Гранатовый браслет

Проснулся Александр от лёгонькой пощёчины. Оказавшись в холодном поту он увидел стоявшего перед ним Мартынова. Он волнующе его разглядывал. — Всё ли в порядке? — беспокойно спросил Алексей. Молодой человек сначала не понял, почему Мартынов оказался у него в комнате и разбудил парня пощёчиной. Но вспомнил, что он приглашал друга к себе в гости с утра. Александр потянулся и спокойно ответил: — Не волнуйся за меня, уже встаю. Можешь располагаться на балконе, — промолвил расторопно проснувшийся юноша. Алексей вышел на балкон и увидел шикарный вид открывающийся на большой проспект. Балкон был сделан из белого большого камня, на котором стоял маленький ажурный чайный столик и два подходящих к нему стула. Собравшись Александр подозвал Себастьяна: — Можешь нести нам завтрак, — приказал он и пошёл на балкон. Алексей уже сидел на белом стуле с задумчивым видом. Придя, молодой человек начал разговор: — Ну рассказывай, как поживаешь? — присаживаясь на стул сказал Александр, сонным и тихим голосом. — Да, Гаврилов, ничего нового и не происходило с нашей последней встречи. А ты? — вглядываясь в солнечный проспект ответил Мартынов. — Вот дедушка заходил вчера. Сказал, что мерки для костюма на бал нужно зайти снять. — А что за бал? — сыщик вопросительно поднял свою густую чёрную бровь. — Исаков пригласил моего дедушку и меня, — пробормотал Гаврилов дожидаясь оладий. — Я могу тебе показать шикарное ателье и помочь с выбором, — щёлкнул пальцами Алексей с воодушевлённой улыбкой. Тут в дверь балкона постучал Себастьян и принёс оладьи с кувшином. Он ловко поставил на стол блюдо, а затем принялся разливать холодный ягодный чай по чашкам. Александр задумчиво вглядывался в янтарную жидкость, которая заполняла фарфоровый сервиз. Началась трапеза. В воздухе пахло мёдом и ягодами, что были наложены на оладьи. По тарелкам бились столовые приборы, весело позвякивая. Сыщики завтракали молча, будто бы каждый вновь улетал в свои грёзы. И плотно позавтракав, друзья решили традиционно попить чай. Только на этот раз горячий и с цедрой. — Могу ли я спросить, всегда ли ты так спишь, Гаврилов? — размешивая ложечкой чай, довольно робко спросил Алексей. Молодой парень исподлобья взглянул на коллегу, недолго помолчал, а потом с какой-то усталостью произнёс: — Это не сильно важный аспект моей жизни и я не люблю о нем распространятся. — Der Herr hat immer solche Albträume von seiner Kindheit*, — резко встрял в их разговор Себастьян. Да и на немецком, своём родном языке, зная, что Александр ни слова не понимает. — Danke, Sebastian**, — так же на немецком ответил ему Мартынов и направил взор на Гаврилова, надеялась, что тот не понял. Александр Дмитриевич же никак не отреагировал на краткий разговор, а лишь так же разбито подтягивал обжигающий чай. Удивлённый слуга расторопно направился к выходу, лишь бы не сболтнуть лишнего гостю. Алексей же задумчиво смотрел на своего приятеля, вдумываясь в сказанные ему слова коренным немцем. Закончив, друзья решили прогуляться по утреннему Петербургу, улочки которого так и манили своей загадочностью. Мартынов натянул свою шляпу, по форме похожую на цилиндр. Александр же перед уходом прошёлся гребнем по вьющимся волосам и поправил свой воротник. Они вышли на свежий воздух, оставляя одинокого Себастьяна с горой грязной посуды. — Как же красиво на улице летом, — Гаврилов мельком посмотрел на товарища. — Согласен, но я обещал помочь Вам с костюмом, а сейчас лучшее время в ателье, — улыбнулся Алексей, когда поправил своей тростью скатившуюся набок шляпу. — Точно! — воскликнул Александр, — А Вы весьма проницательны. Мужчины направились в ателье, что располагалось возле цветочного магазина, откуда пахло весенним благовонием. На пути у них виднелся завораживающий городской парк, при виде которого так и хотелось присесть на лавочку и начать читать книгу с чашечной ароматного чая. По улицам расторопно ездили кареты, гулявшие пешеходы наслаждались природой, бегали собаки и кошки в поисках пищи. Придя в ателье Александр немного растерялся, так как обычно ему помогал дедушка с выбором правильного костюма. Но как же ему повезло с другом, который видимо очень рано стал самостоятельным и быстро разобрался со всей суматохой. Услужливые работники быстро сняли все мерки, а портной помог сыщикам с выбором ткани. — Спасибо тебе, Мартынов, не знаю чтобы я делал там один, — поблагодарил Гаврилов друга, когда они вышли из здания. — Я рад, что помог! И предлагаю пойти в тот парк, который мы видели по дороге. Слышал там сейчас ярмарка проходит. Согласившись с идеей Алексея мужчины направились в парк. Вновь проходили мимо набережной, где товарные корабли рассекали лазурную воду. И таким образом подошли к зелёному парку. Там стоял звонкий шум народа, который веселился на приезжей ярмарке. Будто бы люди забыли о криминальных и опасных улицах города, освобождаясь там от всех забот. Люди наблюдали за артистам, что развлекали своими разнообразными трюками пришедших, покупали разные необычные вещицы и угощались местной уличной едой. Ярмарка — развлечение для обычных горожан. Однако, там было и много дворян со своими отпрысками, которые так же беззаботно наблюдали за уличной полосовой. Сыщиков привлекла лавочка с леденцами-петушками. Ей управляла заботливая старушка, что раздавала всем желающим угощения из сахара. Не удержавшись они купили два ярко-красных леденца. Рядом с прилавком сморщенной бабушки, на маленькой табуретке, играл пожилой моряк на баяне. Хриплым от табака голосом, мужчина напевал частушки, перебирая пальцами клавиши. Возле него собралась небольшая толпа, которая с удовольствием наслаждалась простыми аккордами и незамысловатым текстом. Сыщики пристроились рядом со слушателями. Александру понравилась харизма старого моряка, а вот Алексея увлекали его забавные песенки. Два солидных сыщика кушают леденцы и слушают музыку. К вечеру, когда стемнело, друзья отправить домой. Смеялись, улыбались и рассказывали смешные истории. У них на пути показался только открывшийся бар, куда толпились горожане. — Гаврилов, а давай зайдём в новый кабак? Завтра же и так выходной, — спросил Мартынов, указывая тростью в сторону шумной толпы. — К моему большому сожалению, пить я не умею, — улыбка быстро сошла с лица Александра и теперь он более настороженно смотрел на эту идею. — Не беспокойся! Мы выпьем по бокальчику и разойдёмся по домам. — стал уговаривать его Алексей. — Так сказать, посетим новое место, развеемся. — Ну только если по бокальчику и сразу домой, — все же согласился Гаврилов и вздохнул. Молодые люди зашли в бар, откуда и заказали по бокалу вина, хотя в начале Александр и сопротивлялся: — Что ты хочешь выпить? — Алексей внимательно разглядывал стойку, за которой стоял хозяин заведения. — Я пожалуй буду чай, исключительно чёрный. — Гаврилов, мы пришли в кабак и здесь нет чая. Поэтому я заказываю нам по бокалу вина, — Мартынов подозвал к себе мужчину и попросил принести им самое вкусное и сладкое вино. Небо залилось тёмно-синей краской, а на нём потихоньку появлялись яркие звёзды. Коллеги всё ещё сидели в кабаке. Как вдруг у Алексея возник вопрос, который мучал его с самого утра: — Неужели тебе каждую ночь снятся такие жуткие кошмары? — О, да. Всё время я просыпаюсь весь потный от страха, — тоскливо ответил Александр, помешивая в бокале вишнёвую жидкость. — А в чём же причина? Ты не думал об этом? — Трудное у меня было детство. Отец пил, а мать я с роду не знал. Единственным моим спасением была моя няня Анна Сергеевна, которую я принимал за мать. Да что мы обо мне, давай о тебе поговорим! Какая у тебя была юность? — Тоже не сладкая она выдалось, но главным спасением для меня была моя подруга и возлюбленная, — сразу в глазах Алексея засверкали искры, каких раньше его товарищ не замечал. — К сожалению, не испытал я такого чувства ещё как горячая любовь. Расскажи как это было. Александр заинтересовался и подпёр уже тяжёлую от алкоголя голову, чтобы внимательно выслушать собеседника. — Эх, Гаврилов, это прекрасное чувство. Особенно, если взаимное. Мы вместе росли. Проводили все дни напролёт! Читали книги, гуляли, смотрели в будущее... С такой радостью рассказывал это сыщик, что Александр заметил его новую сторону безудержного романтика. — И что же дальше? — с интересом спросил он у Мартынова. — А дальше — ничего. Ушла она от меня. И всё. Больше я никого так сильно не любил... — сразу потухнул взор Алексея, и он презренно фыркнул. Грустно выпил ещё один бокал. — Скверно, — устало вздохнул молодой сыщик, — Я только по книжкам про любовь знаю. Но, признаться, не интересует меня это чувство... Гаврилов хотел продолжить свой печальный монолог, однако, его прервал хозяин кабака: — Полагаю вам нужно домой, господа. Я скоро ухожу. Давайте я поймаю вам повозку и она довезёт вас до дома. — Согласен, думаю нам пора. Спасибо за вашу помощь. Он вышел на улицу, откуда сразу повеяло прохладой и поймал первую повозку. Воздух сразу ободрил лицо бармена. За ним вышли пьяные сыщики, отблагодарили его парой монет и поехали. По дороге Александр начал засыпать и даже умудрился положить голову на плечо Мартынова, который на удивление смирно сидел, хоть и покачивался. На улице было тихо и глухо. Только где-то в переулках можно было услышать таких же пьяных бедолаг, скитающихся со стенки на стенку. Поехать друзья решили в дом Гаврилова, так как у него и дом больше и слуга, который если что позаботиться о них. Всё-таки здравый смысл ещё где-то витал у них в головах. Их высадил кучер, после чего устало поплёлся дальше. А мужчины, ухватившись друг за друга, побрели в сторону апартаментов. Себастьян увидел их из окна и быстро спустился вниз, чтобы помочь им хоть как-то дойти до дома. — Hier sind die Penner!*** — проворчал дворецкий, когда подхватил под руку Александра. — Себастьян, — промямлил Алексей, — Мы просто провели вечер в компании приятного красного вина... — Ja, ich habe es bemerkt**** Для молодого немца было удивлением видеть Гаврилова в таком состоянии, потому что тот предпочитал пить только чай по вечерам. Поэтому дворецкому оставалось только вздохнуть на неосторожный проступок молодого сыщика и помочь ему добраться до кровати. Он всё-таки уложил всех спать и даже поставил на тумбу рядом с кроватью каждого кружку воды на утро. * Всегда у господина такие кошмары из-за детства. ** Спасибо, Себастьян. *** Вот же ж гуляки! **** Да уж, я заметил.