщине не участвовала!       Так Вэй Ин лишился персональной неживой переноски в виде злого и лютого Вэнь Нина, но приобрел очаровательного младшего братика.       Я же предпочитала во все это безумие не влезать, но периодически возглавлять весь тот бред, что приходил в бедовую голову несчастного злодея. Поэтому вставила воспитательных пенделей одной, потом другому и высказала очевидную мысль, мол, вы, конечно, молодцы, Темные Магистры, но сейчас у вас новые тела, новые возможности, и как бы это да — намек на Путь Бессмертных.       Каким образом втянули в это меня — вопрос интересный, так как я была бы счастлива тихо-мирно жить и не тужить…       Ну да, дохлый номер. Два дебила — это сила. Три дебила — это мощь!       Хотя было забавно наблюдать, как Вэнь Нин объясняет тонкости физиологии женщины впервые познавшему, что такое месячные, Вэй Ину, при этом отчаянно краснея, бледнея, заикаясь и так далее.       В результате объяснять прописные истины о женской природе все же пришлось по итогу мне. Причем обоим.       Вэй Ину, точнее Мо Бяньцяо, которая все еще откликалась на Вэй Ин… быть женщиной не нравилось, но, увы, стать мужчиной было уже не суждено. Ибо после такого я следом бы откинулась. Толком формулировка связавшего нас договора была неизвестна, но примерное направление определить мы смогли. Вэй Ин обязан заботиться о Мо Сюаньюне до тех пор, пока надобность не отпадет. А вот с границами этой надобности возник затык. Ну и с определением, кто о ком заботится, тоже все не так уж и понятно.       Засада, в общем.       Методом великого научного тыка было выяснено, что при согласованности наших действий расстояние, на котором мы могли держаться друг от друга и не дохнуть, значительно возросло. В принципе, когда состояние начинало ухудшаться, то сразу было понятно, что дальше хода нет.       И вот, в один прекрасный день, два с половиной года спустя, неразлучный дуэт двух воскресших решил отправиться на очередную прогулку.       Надо было с этими идиотами все же идти на эту оргию духов и нечисти, которую сумасшедшие называют «Ночная Охота».       Сначала было немного плохо. Потом хуже. И еще хуже.       А потом я отключилась прямо на пороге собственного дома.       Чтобы очнуться в лесу с болящей головой, заботливо укрытая одеялом, чувствующая себя будто после знатной пьянки и вообще. Вообще…       Я слышала веселый щебет Вэй Ина, что от всей души заливался соловьем, явно приседая кому-то на уши. И судя по молчанию, его собеседник либо сдался и просто слушал, либо восторженно внимал тому потоку слов, что извергались из незатыкающейся глотки чертового Магистра Дьявольского Культа.       — Твою ж мать!..       Тот самый легендарный Лань Чжань смотрел на меня крайне неодобрительным взглядом, видимо всей своей душой возмущаясь, что я своим емким высказыванием таки перебила словесный понос его любимого и неповторимого, а главное переключила внимание на себя.       — А-Сюань! — Вэй Ин дернулся, едва не уронив прикорнувшего на его плече Вэнь Нина, и виновато улыбнулся, попытавшись отвести глаза в сторону. — Прости. Я не хотел причинять тебе боль, просто Лань Чжань…       — Вэй Ин, — спокойный голос Лань Ванцзи вызвал дрожь, а его этот «пронзительный взгляд» который, казалось, сейчас метнет молнии из-за того, что заставила его любовь страдать муками совести и извиняться.       — А-Сюань, как ты себя чувствуешь? — ласково спросил Вэй Ин. Вот когда он проявлял заботу в этом теле, то иногда казалось, что все эти мужские замашки пропадали и появлялась действительно прелестная дева, способная вогнать всех мужиков в краску.       Судя по короткому вздоху Лань Чжаня, и тот оценил всю красоту и очарование, которыми обладал этот негодник и даже умел пользоваться, когда это было ему нужно. Сейчас еще глазки состроит с печальной рожицей, и совсем пацана потеряем.       Но не-е-ет, чертов ловелас. На мне этот трюк не пройдет, плавали, и не таких знаем, и посексапильней и привлекательнее, а главное в мужском теле, обламывали. А ты, Вэй Ин, теперь точно в топ пять молодых господ не войдешь, ибо быть тебе до конца жизни бабой.       Вэй Ин состроил рожицу.       Я мягко улыбнулась в ответ.       Чтобы спустя минуту, удостоверившись, что этот лопух поверил, мол, я его не виню и все в этом роде, по слогам и четко произнести лелеемую мной фразу.       — Иди нахрен!       — А-Сюань!       Одеяло полетело в сторону, подскочив на ноги, одернув юбку, уставилась на него свирепым взглядом, готовая рвать, метать, а главное материться!       К слову, выматерилась я от души. Причем на том самом красивом и певучем диалекте Юньмэн Цзян, которому меня заботливо обучил Вэй Ин.       — Нахрена ты его привел?! Мы с тобой же по-человечески, еще на берегу договорились, скотина ты красноглазая, никаких твоих старых знакомцев! Никаких! Ты, блядь, хочешь, чтоб нас с тобой двоих пришили от греха подальше?!       — А-Сюань! Успокойся, А-Сюань, я все объясню!       — В задницу твои объяснения! — рявкнула от души, а потом умолкла. Пнула ближайшее дерево и плюхнулась на землю, вытянув ноги. Никаких благовоспитанных поз, никакого почтения, манер и всего остального. Сорвав ближайшую травинку, запихала ее в рот и нервно начала покусывать кончик.       — Во всем виноват Лань Чжань, — внезапно в тишине выдал Вэй Ин, тем самым заставив несчастного Ланя вскинуться и едва ли не подскочить, столь ошарашенным был у бедного праведного монаха взгляд. — Честно, это все он.       Для наглядности негодяй еще и пальцем ткнул. Причем с обеих рук сразу в сторону своего бывшего товарища-друга-несостоявшегося возлюбленного-любовника.       — Точно он? — ага, ага, заливай.       — Без вариантов.       — Верю-верю, — что ты сам к нему не полез здороваться. И вообще даже мимо не проходил.       — Вэй Ин… — протянул жалобно Лань.       Я злорадно улыбнулась, посмотрев на этого… нехорошего человека. Ну ведь жили хорошо, зачем ты нарисовался?       Жалобное выражение лица и боль в прекрасных глазах Лань Чжаня тронули бы мое черное сердце и черствую душу, вот только…       А вот хрен тебе, не для тебя я свою ягодку растила и мозги промывала. Больше никаких стокгольмских синдромов, ПТСР и чувства вины. Обойдется Хангуан-цзюнь. А то эта драма «любовь до гроба, подохнем оба» совсем мне не нравится.       — Так объясните мне, почему я сейчас здесь, а не у себя дома, в моей кровати, а? — и все же да, почему?       Вэй Ин скуксил недовольную гримасу и снова ткнул в Хангуан-цзюня пальцем.       — Он меня похитил!       — Зачем?       — Он не говорит! А тебя он прихватил, когда мне плохо стало и я объяснил в общих чертах, в чем дело!       Лань Чжань отвернулся и показательно смотрел в сторону, полыхая ушами. Вот же… сначала делает, потом думает. Да уж, как Вэй Ин, так мозги отрубает нафиг. Два сапога — пара…       — Дебилы, — веско обронила я и, встав на ноги, отобрала уже чуть ли не на земле спящего, всеми забытого маленького Вэнь Нина.       — Ты куда, А-Сюань?! — крикнул мне в спину Вэй Усянь, тут же начиная носиться вокруг ураганом, умудряясь каким-то чудом не кувыркнуться, споткнувшись о свои юбки, как обычно этим грешил.       — Домой.       — Так дом с другой стороны.       Суки.       Повернула в другую сторону. Встретилась со страшным и ужасным Старейшиной Илина и, не удержавшись, пнула его по голени.       — Ай! — запрыгало недоразумение на одной ноге. — За что?       — Домой.       — А Лань Ванцзи?       — К гую.       — Это было слишком грубо! — последнее слово Вэй Ина смазалось широким зевком.       Зевнула следом. Вот же… зараза.       А Лань Чжань не зевнул.       Вот же сволочь.

***

      Не жизнь, а сплошное мучение!       Лань Чжань! Везде этот чертов Лань Чжань! С которого ни одежду не стянуть, чтоб внимание не привлекал, ни замаскироваться не заставишь. Про лобную ленту вообще сказка, анекдот и песня. Особенно, когда Вэй Ин таки развел нас на попойку, и поутру удалось обнаружить эту парочку в весьма странной позе.       Лань Ванцзи спал на кровати в благовоспитанной позе «солдатик». Или «покойник»? Не важно. К его запястью была привязана лента, а сам Вэй Ин беззастенчиво дрых на полу, обнимая Вэнь Нина, со вздернутой ногой на привязи к Лань Чжаню.       Дебилы, господи боже мой.       Было лишь вопросом времени, когда в нашу сторону сбегутся толпы заклинателей, как бы не во главе с Ланями, потерявшими своего Второго Нефрита в глухих краях.       Кошмар.       Ужас.       Сонный Вэй Ин пытался с похмелья распутаться из импровизированных нитей судьбы Ланя, прищемил несчастного Вэнь Нина, заставив его возмущенно запищать. Вэй Усянь протараторил извинения, закутал несчастного, пытающегося что-то там высказать отрицательное ребенка обратно в одеяло и, не дав даже пикнуть, приказал спать. После чего плюхнулся за стол с протяжным стоном, где сидела я и наблюдала за этим цирком какое-то продолжительное время.       — Воды!..       Сунув ему кувшин с водой под нос, склонилась к очагу и, не удержавшись, зачерпнула ложкой оставшийся с вечера рис. Есть хотелось неимоверно.       Стоило рису оказаться во рту, как я замерла истуканом, чувствуя восхитительный привкус приправ… Увы, было поздно.       Вэй Ин продолжал пить мелкими глоточками воду из кувшина, явно пребывая в нирване, прижимая ко лбу холодную глину.       Сволочь же ты, сволочь!..       Где-то там пыхтел бедный Вэнь Нин, кажется упавший с кровати в попытке выпутаться из заботы Магистра Дьявольского Культа.       На глаза выступили слезы. Сглотнув несчастный комок риса, всхлипнула и, взяв котел со вчерашним ужином, одним четким движением надела его на голову Вэй Ина, после чего вырвала из рук кувшин и с жадностью выпила аж половину, пытаясь потушить пожар во рту.       Я дракон!       — А-Сюань!       Зареванный и сопливый Вэй Ин с красными щеками был просто потрясающ для нежного сердца Лань Чжаня, что мучился похмельем.       Что ж, перчинка в жизни еще никому не повредила, да, Вэй Ин?

***

      Переезд был грандиозным. Ну, как сказать, в какой-то момент почуяв пятой точкой то самое ощущение некой опасности, я с чистой совестью распихала эту несчастную тройку недомужиков, так как один был геем, другой — женщиной, а третий пока что не дорос до мужика, велев собирать манатки и двигать на выход из деревни. Чуйка есть чуйка, которой, между прочим, и Вэй Ин верила безоговорочно.       В то, во что верит Вэй Ин, верит и Лань Чжань. Удобно.       Что касается Вэнь Нина — чудный ребенок, куда поставишь, там и стоит.       Когда на горизонте нарисовались белые одежды с облаками, с темпа вальса мы перешли в темп «бежим, подхватив юбки».       Не уверена, но, кажется, быстрее всех бежал наш Второй Нефрит. С Вэй Ин на руках.       Зима в этом году выдалась холодной и даже морозной. Вэй Ин, не будь дурой, ускакала совершать свои подвиги на Ночной Охоте. Что уж она там сотворила — вопрос отдельный, но на середине пути в сторону территорий Цишань Вэнь свалилась с температурой, и все бы было хорошо, но следом решил разболеться еще и Вэнь Нин.       По итогу, послав приметного Ланя куда подальше, а точнее на разведку местности, с сожалением пришлось осознать, что лучше всего будет остановиться на окраине Юньмэн Цзян и постараться, не привлекая к себе внимания, немного подлечить сопли.       И все бы хорошо, но выпнуть все еще приметного Второго Нефрита из постоялого двора — та еще задачка. Все равно же под покровом темноты в их гостиницу залез, скотина, и всю ночь сидел со своей благоверной.       Иногда — только иногда! — я его даже жалела, так как парень был окончательно потерян в этой шебутной девчонке-мужике. И как бы я ни кривила нос, скептически относясь к мужской любви, но тут явно дело не в теле. И нет тела — нет дела, не прокатит. Лань Чжань был влюблен именно в душу.       Это даже пугало.       Пока Вэй Ин куталась в одеяла и пила лекарственные отвары, капризно хныча и давя на жалость тому, кого как возлюбленного не воспринимала от слова совсем, я, подтерев сопли Вэнь Нину, с чистой совестью потащила его показывать дорогу, оставив голубков отношения налаживать.       Самой неподозрительной парочкой все же были только мы, а потому могли сходить на разведку и не привлечь внимания. Ну кто заподозрит в нас опасных личностей? Девица и подтирающий сопли мальчуган, который выступал моим провожатым. Так как сама я в Юньмэн Цзян не была ни разу.       — Ну так где?       — Да не знаю я. Тут все перестроили с войны. Мы же все сожгл… — Вэнь Нин шмыгнул носом и замолчал.       Вздохнув, потрепала его по голове, сочувственно похлопав по макушке. И это мы еще до земель Цишань Вэнь не дошли.       Честно говоря, идти по обледеневшим доскам было откровенно страшновато, так как навернуться прямо в ледяное, никогда, впрочем, не замерзающее озеро был не хилый такой риск.       Вылетевший из-за угла мужик с ящиком в руках, вместо того чтобы падать куда-то в противоположную сторону, поскользнулся и, зацепив меня, отправил собирать задницей ступеньки и ловить нырнувшего рыбкой прямо в сторону холодного озера Вэнь Нина.       Болеющему ребенку не хватало еще там искупаться!       А-Нина я схватила в последний момент и дернула на себя. Застыв на месте, мы в полной мере оценили замерзшие и промокшие задницы, которыми прокатились по сырым доскам.       — Апчхи! — чихнул от души А-Нин, и в этот момент ци молодого Вэня, которой он буквально был переполнен после переселения, решила обрести тот самый легендарный вид предков Вэней, яркой рыжей вспышкой огня вылетая изо рта и носа пискнувшего от неожиданности Вэнь Нина. — Простите!       — Будь здоров! — поспешила сунуть под нос ему платок, собирая едва не разлетевшиеся во все стороны «огненные» сопли.       — Апчхи!       — Правильно, не держи в себе, — не без сарказма хмыкнула.       — АПЧХИ!       Запахло палеными волосами. Жаром обдало лицо, и, кажется, мои брови приказали долго жить.       — А-Нин…       — Простите…       — Дай-ка сюда свой лоб.       Под моей рукой Вэнь Нин был пугающе горячим. Следовало поспешить с покупкой нужных трав-отрав и всего остального, так как скоро наш семейный врач или сам свалится, или спалит чего-нибудь.       По возвращении застав спящих голубков в одной кровати, довольно хмыкнула. И тут же себя одернула.       Ну не-е-ет, это ж нам потом что? В Гусу Лань жить всей неадекватной семейкой?       Единственный оставшийся в живых и в принципе имеющий права Наследник некогда Великого Ордена Цишань Вэнь аккуратно прикрыл двери и только после этого громко чихнул.       И опалил бумажные перегородки.       Кто ж знал, что вот такие вот побочные эффекты у несчастных Вэней были, когда они болели и температурили? По объяснениям Вэнь Нина, путанным и непонятным, сей эффект был нечастым явлением, но все же был.       Поэтому в Цишань Вэнь болеть вообще в принципе запрещалось.       — Говорили, дядя Жохань в свое время спалил одно крыло дворца, когда был ребенком.       — Это ж как же он чихнул? — нервно усмехнулась.       — Ну… сильно? Так как он еще и Золотое Ядро сформировал…       — Видимо, реально был огонь мужик.       — Ага… пока жизнь скучной не стала.       Кошмар.       Чем дольше здесь живу, тем четче понимаю — сумасшедший мирок. Или, может, мир и нормальный, а вот мы-то как раз и делаем его сумасшедшим…

***

      В Цишань Вэнь наша компания долго не задержалась. К началу лета мы решили забрести в Нечистую Юдоль, а дальше как пойдет.       В какой момент стремление к тихой жизни превратилось в бессмысленное блуждание по огромному кругу в компании самых чокнутых представителей этого мира, попутно скрываясь от всех подряд, я понятия не имела. Ну раз идем, то идем, так что вопрос был закрыт.       Великое, кстати, достижение — смогли переодеть Ланя. Лань Ванцзи, к слову, стал в кои-то веки похож на нормального человека, а не на глыбу льда. Пусть все так же предпочитал зависать над Вэй Ин, которая теперь уже не особо часто лапала его и каталась на нем, используя аргумент «устали ноги, умираю-не могу».       Вэнь Нин по секрету сообщил, что эта парочка, напившись в зюзю в одной из таверн, увлеченно целовалась, пьяно подхихикивая, явно пребывая на какой-то своей веселой волне. Лань, по обыкновению, наутро ничего не помнил, сама же Вэй Ин, распробовав новые ощущения, ходила задумчивой.       Махнула на все рукой. В очередной раз вымокшая под дождем, намешавшая дорожной грязи сапогами, мысленно согласилась на Гусу Лань.       Вэнь Нин внезапно стал расти ввысь и все больше становился похожим на того самого дядюшку Жоханя.       Головной боли прибавилось. Гусу Лань все чаще казался местом довольно милым, отдаленным и, возможно, восхитительно тихим…       Старею, видать, раз хочу свить свое гнездо и окопаться где-нибудь далеко и глубоко.       К слову, то и дело приходилось слышать дивные слухи о том, что Второго Нефрита видели в компании девушек, возможно его гарема! А уж как девицы были интересны и дивно похожи и по характеру, и по внешности друг на друга? Ой, страсти какие!       Ох, вовремя Ланя переодели, так как, если бы этот святоша упрямился, уже бы толпа заинтересованных рыскала в наших поисках. Хотя, если честно, хвосты мы скидывали только так, то один хвост, то другой. Уж больно приметная компания у нас была: две женщины, мужчина и ребенок.       Периодически приходилось менять имидж то Вэй Ин, то мне, иногда вместе. Ланя, к сожалению, в женщину не замаскируешь, хотя Вэй Ин пыталась, да только это было столь убого, что ее хохот, казалось, услышали в самом Гусу.       Из Вэнь Нина выходила прелестная девчушка. Вэй Ин как-то ради смеха пошутила о Вэнь Жохане в платье.       Было не особо смешно, судя по мрачному взгляду Лань Чжаня.       В Нечистой Юдоли было спокойно. Никто не беспокоил, не тревожил, хотя и было ощущение, что таки да, тихонько нас пас Не Хуайсан. И все было бы как обычно, если бы Вэй Ин не решила очередной раз забухать, Лань Чжань, ведомый пламенной любовью, ее поддержал в распитии, и утром я охреневше обнаружила в комнате Вэй Ин два обнаженных тела, лобную ленту Лань Чжаня на руке у нашей заразы, а еще восхитительное ощущение некой свободы, позволяющей мне наконец-то покинуть эту компанию, приносящую головную боль…       Как бы не так!       Счастье было недолгим! Уйти-то я могла, вот только Вэй Ин все еще была скована договором. Как это работало, фиг его знает, но…       — Вы что сделали, кретины?       Красные, как те самые любимые перцы Вэй Ин, эти двое сидели за столом и полыхали кто чем. Вэй Ин заливалась румянцем с ног до головы, делая особый акцент на очаровательный нос и щеки. Ее, как оказалось, муж пылал алыми ушами и отводил взгляд.       — Мы пили, — буркнуло это… ходячее бедствие. — А потом Лань Чжань начал снова себя забавно вести и утащил меня к храму, ну… мне показалось это смешным и веселым, и я…       Рука-лицо.       — Выйти по пьяни замуж, так как это смешно и забавно… Ты дура, да?       — Нет?       — Еще и спрашиваешь?       — Но знаешь! Сработало же! Я так долго думала, как разорвать сковывающие нас узы, и теперь поняла! Условие такое, чтобы мы отдали друг друга в надежные руки, вот! Мы тебя тоже жени… выдадим замуж! Вот! — Вэй Ин улыбнулась своей фирменной широченной и абсолютно счастливой улыбкой. — Только выйти замуж еще не все! Нужно разделить ложе и замкнуть свои ци друг на друге. То есть вместе навсегда! Умрет один, умрет другой! Вознесется один, вознесется другой!       Я неприлично выпучила глаза, уставившись на этих… гребаных романтиков, шокированная до глубины своей души.       — Вы че, ебу дали оба?..       Сюрприз-инфаркт. Это ж настолько рискованная штука — такого рода совместное совершенствование, — что откинуться уже в процессе просто на раз два. Хорошо, если хоть ведущий будет мастером ци на совершенном уровне, и то опасно. В идеале, чтобы оба были мастерами, но те, кто ими был, особо не рисковали. По сути, такого рода связь разрывала все возможные прошлые связи. Рубила на корню. Все клятвы, контракты — все обнулялось. Кроме тех, что завязаны на жизнь. Но все равно существенно ослаблялись и такие. Что и случилось с контрактом моей глупой сестры.       Свадьбу Вэй Ин засчитало как исполнение неких желаний настоящей хозяйки тела, а еще их замкнутая ци сильно ослабила договор, завязанный на мне.       В любом случае теперь мне тоже нужно, по задумке Вэй Ин, куда и к кому-то надежно пристроиться.       Но черт с ними! Эти двое — чертовы гении, а я?..       Нет, конечно, может, сам факт женитьбы прокатит, так как Вэй Ин все же позаботилась, уже значительно ослабив, наверное, ту часть с договором, где сама малышка Мо желала быть счастливой и, видимо, замужней, но…       В любом случае. У меня-то ни гениальности, ни такого гениального, как Лань Чжань, мужика как-то не наблюдается.       И все равно… свадьба этих двоих была. Ну… Сюрприз-инфаркт.       На территориях клана Цинхэ Не было решено задержаться. И снова выпить.       В этот раз я решила даже присоединиться. С размахом.

***

      На улице было тепло, настроение предельно меланхолично-позитивное. Вэнь Нин дрых в снятом номере, добросовестно соблюдая свой детский график, который сам же себе и прописал. Новоиспеченная ячейка общества, в которой один был неадекватно счастлив, а другая счастлива проводить интереснейший эксперимент под названием «брак и супружеская жизнь», изучая все неизведанное, отбыла, ведомая какой-то очередной бредовой идеей, на ночную прогулку.       Возможно, непотребствами заниматься. Эти могут, эти не постесняются даже в публичном месте. Если Вэй Ин в голову че ударит, никакой Лань Чжань не остановит.       А я отправилась гулять.       В лесу было тихо. Пахло свежестью и спокойствием.       А еще луна на редкость красивая.       Романтика…       — Не думал, что встречу вас здесь, А-Шань, — от тихого и знакомого голоса по хребту прошлись слоны-мурашки. Алкоголь мгновенно начал покидать тело, ци стала ему помогать. Обернувшись, испуганной мышью уставилась на старого знакомого и невольно сделала шаг назад.       Не думал он, ага. Врет и не краснеет.       — Господин Не Хуайсан, — голос сел, а руки, спрятанные в рукавах, дрогнули.       — Боишься? — вопрос прозвучал устало.       — Опасаюсь.       — Правильно. Так и надо.       А то я не знаю. И вообще, что ты забыл на окраине своих владений в этой глухомани?!       — Эта недостойная, пожалуй, не будет мешать господину и пойдет…       — А-Шань.       Страшно. Особенно, когда твое имя произносят таким жутким голосом. Еще и этот вариант А-Шань, спокойный, мягкий, ласковый, слегка растягивая эту несчастную букву «Ш» таким образом, что хочется оглянуться, нет ли где змеи и вообще. Эти чертовы китайские имена, точнее мое «Мо Шаньху», я сейчас была готова проклинать.       — Вы что-то хотели, господин Не?       — Не знаю, — чужие пальцы коснулись моих волос. И невинный жест с поцелуем прядки, который часто проделывал Лань Чжань с Вэй Ин, ранее казавшийся дурацким и по-смешному романтичным, заставил замереть.       В темноте чужие глаза, казалось, слегка отливали звериным золотом.       — Эта… пойдет.       — А если не пущу?       — Что?       — Этот господин любит красивые и необычные вещи.       Сглотнула.       — Эта… не вещь.       — Но то, что красива и необычна, не отрицаешь, да?       Жуткий. Какой же он жуткий. Чертов коллекционер!       И этот дурацкий веер, за которым не видно лица. Только эти чертовы страшные глаза!       Когда становится слишком страшно, нужно сотворить какую-то хрень. Набрав побольше воздуха, я уже собиралась выдать что-то бредовое, но заткнулась. Захлебнулась, подавилась собственным дыханием и ночным воздухом.       Не Хуайсан никогда не отличался мощной комплекцией и уж тем более не был тем человеком, который мог давить горой мышц.       Но он давил. Подавлял. Когда хотел. Да, не громила, но в скрытом под роскошной одеждой теле таилась, я уверена, потрясающая гибкость, изворотливость и скорость. Змея?       Нет. Скорее куница.       — Вэй Ин и Лань Чжань, кажется, нашли свое счастье. — Проклятый веер все еще скрывал его лицо. Что там за ним, черт его знает. — Что собираешься делать?       — Отправлюсь в Гусу Лань.       — Понятно, — холодные пальцы на щеке заставили приподнять голову. В темноте были видны только чужие глаза. — У меня есть интересное предложение.       Касание чужих губ к щеке обожгло. Чужое дыхание потревожило волосы.       Ой, мать… Давай обратно! Я это не чувствовала, не видела! И вообще! Чур меня, чур!       — Вы не чокнутый Лань Чжань, чтобы своей шкурой рисковать ради полной отмены договора и условий. Да и я жить хочу.       — Верно. Но ты теперь вольна уйти, куда хочешь. Теперь лишь Вэй Ин от тебя зависит. А Лань Ванцзи зависит от Вэй Ина. Нечистая Юдоль не такое уж и плохое место для них. К тому же это будет выгодная сделка. Тишина, спокойствие, безопасность.       — Зачем вам это?       — Этот любит красивые и уникальные вещи.       — Эта не вещь.       — Людей этот господин тоже любит.       Да ладно…       — Эта заметила, — поэтому мы оказались так вовремя в Нечистой Юдоли, а тут ты со своим щедрым даром, знающий обо всех нас все. Любезно предоставивший дом, привязав к своим территориям одну недо-актрису с опасными знаниями в голове, Лань Чжаня, одного из сильнейших заклинателей этого времени, Магистра Дьявольского Культа и последнего наследника ордена Цишань Вэнь, уже сейчас чихающего огненной ци.       Но все же. В эту игру можно и вдвоем играть. А я, когда в угол загнана, отчаянная до безумия.       Пальцами сгребла ханьфу на его груди, а потом рывком приблизилась. Как тут в этом чокнутом недо-древнем Китае принято целоваться, абсолютно не в курсе, но сейчас я покажу тебе мастер-класс.       Опыт не пропьешь. Сейчас будет жарко.       Возможно. За давностью лет как-то слегка позабылось, а потом было не до того. Да и вообще, плотские желания тут очень хорошо гасятся медитацией, так что…       Судя по потемневшим глазам и сбитому дыханию, Не Хуайсан явно заценил мою опытность. Что ж, а вы, страшный главный злодей, не так уж и плохи, да и автор весеннего сборника в красочных картинках не может быть скучным.       Неожиданно понравилось. Откуда-то решил вернуться хмель.       А ну-ка еще разок засосем!       Алкоголь ударил азартом в голову, игривое и безбашенное настроение подпитал стресс, и вот уже мужчина требовательно притягивает меня к себе.       Ага, разбежался, тормози-ка, милок!       Не Хуайсан недовольно зыркнул.       — Ваше предложение весьма заманчиво, но… я пока еще не услышала ничего с существенной выгодой для себя. Только для себя и никого больше.       А теперь валим. Быстро-быстро. Не оборачиваясь, желательно летящей походкой, но… нет, лучше не стоит. Споткнусь еще — эффект пропадет…       В груди ворочались тщательно скрытые мстительность и злорадство.       Ах, хорошо! Сделал гадость — сердцу радость.       Что до главы клана Не… рука вам в помощь. Или медитация. Или и то, и другое.       — Наш девиз непобедим, возбудим и не дадим! — выдала я со смехом и зажгла в наших комнатах свечу, да так и застыла. Сонный Вэнь Нин с кружкой воды пылал ушами и щеками.       — Сестрица Мо… жестокая.       Дикий хохот сотряс тонкие стены постоялого двора.       Да я милашка. Просто под красивым бантиком у меня сюрприз. И с инфарктом в подарок.       — Где же наш Мо Сюаньюй… — пропела я в потолок и широко улыбнулась. — А нету Мо Сюаньюя!       Хороший денек, честное слово. Да и жизнь эта не так уж и плоха, если посмотреть. Проблемы решаемы, главные герои счастливы, все прекрасно. Правда выплыла наружу, все злодеи наказаны.       Один вопрос только все еще без ответа. Сестра Мо Сюаньюя обменяла свою жизнь в ритуале, а вот ее брат…       И все-таки.       Где по итогу настоящий Мо Сюаньюй?       Где-то там, на улице, под луной целовались Лань Чжань и Вэй Ин.