Металл всегда холодный

Башня странное место, особенно когда только прибыл в неё. Слишком большая для бедняков и слишком тёмная для привыкших к густой зелёной траве и шороху прохладного ветерка за спиной. К пению птиц, которых здесь никогда не бывает, к насекомым, которые здесь слишком большие для спокойной жизни и слишком странные для обычных людей. Всё настолько неправильное, что хочется сбежать и больше никогда не возвращаться. Здесь даже воздух другой. Тихий и застойный. Ужасно душный. Здесь… от тебя убегают. И ты уходишь. Ты забываешь. Деревья, которые кажется с большой охотой съели бы каждого, кто попытался к ним приблизиться. Но они верные стражи, без приказа не тронут. Боятся своего господина и лелеют его. И ревут, если кто-то попытается подойти. Это их любимое занятие. Оттого гостей здесь ещё меньше чем могло бы быть. А город делает вид, что их не существует и обходит стороной. Словно этого места никогда не существовало. Ведь людям так гораздо проще живётся. А ещё ступени в огромной каменной Башне. Много-много ступеней. Холодных словно сталь и скользких словно лёд. В морозы дела обстоят куда хуже. Окна покрываются колким инеем и ещё неуютнее становится в этом необычном месте. А главное, трудно вспомнить, откуда вообще взялся этот серый мраморный пол под ногами. И миру, и времени в нём кажется всё равно. Он живёт и пахнет. Он растёт и дышит. А здесь смерть, смерть, смерть. Но знания и магия привлекают больше. Словно огонь для невезучего мотылька, словно сладость для ребёнка, словно луч солнца для находящегося в земле семечка. Можно долго сравнивать, увлекательное занятие. Но это просто иной путь. Почему бы не придумать свой. Но со временем ко всему можно привыкнуть. И Даламар однажды проходит на первый этаж с грустным осознанием: всё же привык. Несмотря на то, что являлся эльфом. Несмотря на то, что существо, бьющееся внутри желало свободы, он сумел его подчинить, обуздать. Оно замолчало и казалось восхищалось новым домом. Хоть и тюрьма, но с лакомым кусочком. Тянется за водой, чтобы полить несколько кактусов (один из них решил зацвести, но видимо ему снова что-то не понравилось). Готовит завтрак и обсуждает со своим учителем очередную прочитанную книгу. Почти верит, что почтение его не наигранное, не выверенное до автоматизма и без малейшего отклонения по градусу. Почти. Ибо, скорее всего, это разновидность неизвестного древнего ритуала, не требующая никаких дополнительных усилий, кроме отсутствующего самообладания. Магу кажется, что ещё немного и он сойдёт с ума. По голове бьют словно молотком, скрип словно от ногтя, прошедшегося по грифельной доске. Неприятно. Больно. Жутко. И так вечно. Трудно вытерпеть. Когда-то в прошлом он бы даже не стал подозревать что его силы на исходе. Но что изменилось сейчас? А Рейстлин улыбается. Смотрит в глаза, не отходит, ясно - всё понимает. Но не может утешить. Ибо сам такой же. Но почему-то становится легче. В груди отпускает колющее оружие, дышать становится легче. Рука тянется к огню, хочет согреться. Увы все металлы быстро нагреваются и быстро остывают. Как досадно и глупо. А может это всего лишь иллюзия. Развеется с рассветом. Не оставит и следа от себя. Арджент убеждает себя, что это так. Потому что проще и надёжнее. Серебро выглядит как сталь, но оно аристократично, оно другое. И миру этому кажется слишком чужим. - Даже звёзды иногда падают из своей страны. – Усмехается легко и непринуждённо учитель, вздымая руку и хватаясь за посох. Дыхание выдаёт – ещё мгновение и закашляется. Но старается сдержаться, не хочет портить столь интересный момент. – А ты тем более упадёшь. Особенно если будешь стремиться к этому. И когда… это случится… Несколько капель крови упало на ткань, впиталось и оставило неприятный багровый цвет, который вскоре станет смутно коричневым и неузнаваемым. Хотя вкус металла выдаст. Он всегда выдаёт. - Когда это случится у тебя будет выбор – сдаться или соткать себе новые крылья. – Маджере продолжает усмехаться. – Дело будет в материале, но ты справишься, дорогой ученик. Душу пробирает гнев. Даламар даже не успевает опомниться, бросает слова, словно ядовитые стрелы. Но они не попадают по цели, цель уходит, ловко парирует, видит его насквозь. Продолжает отвечать, вбивать, лелеять. - Ты как всегда самоуверен. Смотри как бы не обошло боком. – Снова этот тон. Почему он не может прекратиться. – Тогда даже я не смогу спасти. Эльф кивает, старается сделать вид, что всё в порядке. Что он прямо сейчас внутренне не сходит с ума. Отбивает только ему знакомый ритм, перебирает ткань мантии, разглядывает серебристые руны. Продолжает молчать лишь бы не выдать ненароком себя, не доверить хранимое. Аристократичный. Другой. Не сталь. - Почему золото? – Спрашивает сам у себя. Рейстлин на это лишь тихо смеётся. Так как может он сам. Как никто другой не способен. Оставляет посох возле пламени камина. Огонь не тронет это дерево. Оно тоже другое. - Ты никогда не задумывался почему боги не вмешиваются в этот мир? – Вопрос поставил в тупик и обескуражил. Неловкость сошла на нет. - Потому что им нет до этого дела? – Бросил с вызовом, поднял взгляд, встретился с пламенем, заставил себя почувствовать температуру. Готов был сгореть, лишь бы понять. - Потому что люди сами должны учиться его понимать. – Отвечает тихим шелестом маг. – Потому что иначе всё станет скучным, однообразным и бессмысленным. И тогда такие как ты, дорогой ученик, не найдут вопросов, которые могли бы задать. Снова эта усмешка. Превосходящая и обжигающая. Но при правильном подходе согревает. - Правильно. – Кивает себе, вздрагивая. Рокот в голове начал отбивать что-то нежное и по-своему лесное. Словно кто-то схватил за шиворот как фигуру на доске и переставил в правильное место. - Верно. – Слышится голос издалека. – Именно так и должно быть. Где-то в тёмной Башне на нижнем этаже, захватывая редкий солнечный луч расцветает белой снежинкой колючий кактус. А мраморные ступени перестают нести мертвенный мороз, теперь они скорее нечто величественное и по-своему таинственное.