Гранатовый браслет

Парень стал внимательно разглядывать свою находку. Бусина отбрасывала лучи солнца, из-за чего на ней играли солнечные блики. Она была маленькая, словно драгоценный камень, и аккуратная. Ровной и изящной, казалось, что это и вправду ягодка граната, которая выпала в миску. К Александру подошёл Алексей, который покончил с сигарой и стал так же с интересом рассматривать удивительную улику. От резкого и противного запаха табака, Гаврилов съёжился, но виду не подал. Сзади послышалось шорканье Ярослава, который пытался хоть что-то разглядеть со спин коллег. — Интересная деталь, не находите? — обратился сыщик с находкой к партнёрам, — Гранатовая бусина во рту. Откуда она там? Мартынов, всё время стоявший около Александра, посмотрел на Морозова. Потом, вновь перевёл свой острый взгляд на находку и монотонно произнёс: — Действительно интересная вещь. Как Вы только её заметили, Гаврилов? — Мой взор пал на то, что у губ умершего что-то сверкало, — ответил тот, — Сначала я подумал, что это возможно просто солнечный блик. Однако, приглядевшись, понял, что это определённо какая-то вещь. Она-то и отражала всё это время солнце. Ярослав Морозов, который стоял поодаль, внимательно слушал приятный голос нового напарника и что-то записывал пером в свою книжку. Иногда смачивая кончик в чернильницу, что держал в ладони один из помощников. — Это какой-то драгоценный камень? — сын главного сыщика слегка склонил голову набок, из-за чего его головной убор слегка перекосился. Александр Дмитриевич развернулся, посмотрел на Ярослава и потом вновь поднял перед глазами бусину. — Возможно. Я не могу сказать точно. Нужно отдать оценить нашу находку ювелиру. Алексей щёлкнул пальцами в чёрных бархатных перчатках, подзывая к себе одного из помощников и что-то неторопливо ему разъяснял. В это время, Гаврилов взял один из жёлто-бумажных конвертов в руках парнишки, который держал чернильницу для Морозова, и аккуратно положил туда сверкающую улику. — Ярослав Николаевич, Вы точно записали все мелкие детали? — спросил Александр, — В данной ситуации нам важно всё, поэтому я хотел бы, чтобы Вы указали всё до мелочей. — Не беспокойтесь, я уже почти всё записал, — вздохнул молодой человек с пером в руках, — Чтобы вы без меня делали... Договорив с коллегой, Мартынов подошёл к напарникам и осторожно положил руку на плечо Александра. — Под наблюдением жандармов тело доставят нашим судмедэкспертам. А мы пока можем вернуться в отдел, чтобы обсудить всё что у нас есть, — сыщик указал на записную книжку, которую в руках держал Морозов. Александр Дмитриевич кивнул, после чего обернулся, наблюдая за тем, как тело аристократа накрывали белой тканью. Парень слегка сжал в руках конверт, от чего на шершавой бумаге появились еле заметные надломы. Точно ли они ничего не упустили? В голове всплывали слова Николая Владимировича. Он не должен его подвести, не должен ничего упустить. От мыслей Гаврилова отвлекло постукивание копыт лошадей. Карета готовилась к отбытию. Сыщики проследовали друг за другом в повозку, после чего тронулись с места и вновь отправились в отдел ОГС. Всё это время конверт с гранатовой бусинкой находился в ладони Александра. Во время дороги стояла гробовая тишина, видно каждый думал о своём или же никто не решался начать разговор. Внутри молодого сыщика бушевала буря эмоций. Неужели и это дело окажется таким же простым, как и прошлые? И кто же решился на столь дерзкое убийство прямо на улице *** ? Александр нахмурил свои тёмные брови к переносице и продолжал вглядываться в бумажный конверт, думая, когда же получит ответы на свои вопросы. Деревянная повозка вновь остановилась у главного входа в здание. Кучер поспешно открыл дверцу, чтобы сыщики смогли выйти. Когда Гаврилов оказался на улице, он почувствовал как лёгкий и свежий ветерок подул и слегка взъерошил его волосы. Погода стояла чудесная. Санкт-Петербург уже проснулся. Слышался шум постукивания копыт и разговоров горожан. Светские дамы беззаботно хихикали, господа что-то бурно обсуждали. Начался новый летний день. Алексей, который покинул карету последним, сразу же направился к большой расписной деревянной двери. Открыть её ему помог всё тот же кучер, которому было от силы лет пятьдесят. Сыщик обернулся, взглянул на подошедшего к нему Морозова с книжкой и пером, и окликнул Александра. Молодой парень сразу опомнился и перестал разглядывать шумную улицу. Он так же проследовал за напарниками внутрь здания. Внутри было тускло по сравнению с солнечной улицей, да и тише, чем изнутри. Здесь все были заняты важными делами, сидели по своим кабинетам и выходили только изредка, если было необходимо. — Первым делом, мы обсудим все данные с Николаем Владимировичем, — пояснил Мартынов, — Однако, было бы неплохо уточнить некоторые детали и из старых дел. — Я хочу зайти к Эдуарду Андреевичу, — произнёс Гаврилов, указывая на конверт в своей руке, — У меня есть к нему несколько вопросов. Алексей кивнул, толкая к лестнице ведущей на второй этаж Ярослава, который весело болтал с девушкой-секретарём. Они исчезли в лестничном пролёте, а молодой сыщик Александр двинулся дальше по тёмному коридору. Парень дошёл до последней двери, на которой висела табличка с надписью “патологоанатом Эдуард Андреевич”. Гаврилов не спеша постучал, а когда услышал знакомый голос и слово “Войдите”, нажал на ручку. Комната, что пряталась за дверью, была намного светлей коридора. Там были большие окна из-за чего было много солнечного света. Внутри стоял терпкий запах спирта и других медицинских препаратов. Поодаль стен стояли большие стеллажи с многочисленными книгами, папками и бумагами. Большой стол по середине комнаты, возле которого стояла тумба с различными хирургическими предметами. Сам хозяин кабинета сидел за письменным столом напротив окна и что-то записывал. А так же, вместе с ним находилась какая-то девушка. Она стояла так же спиной к входной двери и разбирала баночки, весело ими позвякивая. Молодой сыщик, когда зашёл во внутрь, привлёк к себе внимание мужчины среднего возраста. Тот повернулся к нему, растянул улыбку и снял с носа пенсне. — Александр Дмитриевич! Как давно Вы ко мне не заходили, — радостно произнёс Эдуард, — Вы к нам с какими новостями? Девушка, что всё время стояла у буфета, не шелохнулась и ни разу не повернулась. Она стояла в платье чуть выше пола, которое состояло из белого лифа с кружевами с длинными рукавами и синей атласной юбки с золотыми узорами. Её фигура была худой. Пшеничные волосы были собраны на затылке и украшались лазурной лентой. Александр смог только заметить, как данная особа выставляла баночки и колбочки на полки, даже не оборачиваясь. — Доброе утро, Эдуард Андреевич, — кивнул Гаврилов и прикрыл за собой дверь, — Вы уже наверное знаете, что у меня могут быть за дела. Мужчина тяжело вздохнул и кивнул. Он встал со стула, который неприятно скрипнул и подошёл к молодому коллеге. — Тело должны скоро привезти, — продолжил сыщик, — а пока, может Вы мне кое-что подскажите? На месте я нашёл у убитого во рту бусину. Она сейчас вот в этом конверте. Может быть, у прошлых жертв Вы тоже находили что-то подобное? Патологоанатом прищурил свои серо-голубые глаза, а потом задумчиво почесал свой щетинистый подбородок. — Я так и не вспомню. Вроде бы было что-то, но я не стал афишировать на этом внимание. Посмотрите в архиве, Александр Дмитриевич, уверен, я если что-то и находил, то должен был это записать, — задумчиво произнёс Эдуард, после чего оживился и посмотрел в сторону девушки, — Софья, подойди сюда. Когда мужчина подозвал её, она наконец-то развернулась лицом к Гаврилову и смерила его изучающим взглядом. Он был настолько холодным, что Александр и сам непроизвольно вздрогнул. Однако, нельзя было не отметить, что незнакомка была миловидна. Овальное лицо, светлые брови, длинные ресницы и голубые глаза. Её пухленькие губы были розоватые, но из-за яркого солнца, что пробивалось в окно, они казались бледными. У неё был длинноватый и прямой нос. Черты лица острые, но изящные, а кожа бледная. Только сейчас молодой сыщик заметил, что у девушки на груди была большая и красивая брошь из синего сапфира. Аксессуар так же отливал золотые лучи, меняя свою окраску. Девица тихонько подошла к Ефремову, когда ей всё же наскучило разглядывать молодого парня. — Сходи вместе с Александром Дмитриевичем и помоги найти документы, — патологоанатом кивнул в сторону сыщика. Ничего не сказав, Софья чуть задев Гаврилова подошла к двери, после чего бросила: — Так уж и быть, помогу чем смогу. Сыщик сначала вопросительно посмотрел на коллегу, потом метнул свой взгляд в сторону девушки и вздохнул. Он кивнул мужчине, а сам проследовал за шустрой дамой, которая уже давно скрылась за дверным косяком. Архив находился чуть дальше кабинета патологоанатома, через три двери. Девушка опередила Александра и юркнула в комнату. Внутри помещения всё так же светило солнце, из-за чего виднелись крошки пыли от старых документов. Внутри стоял запах протёртой бумаги, старых книг и засохших чернил. Большие стеллажи, будто бы маленькие коридоры, вытягивались вдоль комнаты. Это помещение, хоть и небольшое, но хранит в себе кучу удивительной истории. Здесь собираются все значимые дела для ОГС за всё время его существования. Информация на любой вкус и цвет от роста жертвы, до цвета волос преступника. Гаврилов, когда зашёл внутрь, взглядом нашёл белокурую макушку Софьи, что уже бегала между полками с папками. Он тихонько подошёл к одному из стеллажей, где копились документы с недавних дел и принялся искать взглядом нужные ему даты. Молодой сыщик был так сильно сосредоточен, что не заметил девушку, которая незаметно и тихо приближалась к нему. Она шла возле полок, мягко проводила аккуратными пальчиками по листам и внимательно оглядывала каждый корешок то книг, то папок. Вдруг девушка остановилась, вытянула из стопки одну из книжечек и начала перелистывать пожелтевшие страницы. — Чего это Вы, Александр Дмитриевич, свои пальцы в рот умершему суёте? — не отрываясь взглядом от своей находки, произнесла Софья. — Неужели Вас, высокоуважаемого сыщика, не учили, что сначала труп должен осмотреть патологоанатом? Парень, услышав столь возмутимый вопрос, отвлёкся от документов и посмотрел на невозмутимую девушку в платье, что продолжала изучать какие-то исписанные страницы. — А Вас похоже не научили не лезть не в своё дело? — спокойно заметил тот, не реагируя на колкость Софьи в его сторону. Белокурая лишь кратко улыбнулась, когда поставила книгу обратно на полку между другими папками. — Я всего лишь усомнилась в Вашем профессионализме, — всё с той же шутливой интонацией проговорила девушка. От чего-то эта странная миледи начинала выводить из себя сыщика. Её холодный взгляд, макушка с синей лентой, тонкие пальцы, голос с издёвкой и уста, которыми она смела говорить колкости в сторону Александра — всё это раздражало его. Да кто она вообще такая, чтобы предъявлять ему какие-либо претензии? Обычно, когда молодой парень по случайности пересекался с дамами, они любезничали с ним и никогда не смели говорить таких отвратных вещей. Но Софья, продолжая мирно улыбаться уголками своих розовых губ, будто бы всем своим видом намекала сыщику о том, что ей противно находиться сейчас с ним в этом пыльном архиве. И уж точно ни одной ей. — О, ну раз уж это позволило Вам усомниться, то может быть Вы мне поведаете, как лучше вести дела? Возможно, я возьму что-нибудь себе на заметку, — сквозь зубы процедил Гаврилов, перекладывая в ладони уже помятый конверт. Обычно, он не обращал внимания на такие глупые высказывания, однако, поведение этой дамы ему совсем не понравилось. Так не должны вести себя люди, которые представляют светское общество. Если она вообще таковой являлась. “Хамка” , — пронеслось в голове у Александра, когда он в очередной раз попытался продолжить свои поиски в документах, чтобы не отвлекаться на эту назойливую барышню. — Ох, уж простите меня, Александр Дмитриевич, но у меня есть ещё дела. А если я начну давать Вам советы, то совсем не услежу за временем, — Софья хмыкнула, а затем потянулась к полке, которая находилась прямо перед носом молодого сыщика. Девушке пришлось слегка приподняться на носочках, чтобы достать две тонкие папочки. Она легонько их достала, после чего протянула их Гаврилову и ухмыльнулась. — Не это ли Вы ищите? Как жаль, что не заметили раньше. Что ж, делать мне тут больше нечего, — белокурая пожала своими тонкими плечами. — В следующий раз, не копайтесь у умерших во рту, а то мало ли, что Вы там найдёте. Парень фыркнул на такой нелепый совет от девушки и чуть ли не вырвал из её рук те самые заветные папки. Софья направилась к выходу, пока Александр бегал голубыми глазами по названиям документов. Да, она определённо достала ему то, что нужно. Но говорить ей “спасибо” он не собирался. — Слишком много чести... — прошептал тот, когда девушка вышла из комнаты и закрыла с грохотом дверь. После того, как данная особа удалилась, сыщик смог наконец-то спокойно вздохнуть. Почему она вообще к нему прицепилась? Да и какое право имеет так себя вести с совершенно незнакомым человеком? “Интересно, кто же обучал её таким манерам поведения? Неужели не научили уважать высокопоставленных людей?” — раздумывал Гаврилов, пока разглядывал документы. Настроение было испорчено. Хотелось заварить чай с лавандой, чтобы слегка снять раздражение, что осталось после такого неприятного диалога. Не мог же он совершить такую глупую ошибку, правда? Да и какое ей дело? Кто это вообще? Вздохнув, Александр так же, неспешным шагом покинул пыльный архив, направляясь к патологоанатому. Мужчина на сей раз уже крутился над телом, обдумывая, где лучше сделать надрез. Кратко постучав, с позволения сыщик вошёл во внутрь. Он лишь мельком посмотрев на макушку парня, который лежал на хирургическом столе. — Спасибо, Эдуард Андреевич, я нашёл нужные мне документы, — в знак признательности кивнул парень, — Но, изволите спросить, что это была за миледи? Кажется, вы её Софья звали? Поправив свои пенсне, коллега сыщика улыбнулся и закатал длинные рукава своей белой рубашки. — Это моя любимая дочушка, Александр Дмитриевич, — добродушно произнёс Эдуард. — Я с разрешения взял её себе в помощники. Милая, правда? Молодой парень удивился, узнав новые подробности, однако так и ничего не ответил. Гаврилов направился к двери и уже собирался удалиться, как вновь обернулся к патологоанатому и посоветовал: — Следите хорошенько за своей дочерью. Чтобы не путалась под ногами. С этими словами он вышел, покинув мужчину одного в его светлом кабинете. Ефремов долго не мог понять, что же ему захотел донести своими словами молодой парень. Но всё же сдался и продолжил осматривать свежий труп, дожидаясь, когда Софья явится с плошкой воды. Сыщик, подхватив нужные ему бумаги, направился в свой новоиспечённый кабинет. Он находился на втором этаже, почти рядом с комнатой главного сыщика ОГС. Переступая мраморные ступеньки, парень раздумывал о том, что же ему расскажут новые партнёры. Ведь Ярослав и Алексей наверное уже закончили свой разговор с Николаем, пока тот шатался в старом архиве, выслушивая обвинения какой-то несуразной девчонки. Мысль, что он упускает что-то важное, заставила его ускорить шаг. Теперь, Александр быстрее переступал ступени, постукивая своими лакированными ботинками. Наступая на алый искусный ковёр, Гаврилов наконец-то подошёл к заветной двери. Он дёрнул за ручку и открыл её, осматривая свой новый кабинет. Он был довольно простым. Три письменных стола, за одним из которых сейчас сидел Мартынов. Увидев друга, тот мило улыбнулся и махнул ему, приглашая зайти. Было тускло, но и не темно. Так же небольшой буфет, заполненный всякими мелочами. Белые стены из-за которых и казалось, что комната была светлей, чем тот же коридор. — Проходи, вот твой стол, — Мартынов кивнул в сторону письменного стола, который находился около стеллажа с книгами. Старый кабинет Гаврилова находился в другой части коридора, где практически обитал только он один. Его старые партнёры постоянно были заняты другими делами из-за чего появлялись там только тогда, когда сам Александр находился в другом месте. Да и если честно, парень любил одиночество. Никто тебе не мешает, ты можешь спокойно посидеть в тишине и хорошенько поразмыслить. Поэтому ему нравилось, что рядом тогда никого не было. Ну а сейчас, свой новый кабинет он будет делить с Алексеем и Ярославом. Потеря конечно не большая, но терять то укромное местечко было немного грустно. Пройдя внутрь, молодой сыщик подошёл к деревянному столу и провёл по нему рукой, будто бы изучая. После чего, он наконец-то положил измученный конверт с камнем на поверхность стола. В комнате было на удивление душно, поэтому Александр начал стягивать с себя казинетовый сюртук. — Располагайся, — Алексей встал из-за стола и начал искать по карманам свои сигары, — я отойду ненадолго, а потом всё тебе расскажу. — А где Ярослав Николаевич? — Второй сыщик покосился на пустой стол. — Ушёл куда-то, — Мартынов поспешно вышел из кабинета, оставляя парня одного со своими мыслями. Молодой сыщик кратко вздохнул и посмотрел в сторону большого окна, откуда светило обжигающее солнце. Он аккуратно положил свой сюртук на спинку стула и подошёл к источнику света. Александр решил приоткрыть раму, чтобы хоть как-то изгнать мучающую духоту из комнаты. Когда окно со скрипом открылось, внутрь сразу же бросились различные звуки с шумных улиц Санкт-Петербурга. Гаврилов, вдыхая свежий уличный запах, поправил свои вьющиеся тёмные волосы. Только середина дня, а он уже был полностью измотан. Голова гудела. От чего-то все мысли превратились в кашу. Молодой сыщик перевёл свой взгляд на свой новоиспечённый стол и на конверт. "Что же это за камень? Дорогой? И что он тогда делал во рту у жертвы?" — размышлял Александр, бегая пальцами по чёрным прядкам волос. От раздумий его отвлёк вошедший Алексей, который по всей видимости, так и не нашёл папиросу. — Мартынов, может нам попросить сделать чай? — спросил молодой сыщик, отвлёкшись от своих мыслей. — Кто же пьёт чай в такую погоду, а? — хмыкнул с хитрой улыбкой мужчина. — Я. После этого многозначительного "Я", Гаврилов двинулся за служанкой, чтобы запросить приготовить ему чай с лавандой. Всё таки ему нужно расслабиться и привести в порядок голову.

***

Пришёл летний вечер. Весь оставшийся день сыщики хлопотали над документами и ценными бумагами, изредка обсуждая увиденное сегодняшним утром. Ярослав так и не вернулся. Видать опять убежал за какой-то дамой, которую заприметил вглядываясь в окно на совещании. Тем самым, всю грязную работу он оставил на коллег. Допивая пятую по счёту чашку, Гаврилов устало склонил голову набок. Он вглядывался в слова, что написал смолянистыми чернилами. Аккуратные и красивые буквы потихоньку выводились на толстой бумаге, иногда размазываясь из-за густой пасты чернил. Сыщики всё время молчали, лишь изредка обмениваясь парочкой слов. Было слышно лишь тихое тиканье часов, что стояли на шкафчике. Разглядывая написанные бумаги, Гаврилов нахмурился, будто что-то обдумывал. Вдруг, резкий щелчок. Молодой сыщик исподлобья посмотрел на своего товарища, который так же раздумывая щёлкал своими пальцами. Поняв, что на него направлен зоркий взгляд коллеги, Алексей поёжился и проговорил: — Прошу прощения... Александр вздохнул и глянул в сторону окна. Теперь, золотые лучи солнца стали янтарными. Небо залилось пастельно-розовой акварелью. Белые чайки, что летали над Финским заливом, устало кричали и искали, чем можно поживиться. Из приоткрытой рамы так же издавались различные звуки. Правда, улицы Санкт-Петербурга под конец дня стали ещё громче. Все жители города разбегались кто куда: кто-то бежал домой к семье, кто-то в клуб, а кто-то просто прогуливался по улице и весело болтал со своим другом. Молодой парень понял, что за целый день так ничего и не съел. Лишь пил чай с лавандой, который всё равно не помогал расслабиться и вдохнуть свежий глоток воздуха. — Ты уже засыпаешь, — шурша бумагами хмыкнул Мартынов. — Не пора ли нам разойтись по домам? Гаврилов приоткрыл голубые глаза и устало кивнул, начиная двигаться и складывать документы по папкам. Рабочий день сыщиков подошёл к концу. Их ждёт выходной, после чего те вновь примутся за дело. Как раз, Эдуард Андреевич осмотрит тело и даст им новую информацию, за которую можно будет хвататься. Пока никакой точной информации у сыщиков нет. И всё что они могут делать, так это заполнять отчёты с места преступлений. Именно эту часть своей работы больше всего ненавидел Александр, потому что считал, что это пустая трата времени. Но ничего к сожалению с этим не поделаешь. Закончив с сортировкой последних бумаг, свои папки парень сложил в стеллаж. Алексей же успел уже собраться и ждал друга у двери, продолжая лазать по карманам. — Ох, неужели я обронил свои сигары на улице? — с ноткой печали пожаловался Мартынов другу. — Повезло кому-то сейчас с находкой, — подметил Гаврилов, натягивая на плечи свой сюртук. — Думаю, мы уже можем уходить. Закрыв плотно большую дверь на ключ, сыщики двинулись на свежую улицу. — Всего доброго, господа, — с улыбкой попрощалась с ними служанка у входа, на что получила лишь два кивка от двух мужчин. Они вышли на шумную улицу и вместе двинулись вдоль набережной, так как им было по пути. Сыщики шли спокойно, не торопясь. Слушали, как водяная пена разбивается об камни и вновь поднимается. Слушали, как кричат чайки и как стучат копыта лошадей. Где-то мимо них звучал смех какой-то девушки, а где-то хриплый кашель какого-то старика. Каким всё-таки разным может быть один город. В одну секунду столь утончённым и изящным, а в другую криминальным и опасным. — Какие у тебя завтра планы на день, Гаврилов? — спросил Мартынов. Парень пожал плечами, после чего ответил: — Пока никаких. А есть какие-то предложения? Алексей хмыкнул и посмотрел на проходящую мимо него женщину, которая вела под руку мальчишку, что держал в маленькой руке булку. — Нет, завтра я полностью свободен... Александр взглянул на небо, слегка прищурился от яркого солнца, а потом вновь обратился к товарищу: — Приходи ко мне завтра утром на завтрак. Мой дворецкий готовит замечательные оладьи. А я заварю какой-нибудь наваристый чай. Мартынов повернулся к коллеге, а потом широко улыбнулся и кивнул. — Не могу тебе отказать, — произнёс мужчина. Они продвигались вдоль набережной, а затем свернули на улочке. Как ни странно, жили сыщики почти рядом. Только вот апартаменты Алексея находились чуть дальше, чем Гаврилова. Но всё же, каждый свой рабочий день они заканчивали в компании друг друга. Обсуждали всё, что только можно было. От книг, до ткани для костюма. Однако в этот раз, разговор как-то не клеился. Каждый улетал в свои собственные мысли. Они пробирались сквозь дома по уложенной мелкими кирпичиками дороге. Пройдя ещё несколько минут, показался дом из белого камня. Гаврилов остановился и попрощался с другом. Мартынов же, пошёл дальше. Молодой сыщик, провожая товарища взглядом, побежал к двери, успев взглянуть на роскошную карету, что стояла у входа. Дверь парню открыл его дворецкий, который услышал топот. Он услужливо улыбнулся, шевеля усами, и пропустил внутрь Александра. В квартире необычайно пахло кофе, что первым же делом смутило молодого сыщика. Он стянул с себя сюртук и отдал его Себастьяну, а потом косо на него посмотрел. — Ты что, кофе пил недавно? — Никак нет, господин-с, — произнёс дворецкий, когда повесил предмет гардероба на вешалку. — У нас гости-с. Александр удивился и быстрым шагом направился в гостиную. Там, на кожаном кресле сидел мужчина пожилого возраста. Он был не слишком коротко пострижен, а так же имел небольшую бороду, усы и бакенбарды. Лицо его со временем немного покрылось морщинами, однако не переставало быть привлекательным. Его медово-ореховые глаза хоть и утратили былой блеск, но всё равно были глубокими и блестящими. — Внучок! — мужчина поставил фарфоровую чашку на блюдце и встал, раскидывая руки. — А я тебя уже заждался. — Дедушка? — вскинул бровь молодой сыщик. — Чего это Вы без предупреждения приехали... Весёлый настрой Аркадия резко пропал, как и его добродушная улыбка. Он вновь сел на кресло, взял чашечку и уже более строгим взглядом наблюдал за внуком. — А ты не рад родному деду? Гаврилов выдохнул и упал на диван, что был под тон креслу. Закинул ногу на ногу и скрестил руки на широкой груди. — Ну, вообще-то у меня есть к тебе дело, — произнёс Буров, делая глоток свежего кофе. — Через несколько недель бал Исакова. И мы с тобой первые в списке, кто должен прийти. Поэтому ничего не хочу слышать. Александр цокнул и подорвался с дивана. В его гостиной находился расписной шкаф, что был наполнен всякими разными книгами. Сейчас, сыщик подошёл к стеллажу и стал оглядывать свою коллекцию книг, будто не обращая внимания на своего родного дедушку. — Я не могу, я занят. И Вы это знаете, — задумчиво проговорил парень, пока бегал глазами по корешкам книг. Аркадий закатил свои карие глаза и вновь громко звякнул чашкой. Его сморщенные от времени пальцы начали отбивать нервную дробь по столику. — Я знаю, что ты постоянно занят. Но этот вопрос не обсуждается! Встав, Буров подошёл к внуку, который увлечённо осматривал книги. — Ты ж ещё даже не помолвлен, — вздохнул дедушка. — А ведь, пора бы тебе и невесту уже найти. — Меня девушки не интересуют... — тихо сказал сыщик, листая какой-то старый детектив у себя в руках. Аркадий замахнулся и лупанул внука по затылку, от чего тот подпрыгнул и чуть не выронил книжку из рук. Он схватился за место, куда ему прилетело от деда, и испуганно бегал по нему своим взглядом. — Значит так, герой-любовник, пойдёшь завтра заказывать себе новый костюм. И только попробуй мне не явиться, понял? — Буров угрожающе показал парню кулак. — Да понял я, понял... Сыщик вернул книжку на место, потирая ушибленный затылок. А Аркадий же довольно улыбнулся и опять присел в кресло, чтобы допить свой кофе. Прошло несколько часов. Родственники поужинали вместе и обсудили последние новости. За окном уже стемнело, а усталость, что накопилась у Гаврилова за весь день, давала о себе знать. — Ну что ж, пора мне наверное домой, — произнёс мужчина, вставая из-за стола. Вместе с внуком они направились в прихожую. — Дедушка, будьте пожалуйста осторожней по пути домой. Всё таки на свободе бродит опасный преступник, — Александр опёрся о дверной косяк, что вёл в гостиную. В это время, Буров натягивал свой пиджак и хмыкнул. — Не боись, Саша, твой отец меня не убил, так что говорить про какого-то там убийцу, — с собственной "шутки" Аркадий Леонидович залился хриплым смехом. Но через пару секунд начал сильно кашлять, будто бы задыхался. — Дедушка! — подорвался молодой сыщик, как его остановил рукой мужчина. — Подавился... — буркнул тот, — Всё, бывай. Ещё несколько раз кашлянув, Аркадий вышел за дверь и крикнул напоследок: — Посмей только не прийти на бал! Гаврилов поспешил закрыть за ним двери и спокойно выдохнул. Да, он определённо устал. Мало того, что просидел весь день в отделе, так ещё и дедушка на голову, как гром в ясное небо, свалился. Начиная расстёгивать свою жилетку, Александр направился в спальню. — Себастьян, завтра утром должен прийти Алексей, — устало проговорил парень, — Откроешь ему. И ещё, на завтрак приготовь свои оладьи, пожалуйста. Добрых снов. — Спокойной ночи, Сэр! — улыбнулся дворецкий, пока убирал со стола посуду. Гаврилов зашёл в свою спальню и закрыл дверцу, после чего наконец-то освободился от сковывающей движения одежды. Парень упал в большую и мягкую кровать. Веки стали закрываться сами по себе и молодой сыщик заснул.