Коллектор

В эти выходные мне предстояло выполнить важное задание - продать большое количество наркотиков в достаточно людном и приличном клубе, оставшись незаметным. Как мне сказали, именно потому что я худощавый и неприметный, мне удастся сделать это лучше всех. Да и тем более, я был еще подростком, поэтому меня бы никто не заподозрил. Я был уверен в том, что даже если я где-то проколюсь, меня спасут и не позволят забрать в полицию как минимум потому, что им самим не нужна вся эта канитель. Лишние вопросы, лишние разбирательства. Проще заплатить и закрыть вопрос. Все сутки перед этим событием я ходил сам не свой. С одной стороны, я понимал, что на мне лежит ответственность: у меня с собой будет большая партия кокина, я должен все сделать так, чтобы никто ничего не понял и не поднял шум. Но с другой стороны я понимал, что это невероятная возможность заработать столько денег, что возможно даже покрыть одну треть всего долга. Во мне боролись противоречивые чувства. Я настолько был погружён в свои мысли, что даже за завтраком не произнёс ни слова, хотя обычно, я был тем, кто без умолку болтает. - У тебя все в порядке? - поинтересовался Сяо Чжань. Его слова прозвучали так неожиданно, что я даже вздрогнул. - Все хорошо, - я не соврал, просто не сказал всей правды. Между нами повисло молчание: я снова углубился в свои мысли, а Сяо неотрывно следил за тем, как я внимательно разглядывал рис в своей  тарелке. Я почти не разговаривал с самого утра, поэтому, кажется, Чжаня это очень насторажило. - У тебя проблемы в школе? - Нет, - отрицательно закивал головой, - это касается продажи наркотиков. До сих пор не могу привыкнуть, что занимаюсь чем-то подобным, - взгляд мужчины помрачнел. Я чувствовал, будто это были два мира: один - здесь, в квартире Чжаня, где я могу быть весёлым, милым и таким счастливым; второй - там, где царил хаос и беззаконие, там, где я торговал наркотиками, а Чжань бил и издевался над людьми, чтобы те вернули долг. И каждый раз, разрываясь между этими мирами, я больше терялся, не в силах отличить, где ложь, а где правда. Где плод моих фантазий, а где жестокая реальность. В школе я весь день не находил себе места, и даже тот факт, что сегодня Чжань довёз меня до школы на машине, никак не разрядило обстановку. Я волновался, и какое-то седьмое чувство подсказывало мне, что сегодня случиться что-то плохое или даже неприятное. На "работу" я отправился, когда Сяо Чжань ещё не вернулся с работы. Почему-то от этого мне стало еще более гадко на душе, но, подавив это в себе, мне все же пришлось пойти на указанный в смс адрес. Мне хотелось, чтобы в данный момент он меня поддержал и сказал, что все будет хорошо, как было и до этого. Что я это делаю только для того, чтобы покрыть долг, а не для того, чтобы кому-то навредить. Но как раз в тот момент, когда мне так нужна была поддержка, рядом никого не оказалось, как в прочем то и всегда. Я снова должен был справиться совсем один, снова самостоятельно. . . . День с самого утра мне показался неудачным. Будильник не прозвенел, и я чуть не проспал; к счастью, Ибо что-то делал на кухне, да так громко, что я невольно проснулся. Затем парень все утро зависал и мне казалось, что я разговариваю сам с собой. И когда я спросил, все ли в порядке, мне в ответ выдали неожиданную вещь: дело все было в том, что Ибо не мог принять тот факт, что он занимается чем-то, за что может сесть в тюрьму. Тем, что разрушает жизнь людям, хотя те сами выбирают, вставать на этот путь или нет. Мне стало странно неловко, потому что я был одним из тех, кто заставил его этим заниматься. День продолжался так же нескладно и скомкано, и даже погода была пасмурной, от чего настроение окончательно ухудшилось. В офисе на столе я обнаружил кучу бумаг, которые мне предстояло разобрать. По плану еще нужно было съездить по адресам, чтобы напомнить о задолженности. К слову, это были мои одни из самых нелюбимых адресов, потому что там, как правило, нужно было прикладывать физическую силу. Затем машина отчего то перестала заводиться, и мне пришлось ездить вместе с несколькими людьми. От этого я чувствовал, как внутри накапливается черный сгусток стресса, который я планировал скинуть вечером. На адресах мне так же не повезло, потому что либо людей не было дома, либо им удавалось как-то избежать встречи с нами. И поэтому вся длительная поездка через весь город в душном авто получилась зря. С каждой минутой мое бешенство из-за провального дня подходило к грани, от чего я готов был взорваться. Предпоследним звоночкомом стали бумаги, на которые каким-то чудным образом мой секретарь умудрился разлить кофе, из-за чего я даже пообещал ей уволить ее завтра же. Последним звоночком стал мужчина в метро, который пытался у меня вытащить кошелёк (машину все же забрали в ремонт, а мне пришлось ехать на общественном транспорте). И решающей точкой стал звонок от моего знакомого из полицейского участка. - Мы поймали его на месте. В карманах нашлось пару таблеток, - аккуратно рассказывал мне в трубку мужчина, - повезло, что он успел продать почти все, иначе бы мы могли на всех основаниях закрыть его без расследования, - стакан, из которого я еще минутой назад выпил уже несколько порций виски, начал потихоньку трещать. Я сжимал его достаточно сильно, чтобы стекло перестало выдерживать, - короче, сейчас тебе нужно привести его опекунов, чтобы они его забрали. Если нет, то он просидит у нас до утра. Голова начала болеть еще больше, когда я стал думать о том, что не смогу сделать сейчас ничего. Покрайней мере по тому, что у Ибо, как он выразился сам, нет никаких родственников, а тем более родителей. - У него никого нет, - сухо вздохнул я в трубку, потирая раскалывающуюся голову. Сейчас мне не хватало только проблем с Ибо, которые я, по некоторым причинам, решить не могу. - Тогда он пока посидит у нас. Если хочешь, я довезу его потом до дома. - Не стоит. Он уже взрослый, сам доберётся туда, куда ему нужно будет, - глаза слипались от того, как быстро алкоголь распространялся по венам. От того, что я выпил сразу много, опьянение наступило моментально, и мне хотелось просто спать. Сейчас проблемы других людей меня волновали меньше всего. - Я думал, он тебе дорог, - где-то на периферии сознания послышались слова, но я уже почти отключился, поэтому пропустил это мимо себя. . . . Всю ночь я так и не смог сомунуть глаз, потому что сердце и душу терзали мысли о том, почему же Сяо Чжань так за мной и не приехал. Еще утром он выглядел взволнованно из-за того, что я был словно в прострации, но уже вечером отказался мне помогать, и оставил в беде. Почти всю ночь я просидел на холодном полу в камере вместе с какими-то бездомными людьми и одной девушкой, которая незаконно оказывала услуги интимного характера. Но эти люди никак не могли меня отвлечь от мысли о том, что сейчас я снова остался один, когда уже подумал, что нашел человека, который никогда не оставит меня. Но оказалось, что мне показалось, и на самом деле Сяо Чжань был все тем же взрослым, которого волнуют только его личные проблемы. Утренний воздух был холодным и отрезвляющим, из-за чего я немного пришел в себя. Грусть я решил оставить в той камере. Мужчина, который оказался тем самым другом Чжаня, предложил меня подвести, но я отказался. Просто пока не мог решить, что делать и куда идти. Поэтому единственным правильным решение на данный момент мне показалось прогуляться и проветриться. В голове крутились мысли о том, что Чжань мог просто расстроиться, что я снова попал в полицию, поэтому таким способом решил меня наказать. И если это окажется так, то я смогу точно сказать, что больше не допущу того, чтобы попасть на крючок полиции. Выпустили меня ранним утром в районе семи часов. Выйдя на улицу, я сразу же направился в сторону ближайшего банкомата, чтобы положить и перевести деньги, которые вчера заработал. Даже не смотря на то, что я продал не все, и меня забрали, я смог заработать немалую сумму. Переведя деньги и получив чек, я решил пройтись пешком, чтобы не тратить деньги на метро и не приближать время возвращения домой. Почему-то от мысли об этом, внутри как-то тревожно билось сердце, поражая внутри меня волнение. Становилось от этого не по себе. На дорогу до дома я потратил почти два часа, из-за чего вернулся домой только в половину десятого. Уже в лифте неприятно потели ладони. В голове появилась мысль о том, что я веду себя так, словно я сбежал гулять с друзьями без разрешения родителей, не ночевал дома, а сейчас возвращаюсь, готовый получить наказание в виде домашнего ареста. На удивление, когда я оказался в квартире, было тихо. Кажется, Сяо Чжань еще спал или уже ушел на работу. От чего-то стало не так волнительно, поэтому я, не снимая куртки, плюхнулся на диван, откидывая голову на высокую спинку. Из груди вырвался облегчённый вздох, и тело резко расслабились, захотелось спать. Я не заметил и не успел осознать, когда провалился в дремоту. Из сладкой неги меня вырвал хлопок двери. Это был Чжань. Он, сонно потирая голову, вышел из своей спальни, даже не замечая меня. Проплыл в ванну, словно находился один, и я поздно понял, что он просто меня не увидел. Я подумал, что он просто не проснулся еще, но меня насторожило и то, как он бездумно прошел мимо меня, возвращаясь из ванной. - Доброе утро, - попытался обратить на себя внимание я. И это сработало; мужчина вздрогнул - кажется, испугался. Его хмурый и отчего то затуманенный взгляд нахмурился: - Тебя уже отпустили? - я виновато опустил глаза. - Да, сегодня ранним утром, - мужчина осушил стакан с водой, пока я нахмурил брови. С Сяо Чжанем точно было что-то не так, и что-то мне подсказывает, что вчера он пил, - Простите меня. Мужчина резко вскинул голову, демонстрируя лицо, полное непонимание: - Что? - За то, что попался полиции, - глаза сами опустились вниз, чтобы скрыть смущение, - Вы сделали правильно, когда оставили меня в полиции. Думаю, это пошло мне на пользу, и впредь я больше буду стараться не попасться, - Чжань все еще смотрел на меня так, будто я говорил на другом языке. Будто он не понимал вообще ничего, что я сказал. - Ты вообще о чем? - голос хриплый, и я точно делаю вывод - Сяо Чжань вчера пил, - Мне вчера вообще было не до тебя, поэтому если тебе будет удобно думать, что это было твое наказание, пожалуйста. Я не против. Я взволнованно вцепился взглядом в мужчину, пытаясь разглядеть в его глазах что-то похожее на ложь. Но там был только непроницаемый холод, от которого мне стало не по себе. Сяо Чжань говорил правду о том, что ему было совершенно безразлично мое положение. И тогда моя мечта о том, что Сяо Чжань - единственный, кто меня понимает и поддерживает, разбилась. - Я хотел, чтобы вы меня поддержали, - тихо, почти шёпотом, признался я, рассматривая свои колени. Я все ещё сидел на диване, а Чжань стоял за стойкой, которая разделяла зал и кухню. Я чувствовал на себе прожигающий взгляд чужих глаз, которые готовы были прожечь во мне дыру. - Я не твоя нянька, - сурово заметил мужчина, спаласкивая стакан, - Я просто позволил тебе пожить у себя, так как ты остался без дома. О какой поддержке ты говоришь, не знаю, - от его слов я будто сжимался в один маленький атом, который легко можно было раздавить. Неприятное чувство внутри разрывало меня все сильнее, и мне казалось, что я могу сломаться прямо сейчас. - Кстати, что там с квартирой? Мне кажется, что ты расслабился и уже думать забыл о том, что у тебя нет дома. Это стало последней каплей, и я, не сдержавшись, всхлипнул. Слезы вырвались из меня, и я просто решил, что единственным лучшим решением сейчас будет простой уйти. Я так и сделал, покинув квартиру.