Broken wings of a dancing bird

      Летняя жара в этом году покоряет все рекорды. Кажется, будто косметика плывет не только по лицу, но и стекает по шее вниз, под одежду. Выступление длится бесконечно, отчего у барабанщицы перед глазами появляются «звездочки». Спасают только отточенные до автоматизма удары палочками в такт музыке. Впереди на сцене отплясывает солистка, с трудом держащаяся на ногах. Всем членам группы уже становится ясно, кто не пойдет тусоваться дальше и будет оставшуюся часть ночи крепко спать в кровати.       Звучат аплодисменты оставшихся на позднее выступление зрителей, и друзья с облегчением покидают сцену. Помощники по аппаратуре тут же бегут собирать оборудование, в зале звучит прощальный звонок, объявляющий о закрытии фестиваля для посетителей. — Я чуть не умерла прямо там, — сипит вокалистка, на ходу стягивая с себя кожанку. Тональный крем потек еще на середине выступления, обнажив ее темные синяки под глазами. Идущая рядом с ней барабанщица незаметно закатывает глаза и поправляет прилипшую к лицу прядь своих розовых волос. Девушки заходят в гримерную, тут же падают на диван и наконец обращают свои взгляды на вошедших с ними парней. — Ты опять не пойдешь с нами в клуб, да, Ань? — с иронией спрашивает гитарист и хлопает по плечу вальяжно развалившуюся на диване вокалистку. — Не понимаю, что вы там такого находите. Если бы я с вами еще и по клубам ходила, я бы точно ушла из группы из-за недостатка здоровья, — отмахивается от вопроса девушка и резкими движениями стирает с себя макияж лежащими рядом ватными дисками. — Да-да, сейчас ты снова скажешь, что тебя с нами держит только Алина, — прерывает ленивую тираду один из парней и уходит переодеваться вслед за другом. В последнюю секунду высовывает голову в проем двери. — Мы только начинаем, а ты уже настроена крайне негативно. Передавай привет администраторам отеля, вернемся поздно. — Прости, Ань, сегодня я в настроении как следует оттянуться, — подтверждает упомянутая до этого Алина и пожимает плечами в примирительном жесте. — Ух, не по мне эти ваши гулянки, голова раскалывается, — Анна подхватывает свою дорожную сумку, целует свою девушку в щеку и скрывается в бесконечных коридорах зала. — Как приедешь, номер открыт будет.       Охрана без труда впускает молодых людей, забронировавших столик за два дня до посещения. Клуб освещается со всех сторон неоновыми лентами, переплетающимися между забавными граффити и вокруг подиумов с шестами. Изящно одетые девушки танцуют около своих клиентов под единую для всех музыку, снуют официанты с высокими бокалами на подносах. — Кто, ты говоришь, спонсирует этот клуб? — Алина довольно оценивает обстановку и проходит мимо столов к администратору заведения. — Какой-то курганский чиновник, я толком не запомнил, мне информатор слил, что здесь все как надо, — бас-гитарист ухмыляется и подмигивает проходящей мимо работнице клуба. — Приват на троих, на Олешеву, — отчеканивает барабанщица улыбчивой администраторше, которая тут же провожает компанию в отдельный зал.       Дерзкое помещение с красными диванами и зеркальным потолком не удивляет никого из присутствующих бывалых посетителей всех клубов страны. — Юр, надеюсь, в этот раз вы обойдетесь без огромного букета проблем, который «подарила» вам та стриптизерша из Екатеринбурга, — шутливо поддевает своих друзей Алина, стоит только двери в зал за ними закрыться и оставить их наедине. — Господи, не вспоминай, прошу, — нервно смеется Юра, откинувшись на бархатном диване с меню напитков в руках. — Имею право, мы, вообще-то, полбюджета группы слили на ваше лечение, — закатывает глаза Алина и погружается в огромный выбор горячительных напитков заведения. — Откуда мы должны были знать, нам справку теперь просить у каждой? — Юра недовольно кривится, обнаружив потертую и залитую чем-то кнопку вызова официанта. — Хоть бы не тем, что я думаю. — Ты отвратителен, — замечает Олешева и тут же подходит к аудиосистеме, чтобы парни не видели ее эмоции. — Ты же у меня справку сто лет назад не спрашивал. — Наверно поэтому ты и стала лесбиянкой, — громкий смех друзей прорезает образовавшуюся тишину, пока Алина выбирает трек для танцев в проигрывателе. — Заметь, я стала, а ты нет, что-то тут не сходится, — отвечает Алина, резко врубив на полную громкость красивый трек Ланы Дель Рей. Девушка возвращается на диван к друзьям и деловито закидывает ногу на ногу. Яркий экран телефона освещает ее лицо, Олешева погружается в мир соцсетей.       В таких тусовках после концертов обычно ей важно выпить и, может быть иногда, посмотреть стриптиз, а после в компании бармена дождаться задержавшихся с танцовщицей в привате парней и поехать к своей девушке спать.       Внезапно свет в комнате затемняется, на узкую сцену с блестящим шестом выходит девушка, отодвинув скрытую занавеску. Грудь девушки обрамляет блестящая безвкусица, которую даже сложно назвать лифом, скорее прикрытием для галочки. На хрупкой талии держится на честном слове юбка, от малейшего движения готовая упасть на пол в угоду стриптизу. Сама вошедшая не совсем подходит канонам клубов, видно, что ее лица не касался ни один косметолог, что совершенно нетипично для хищных боевых раскрасок таких девушек. Парни, в отличие от Олешевой, менее скептичны: довольно засвистев, откидываются на спинку дивана в упоительном ожидании шоу. Хмыкнув от досады, Алина возвращается к написанию сообщения своей девушке о том, что они приехали и уже сидят на месте. Но какое-то внутреннее чувство заставляет розоволосую вернуть свой взгляд на сцену, где танцовщица уже подтягивает себя к шесту.       В ее движениях чувствуется точность и скорее отстраненная энергия, чем напускная страсть, которую обычно демонстрируют девушки для вовлечения клиентов в процесс танца. Она словно выучила одни и те же движения и показывает их, взгляд ее спокойный, ничего не выражающий. Вот она выгибает спину, отворачиваясь к стене, ее огненные волосы часто опускаются на лицо в танце, отчего ее эмоции сложно распознать.       Развернувшись спиной к зрителям, танцовщица чуть медлит и скидывает накидку с груди, словно засомневавшись в правильности своих действий. Алина ощущает прилив интереса и поднимается на ноги, прихватив свой коктейль. Завороженные происходящим парни с изумлением смотрят на внезапный порыв подруги, которая обычно сидит в телефоне. Стриптизерша кидает настороженный взгляд в сторону розоволосой, но тут же скрывает его за рваным подходом к шесту. Намазанная блестками ножка цепляется за шест, девушка делает поворот и подпрыгивает вверх, чтобы после плавно скатиться вниз спиной. Олешева ощущает яркий аромат сирени и запивает его своим коктейлем, чтобы унять желание подойти к выступающей еще ближе. Движения танцовщицы становятся более нервными, и Алина с сожалением отходит к дивану, покачивая головой. — Хорошо двигается, да? — Подмигивает Юра, стараясь не перекрикивать музыку, чтобы разговор был более интимным. — Мне не понравилось, — Алина кривится, разглядывая дно бокала, в котором был коктейль. Аромат сирени до сих пор витает где-то в ее мыслях, и нет никакого желания вернуть свое внимание к девушке с огненными волосами. — Врешь, ты никогда не проявляла интерес к танцовщицам, — парирует Сережа, даже не отвлекаясь от шоу. Судя по заканчивающемуся треку, скоро Алина допьет свой второй коктейль и пойдет на барную стойку, чтобы не смотреть, что эта девушка будет делать с ее друзьями. Периферическим зрением Алина замечает, что мелькающая танцовщица так и не смогла расслабиться после ухода Олешевой обратно на диван. — Я встала размяться, меня не интересует никто, кроме моей девушки, — шипит Алина, и последние слова произносятся гораздо громче, чем хотелось бы, так как трек внезапно заканчивается. Рыжеволосая подхватывает свою накидку, быстро завязывает ее на груди и встает около шеста, словно в сомнениях, что делать дальше. Зажигается центральный свет, и впервые за весь танец Олешева наконец ловит бурлящие эмоции в глубоких завораживающих омутах. И среди них не находит ни одной положительной. Желание выставить эту незнакомку за дверь и вызвать обычную, не напрягающую ничем девушку, возрастает с каждой секундой. Алина нервно открывает принесенную официантом бутылку виски и плещет себе в бокал, парни тем временем уже нетерпеливо подзывают танцовщицу к себе. Качнувшись на высоких каблуках, та подкрадывается к дивану, и Алина замечает, как дрожат руки на блестящей накидке на ее груди. Сглотнув образовавшийся сухой комок в горле, Олешева залпом выпивает виски и хватается за телефон, как за спасительный круг. — Как тебя зовут? — слышно, что Юра улыбается, вероятно в попытках выяснить, почему так затягивается их с Серым долгожданная развязка. — Присаживайся. — Соня, — протягивает свое имя девушка, огненные волосы падают на лицо, снова скрывая опущенные вниз глаза.       Алина все видит, хоть и всем сердцем мечтает оказаться мыслями в инстаграме, который ярко мелькает всеми красками у нее в телефоне. Видно, как танцовщица хочет отступить назад, но парень цепко хватает ее за руку и почти опрокидывает ее на диван. Юра начинает злиться, когда рыжеволосой становится больше похожей на испуганного олененка, чем на сексуальную красотку. Алина закусывает губу в попытке унять свое желание остановить все вокруг. Ничего сверхъестественного не происходит, в других городах никогда не возникало проблем. Алина иногда даже продолжала сидеть во время «обслуживания» ее друзей. У них никогда не было проблем с пошлостью и открытостью, и только Аня не поддерживала такие тусовки.       Кажется, что Алина ныряет глубоко в свои мысли благодаря выпитому алкоголю, но непонятная возня рядом возвращает ее в реальность. Увидев, что озверевшие парни уже идут на крайние меры, Олешева внезапно обретает силу. — Остановитесь, — рычит барабанщица, с грохотом поставив бокал на стол.       Парни с непониманием смотрят на подругу расплывчатым взглядом, они пьяны даже больше, чем она сама. И только у названной Соней девушки на лице появляются слезы безысходности. Вдохнув, Олешева решается пойти в ва-банк. — Вы что, хотите, чтоб она вам причинные места откусила? Вы же видите, что нам подсунули. Вдруг она еще и несовершеннолетняя, и это подстава?       Парни переглядываются между собой, этим моментом пользуется рыжеволосая. Вывернувшись из крепкой хватки Юры, она поднимается и на подкашивающихся ногах стремится к выходу. Выход ей перекрывает Алина и качает головой, осматривая повреждения. Мальчики увлеклись и оставили пару уже краснеющих пятен на руках танцовщицы. — Я разберусь, сидите здесь, — кидает барабанщица своим друзьям напоследок и выходит вместе с девушкой в коридор. Незнакомка дрожит и вытирает слезы на щеках, и отчего-то умоляюще смотрит на Олешеву. — Пойдем к администраторам разбираться, — рычит Алина, словив злобу и недовольство от того, что вечер перестает быть томным. — Прошу, только не к ним, они ничего не знают, — рыжеволосая хватает Алину за руку и останавливает ее быстрый шаг. Олешевой хватает секунды, чтобы понять, что девушка не врет. — Замену себе незаметно найдешь? — Алина с усилием подавляет желание закатить глаза, ведь проблемы танцовщицы — совершенно не ее трудности, но почему-то именно сейчас она хочет ей помочь. — Мимо администраторов пройти не смогу, — хрипит Соня, новые слезы текут по ее щекам темными струйками туши. — Твою мать, вытрись, я вообще не должна с тобой нянькаться, — вскипает Алина и сует девушке завалявшуюся в кармане салфетку. Олешева смотрит, как рыжая суетливо и размазывает черные пятна по лицу. В голове роится куча мыслей, отчего Алина не может сосредоточиться. — Тогда остается единственный вариант, лицом не свети, — цедит Алина и резко приобнимает девушку.       Прохладная кожа рыжеволосой обжигает потрепанные после игры на барабанах пальцы. Танцовщица перестает дышать и напрягает живот в попытке стерпеть неожиданные прикосновения к себе. Они идут по длинному коридору приват-комнат молча, Олешева почти летит вперед, таща за собой болтающуюся в ее руках девушку. Мысли Алины сгущаются в единый план уже при выходе к стойке администратора. Натянув улыбку Чеширского кота, Олешева чуть отталкивает рыжую к себе за спину и демонстративно облокачивается о деревянную поверхность. Томный взгляд, медленно хлопающие длинные ресницы и немного дерзкая улыбка — лучшее оружие Олешевой, когда ей это нужно. — Милая девушка, у нас возникла некоторая проблема, — ухмыляется Алина и кидает аккуратный взгляд в сторону танцовщицы, которая внезапно обнимает ее со спины и утыкается ей в шею носом. «Вот черт, что она творит?» — Олешева рада бы оттолкнуть девушку, но внутренний голос подсказывает, что это все — изящная игра для администратора клуба. А та, тем временем, внимательно пытается разглядеть рыжую, чтобы понять желание клиента до того, как начнется возможный конфликт. — Что-то не так с обслуживанием? — лесть скользит в каждом слове, отчего у Алины подкатывает к горлу приступ тошноты. — Нет, все просто супер, — вторит голосу администратора Алина и наклоняется ближе к сидящей девушке. — Понимаете, моим парням нужна еще девушка, а мне отдельная комната. Можно же это устроить?       Ловким движением руки барабанщицы на столе оказывается несколько красных купюр, покрывающих не только аренду двух приватов, но и возможные «трудности» с оформлением. — Одну минуточку, — улыбка собеседницы становится еще шире: в декольте скрывается одна из пятитысячных, а оставшиеся стремительно оказываются в кассе. И вот уже Алина вместе со своей спутницей попадает в еще одно точно такое же помещении, как и до этого. Администратор тут же скрывается за дверью, и Алина отталкивает от себя рыжеволосую. Не обращая на Соню внимания, она садится на диван и достает сигареты. Одного щелчка хватает, чтобы помещение охватил терпкий запах вишни. Олешева бросает недовольный взгляд в сторону съежившейся у стены девушки. — Что стоишь, в стену смотришь? Садись, — Алина хлопает по сидению. Взгляд Сони мечется между стеной и розоволосой, но сама девушка не сдвигается ни на сантиметр. — Нам нельзя садиться, они следят, — мямлит девушка, переступая с ноги на ногу, все ее внимание обращено на развратные картины, висящие на стене. — Твою мать, ненавижу этот день, — стонет Олешева, но все же подходит к проигрывателю и включает первую попавшуюся песню. — Тогда танцуй. Ты же здесь за этим.       Алина возвращается на диван и втягивает в себя отравляющий дым сигарет, пока рыжая подходит к шесту и вцепляется в него. Потеряв интерес к происходящему, Олешева снова обращается к своему мобильнику в надежде, что скоро парни заберут ее, и они вместе поедут домой. Девушка у шеста делает какие-то попытки танцевать, но у нее не выходит из-за слишком неаккуратных движений. Когда у нее внезапно подворачивается нога, Алина слышит стон боли и обеспокоенно поднимает взгляд. — Так, все, на сегодня с меня достаточно этого цирка, — Олешева вырубает музыку и хватает за локоть хмурящуюся сквозь слезы рыжую. — Тебя где такую взяли вообще?       Подводит танцовщицу к дивану и толкает. Та приземляется на сидение и отшатывается от Алины. — Я танцовщица гоу-гоу. Бывшая, — хмурится Соня, оценивая образовавшуюся между ней и клиентом дистанцию. — Сколько тебе лет вообще? — не обращая внимания на вновь возникшую панику у рыжей, Олешева садится рядом и достает из пачки еще одну сигарету. Только так она доживет до конца этой сумасшедшей ночи. — Зачем я тебе? Здесь, — Соня делает неопределенный жест и хмурится, когда Алина наклоняется ближе. — Вопросом на вопрос? Стерва, — фыркает Алина и выпускает дым прямо в лицо девушке. — Ты сама просила спасти тебя, выбор был только таким. Малолетка чертова. — Я не малолетка, просто у меня еще не было… Ничего, — рыжая напряженно трет покрасневшие от необузданных эмоций щеки, в глазах появляется холодный блеск. Алина вдруг смеется: по-настоящему искренне, почти до слез. — Это что, шутка такая? Кто тебя такую сюда взял, не порченную? — Я соврала им, — шепчет девушка, понимая, что загнана в тупик, и проблем ей не избежать. Дрожь перестает обжигать ее тело, но в голове по прежнему творится полный беспорядок. — Соня — это твое настоящее имя? — Алина тушит сигарету о пепельницу и откидывается на спинку дивана, не сводя пристального взгляда с рыжеволосой. — Пробивать будешь? — невесело усмехается танцовщица, и Алина заметно веселеет после такого глупого вопроса. — Серьезно? Ты думаешь, что я, панк-рокерша, пойду пробивать какую-то девчонку просто потому что она не отсосала моим друзьям? — брови Алины изгибаются в ядовитой иронии. Рыжая съеживается, с каждой минутой все сильнее ощущая себя полной дурой. Внезапно ее лицо темнеет, и она вытягивается в струну. — Ты заплатила за вечер большие деньги, а я его испортила. — Да, я даже не буду отрицать, — Олешева кидает взгляд на мобильник, на котором большими цифрами высвечивается три часа ночи. Пора бы уже ехать домой, к своей девушке, которая, между прочим, ей доверяет и думает, что она не будет смотреть ни на каких полуголых девушек. — Но мой совет тебе: решай что-то со своими проблемами. Следующий клиент уже не позволит произвести такую «замену». Работаешь давно? — Неделю, — на глазах рыжей снова возникают слезы, и Алина сжимает кулаки, чтобы не ударить плачущую девушку. — И за неделю тебя никто не запросил на полный приват? — Нет, у нас много клиентов в основном на выходных, а на полный денег хватает не у всех... — Соня хлюпает носом и отворачивается лицом к стене, подтянув ноги к груди. — Тебе же сообщили о полном? Почему пошла? — спрашивает Алина последний, как она ожидает, вопрос. — Деньги очень нужны. Думала, один клиент будет. А тут вы… — Запомни, — Алина грубо захватывает пальцами подбородок рыжеволосой и поворачивает ее голову к себе. — Ты здесь сгинешь с таким отношением к себе и к жизни. Бросай это все, честно, Софья.       Алина отпускает девушку и отходит к двери, не оборачиваясь. Слышит позади себя всхлипывания, но настроение Олешевой испорчено окончательно, и она не намерена больше никого успокаивать. Коридор мерцает оранжевыми огнями, когда Алина проходит к выходу, даже не дождавшись своих друзей. Где-то глубоко обжигает душу совесть из-за оставленной в явной беде девушки, но именно сейчас паршивый характер Алины дает о себе знать.       В такси играет неприятная Олешевой попса, и Алина достает наушники. В них то, что поможет розоволосой успокоиться. В окне пролетают дома незнакомого города, принесшего новые уничтожительные мысли девушке. Не хочется сейчас никуда, ни домой в Питер, ни в отель. Как-то все внутри опустилось с уходом из чертового клуба. Но Алина все же поднимается к себе в номер, тихо забирается под одеяло к Ане и обнимает ее со спины. Рука аккуратно опускается на талию спящей девушки, лицо зарывается в русые локоны. А в голове возникает образ танцующей девушки, чьи волосы пылают алым огнем.