Коллектор

Я не думаю ни о чем, когда бегу из дома Сяо Чжаня, не разбираю дороги и вообще не включаю мозг, потому что считаю это сейчас не нужным. Если я это сделаю, то снова буду копаться в словах, действиях и возможных мыслях Чжаня: зачем он это сказал, какая у этого причина. Чего он добивался с того момента, как впустил меня в свою жизнь и почему наш конец(?) оказался именно таким. Я просто бегу, а затем иду туда, куда глядят глаза, но неожиданно замираю посреди оживленного участка пешеходной дорожки, озаренной предельно простой и достаточно понятной мыслью: «Чжань никогда не говорил мне что-то, не подавал мне никаких знаков и тем более не делал ничего, чтобы намекнуть или как-то показать свою заинтересованность во мне. Я все придумал сам, сам влюбился в образ приятного и вежливого мужчины, что приютил меня у себя» Я сам создал тот идеал, в который влюбился. Сам определил достоинства и недостатки мужчины, поэтому и влюбился, не думая о том, что он может быть жестоким или грубым. И именно такое его поведение меня обидело, задело и ранило. Я придумал идеального мужчину, но не подумал о том, что только стоит ему показать свою настоящую сторону, как я могу разочароваться или пораниться. Сейчас я пожинал плоды своей же глупости. Опустошенному и совсем без эмоций, мне пришлось снова гулять по городу в поисках жилья. Так прошел весь день, но где ночевать, я так и не решил. Был вариант снова наведаться в магазин к Лю Ифэй. Но перед этим я решил, что стоит позвонить Ван Чжочэну, чтобы узнать о квартире. Точнее, когда я могу в нее въехать. И он обрадовал меня тем, что он уже выбрал квартиру, заплатил залог и месячную оплату, но там пока ничего нет, поэтому жить там пока нельзя. Но мне пришлось ему объяснить, что мне некуда идти, поэтому мне совсем не важно, есть в квартире мебель или нет. Парень, к счастью, оказался понимающим, поэтому назвал мне код от квартиры и позволил там ночевать. Так же он мне сказал о том, что уже с завтрашнего дня туда начнут завозить мебель, поэтому, если я не привередлив в комфорте, то я могу начинать жить там уже сейчас. Я был рад, хотя и не показал этого, потому что сейчас во мне было куда больше боли и отчаяния, разбитого сердца и горечи. Да и тот факт, что мне пришлось въезжать в новую квартиру первым именно потому, что я не могу находиться больше рядом с Сяо Чжанем, никак не давал мне даже просто надежду хоть чуть-чуть порадоваться. По данному мне адресу и навигатору в телефоне, уже через час мне удалось добраться до моего нового дома. И он был именно мой. Теперь мне не нужно будет отсюда уходить, если я с кем-то поругаюсь, потому что я плачу за свою комнату деньги. Квартира оказалась хорошей, с недорогим, но аккуратным ремонтом. Комнаты были почти все одинаковые, поэтому выбирать, что побольше, что поменьше, смысла не было. Своей я выбрал комнату в самом конце коридора. Комната не выделялась ничем, просто показалась мне родной и уютной. Абсолютно в полной тишине я бросил на пол одеяло. В квартире было тепло, пол с подогревом, как и в любой другой квартире Китая, работал исправно, поэтому даже одеяло мне было не нужно. Подушек не было, поэтому я просто улегся на спину и уставился в поток, еще раз прокручивая все, что случилось со мной за последние сутки. Все: от самых приятных, до того самого, когда мне было настолько больно, что казалось, сердце вот-вот сломает мои ребра. Теперь, когда я лежал в этой пустой комнате и вспоминал все, что случилось со мной еще утром, все это казалось мне каким-то нереальным и как будто вымышленным. Будто это все придумал мой разум, полностью вышедший из строя из-за влюбленности в Сяо Чжаня. За окном город постепенно затихал и проваливался в глубокий сон, пока я все еще лежал на полу и просто смотрел в потолок, все еще не зная, что теперь делать дальше. . . . Через неделю, Ван Чжочэн и его друзья переехали в ту квартиру, в которой я уже жил несколько дней. Окончательно закончили ввозить мебель и все такое в квартиру еще двумя днями ранее, но въехать парни решили только в конце недели. Все это время я жил один, спал на одеяле на полу, а уроки делал в библиотеке после уроков. Неделя размышлений и изоляции не прошла даром. За эти дни я успел посчитать и прикинуть, сколько мне нужно денег, чтобы платить за квартиру, а так же в кратчайшие сроки отдать долг и покончить с конторой, в которой работал Чжань, раз и навсегда. И я пришел к выводу, что мне стоит продавать наркотики чаще в больших количествах, а также устроиться на еще одну работу, чтобы уже к началу апреля погасить долг. Чжань чётко дал мне понять, что между нами ничего не может быть, поэтому я тоже решил для себя, что, в таком случае, нам вообще не стоит с Сяо больше связываться. Нам не стоит больше общаться, раз он не видит в наших отношениях ничего, кроме как дружбы. Дни шли за днями. Я не ждал ничего от окружающих, тем более от Сяо Чжаня. Номер я поменял ещё в тот день, когда заселился в свою новую квартиру. Именно по этой причине, даже на подкорке сознания я не таил надежду, что Сяо Чжань позвонит мне. Это было просто невозможно. Я устроился на еще одну работу - кидал коробки перед школой по утрам в одном из магазинов. Затем бежал в школу, после уроков делал домашку в библиотеке, а иногда и в магазине, если вообще не успевал. Регулярно, раз в два дня, я после работы шёл продавать наркотики. Достаточно много за раз, не переживая за то, поймают меня или нет. Так шли дни, сменялись неделями. Незаметно наступил новый год. Все парни, жившие со мной, разъехались по родственникам в родные города, и я остался один в большой, и оттого пустой, квартире. Я поймал грусть, но тут же решил, что раз из-за каникул в школе у меня есть больше свободного времени, то я могу устроиться еще на одну работу, которой могу заниматься в то время, когда у меня были уроки. Так я снова занялся делом и перестал думать о ненужном. А ненужным были именно мысли о Сяо Чжане. О том, как он там, что делает и думает ли обо мне хотя бы иногда. Что делает по вечерам, когда мы обычно ужинали вместе, какие фильмы смотрит и с кем их обсуждает. Как вообще живет. Все это волновало меня, но чем больше я об этом думал, тем больнее мне становилось. Так продолжаться не могло, поэтому я нашел новое средство успокоение разбитого сердца и взволнованной души - алкоголь. Сначала иногда, потом чаще, а следом и почти каждый день, возвращаясь поздней ночью с очередной точки, я покупал себе по бутылке, а то и две, рисовой водки. Мне хватало и двух литров, чтобы уснуть непробудным сном до самого утра, не думать ни о чем и не видеть сны, связанные с одним единственным человеком - Сяо Чжанем. Это было достаточно. В первое время. Потом, мне нужно это было только потому, что я уже не мог воспринимать мир таким, какой он есть на самом деле, без розовых очков алкоголя. Я понимал, что это постепенно перерастает в алкоголизм, но уже было поздно. Я ничего не мог сделать. От этого мне становилось еще хуже, но я все ещё был бессилен перед собой. Твой злейший враг - это ты, потому что в борьбе с собой силы равны. . . . Некоторые мои вещи все еще хранились в квартире Чжаня, из которой я так поспешно сбежал, и даже не вернулся за ними. Это не было что-то важное или то, что я не мог бы себе купить. Но там находилось почти половина моей повседневной одежды, учебные принадлежности и книги. Именно по этой причине мне было просто необходимо вернуться и забрать их. Время я выбирал тщательно и с точностью до минуты. Для этого я специально пришел к чужому дому перед тем, как владелец квартиры должен был удалиться на работу. Силуэт мужчины я увидел из далека: он спокойно сел в машину и тут же уехал с парковки. Но меня напрягла его немного ссутулившаяся фигура и опущенная вниз голова. Но на это я не стал заострять внимание, торопясь проникнуть поскорее в дом. Подойдя к двери, набрал уже знакомый код и аккуратно отворил дверь. Та легко поддалась, а на пороге меня уже встречала Орешек. Мне стало неловко даже перед животным, поэтому я поторопился разуться и пройти. Здесь все было в точности так же, как в тот день, когда я ушел. Кажется, даже стрелки часов замерли, а воздух сохранил то напряжение, царившее в миг признания Чжаня почти месяц назад. У меня, от возвращения сюда, по телу бежали мурашки, будто при возвращении в родной дом; в дом, в котором ты провёл все свое детство. Но чем дольше я здесь находился, тем сильнее я начинал нервничать и нагружать себя. От этого пришлось поторопиться собрать нужные вещи и покинуть квартиру, еще раз, в последний, осмотреть ее перед тем, как навсегда покинуть место, где я смог почувствовать себя счастливым. *тем же вечером* Ночь близилась к своему апогею, когда я допивал первую бутылку алкоголя, а по квартире раздался дверной звонок. Я, уже достаточно расслабленный от градуса в теле, не напугался и даже не удивился. Мне было абсолютно безразлично. И первое время я даже собирался не открывать дверь, но ряд настойчивых звонков не прекращался. Я лениво поплелся к двери. Мне повезло, что дома никого не было, потому что я был точно не готов предстать перед соседями в полусознательном состоянии, так еще и с нервным срывом, потому что за дверью стоял тот, кто привел меня к той жизни, которой я живу сейчас. На пороге стоял Чжань.