Коллектор

Мне пришлось все же встать пораньше, чтобы приготовить этот несчастный завтрак, который я собирался приготовить уже неделю. Вчера мы легли достаточно поздно из-за фильма, который досмотрели до конца, так еще и сидели после его окончания и обсуждали. Но даже это никак не повлияло на мое утреннее упорное желание приготовить тосты и вкусную молочную кашу. Я, кончено, старался готовить как можно тише, чтобы Сяо Чжань не проснулся и не вышел посмотреть, что я делаю. У меня плохо выходило, но мужчина так и не вышел до того момента, пока сам не проснулся или у него не прозвенел будильник. - Что у тебя здесь происходит? – с заспанным лицом войдя на кухню, поинтересовался мужчина. Я, от неожиданности вздрогнув, чуть не уронил чашку с тостами, но вовремя собрался. Ничего, к счастью, не упало, а я только неловко улыбнулся. - Решил, что стоит приготовить завтрак. Хочу быть вам полезным, - Сяо ничего не ответил, просто ушел в ванну, а после уже одетый и приведенный в порядок пришел завтракать. К этому времени я тоже оделся в школьную форму и сел напротив Чжаня. - Как спалось? – завел диалог я, потому что не хотел, чтобы наше вчерашнее время провождение снова обнулилось за счет ночи порознь. Мы так вчера сблизились, сделали первый шаг друг к другу, а уже сегодня снова разговариваем так, как неделю назад. - Нормально, вот только не выспался, - неожиданно для меня, легко признался Сяо, - Заснул только под утро. Стоило только закрыть глаза, вот уже и вставать нужно. Его слова заставили меня улыбнуться, потому что это так было похоже на меня. Я почти всю ночь обдумывал то, что произошло на выходных. А произошло то, что мы конкретно сблизились. Я никак не мог успокоить бешено бьющееся сердце; даже на секунду подумал о том, что у меня аритмия. Затем я заснул только ближе к четырём утра, и проспал два часа. Мои круги под глазами были настолько сильные, что можно было подумать, что я дрался всю ночь, а потом еще и выпил хорошо. Мы продолжили завтрак, уже перекидываясь какими-то легкими и незначительными фразами о том, какая за окном погода, что будем делать, когда вернемся домой и о том, что приготовить на ужин. На секунду я даже со стороны нас увидел, как пару, которая просто завтракает, потом соберется вместе на работу, а после будет долго стоять в коридоре целоваться и обниматься, прощаясь перед долгим трудовым днем. Но это была лишь моя сиюминутная фантазия, которая тут же покинула меня. И все потому, что уже через час я толкался в тесном и душном метро, пока Сяо Чжань отправился на работу на своей машине. Вечером за ужином мы рассказали друг другу о том, что произошло у нас за день. Я о том, как к нам в магазинчик заглянула пожилая женщина, желая найти у нас журнал с советами для боли в ногах и кроссвордами. В это время мне и нашему главному консультанту пришлось объяснять, что у нас, в основном, литература и такого мы не продаем, от чего она написала нам в книгу жалоб о том, что мы отказались ей продавать товар. Чжань улыбнулся и даже пустил легкий смешок, от чего по телу прошлась дрожь и спазм нежности и дикой любви к улыбке, которая появилась на любимом лице. Мужчина же рассказал, что сегодня ему пришлось решать семейную драму бывшей пары, которая не могла тактично решить, кто будет выплачивать долг. Так и закончился наш день, в котором мы были друг для друга и опорой, и поддержкой. Никто из нас не чувствовал себя в этот день одиноко. . . . Мы стали куда ближе, чем я мог себе представить. Мы буквально поддерживали друг друга так, будто мы были близкими, родными и единственными друг у друга. Все наши утренние разговоры были о том, какие у нас планы, а перед сном мы обязательно делились, смогли ли выполнить план на день. Мы часто могли задержаться утром, потому что болтали, а вечером лечь поздно, потому что заговаривались до поздних часов. Все это мне напоминало сказку, потому что только в своей фантазии я мог такое представить. Мне бы никогда в голову и не пришло, что такое может быть реальностью, и я смог ощущать это на себе. Но это происходило со мной, поэтому я каждый раз радовался этому, вновь как подросток в период переходного возраста. На третью неделю я стал смелее, поэтому уже не боялся иногда позволять себе мимолетные касания к чужому мужскому плечу или же нечаянно ударить, будто в шутку. В такие моменты, когда наша кожа устанавливала телесный контакт, я чувствовал себя словно на седьмом небе. Душа взлетала ввысь, и я готов был задохнуться от волнения. Чужая кожа была теплая, мягкая и до ужаса гладкая. Словно он был ангелом, потому что не было страшно прикасаться к нему. Казалось, будут мои руки хоть немного грязными, я испорчу Чжаня. Именно поэтому мои руки горели еще долгое время после того, как я мог позволить себе хоть на секунду прикоснуться к Чжаню.  Я был рад, что мужчина никак на это не реагирует. Обычно он только мягко улыбался, а его красивые губы растягивались в умопомрачительной улыбке. Я готов был сотню раз взлететь и разбиться об землю, чтобы снова увидеть это чудо. А для меня улыбка Чжаня была реально чудом. . . . - Как часто ты видишься со своей матерью? - неожиданно спросил Сяо Чжань,когда мы как-то вечером сидели перед телевизором и смотрели скучную телепередачу. Я тяжело вздыхал, потому что было скучно, но этот вопрос взбодрил меня. Я напрягся и сжался настолько, что моя спина стала похожа на сталь. Мне не хотелось бы отвечать, и я бы не ответил, задай мне этот вопрос кто-нибудь другой. Но это был Сяо Чжань, от которого я не хотел скрывать ничего. - Я предпочитаю не видеть её вообще, - сурово начал я, - Но в последний раз видел ее в прошлом году осенью, когда мне нужно было принести на работу справку о составе семьи. Это была неприятная встреча, в которой я сдерживался как мог, чтобы не накричать на нее. Тогда она пыталась спровоцировать меня, оскорбляла и называла уродом, которого родила от такого же урода. Я чувствовал, как неприятное чувство расплывалось по телу, наровясь выйти из меня, поэтому слезы стали скапливаться в уголках глаз. Я был готов вот-вот заплакать: - Но я сделал все, чтобы она больше не вмешивалась в мою жизнь, - уже более тише, - Мне не нужна мать, которая никогда ею не была, не хотела и не старалась ею быть. По щеке скатилась одинокая скупая слеза, которую я сразу же стёр, злясь на самого себя за то, что всего один вопрос заставил меня выйти из вечного равновесия. Злило и то, что я никогда не позволял себе плакать даже наедине с собой, но в компании с Сяо Чжанем, перед которым хотелось бы быть сильным, сделал это. - Прости, мне не стоило об этом спрашивать, - нежно, где-то у меня над ухом прошептал мужчина, а потом тёплые руки обхватил меня за плечи. Сердце в груди сделало кувырок и сорвалось в пятки. Я больше не чувствовал ничего, кроме того, как сильно горит моя кожа там, где лежат чужие руки. Мир будто вокруг замер. И чтобы не потерять ту нить, что связывала нас ментально сейчас, я аккуратно положил руки на спину мужчине, обнимая того в ответ. Мы просто прижались друг к другу, пока слезы бежали по щекам. Но теперь я был счастлив, что рядом со мной есть Сяо Чжань, поэтому и плакал.