Полосатая судьба

Пес перед ним громко вдарил по бочке, и Юра встрепенулся, дернув нервно ухом. Выпал на минуту из реальности, не сразу понял, где находится. Стало немного неловко, он выпрямил спину, принимая крайне сосредоточенный и внимательный вид. Проводил десятое за неделю прослушивание — пытался набрать музыкантов в новую группу. Пока без особого плана, даже название не выбрал, пока только искал подходящих котов и собак. Юра долго сомневался, но решил, что сольно возвращаться на музыкальную сцену не хочет. И проблема была не в том, что имя у него в скандалах испачкалось, просто нужно иметь кого-то за спиной. Не случайно набранный состав, а именно коллектив, с которым они вместе будут работать. Мысль не пришла из ниоткуда. Песен в загашнике накопилось достаточно, нужно было их доделать, но Юра не хотел. У него лапы опускались, а когда садился за старые работы, желание напрочь отпадало. Он сомневался, что новые ребята сильно помогут, но хотя бы станут поводом не бросать все на половине пути. Сегодня Юра прослушивал очередного пса на роль барабанщика: тот минут двадцать сидел перед ним, гоняя стандартные ритмы. Вроде нигде не сбивался, играл четко и технично. Прищурив глаза, Юра окинул оценивающим взглядом его внешность — тоже немаловажный пункт. Пес был среднего роста и с темной шерстью, только на башке зачем-то выбрил полосу между ушей и покрасил оставшееся в светлый. В принципе, вполне себе по-рокерски, пусть и с каким-то невыносимо провинциальным душком. Улыбался зато широко и открыто, сверкая белоснежными клыками. На обложку модного журнала его бы не взяли, но как фон вполне себе пойдет. Телефон в кармане зазвонил, и Юра вздрогнул, доставая его и рассматривая на экране фото мамы. Сердце привычно пропустило удар — столько времени прошло, а все равно нервничал, когда родственники звонили, невольно ждал плохих новостей. — Погоди минутку, надо ответить, — попросил Юра пса, прижимая мобильный к уху. Приняв звонок, он вылез поспешно через окно на крышу. Говорила мама спокойно, рассказывала как дела, и Юра расслабился. Подкурив сигарету, грелся под теплым солнышком, отвечая временами невпопад. Маме было одиноко в последнее время, она часто звонила лишь ради того, чтобы похвастаться какие на даче выросли здоровенные огурцы. И Юра, до которого лишь недавно доперло, что родители не вечны, от простых разговоров тащился. Раньше много помогал семье деньгами, но делал это скорее на отъебись. А в прошлом месяце обновил на мамином участке баньку и поставил новую беседку. Приезжать туда с Лизкой было весело — время пролетало только так. Юра и сам кайфовал, впервые за долгое время чувствуя себя частью семьи. Договорив, он спустился вниз и замер у окна, напрягая память. Все не мог вспомнить имя этого пса, в голове крутилось что-то мерзкое и неприятное. Потом щелкнуло — еще один Дима. Стоило надеяться, что этот не окажется таким уебком. — Чего, еще по классике погоняем? — когда Юра вошел, Дима спрятал телефон в карман, расплылся снова в обезоруживающей улыбке. — Я и сложнее могу, темп другой попробуем. — Не, я уже понял, что с этим у тебя все хорошо. Надо вместе поиграть, но я сначала поговорить хочу, — Юра затоптался на месте, не зная, как мысль лучше сформулировать. Хвост мотался из стороны в сторону, сразу выдавая, поэтому он обмотал его вокруг голени. — Тут какое дело, я раньше с собаками в музыке не работал никогда, и… — А чего сразу не сказал, что кота ищешь? — нахмурился Дима, отбросив палочки на барабан. — Вроде по телефону было понятно, зачем время мое тратить? — Да не, мне именно пес нужен, — отмахнулся раздраженно Юра. — Надо сделать расово сбалансированный коллектив, чтобы никакие обиженки не проснулись. — Прикрываешь тылы после той истории с видео? — не скрывая ухмылки спросил Дима. Юра оскалился показательно, но мысленно поставил псу плюсик — не боялся подъебнуть и жопу не лизал, именно такие товарищи ему и нужны. — Прикрываю, говенная была ситуация, — кивнул Юра, едва заметно поморщившись. — Если следил, то в курсе, что там просто из контекста вырвано, к собакам я ровно отношусь. И от тебя того же жду: если полезут выебоны насчет религии, то нахер пойдешь. Дома хоть раком молись, а на работе я не хочу, чтобы меня чем-то тыкали. Будут с этим проблемы? — Никаких. Давай честно, я понятия не имею, что ты новое затеял в плане музыки, но раньше тему делал. Даже если не выстрелишь, ты все равно капец удобный билетик в хорошую жизнь. Поэтому мне насрать, чем ты будешь заниматься и как себя вести. Я буду отсвечивать на фоне и получать за это баблишко. Устроит такой ответ? — Устроит, хоть и наглый ты пиздец. Щас вместе песенку прогоним, послушаем твои лапы вне стандарта. Саня! — Юра завопил громко, пытаясь привлечь внимание Кикира, который сидел в углу комнаты, закрыв уши наушниками. — Санек, блять! Тот так и не среагировал, пришлось двигать к нему и трепать по плечу. Саша разве что на месте не подскочил, громко зашипев и выпустив когти, будто забыл, зачем пришел сегодня. Взял потом в лапы бас, они заиграли вместе. Юра сначала их послушал, следом сам подключился с акустикой. Погоняли еще минут двадцать, после чего он отпустил Диму, пожав ему крепко на прощание лапу и пообещав скоро позвонить. И это не было пустыми словами — Юра был уверен, что и правда его наберет. За неделю это оказался первый годный пес из всех, что он прослушивал — грех такую возможность упускать. Остались с Саней вдвоем. Юра перебирал когтями струны, мелодия получалась веселая и беззаботная — весьма необычно для последнего времени. — Санечка, поехали бухнем? — позвал Юра, решив полностью отдаться этой счастливой волне. Отложил гитару, подошел ближе, закидывая Кикиру лапу на плечо и лизнув дружески за ухом. — Я проставляюсь. — Бля, Юр, сегодня никак, прости, — ответил Кикир виновато, переплетая их хвосты. — Ой, да ладно тебе, к херам планы. Пройдем наш любимый маршрут по барам, сто лет так не делали, развеемся. — Не, эти планы не похерить. Давай через недельку? У меня там как раз дел по нулям, выделю нормально время на похмелье. — Заебал, все можно перенести, и… — У Паши сегодня вечером мальчишник, — перебил Кикир, прижав уши к голове. От одного упоминания Юре стало тошно. Вроде и знал, что знаменательное событие назначено на завтра, но старательно отодвигал от себя этот факт. — Понятно, — Юра отстранился с перекошенной мордой, не пытаясь особо прятать от друга эмоции. — Всем обязательно надо быть на съемке, а иначе прогул в трудовой отметят? — Типа того, — Кикир обхватил его крепко лапами, обнимая и щекоча усами. — Не дуйся, Юрок, все наладится. Вон пес какой заебатый сегодня был на прослушивании, мне понравился. — Да вроде норм, — кисло поморщился Юра, упираясь ладонью в его морду и отталкивая от себя. Настроение снова упало до нуля. Сколько бы себе ни врал, что все хорошо, но слишком мало времени прошло и не отболело до конца. Юра сел на диван, закапываясь в телефон и листая ленту, хотя в голове ничего не откладывалось. Чьи-то фотки и новости — все казалось пустым и бессмысленным на фоне его внутренней драмы. — Ты мне расскажешь, почему вы расстались? — мягко спросил Саня, пристраиваясь сбоку. — Пашка отмалчивается, ты тоже морду воротишь. Что за хуйня приключилась? — Заеб, не было ничего, — уверенно соврал Юра. — Давно назревало — разошлись дорожки, стало скучно, и… — Харе пиздеть, Юрок, — Саша ткнул его в бок и впился клыками в загривок. — Я же знаю, что у вас все пиздец как серьезно было. В жизни тебя таким влюбленным не видел, вокруг вас разве что сердечки не летали. — А завтра у него свадьба, — сухо ответил Юра. — Ненастоящая. — Это с какой стороны посмотреть. Для себя Юра решил, что даже ради карьеры такое делать — это перебор. Одно дело слухи распространять и внимание привлекать, а ставить штамп в паспорт и связывать лапы красной лентой — это совершенно другое. И пусть они с Пашей расстались, пусть его это никак не касалось, Юра все равно психовал. — Я тебе завтра нужен буду? — Кикир встал на лапы, смотрел непривычно заботливо. — Врать не стану — налакаюсь сегодня к хуям, но пару часиков днем выделить смогу. — Да нет, ко мне завтра пес на басуху пробоваться придет, — Юра улыбнулся натянуто, разглаживая шерсть у себя на лапах, в глаза не смотрел. — Так что гуляй на свадьбе спокойно. — Пес на басу — это почти предательство, хули ты меня перекупить не пытаешься? — У меня бабла не хватит. Пиздуй на свой мальчишник, харе маячить перед носом. — Я такси жду, пробки. Точно все норм? Не пойдешь бары громить от тоски? — Точно, заебал. Никуда не двину, херни не натворю — здесь переночую, все равно прослушивание утром. Кикир еще повыебывался напоследок, но потом свалил. Закрыв за ним дверь, Юра прошелся по тихой студии. Вечером записи ни у кого не было: он сам попросил, чтобы мастера разгрузили дни и не мешали с репетициями. Жалюзи опущены, темно пиздец, и Юра обычно чувствовал себя в такой атмосфере комфортно, но тут переебало. Захотелось вдруг включить ночник с рыбками, который он спрятал в шкаф поглубже. Правда будто бы пластырь с раны сорвал — резко стало больно. Юра бродил по второму этажу, как неприкаянный, не знал, за что взяться. Думал все-таки вызвонить каких-нибудь знакомых, завалиться в бар и устроить кутеж на всю ночь. Пробухать себя и свою жизнь, угощать всех вокруг и доказывать, какой он охуенный. Вместо этого Юра достал из холодильника бутылку пивка и устроился за ноутбуком. Рвануть бухать было отличной идеей, но утром стояло собеседование. Не стоило приходить на него похмельным и вдатым, все-таки окружение на ближайшее будущее выбирает. Плюс, если идти в общественное место, то легко можно запалиться на чужих фотках, а Юра хорошо знал, каким отчаянным становится в периоды такого наигранного веселья. Даже одно его имя в мыслях бесило, а еще заставляло сердце колотиться быстрее. Эмоции уже начинали повторяться — за бесконечной ненавистью перла тоска, отчаянье и любовь, а потом снова злость. Сколько же говна Пашок наговорил напоследок — Юра никак не мог забыть, досконально помнил каждое слово. Да что там слово, он все помнил с того утра. Больную похмельную голову, злое выражение на Пашиной морде. Удар по лицу, а следом злое рычание, которое задело куда сильнее. Царапины на щеке заросли, а в душе все еще кровью сочилось. Пару раз по синьке Юра порывался ему позвонить. В голове зрели обоснованные претензии, хотелось высказать их этому мудиле. Так и не решился в итоге, хоть и думал, что зря. Несмотря на разрыв, между ними все равно оставалось что-то незаконченное. Стоило положить этому конец, пусть и через тупой пьяный разговор. Просидел в итоге за ноутом до ночи, успев уговорить пару литров пивка и закончить монтаж одной видюшки. Проходная ерунда, но ютуб пока его хоть как-то кормил, стоило цепляться за это дело, пусть душа и лежала к другому. Встав из-за стола, Юра потянулся устало и замер, услышав какой-то грохот на первом этаже. Присел, готовясь к прыжку, и навострил уши — никаких поздних гостей он не ждал. Вооружившись пустой бутылкой, он проскользнул бесшумно по лестнице. Глаза привыкли к темноте, поэтому сразу заметил высокую сутулую фигуру у дверей. Остолбенев от удивления, Юра чуть не выронил бутылку из лап, горлышко уже заскользило в пальцах, перехватил в последний момент. — И хули ты здесь делаешь? — не своим голосом спросил Юра, спустившись вниз и щелкая выключателем на стене. — Я… — Паша замялся, прищурив глаза, и выглядел немного растерянно. Выставил лапы вперед, потрясая связкой, заулыбался. — Вспомнил, что ключи у меня остались, решил забросить, а то вдруг что. — Ага, а как бы ты дверь закрыл, если бы их тут оставил? — с ехидцей заметил Юра, пока не особо понимая, как ему надо реагировать. — Ладно, мне Кикир сказал, что ты здесь ночуешь. Я так заебался участвовать в этом цирке, до трясучки довели, я психанул и сорвался. Херню устроил, прости, сейчас исчезну. — Стриптизерши на мальчишнике были? — Сразу две, вырядились в костюмы полицейских, бля, как в тупых фильмах. Мне лифчик прямо на ухо повесили, я думал, что от стыда сдохну. Представить эту картинку было легко, Юра не выдержал и беззлобно заржал. Паша тоже натянул на лицо страдальческую улыбку, смотрел только неуверенно, крутя в пальцах брелок с ключами. — Хер с тобой, пошли пивка налью, — отмахнулся Юра, прекрасно понимая, что не сможет его никуда прогнать. — Давай чего покрепче, Юр, мне надо забыть это говно, — облегченно выдохнул Паша, первым поднимаясь по лестнице — все еще чувствовал себя здесь как дома. Доставая из заначки бутылку коньяка и рюмки, Юра думал ущипнуть себя за лапу, чтобы убедиться, что он не спит. Ситуация была максимально странная — такую только во сне и увидишь. Он понимал, почему Паша так среагировал, почему рванул в ночи именно к нему, но легче от этого не становилось. Хряпнули первую стопку молча, Юра изучал внимательным взглядом его хмельную рожу. Злость куда-то резко улетучилась, кидаться претензиями не стоило. Слова потеряли свою цену, выводя на первый план совершенно другое. — Как у тебя дела? — мяукнул Паша, присев на край дивана. — Саня рассказывал, что ты музыкантов ищешь, созрел наконец? — Ищу, — кивнул Юра, пройдясь перед ним из стороны в сторону. Хотел плюхнуться рядом, потом резко передумал и примостил жопу на стол. — А то наработок уже на три альбома, а до ума довести не могу. — Бля, надеюсь, что в этот раз ты выберешь какое-нибудь нормальное название для группы. — Чем тебя не устраивал Бешеный Котик МС Бегемотик? — наигранно возмутился Юра. — Гениальная же хуйня, никто больше на такое не созрел, прорыв для нашего времени! — Никто его запомнить не мог, вас как только не обзывали в прессе. Паша не удержался и захохотал пьяно. Посмотрев несколько секунд на его морду, Юра почти потянулся лапой вперед, чтобы потрепать его между ушей, но вовремя одернул себя. Закрыл вместо этого лицо ладонью, тихо посмеиваясь — название и правда было идиотским. — Меня хотя бы зеленые не пытались за название стыдить, — Юра разлил им коньяка по рюмкам, эту ситуацию только с алкашкой и можно было пережить. — Киты — это же океанские коты, бляха, я тут такую документалку про них глянул, типа они умнее нас и скоро завоюют планету. — Отстань, у меня заебатая игра слов, а не вот это все, что нам приписывали, — поморщился Паша, выпив и вытирая губы ладонью. В комнате повисла тяжелая пауза, сил на наигранные шутки у Юры особо не осталось. Он пялился на Пашу, пытаясь что-то прочитать на его лице, но выходило хреново. И вроде понятно, что тот приехал не просто так, и тоже дозрел до того самого последнего разговора, но никак не мог подобрать слова. Юра впервые четко осознал: ему совсем не хочется такого финала, или любого другого — лучше долгий перерыв, чем окончательное признание, что прошедший год ничего не стоил. Молчание затягивалось, они буравили друг друга взглядами, ни один не решался заговорить первым. У Юры в голове пронеслась цепочка картинок за последний год — все они были про Пашу, не было никого и ничего важнее. Их свела вместе череда глупых случайностей, это как купить билет на заправке и выиграть миллион. Другое дело, что выигрыш не всегда счастье приносил, но иногда и беду. Очень хотелось поделиться этими своими наивными мыслями, признаться во всем честно, но Юра не мог. Стоял в голове какой-то блок, боялся показаться слабым, тем более после всех Пашиных слов. Пусть на эмоциях, пусть со злости, но он все равно их сказал, перечеркивая этим все важное, что между ними происходило. — Соберешь группу и потребуешь должок с Эдика, да? — чужим голосом спросил Паша, взяв в лапы бутылку и разлив по рюмкам, приложился еще из горла. — Ты о чем? — Юра растерялся: сейчас ждал чего угодно, но не этого. — Про ваш уговор о том, что он поможет тебе снова ворваться, если ты будешь хорошим котиком и свалишь с концерта. Захлопав удивленно глазами, Юра застыл, пытаясь переварить информацию. Открыл пасть, потом захлопнул громко, вскочив на лапы и зашипев зло. — Ты охуел? Сука, ты вот это серьезно? — он выпустил невольно когти, с трудом втягивая их обратно. — Бля, лучше свали сейчас, иначе я тебе раскрою рожу перед важным событием. Как ты вообще мог решить, чтобы я тебя подставил из-за такой херни, да я… — Хватит, Юр, я давно понял, что он мне напиздел, — перебил его Паша. — Но хотел от тебя услышать. Ясно, что у тебя и без него полно связей, чтобы обратно пробиться. — А в тот день ты правда так думал? Что я тебя продал за тупые обещания? — В тот день я не думал, Юрочка, а просто психанул. Я тогда во что угодно был готов поверить, даже что ты ебешь котят и планируешь государственный переворот. Махнув неопределенно лапой, Паша потянулся снова к бутылке, прикладываясь к ней жадно. Хлебал коньяк будто водичку — только кадык по горлу ходил. — Так, харе, давай помедленнее, — Юра выхватил у него коньяк из лапы, отставляя в сторону. — Я свалил, потому что этот мудила угрожал тебя прижать. Типа нас уже палили, ему все это надоело, и он готов пойти на крайние меры. Хули ты даже не пробовал поговорить, если понял, что он соврал? — Потому что не в этом проблема. Ты ушел, ты кинул меня в тот день, когда больше всего рядом был нужен, — Паша поднял глаза, впиваясь злым взглядом. — Я все еще не могу запись того концерта пересмотреть, стыдно мне. Пиздец, меня так понесло, я думал, прямо там лапы отброшу. — А что мне оставалось? Серьезно, блять, я должен был просто его угрозы проигнорить? Типа пусть он потом тебя раком нагнет и заставит всякую херню творить — зато мы песенку одну на сцене споем, зашибись. — Ты заебал, не в песенке дело. А в том, что я ему мог по яйцам этим выступлением дать. Ткнуть мордой в то, что я не игрушка, которой в соцсетях хвастаются. Это была бы заебенная пощечина по его самодовольной роже, показатель, что не может он все контролировать. Потому что мы с тобой — это больше, чем придуманная им дешевая история. Сглотнув глухо, Юра отвернул лицо. Вроде просто и понятно, но воспринималось все равно как удар под дых. Ему всего-то было нужно не уходить пафосно, а задержаться на минутку, поговорить с Пашей нормально. Вместо этого повел себя как обычно, за что огреб говна. — Я думал, что могу тебя защитить, — выдавил Юра, опустив глаза в пол. — Юрочка, да ты о себе-то позаботиться не можешь, — засмеялся Паша, вставая на лапы. Он покачнулся, тут же впиваясь когтями в стол. — Блять, чего-то я нажрался. Наверное, стоило поесть чего-нибудь кроме невкусных канапешек. — Вызвать тебе такси? Я только адреса твоего нового не знаю, и… — Не надо такси. Пожалуйста, можно я тут переночую? Завтра такое говно, не хочу один оставаться. — Не проспи свою свадьбу, Пашуль. Последнее получилось совсем уж мерзко, и Юра сбежал в туалет, умылся холодной водой. Шерсть слиплась и легла некрасиво, он взлохматил ее пальцами сильнее. Когда выполз обратно, Паша уже дрых на диване. Выключив свет, Юра достал из шкафа подушку и плед, укрывая его аккуратно. Погладил между ушей и хотел уйти, но Пашок вцепился вдруг в него когтями, роняя на себя. И сила воли пропала, Юра упал рядом, переплетаясь с ним привычно лапами и хвостами. — Я по тебе соскучился, — прошептал Паша, щекоча шею усами. — Тупо все как-то вышло. — Я тоже соскучился, — признался Юра, устроив подбородок на его макушке и прижимая к себе лапами. — Но забей, оно давно к этому шло. Не ужились бы мы никак в этих условиях. Разъезды, палево, свадьба… бля, да странно, что нас так поздно переебало. Паша распахнул вдруг глаза, посмотрев на него очень серьезно. Облизнулся и заморгал, явно пытаясь подобрать слова. Поглаживая его по шее, Юра наивно надеялся на признание в любви. — Херню несешь, коть, — сказал вместо этого Пашок и вырубился. Юра куснул кончик его уха, прижимая к себе ближе. Проблемы этим разговором не решили, проще не стало, но, может, так даже лучше. Он закрыл глаза, вдыхая жадно привычный запах и думая, что вряд ли еще такой шанс выдастся. Спал плохо, все время снилась реалистичная до жути срань. Он просыпался постоянно, смотря на часы в углу комнаты. Время дробилось как в рваном монтаже — только моргнул, а минуты прокрутились, добавляя плюсом всякие ужасы в башке. Ближе к утру Паша завозился, выбираясь из его лап. Юра старался делать вид, что спит, дышал ровно. Даже не дернулся, когда Пашок лизнул ему за ухом, подтягивая плед выше. Расслабился только, услышав хлопок двери внизу. Перевернувшись на спину, Юра уставился пустым взглядом в потолок. В первый раз в жизни по-настоящему ощутил одиночество, будто оно было осязаемое, будто его можно нащупать внутри груди. Ему сейчас срочно требовалась операция, чтобы вырезали изнутри всю мерзость, пересадили от какого-нибудь донора запас счастья и позитива. Зажмурившись крепко, Юра обхватил себя за коленки, сворачиваясь клубком. Считал в мыслях от одного до ста, лишь бы не думать ни о чем. Болью каждую клеточку души пронзало, не знал раньше, что может быть так хреново. Провалился в какую-то пустую дрему, встал с тяжелой головой. О том, что Пашок вчера действительно заходил, напоминали только две пустые рюмки на столе. Махнув хвостом, Юра сполоснул их в раковине и убрал на место, заодно и коньяк припрятав — невыносимо хотелось нажраться. Через силу заставил себя заняться рутиной, но большую часть времени бродил по студии неприкаянный. Лапы тянулись к телефону, наверняка посыпались сториз с приготовлениями к празднику. Тянуло поковыряться пальцем в ране, посмотреть на их счастливые морды и думать, что у него самого никогда уже так не будет. Еще и пес на прослушивание опаздывал — отписался, что задержится на полчаса, Юра его чуть на нервах сразу нахер не послал. А когда тот все-таки явился, разговаривал с ним через зубы, выставив мысленно минус сто баллов. Время шло к обеду, Юра развалился в кресле, слушая невнимательно его игру. Вертел в лапах мобилу, косясь иногда на часы и дожидаясь, когда можно будет отсюда уйти и наконец-то выпить. — Погоди минутку, нихуя не слышно, — Юра поморщился, вставая рывком. Окно было открыто, а какой-то мудак сигналил во дворе, очень хотелось ему лапы оторвать. Глянув на секунду за стекло, Юра замер на месте как дурак, а потом скатился кубарем по лестнице. Выскочил на улицу и застыл снова с открытой пастью, не зная, смеяться ему или злиться. Картинка была впечатляющая: Пашок прикатил к нему на красном кабриолете, нелепо украшенном всякими свадебными бантами. Сам сидел за рулем и продолжал жать на гудок, прилизанный и причесанный, запакованный в темный строгий костюм. Даже рубашка черная, что красиво контрастировало с его светлой шерстью. — Только не говори, что приехал просить меня быть свидетелем на свадьбе, — выдавил Юра, подходя поближе. — Не будет никакой свадьбы, — с довольной мордой заявил Паша, выпрыгивая из машины. — Мы с Аней поговорили и решили, что пора заканчивать с этим говнищем, пока поздно не стало. — Бля, ты серьезно? Эдик тебя убьет. — Вообще похуй, Юрочка. Тем более этой драмы с расставанием на пару сезонов хватит, он в накладе не останется. Там и истеричная записка, и миллион заплаканных сториз, я… Дослушать его Юра не смог, не сдержался и заржал в голос. Ситуация была капец сюрреалистичная — он бы такую даже специально придумать не смог. — Пиздец, Пашуль, ты сбежал с собственной свадьбы? — сквозь смех мяукнул Юра, вытирая выступившие в уголках глаз слезы. — И бросил кошечку у алтаря? — Недостаточно правдоподобный поворот? — улыбнулся Паша, встав вплотную и погладив ласково за ухом. — Я еще хотел выложить сториз, как мы с тобой вдвоем уезжаем в закат. Зашибись выйдет концовка для моей карьеры. — Большей дурости я от тебя не слышал. — А я серьезно, Юр. Я собираюсь усадить тебя в машину и увезти на край света. И чтобы сегодня нам все было можно — похуй на всех. — Так не бывает, Паш, это еще тупее вашей с Аней сказочной любви. — Давай притворимся, что бывает? Погоди секундочку. Наклонившись, Паша достал из бардачка темный бархатный футляр. Немного повозился с застежкой, но все-таки справился с крышкой. Окончательно запутавшись, Юра рассматривал сверкающее на солнце золото обручальных браслетов. И шутки шутками, но их он надевать точно не собирался — один был откровенно бабским, весь в камешках, даже ради своего кота он на такое бы не пошел. Браслеты Пашу не интересовали, он вытащил вместо этого из-под них аккуратно уложенную алую ленту. Шелковую, с вышитой окантовкой — тоже явно не из дешевых. Отбросив футляр не глядя на заднее сиденье машины, Паша протянул ему правую лапу приглашающе. — Можно? — мягко спросил он. — Бля, давай хоть внутрь зайдем, на нас же из окон пялятся, — Юра махнул беспокойно хвостом, не в силах отвести взгляда от красной ткани. — Юрка, да пойми уже, что мне насрать — пусть хоть на камеры снимают. Сглотнув тяжело, Юра взял его крепко за лапу. Тихо мурлыкнув, Паша перемотал их запястья алой лентой, сообразив какое-то подобие узла. Смотреть на эту картинку было странно и непривычно, Юра никак не мог подобрать слова, на ум шли всякие глупости. Поднял неуверенно взгляд вверх и пропал в Пашиных светлых глазах. Дернул на себя тут же, прижимаясь к горячим губам, понимая, что только так свои чувства выразить и может. Целовались долго и жарко, будто бы не слюной обмениваясь, а мыслями. Делили пополам всю горечь одиночества и радость от долгожданной встречи, стирая из прошлого все злые слова и действительно начиная какую-то новую главу. — Не оставляй меня больше никогда одного, — Паша потерся щекой о его морду. — Не оставлю, — пообещал Юра, стиснув крепко лапу. На обычной церемонии сейчас с них сняли бы ленту, сказали обменяться браслетами, и на этом с официальной частью было бы покончено. Долгие поздравления от родственников, поездка на машине по достопримечательностям и банкет — Юра уже проходил через это разок, ему не очень понравилось. Вот так, стоя на улице, когда на них глазели из окон офисов, получилось гораздо искреннее. Пусть не по-настоящему, пусть для них двоих — оно все равно казалось важнее. — Куда мне тебя отвезти? — ласково мурлыкнул Паша, сматывая ленту с лап. — В закат? Можем рвануть на самолет и в Европу, надо только за паспортом завернуть. В Париж какой-нибудь — романтично до жопы. Или не, давай лучше в Прагу, у них там пиво заебенное, тебе больше понравится. — Отвези меня в Гатчину, — попросил Юра, забирая у него ленту и пряча ее себе в карман. — Ты серьезно? — Паша растерялся, замерев с удивленной мордой. — Совершенно серьезно, Пашуль. По субботам у мамы на даче всегда родня собирается, а ты сейчас хоть одет прилично, не стыдно показать. Жалко только, что с батей тебя познакомить не успел… — Юра замолчал на секунду, внутри кольнуло. — Попаримся в бане, мяско пожарим, можно поохотиться в лесу. А Европа твоя пока подождет, лады? — Конечно подождет, Юрочка, — Паша расплылся довольно и обнял его крепко. Смотря на его сияющее лицо, Юра сам не удержался от улыбки. Невольно потянулся лапой в карман, нащупывая шелковую ткань ленты. — Надо, наверное, еще Лизку забрать, если Серговна разрешит, — задумчиво выдал Юра, пытаясь за минуту перекроить всю свою прошлую жизнь. — У этой твоей херни крыша же поднимается, а то ей в уши надует, и… — Я тебя пиздец как люблю, — влез Паша, погладив его нежно по щеке. Прошелся пальцами по лицу, слегка оттягивая нижнюю губу вниз и вжимаясь тут же нетерпеливым поцелуем. — Мне кажется, что я даже не жил по-настоящему до того, как тебя встретил. — Дальше будет интереснее, Пашенька, — пообещал ему Юра, улыбаясь немного сумасшедше. — Мы с тобой вдвоем столько хуйни натворим. Хотелось бросаться громкими словами, но Юра не стал. Схватил вместо этого за лапу, затаскивая к себе на студию. Нужно было собрать вещи, а еще послать пса, который ждал наверху. Все равно ему ничего не светило — Юра вдруг почувствовал себя доморощенной Вангой, с какой-то непонятной четкостью осознавая свое ближайшее будущее. Песни у него оставались недоделанными не потому что лень, а потому что он боялся кого-то в свое творчество пустить. Не находилось раньше кота, которому бы Юра смог довериться, а сейчас все стало иначе. Продолжать их отношения — это глупость, предельная самонадеянность и почти самоубийство. В войне с обществом Юра бы на них не поставил, но наплевал на все, не собираясь отказываться от себя. В прессе могут врать, с палевом оправдываться, переживут как-нибудь, куча котов так жило. Обернувшись, Юра уставился в Пашины светлые глаза и сжал его лапу. Впервые за долгое время поверил, что закончилась в его жизни дерьмовая полоса, что смог со всем справиться. И дальше вряд ли станет легче, но он был готов забыть про все на свете, пока рядом с ним был его кот.