ice cream taste

— Просто напомни мне, почему мы встречаемся? — Джисон льнёт к старшему с довольной улыбкой, убирая несуществующие пылинки с его худи. — Потому что ты любишь меня и моя задница идеально подходит твоему члену, — Минхо давится воздухом, ощущая крепкую хватку на своём паху и растягивает губы в ухмылке. — Так ведь интереснее. — Ты просто хочешь завязать себе глаза и сидеть угадывать вкусы? — Шатен немного ведёт бровью, немного усомнившись в том, что эта идея младшего закончится так же адекватно, как она пришла к нему. — Ограничимся тремя, ладно? Ребёнок в твоей голове всегда такой внезапный. — Трёх хватит, — мурлычет Сон, приближаясь к губам старшего и оставляя их нетронутыми, на что старший тихо захныкал. — Иди садись, а я всё принесу. Мой ребёнок очень хочет поиграть.       Хан отстраняется и исчезает на кухне. Шатен лениво плетётся в гостиную, больше мечтая сейчас оказаться в плену мягких одеял и тёплых джисоновых объятий. Развалившись в кресле, Ли чуть прикрыл глаза, почти проваливаясь в сон, как младший мягко погладил его по колену, буквально выдёргивая из полудрёмы.        На столике стояли три ведёрка с мороженным, любезно предоставленных им Чонином, проспорившим Джисону в каком-то не менее идиотском споре, в подробности которого Минхо просто не был готов вдаваться.       Джисон устроился на полу, скрестив ноги и устроив ладони на обеих коленях старшего. Они смотрят друг другу в глаза какое-то время и неловко улыбаются, странно, что в глазах ещё по-настоящему не начали сиять сердечки. Минхо тянется вперёд, мягко проводя большим пальцем по губам младшего и коротко целуя, пока Джисон опускает маску на глаза. — Давай котёнок, мои рецепторы готовы попробовать что-нибудь новенькое, — облизнувшись, Хан возбуждённо хлопнул в ладоши, усаживаясь старшему между ног, нетерпеливо ёрзая на месте.       Первая ложка далась Джисону непросто, он совсем не смотрел какие вкусы берёт и даже близко не мог предположить что это. Нечто сливочное, в меру сладкое. Только благодаря попавшей на язык сухой крошке, Джисон смог сообразить, часто и много хлопая старшего по коленке, довольно мыча и рассасывая мороженое до конца. Громко чмокнув, он стягивает с глаз маску и старательно слизывает сладость с губ, а Минхо хочется обиженно губы надуть, ведь он тоже мог бы ему помочь. — Это с мороженым орео? — Мурлычет младший, смотря на задумчивого Минхо, разглядывающего ведёрко с мороженым, где название вкуса было написано так мелко, что не иронично хотелось достать откуда-нибудь лупу и походить на настоящего пенсионера, коим Минхо себя нередко ощущал. — Да малыш, ты угадал, — потрепав юношу по волосам, Минхо оттянул маску и резко отпустил её на уровне глаз младшего, на что тот недовольно ойкнул, потирая кожу возле глаз и ткнул старшего в бедро, обозначая свою серьёзную обиду. — Не дуйся, лучше открой ротик, — Минхо поклясться готов, что парень закатил глаза, он кожей чувствует, когда происходит нечто подобное. Протолкнув между губ парня ложку с мороженым и, наклонившись к нему, чтобы слизать остатки десерта с верхней губы, сдержанно прыснул себе в ладонь, наблюдая за дезориентированным младшим. — Давай ещё ложку, я почувствовал только вкус какого-то дерьма на губах.       Минхо только глаза закатывает, сдерживая в себе порыв парировать как-нибудь обидно, вместо этого затыкает младшего ложкой, скрещивая руки на груди и дожидаясь финального ответа от Хана, что усиленно продолжал смаковать мороженое, тихо причмокивая, пока его лицо не скривилось, а тело сильно дрогнуло. — Мерзость, это мята с шоколадной крошкой, — Хан вытащил язык наружу, часто дыша, словно пёс и стягиваясь с себя наконец-то маску. — До этого вкус понравился мне больше. — Не знал, что дерьмо на вкус приятнее мяты с шоколадом, — хмыкает старший, поворачивая ведёрко к себе и согласно кивает. — Угадал. Следующее последнее, — сухо протараторил Ли, набирая ложкой побольше мороженого. — Маску опусти. — Хён, ты обиделся? — Джисон виновато взглянул на старшего, скользя ладошками по бёдрам старшего. Ни один мускул на чужом лице не дрогнул, Минхо смотрел строго и просто ждал, когда Хан опустит свою маску. — Понял.        Старший проталкивает ложку в рот и откидывает её обратно в ведёрко, откидываясь на спинку кресла и давая мышцам спины немного отдохнуть. Джисон тихо чавкает и этот звук единственный — что нарушает повисшую между ними тишину. Минхо действительно немного обиделся, но от одного вида Джисона — оттаивал моментально, только очень старался виду не подавать.        Чавканье сменяется тихим мычанием и пальцы Джисона, явно длиннее, чем у Минхо, крепко сжимают его бёдра, заставляя заёрзать. Он был слишком чувствительным в этих местах и Джисон отлично это знал, когда не раз оставлял на них следы своих зубов. У Минхо от одной мысли об этом в паху потянуло, а подушечки пальцев, намеренно касающиеся паха, только поддразнивали ещё больше. — Джисон…– Прозвучало натянуто. Шатен впился пальцами в подлокотники, чувствуя как спина потеряла под собой опору. Старший подался вперёд, стоило младшему усилить хватку, сдавливая наливающийся кровью член поверх грубой джинсы. — Хан… — Я не распробовал третий вкус, — шепчет парень, поднимаясь на коленях и касаясь губ старшего своими, пока пальцы ловко расправляются с пряжкой ремня, избавляя Минхо от неприятного давящего чувства. — Надеюсь ты не против, если я ещё немного попробую.       Минхо откидывается назад, словно раненый зверь завывая и разводя ноги пошире, где удачно устраивается Джисон, повязку с глаз так и не снимая. Это щекотало нервы обоих: Минхо нравилось знать, что Джисон действует по наитию, а Джисону доставляло удовольствие только слышать, как старший постанывает сквозь зубы и подрагивает под его пальцами.       Стянув со старшего джинсы, Хан припадает губами к очертаниям возбуждённого члена, коротко касаясь кончиком влажного пятна, пропитавшего любимые боксёры старшего. Если бы он всё-таки видел до чего довёл старшего — оказался бы на седьмом небе от счастья и ещё неделю терпел бы недовольную моську Хо. Его липкие от мороженого губы мягко касаются разгорячённой кожи над кромкой белья, пока пальцы мягко скользят по члену, сминая и вырывая из уст старшего рваные вздохи.       Заинтригованный действиями Хана, Минхо даже не решается двинуться, держа руки при себе и грубо впиваясь ногтями в текстиль, пока младший, откровенно издеваясь, ведёт носом по еле заметной дорожке до пупка и спускаясь мокрыми поцелуями обратно. — Джисо-он, — тянет шатен, чувствуя как всё его тело становится сплошным полем для игры в сопёра. Джисон в эту игру никогда играть не умел и своими губами взрывал каждую мину, запрятанную старшим. — На вкус что-то очень сладкое, — мурлычет Хан, запуская пальцы под бельё и одним движением спуская его ниже, высвобождая налитый кровью член, нескромно ударившийся о напряжённый живот старшего, не решающегося посмотреть вниз.       Хан мычит довольно, широко ведёт языком от основания, останавливаясь у головки и кончиком языка надавливая на уретру. Минхо током прошибает, заставляя машинально дёрнуть бёдрами и широко раскрыть глаза, о чём тут же жалеет: Джисон со своей идиотской маской на лице, крепко обхвативший губами головку его члена, медленно пропадающего в тепле чужого рта. Внизу всё скрутило новой волной возбуждения и Ли стыдливо готов признаться, что долго не продержится.       Джисон находит свою опору в бёдрах старшего, набирая быстрый темп, стараясь вбирать как можно глубже, расслабляя горло и помогая себе пальцами там, где не доставал губами. Минхо не то чтобы в своих размерах был особенно крупным, но даже говорливый рот Джисона не мог впустить его полностью.       У младшего под веками звёзды гасли и загорались вновь, а мысли подкидывали картинки происходящего со стороны. Он не раз признавался вслух, что просто обожает член старшего: увитый венками, аккуратный и в меру толстый, идеально заполняющий его изнутри. Внизу живота потянуло с такой силой, что Хан несдержанно застонал, чувствуя, как в штанах становится неприлично мокро и липко. Кончить только от мыслей о члене старшего — какой позор.       Ускорив темп, Джисон старательно обводит венки языком, пока большие пальцы поглаживают выпирающие тазобедренные косточки, отдаваясь разрядами тока по всему телу. Джисон громко выпускает член изо рта, давая себе небольшую передышку и прежде чем Минхо успевает что-то сказать, снова чувствует жар чужого языка на своём члене, захлёбываясь собственным стоном. — Джисон, я сейчас… — Предупреждающе всхлипывает старший, интуитивно дёргаясь бёдрами навстречу, стараясь младшего оттянуть за волосы от себя, но тот словно пиявка: не отпускал старшего, крепко вцепившись его бёдра пальцами до будущих синяков. Минхо кончает с именем младшего на губах, устало падая на кресло и чувствуя, как последние силы покидают его, оставляя вместо себя желание срочно приземлиться на постель и проспать двое суток без остановки.       Хан отпускает старшего, седлая его бёдра и, хватая пальцами лицо старшего за подбородок, притягивает к себе и чужой язык проталкивает ему в рот его собственную сперму, заставляя на мгновение замереть, а в следующую секунду проглотить всё переданное младшим. — Я так и не понял, что это был за вкус, поэтому решил ты мне поможешь, — обвив руками шею старшего, довольно улыбнулся Хан, облизывая с губ остатки семени. — Вкус чьего-то прощения, — уголками губ, на кошачий манер, улыбается Ли, заправляя пряди волос Джисону за ухо. — Ты такой невыносимый. — И я тебя люблю, Хён, — мурлычет юноша, утыкаясь парню в шею. — Завтра ещё три попробуем? — А завтра ты размажешь мороженое по моему члену, да? — Отшучивается шатен и очень жалеет, когда видит огоньки в глазах взбодрившегося младшего. — О, Господи.