Полосатая судьба

Устроив гитару на коленях, Юра приложился жадно к горлышку пивной бутылки, выпивая остатки залпом — в горле капец пересохло. Сыграл две песни подряд, и если не душу вложил, то постарался уж точно. Не выделывался перед аудиторией — в студии были только его котаны, — просто сам тащился от того, что делает. Он заерзал на стуле, разглядывая котов перед собой. Дима с Лехой переглянулись как-то непонятно, на мордах ничего прочесть было нельзя. Молчали оба, и тишина эта сильно бесила. — Ну как? — с нетерпением спросил Юра, отставляя пиво на пол. — Честно? Это какая-то херня, Юр, — мяукнул раздраженно Леха, махнув лапой. — Вообще не в нашем стиле, я хрен знает, куда тебя понесло. Юра захлопал удивленно глазами, совсем не ожидая такой реакции. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог и слова из себя выдавить. Он сам радовался без конца — победил наконец-то творческий застой и снова начал песни писать. Поработал вместе с Пашкой в туре, а потом как прорвало. Будто разрушилась какая-то стена в голове, строчки и мелодии буквально выливались на бумагу — за месяц написал больше, чем за весь прошлый год. И чувствовал, что хорошо выходит, искренне. Может, и не похоже на то, что они раньше делали, но и он сам изменился за это время — нельзя же вечно на одном месте топтаться. — Может, не совсем херня, — поспешил сгладить Дима, перехватив злой Юрин взгляд. — Просто реально не про нас. Никто не поймет, если мы вдруг такую ерунду выпустим. — Сам ты ерунда! — зашипел Юра, наконец отмерев. — Никто не понимает, какого хуя мы ничего не выпускаем. — Бля, лучше ничего. Хочешь, чтобы фанаты нас захейтили и сказали, что мы продались? — фыркнул Леха. — И спрячь когти, не царапай деку, хорошая ведь гитара. — Я тебе сейчас об голову ее расшибу! Песни он мои херней называет, да ты сам-то много написал в этом году? Вскочив на лапы, Юра прошелся нервно из стороны в сторону. Хлестал себя несдержанно хвостом по голени — настроение упало в какую-то жопу. Правда хотелось расколотить несчастную гитару, тупо чтобы пар выпустить. Положил ее вместо этого аккуратно на стол, доставая себе из пакета еще одну бутылку пива. Сильно жалел, что на студии не припрятано чего покрепче. — Юрка, кончай психовать, ну не заходит, бывает, — примирительно влез Дима. — Помнишь, год назад у тебя были забавные песенки, чего ты их забросил? — Да это же мусор, — взорвался Юра, переходя на крик. — Чушь, которую писали в пьяном угаре. — Не такая и чушь, вполне в нашем стиле. Может доделаем, а? Застыв на месте, Юра вздохнул глубоко, набирая в грудь воздух. Хотел еще поорать, но неожиданно для себя успокоился. Понял, что спорить с ними было абсолютно бессмысленно, все равно ни хрена не поймут. — Знаете что, идите-ка вы оба в пизду, — серьезным голосом сказал Юра, прикладываясь к бутылке. — Нравится вам в жопе сидеть — на здоровье, обмазывайтесь говном, вспоминая о прошлом, а я лучше пойду. — Ой, бля, нежный какой, чуток обосрали и сразу посыпался, — Леха тоже разозлился, и подошел вплотную, демонстрируя острые клыки. — Не все будут тебе очко вылизывать, как твой долбанный кот. Чего, сейчас снова к нему побежишь и плакаться станешь, что злые друзья обидели? — Киса, харе завидовать. Этот долбанный кот альбом пишет и из трендов не вылезает, а твою пропитую рожу не узнает даже самая преданная фанаточка в баре. — Вот и вали к нему, примазывайся к хайпу. Не удивляйся только, когда он тебя кинет скоро — ты такой же отработанный мусор. Нахрен ты ему со своим нытьем не сдался, Юрец. Зарычав, Юра подпрыгнул к нему и мазнул когтями по щеке, раздирая кожу. Замерев с тупо приоткрытым ртом, Леха ощупал пальцами намокшую от крови шерсть. Очухался почти сразу, вмазав в ответ кулаком по скуле. Схватил за грудки, тряхнув с силой, но подраться нормально не получилось — между ними втиснулся Дима, расталкивая в стороны. — Вы охуели? Поубивайте еще друг друга из-за ерунды, — он зафырчал, оттаскивая Лешу за ворот к дивану. — Юрка, иди куда шел. Поговорим на трезвую голову. — Сами, блять, валите, это вроде как еще моя студия, а не ваша, — огрызнулся Юра, сдергивая куртку с вешалки. Тянуло повыебываться, но больше хотелось свалить отсюда — смотреть на их самодовольные рожи было невыносимо. Надев ботинки, Юра выскочил из комнаты. Спустился на первый этаж, перепрыгивая через ступеньку и игнорируя вопрос девочки не ресепшене — сейчас было не до разговоров. Покурив на крыльце, он нашел в кармане брелок с ключами и щелкнул сигналкой. По-хорошему стоило вызвать такси — успел уже пивком накачаться, — но ждать не мог. Двинул не домой, а к Пашку. Не для того, чтобы пожаловаться, как Леха придумал, просто захотелось его увидеть. Встречались в последнее время не так часто — Паша плотно засел в студии, где они записывали дебютный альбом. Вернувшись в Питер, Эдик серьезно взялся за раскрутку. Телевидение, радио и всякие интернет-проекты — у Паши и минуты свободной иногда не бывало. Юра если и завидовал, то по-доброму: нравилось ему смотреть, как его кот меняется, находит наконец-то себя. Основной хайп группа не от музыки ловила, а именно от Паши. Все жадно следили за тем, как в инстаграме и твиттере у них развивается роман с Анечкой. Не совсем реалити-шоу, как в телике, но вбрасывали грамотно, подогревая интерес у публики. Это тоже было гениальной идеей Эдуарда — он сразу заметил, как эти двое хорошо смотрятся вместе. Паша сначала наотрез отказывался, пришел жаловаться Юре. Обиделся еще, когда тот в ответ только поржал и сказал, что мысль отличная. Юра извинялся потом долго и умело, старательно подводя Пашу к простой мысли, что им обоим не помешает какое-то прикрытие. И так уже слухи ходили, что они не просто близкие друзья и не одним творчеством занимаются. Пока стоял на светофоре, Юра открыл телефон, листая фотки в инсте. Скривил морду, натыкаясь на очередную романтику от Анечки и Паши. И вроде сам был на съемке — на его же студии снимали, но все равно оказалось неприятно смотреть, даже как-то противно. Он поначалу не ревновал, понимая, что все это для раскрутки, но червячок внутри дырку проедал. Это все-таки был его кот, Юре совсем не нравилось смотреть, как он с девочкой милуется. Настроение и так было в жопе, а после этих дурных фоток упало в конкретный минус. Он засигналил какому-то уебку, который протиснулся перед ним на повороте, и выругался в голос. Прогонял еще без конца новые песни в голове, не мог понять, что именно там можно херней назвать. Вроде и сам чувствовал, что не хиты уровня «Свободы», но в условный топ десять точно бы вошли. Наверное, отличались от их первых работ, но Юра давно перерос тот период в творчестве. Сильно изменился за два года — хотелось и в музыке это отразить, перемолоть себя в текстах. Пашина студия находилась не в центре, но найти место под парковку вечером было тем еще приключением. Юра оставил машину через два дома, но не расстроился — по пути нашелся магазинчик, где закупился алкашкой. Не идти же в гости с пустыми лапами. Перед парадной затормозил — номер офиса Юра забыл. Пока ползал в телефоне, дверь перед ним резко распахнулась. Он отшатнулся назад — чуть по носу не прилетело. Махнул недовольно хвостом, собираясь выругаться, но вместо этого улыбнулся. — Юрка? — Паша тоже расплылся в широкой улыбке. — Ты чего это? Вроде говорил, что работаешь сегодня. — Закончили пораньше, — соврал Юра. Подался вперед, чтобы потереться о его морду, но резко осекся — следом выплыл Максим, поэтому пришлось обойтись дружеской трепкой по плечу. — Привет, — Юра протянул ему лапу. Макс морду скривил, но не проигнорировал — пожал в ответ, молча кивнув. Пашок был каким-то перевозбужденным, принялся вдохновенно рассказывать, сколько они всего за день успели и как хорошо идет запись. Не вслушиваясь в слова, Юра больше следил за его довольной мордой. Пашка вообще выглядел больно счастливым, как в лотерею выиграл. Выскочил в одной футболке, хотя на улице стоял крепкий минус — шерсть от такого холода особо не спасала, но он будто не замечал ничего. И только от музыки так заводился, ничем другим не пронять. Взяли в ротацию на радио, дал интервью на телике — все побоку, главное, что переделали наконец-то соляк в песне, который давно его беспокоил. Когда зашли в офис, Макс пер вперед как танк, на них не оглядывался. Юра решил воспользоваться моментом, огладив Пашину круглую жопу и потерев несильно основание хвоста. Тот отшатнулся в сторону, дернув смущенно усами, а через секунду прижался крепко. — Потерпи, коть, ладно? — он мурлыкнул тихо, лизнув за ухом и тут же отстраняясь. Скорчив недовольную морду, Юра кивнул в ответ. Паша наконец-то помирился со своим другом, и стоило за него радоваться, но не получалось. Потому что теперь при Максе надо было вести себя прилично, чтобы никак не задеть нежные собачьи чувства. Наверху скучал в одиночестве Кикир — в очередной раз пробовал бросить курить, слава богу, что не пить. Юра подсел к нему на диванчик, щедро делясь принесенным пивком. — А где еще один ваш пес? — поинтересовался он, открывая крышку зажигалкой. — Этот, бля… забыл имя. — К семье уехал, там какие-то проблемы, — лениво ответил Саша, взяв бутылку и даже не поблагодарив. — Ты-то чего приперся? Пашок еще долго не освободится, мы от плана капец отстаем, они срутся из-за каждой мелочи. — При чем тут он? Может, я по твоей пушистой жопе соскучился, Сашенька? — Юра закинул лапу ему на плечо, прижимаясь крепко и вылизывая шерсть на щеке. — Ой, да пизди больше, — заржал он, упираясь ладонью в морду и отталкивая от себя. Отстранившись послушно, Юра поерзал на диване, устраиваясь поудобнее. Смотрел, как Паша перебирает осторожно когтями струны, повторяя один и тот же момент — все доказывал чего-то своему другу-тугодуму. Они спорили негромко, следить за этим было приятно. — Ильич недавно звонил, звал снова сниматься, — поделился Юра, достав телефон из кармана и листая сообщения. Из друзей так никто и не написал — было обидно. — Если опять шокеры, то я пас, — Кикир вздрогнул, прижав уши к голове. — Нет, вроде что-то новое придумали. И хули ты ломаешься? Тот видос охуительно зашел, ты мне сам количество переходов показывал. — А на кой хер нам переходы нужны, если ничего нового на канал не заливаем? Хмыкнув недовольно, Юра насупился. Тема была болезненная — все их попытки реанимировать канал Забитых ни к чему хорошему не привели. Сделали кривой ролик в туре, отдав Лехину лапу на растерзание какому-то провинциальному мастеру, но вышло такое себе. То есть не татуха — там-то все нормально, в плане видео ничего не получилось. Какая-то унылая срань, где все натужно шутили — вообще ни о чем. — Необязательно же шерсть портить, — Саня боднул его ободряюще. — Я понимаю, что херово старый формат работает. Помнишь, мы один период ушли в скетчи и шуточки? Охуенно же было, давай снова попробуем? Юра невольно улыбнулся, он ту съемку хорошо помнил — именно там они с Пашкой и познакомились. Тогда тот был смущающимся котярой, который боялся мяукнуть лишнее слово, а сейчас они сидели в студии, записывая его дебютный альбом. Судьба все-таки была абсолютно непредсказуемой штукой, чередовала в себе черное и белое в безумном порядке. Юре даже нравилась ее полосатость — лишь бы не попасть в складку бесконечной жопы. — Лехе с Димой не зашло, они сразу сказали, что сниматься в подобном больше не будут, — поморщился через секунду Юра, вспоминая лица своих котанов. — Но просмотры там хорошие, и аудиторию новую привлекли, — Саша открыл на телефоне ютуб, чтобы потыкать статистикой в морду. — Может, в жопу этих двух говноедов? Придумаем что-то новое, раскрутим канал с нуля. Делиться ни с кем не надо — красота. — А хули нет? У меня есть на примете пара котов, которым тема зайдет. Можно запилить оперативно, как раз через канал Ильича и раскрутимся. — Да нахуй нам Ильич, с нами же такая звезда сидит, — Юра приподнялся с дивана, бросив в Пашу помятую крышечку от бутылки. — Пашок, пойдешь с нами видео снимать? У Юры сработал какой-то талант пьяного мастера — попал аккурат по кончику уха. Паша вздрогнул, мотнув хвостом, но тут же улыбнулся мягко. — Какое видео? На татуху не пойду, у меня еще на прошлой шерсть до конца не отросла, — он отложил гитару на стол, поднимаясь и разминая затекшие лапы. — Говно эти ваши крема, чешется все равно пиздец, и… — Паша, может, мы сначала песню доделаем? — гавкнул недовольно Максим, надавливая ему на плечо и заставляя снова опуститься на стул. Паша сел послушно, даже хвостом махнул виновато. Картинка Юру капец взбесила — тот явно переходил грань в попытках извиниться. — Отдыхать тоже нужно, братан, — Юра встал с дивана, подходя к ним ближе. — Помогает, знаешь ли, напряжение снять. Проветри голову, перекури — всяко лучше, чем сраться без смысла. — Слушай, я понимаю, что вы на студии привыкли только пить, но мы тут работаем, — Макс эмоции не сдерживал, оскалился недовольно, демонстрируя клыки. — Будь добр, если приперся, то займись своими делами и не мешайся. На критику Юра давно научился не реагировать: достаточно было хренососов в сети, которые поливали его говном. А тут задело сильно, да и ударило по больному. Так захотелось зашипеть и выпустить когти, но он вместо этого нацепил на морду наглое и самодовольное выражение. — Охуеть ты труженик, рассчитываешь, что на стену влепят твой портрет со званием работника месяца? Станет твоим главным достижением, в резюме добавишь. Ты все равно больше нихуя не умеешь, только и можешь на чужой хвост присесть. — Юра, замолчи, — Паша влез резко, положив лапу на плечо и недовольно глянув. — Да нет, пусть закончит, — зарычал Макс. — Он же у нас звезда, как я могу не прислушаться к такому великому коту? Сочинил одну дешевую песенку, попал в чарты — нельзя теперь игнорить. — Дешевую песенку, да? — Юра захохотал зло, запрокинув голову назад. — Хорошо, бля, попса и говно, заебала всех в край. Но ты мне расскажи, сам-то что придумал? — Мы вместе все доделываем, там в каждой песне до черта моего. — Что ты доделываешь, песья ты жопа? Я же слышал все эти песни раньше тебя, я сам помогал Пашке косяки править. А ты пытаешься доебаться, лишь бы внимание к себе привлечь. — Я до хрена всего добавляю, я… — Ты мне по фактам говори. Песню и место, я все зашибись помню, давай, вываливай свои ценные поправки. Мотнув резко головой, Максим сделал шаг назад. Потом оскалился снова, подходя вплотную — их пара сантиметров разделяло, Юра чувствовал его несвежее дыхание. И так хотелось дать ему когтями по роже, научить наконец послушанию, но он не стал. Улыбался только нагло в морду — решил довести. — Нечего сказать, да? Ты ни один сраный куплетик сам не сочинил, только слова местами переставлял. На кой хер ты тут нужен вообще? Кофе приносить некому? Жалкий песий выродок, да тебя кроме мамки никто и не любит. На гитаре играешь хуево, Паша тебя просто жалеет, ты… Продолжить Юре не дали — по лицу прилетело ощутимо. Причем по той же стороне, куда Леха ударил час назад — чудо, что зуб никакой не расшатали. Выпустив когти, Юра тоже хотел наброситься и располосовать ему рожу, но не успел. — Ты охренел? — Паша зашипел, отодвигая его назад и закрывая собой. — Я охренел? — возмутился Макс. — Да ты слышал, что он несет? — Так, Юрка, пойдем-ка покурим, — Саня вылез из-за плеча, уводя за собой. Сопротивляться смысла не было, поэтому Юра вышел послушно из офиса. Даже не вслушивался в ругань за спиной, не в словах ведь суть. Он не ставил целью их рассорить, ему просто хотелось, чтобы Паша понял, какой бесполезный у него друг. И Макс отлично помог — сам себя закопал. — Ну чего, доволен собой? — раздраженно спросил Кикир, когда они вышли на улицу. Стрельнул потом сигарету — с очередной попыткой бросить снова не срослось. — Вполне, — пожал плечами Юра, даже не думая спрятать самодовольство. Поморщившись, Саша закинул голову назад, выпуская струю дыма в небо, но ничего больше не сказал. И вот за это Юра его и любил сильно — любой другой бы сейчас полез морали читать, а Саня принимал все как есть, заочно прощая все говно. Поэтому и дружба у них получалась простая, но настоящая. Паша выскочил наружу через пару минут, неся в лапах Юрину одежду. Вручил, не смотря в глаза, и прошелся по крыльцу из стороны в сторону. Хвост при этом мотался как у сумасшедшего. — Чего, мне теперь вход на студию закрыт? — Юра отбросил окурок, быстро натягивая куртку и застегивая молнию. — Твой дружок опять закатил истерику и называет меня коварным ублюдком, который совратил невинного хорошего кота? — Юрочка, захлопнись нахуй, пожалуйста, — огрызнулся Паша. Правда через секунду сменил гнев на милость, подойдя ближе и погладив осторожно по щеке. — Сильно он тебя приложил? — Дерется как девчонка, Леха мне сегодня куда сильнее вмазал, — Юра не удержался и заржал. — Я вызвал такси, — сказал Кикир, обрывая дальнейшие расспросы. — Паш, мне с этим дураком по пути, доброшу его до дома, а ты иди работай спокойно — песню надо доделать. — Нет уж, я сам его отвезу. И нечего доделывать — оставим как есть, Макс к херне прикопался. — Да нахуй мне ваше такси, я на машине, сам без проблем доберусь, — мяукнул Юра, которому стало немного обидно, что все решали без него. Спустился с крыльца, стараясь идти ровно, но и сам понимал, что его ощутимо покачивало. И так был не особо трезвым, а в студии со скуки накатил еще больше. Не то чтобы в мясо, но довольно близкое к тому состояние. — Пиздец, — Паша зарычал громко ему в спину. — Ты это серьезно? Опять? — Я не собираюсь бросать здесь тачку, — Юра даже не обернулся, попилив уверенно вперед. Сомневался только, что идет в нужном направлении — дома все одинаковые, а шумело в голове хорошо. — У меня ни хера нет времени ее утром отсюда забирать. — А присесть в тюрьму на несколько лет у тебя время есть? — Паша дернул его с силой за ворот куртки, заставляя остановиться и разворачивая к себе. — Едрить ты дурак, отдай мне ключи. — Нахер иди, ничего я не отдам, и… — Я сам, блять, тебя отвезу, не придется никуда ехать утром. Скорчив недовольное лицо, Юра вытащил из кармана брелок. Хотя на самом деле был сильно благодарен — у его пьяной наглости имелись свои пределы. За руль бы он в таком состоянии не сел, сейчас даже перед глазами немного плыло. Дошли до машины молча, Юра успел пожалеть, что не утащил со студии принесенную алкашку. Знал, что будут ждать нотации и надо как-то оправдываться и успокоить своего кота. Только Юре не хотелось совершенно — даже будь трезвым, он все равно бы повторил всю эту херню. Думал, что поедут до дома в обиженном молчании, но Паша неожиданно положил ему лапу на коленку сразу после того, как они тронулись с места. — Зачем ты с ним так? — мягко спросил Паша, ласково поглаживая. — А ты на кой хер ему разрешаешь песни портить? Я же слышал, о чем вы спорили, мы ведь это обсуждали. Там все зашибись, почему ты его не остановил? — Юра насупился, уже не стараясь свои эмоции скрыть. — Потому что он мой друг, Юр. — Ага, заебись друг, лучше на свете не сыщешь. Только почему-то его дружба резко заканчивается, когда до нас с тобой дело доходит. Вздохнув тяжело, Паша убрал лапу с его коленки, сжимая пальцы на руле. — Он пытается, правда. Просто… бля, — Паша поморщился, посмотрев быстро в сторону и снова переводя взгляд на дорогу. — Он не понимает, что у нас все иначе, да и в Бога сильно верит. — Кончай искать ему оправдания. Куча псов в туре обо всем догадывались, но никто больше не выебывался. Паш, ну серьезно, какого хера? Пошел он в жопу вместе со своим Богом. — Это в лицо тебе ничего не говорили, думаешь, за спинами не обсирали? Блять, да Макс даже не знал, что у котов все как-то по-другому происходит и удовольствие оба могут получать. Для него это хрень про унижение, доминирование и другую сранину. Он мне заявление предлагал в ментовку написать, типа ты меня насилуешь. — Да это мне жаловаться надо, ты мне позавчера всю ночь спать не давал, — засмеялся нервно Юра, хотя внутри и заскребло противно. — Как этого можно не знать вообще? — А чего, у вас в стране на уроках биологии проходят, как у котов жопа течет? — огрызнулся Паша, несильно оскалившись. — Пожалуйста, бля, ему сложно, но он старается как-то это принять. Можешь ты не говнить постоянно? Очень хотелось продолжить выделываться и высказать все, что Юра думает о тупых псах, которые не видят дальше своего носа. — Я попробую, — все-таки выдавил из себя Юра, почесав ему ласково между ушами. Прекрасно понимал, что на этом ничего не закончится. Даже если будут держать на мордах нейтральные вежливые выражения, то в один день все равно прорвется. Макс ему в жизни не простит сегодняшнюю сцену, и дело тут уже не в кошачьей связи — для него конфликт теперь личным стал. И Юра знал, что и ради Паши не сможет сдержаться, если тот начнет выделываться. В квартире Паша в первую очередь включил везде свет — была у него странная привычка, даже спать так предпочитал. Юра считал это дурью и блажью — в темноте все хорошо видно, — но лишний раз не лез. Включает и хрен с ним, не предъявлять же ему счета за электричество. Куртка расстегиваться отказывалась, Юра дергал молнию ожесточенно, матерясь тихо под нос. Нанес снега на ботинках, по ламинату растекалась серая грязь. И вроде стоило успокоиться после разговора в машине, вместо этого завелся еще сильнее. Все вокруг стало каким-то слишком сложным, он не мог угнаться за ходом событий. Нацепив тапки, Юра прошлепал на кухню, открывая холодильник. Рассматривал уныло полупустые полки, думая, накатить ему пива или взяться за что-то покрепче. Через минуту явился Паша, и тут щелкая выключателем. Подошел со спины, убирая Юрины лапы и захлопывая дверцу — холодильник уже начал противно пищать. — За что тебя Леха ударил? — тихо спросил он, развернув к себе лицом. — Забей, ерунда, я там первый начал, — вяло отмахнулся Юра, отстраняясь и упираясь жопой в стол. — Рожу ему расцарапал, вот он и врезал в ответ. — С начала начать не хочешь? — фыркнул Паша, обхватывая лапой за талию и прижимая ближе. — Блин, я же сразу понял, что не просто так ты приперся. Кисло поморщившись, Юра отпихнул его от себя, все-таки доставая из холодильника пиво. Бутылку себе и бутылку Паше, полез еще в ящик за открывашкой, чтобы время потянуть. Говорить об очередной неудаче не хотелось. — Я песни новые им решил показать, — сдавленно мяукнул Юра. Старался выглядеть самоуверенно, потому что чувствовал себя капец уязвимым. — И они тебе предложили что-то поправить? — не удержался от сарказма Паша, дернув смешно при этом носом. — Ты нахуя спрашивал? Чтобы поржать? — Все, прости, давай серьезно. Что там у вас случилось? И какие песни: из тура, или что ты мне на выходных показывал? — Одну из тура, одну совсем новую. Ну и не хрена не случилось, они на меня посмотрели как на дебила и сказали, что это говно. Так что все в помойку, и надо начинать сначала. Улыбнувшись мягко, Паша потянулся вперед, потираясь мордой об его шею. Мурлыкнул успокаивающе, проходясь языком по шерсти, но легче Юре не стало. Вроде выговорился, должно было отпустить, а все еще сдавливало что-то внутри. Слишком уж сильно задела их реакция — это же не случайные коты из комментариев, это его друзья. Юра столько сил в эти песни вложил, с трудом переборов творческую депрессию, а им было насрать. — Не надо ничего выбрасывать — это хорошие песни, — Паша расчесал ему мягко влажную шерсть. — Просто они про тебя, а не про группу. — Бля, Паш, ты не понимаешь, — Юра оттолкнул его от себя снова, прикладываясь к бутылке. — Нам нельзя тормозить, пора что-то выпустить. Протянем немного — и все, пиздец. — Хочешь, я помогу? В туре же отлично вдвоем работали, и… — Не хочу, — гаркнул Юра неожиданно зло, почувствовав себя еще хуже, чем раньше. Каким-то абсолютно беспомощным, будто сам никогда ничего не сможет. — Я и сам заебись справляюсь, не нужна мне никакая помощь. Все, ты меня довез, груз с совести снял. Можешь валить обратно на студию и записывать там свой долбанный альбом. — Зачем? — Паша на его злость никак не реагировал, смотрел насмешливо. — Чтобы сидеть на нервах и беспокоиться, как ты тут один? Чего-то мне кажется, что ни хера я не поработаю с таким настроем. — А кто сказал, что я один буду? Блять, ты думаешь, что мне пойти некуда, или чего? Да мне стоит один звонок сделать, чтобы здесь толпа котов собралась. — Мне месяц назад за гулянку мозги выеб, а самому похер? — засмеялся Паша. И смотрел вроде спокойно, но Юра сразу заметил, как нервно заходил у него хвост. — Окей, устраивай свою тусовку, веселись. Только я решил, что ты ко мне не просто так на студию приперся. — Да бля, мне тоже так казалось. А сейчас понял, что вообще похую, с тобой или с толпой других котов. Что ты мне жопу ради выгоды лижешь, что они, какая разница? Юра спизданул последнее не думая — он злился и пытался эмоции выплеснуть, нужно было ляпнуть какую-то гадость. Только Пашка резко в лице изменился, замер на месте как статуя, даже хвост успокоился ненадолго и перестал подметать пол. — Ради какой такой выгоды, Юр? — тихо, но довольно угрожающе спросил он. — Мне тебе разжевать или чего? Давай по полочкам разложим, хули, ночь же длинная. Как ты изначально пристал ко мне со своими песнями, как я тебя к нам в тур пихнул. Раскрутил через свой канал, клип тебе мои друзья снимали. Сейчас-то тебе похер, конечно, теперь у тебя охуенный контракт с серьезным котом, можно и повыебываться. На языке вертелось еще много поганых слов, но он осекся под серьезным взглядом Паши. Тот буравил глазами, оскалившись несильно. И что-то такое на его лице показалось, что заставило Юру резко замолчать. — Пиздец, — прошипел Паша. Швырнул почти полную бутылку в раковину — та разбилась, но на пол ничего не попало. — Пойди-ка ты нахуй, Юр. Сиди тут один и тащись от своей охуенности — можешь еще подрочить перед зеркалом. Вылетев в коридор, Паша завозился там шумно. Причем в темноте, забыв резко свою любовь к свету — у Юры на этот счет накопилось достаточно саркастичных комментариев. Он выплыл к нему, собираясь ими поделиться, но не успел: Паша выскочил наружу, держа куртку в лапах и громко захлопнув за собой дверь. Юра вздрогнул от резкого звука, чувствуя, будто немного от него протрезвел. Думал, что это обычная их перепалка, где можно поогрызаться, а затем счастливо мириться в постели. Только доперло, что перегнул палку. Оглянувшись назад, изучая свою пустую и тихую квартиру, Юра сипло мяукнул. Понимал, какую ерунду умудрился сотворить, и четко осознавал, что если сейчас это не исправить, то потом будет поздно. Вылетел в подъезд прямо в тапках, понесся по лестнице вниз. Безумно боялся, что уже не успеет и все закончится из-за глупой херни. Когда вышел на улицу, то сердце удар пропустило — не увидел Пашу, испугался, что все-таки опоздал. С неба густо валил колючий снег, зима решила утвердиться в своих правах — влажный нос приморозило моментом, но Юре сейчас на все было насрать. — Пашка! — он заорал громко, заметив его сутулую фигуру. Юра рванул вперед, заскользив в своих тупых тапках по льду. Чуть не навернулся, громко выругавшись, но хотя бы сработало — Паша затормозил, оборачиваясь и смотря на это представление. — Бля, прости, я мудак, — попросил жалобно Юра, подойдя ближе. Потянулся вперед, чтобы погладить по шее, но Паша отдернулся резко, отчего стало еще хуже. — Не надо уходить, останься, пожалуйста. — Зачем? Серьезно, блять, зачем мне оставаться? Чтобы ты выебывался и говном меня поливал, когда я помочь хочу? — Паша скривил морду, говоря скорее расстроенно, чем зло. — Потому что мне хуево без тебя. Потому что я тебя люблю, я хер знает, ты мне просто нужен, — Юра говорил как на духу, понимая, что сдерживаться тут смысла не было. Только слова хорошо по внутренностям резанули — страшно стало капец. — Давай без этого, Юрочка? Извиняйся нормально, без такого пиздежа, а? — Да не вру я. Правда влип, ревную тебя как последний дурак. К Максу, к Анечке, даже к Кикиру — ко всем ревную. Посмотрев предельно серьезно, Паша обнял его вдруг крепко, обхватывая лапами и прижимая к себе. Устроил подбородок на макушке, вцепившись неосторожно когтями в спину — футболку точно можно выбрасывать. — Ты же знаешь, что я тогда на студию ради тебя пришел, а не песни показать? — мурлыкнул он, кусая легонько за кончик уха. — Мне только повод нужен был, я не хотел всего этого. Понимал, что нахуй тебе не сдался, боялся пиздец, а ты даже не помнил, что приглашал ночью. — Я знаю, я со злости эту херню сказал, — Юра дрожал всем телом от холода, но боялся пошевелиться — вдруг это у них последние объятья и дальше его пошлют. — И в тур позвал, потому что ты охуенно талантливый, а не просто так, и… — Хватит, пошли домой, там будешь оправдываться, замерз ведь, — Паша потащил его за собой к парадной. — Но если бы тебя сегодня не били два раза, то я бы тоже пизданул — ты заслужил. Поднявшись на крыльцо, они зависли ненадолго, пока Юра судорожно искал ключи по карманам. Уже успел испугаться, что оставил в квартире, но все-таки нашел. Юра приложил таблетку к домофону, распахивая перед Пашей дверь. Тот замер на секунду, а потом качнулся вперед, прижимаясь к губам мягко и почти невинно. — Я тебя тоже люблю, Юрочка, — прошептал тихо он, поглаживая по спине. — Ты даже не представляешь, как сильно. Тянуло об этом поспорить — от чувств сдохнуть хотелось. Юра давно такого не переживал, чтобы сердце наизнанку выворачивалось. И так все тошно и сложно, можно и не пробовать найти выход. Попали в какую-то невообразимую жопу, но Юре было плевать — признался наконец-то, перестало жечь изнутри. И пусть дальше проще не станет, сейчас это значения не имело.