Дорогой сводный брат...

— Трэвис. Я понимаю, что всё это неправильно, что мы с тобой братья, хоть и не кровные, но. Трэвис, я люблю тебя. Не как друга, брата, товарища… Как парня. Фелпс вздрогнул, словно его тело ударил слабый разряд тока. Большую, просторную комнату заполнила тишина. Сал опустил свой взгляд вниз, его руки судорожно теребили край футболки. Фелпс провёл по скуле младшего большим пальцем. Тихонько, будто боясь спугнуть, он приблизился к его губам, наблюдая за реакцией. Тот моргнул пару раз, после чего смущённо посмотрел на губы блондина и также подался вперёд. Их губы соприкоснулись. Приятная волна слабости и неимоверной эйфории растеклась по всему телу, заполняя каждую вену и жилку. Щёки Сала заалели, внутри происходил полный конфуз. Пока Трэвис властвовал, держа его лицо за подбородок, сплетая языки во влажном танце, Салли иногда кусал губы Трэвиса. Когда младший освоился и прекратил смущаться, он взял инициативу в свои руки и поддался своим чувствам. Слышен был тихий стук, стук их сердец, что бились будто в один ритм. Казалось, что нежнее этого момента ничего уже не найти. Первый поцелуй всегда такой трепетный, нежный и долгожданный! Как приятно осознать, что сейчас твой любимый человек рядом только с тобой, и больше ни с кем.       Как бы не хотелось Салу рвать эту ноту, но Трэвис посчитал, что с него хватит. Он неспешно остановился, наслаждаясь последними моментами, а затем снова сел в своё прежнее положение и со слабой, но довольной улыбкой взглянул на брата. — Ахуеть, — прошептал Фишер, смотря на брата как-то по-другому. — М? Не понравилось? — Д-да нет, даже наоборот, — лукаво улыбаясь, произнес Салли. Он облизнул губы и продолжал пялиться на брата. — И… Что это значит? — Это значит то, что моё действие послужит тебе ответом. — Ебать, вот это наебнул, дядя. С виду такой дерзкий, грубый, а оно вон, как может… Интересно, а в постели ты какой? Такой же, как и при первой встрече? Или то было совсем другим течением? — размышлял Сал, продолжая в наглую смотреть на Трэвиса. Трэвис поднялся с кровати, оставляя летать Салли в облаках. Фелпс приблизился к зеркалу, его рука потянулась к крему в белой баночке. Парень осторожно нанес его на свои шрамы, которые ещё создавали дискомфорт на боку. Он дёрнул щекой от не совсем приятных ощущений. Осторожно и равномерно распределяя мазь, блондин заметил приближающуюся сзади фигуру. — Тебе помочь? — поинтересовался Сал, останавливаясь рядом с братом. — Нет, спасибо, это не трудно. — Ну, ладно, а это зачем? — спросил Сал, указывая на мазь. — Чтобы были менее заметны и меньше тянули. — А кто тебя так? — тихо и немного испуганно спросил Салли. — Это не столь важно. Давно было, да и рассказывать долго. Успел все шрамы посчитать? Салли замолчал. Кажется, он не хотел признаваться и держал свой взгляд только на его руках, которые нежно наносили мазь на своё тело. Губы Трэвиса расползлись в еле заметную хитрую улыбку. Через минуту местоположение Салли было изменено, он находился сзади брата, но уже намного ближе, его всё по-прежнему можно было увидеть в зеркале. В комнате царила тишина. Фелпс покончил со своими делами, всунул руки в карманы и взглянул на отражение Салли. Парень молчал, поэтому Трэвис произнёс: — Идёшь на свою работёнку завтра? — Да, иду, — ответил Фишер, наблюдая, как брови блондина выгибаются. — Не собираешься бросать? Дело в деньгах? Так тебе те деньги вернут, и часть с продажи казино тоже. Салли удивился. — Я не иду туда с целью работать. Я иду туда с целью уволиться. — Не врёшь? — спросил Трэвис, поворачиваясь к Салу. — Не вру, но если ты, конечно, хочешь, чтобы я там остался… Не давая продолжить, Фелпс возразил: — Что? Нет, ещё чего удумал? — Слушаюсь, хозяин, — тихо смеясь, произнёс Сал, наматывая медленный круг вокруг брата и становясь прямо перед его лицом, совсем близко. — Так ведь говорят твои домработницы? — Прошептал Сал, обжигая шею Трэвиса горячим дыханием. — Так, — тихо ответил Трэвис, понимая, что, Сал начинает его впутывать в свои игры. Небесные глаза освещались лучиком луны, делая лицо младшего более выразительным и соблазнительным. Острый взгляд Салли остановился на губах старшего, тот лишь наблюдал и изредка ухмылялся. Фелпсу было непривычно слушать такие предложения, поэтому можно было уловить его лёгкое смущение. — Тогда, когда ты меня спасал, и на тебе сидел этот чёрный костюмчик, по правде сказать, я влюбился ещё больше. Ты слишком горяч в такой одежде, — прошептал Салли, искушая брата своими мастерскими фразочками, которые всегда на всех срабатывали. — А когда ты за рулём, серьезен или очень сконцентрирован, прямо так и встаёт от этого вида. — Продолжал тихо говорить Сал, глядя в карие глаза брата. Данные слова заставили Фелпса негромко рассмеяться. — Неплохая лесть. Мне понравилось, браво, Салли, — похвалил Трэвис. Глаза Фишера округлились, и он замер. — П-погоди, ты хочешь сказать, что у меня ничего не получилось?! — Почему не получилось? — Это не та реакция, которую я ожидал. Так нечестно, а я так старался, блять. — Ну, извини, просто не сегодня. Я очень устал, да и уверен, что ты тоже. Нам стоит отдохнуть. Голубоволосого не устраивал собственный провал, но он был солидарен со словами Фелпса, ведь, действительно, в его теле присутствовала лёгкая слабость. — Ты прав, — согласился Сал. — Даже если у тебя и получилось выбить с меня ожидаемую реакцию, то я старался бы держать себя в руках. Мы будем ходить по лезвию, если переспим, ты же не хочешь в первые дни нас раскрыть, м? — Ну, не хотелось бы, да. — Вот и я о том же. Меня не так волнует, что нас заметят, как твоё психическое состояние, боюсь сделать ошибку и заставить думать, что я тебя использую. От услышанного у Фишера навернулись слёзы. Он обнял блондина и прошептал: — Я так давно хотел услышать эти слова. Всем от меня нужен был только секс и яркие эмоции… Ради меня ещё никто не рисковал своей жизнью, и никто не хотел влезать в мои проблемы и помогать их разгребать. Фелпс слабо улыбнулся, прижал к себе младшего, нежно погладив его по голове. — Фильм посмотрим? — предложил Трэвис. — Посмотрим, — довольно буркнул голубоглазый и двинулся в сторону кровати. Фелпс закрыл дверь и ребята улеглись в постель. Они смотрели фантастику, под которую Салли быстро уснул. Возможно, таблетки начали действовать активнее, когда нервы Сала были в состоянии спокойствия. Никто не мешает, любимый человек рядом, всё спокойно и уютно. Трэвис всё-таки досмотрел фильм. Он посмотрел на этого спящего котёнка, голова которого лежала на его груди. На лице Трэвиса появилась улыбка. Парень задумался, любуясь братом. — Неужели он так легко смог украсть моё сердце? Я даже и не успел осознать, что влюблён в парня, как сердце, сделало всё за меня. Сложно признаться прежде самому себе, осознать, но на вопрос: Хотел ли я этого? Я бы ответил: да. Он словно та самая звезда, которая указывает путь в кромешной тьме. Он моё солнце среди серых будней… Я так увлёкся своими проблемами, что был слеп и причинял окружающим боль. Какой же я дурак, — перебирая свои мысли, Трэвису удалось многое осознать, он дал себе обещание, что заново научится любить и будет беречь Салли, во что бы то не стало. Выключив телевизор, он нежно и бережно поцеловал его в лоб, накрыл одеялом и прикрыл глаза. Фишер проснулся от того, что на его паху кто-то сидел и дул на облизанный носик. Сал тихо промычал, но открыл свои глаза. Он слабо дёрнулся, не ожидая такого пробуждения. — Мать моя, так это был не сон. — произнёс Сал. Такое приятное пробуждение для обоих. Сонный, растрепанный котёнок смотрел на Трэвиса. Тот уже успел привести себя в порядок и куда-то вырядился — об этом говорила его черная рубашка, заправленная в чёрные джинсы, и аромат его вишнёвых духов. — А… А ты куда.? — грустно спросил Сал, не желая того отпускать. — Мне нужно по делам съездить, уже час дня, а я через пол часа должен быть на месте. Салли загрустил, его не обрадовали такие известия. — Ну-у… Сал, не расстраивайся, я постараюсь побыстрее справиться. Сал кивнул. Трэвис наклонился к нему, довольно улыбаясь. Парни «играли» носиками. Фелпс, который сидел сверху, решил укусить младшего. И не отказывая своим желаниям, сделал это. Приблизившись к шее голубоволосого, он укусил его тонкую бледную кожицу. Проявилась краснота. Сал тихо зашипел, ударяя брата по ноге. — Вот сучка, — процедил Трэв. Сал довольно улыбнулся. — Спускайся вниз, тебя за обедом ждут. — Проинформировал Трэвис. Он слез с брата и ушёл на первый этаж.

***

Вечером этого же дня, порешав свои дела, Трэвис отдыхал и праздновал свою победу вместе со своей бандой. Его целый день не было дома, и не факт, что он появится там ночью. Фелпс помнил о просьбе Салли, поэтому время от времени писал, что всё в порядке и не стоит о нём беспокоиться. Парни находились в популярном клубном ночном баре. Рядом с барной стойкой находился стенд для танцоров, выступление которых вот-вот должно начаться. Парни сели за дальний столик. Смакуя дорогим алкоголем, они делились новостями своей жизни и впечатлением о крупном бандите. На часах телефона шли минуты: 22:34. Фелпс написал сообщение Салли:

— Сал, я сейчас в баре с ребятами. Всё нормально, буду поздно.

Фишер просмотрел, но не ответил ничего. Приглушённый свет, медленная соблазнительная музыка — всё это задавало тон будущего выступления. Парни лишь мельком смотрели на сцену, тут же теряя к ней интерес. Свет на миг потух, и на сцене начал вырисовываться смутный силуэт девушки. Красные искорки от освещения в её глазах заметно привлекли внимание посетителей. Это была известная Беатриса. Многие парни желали с ней заговорить, а девушки кусали локти от зависти, ведь девушка была хороша не только своей фигурой, но и милым личиком. Белоснежные вьющиеся локоны, черный глянцевый наряд. В её гибких и резких, а после плавных движениях, в её наглом, дерзком взгляде читались уверенность и страсть к тому, что она делает. Видно, что танец для девушки — олицетворение её пылающей, эмоциональной души. Она заигрывала с ближними столиками, как дьявол-искуситель, то и дело замедлялась, медленно меняя соблазнительные позы. Плавно двигалась на шесте, будто змея. Девушка контролировала ситуацию и заинтересованные взгляды воспринимала как данность с легкой довольной ухмылкой. Густой дым от кальяна разносился по всему помещению, как и ритм динамичной музыки. Были слышны одобрительные басы и смешки. Взгляд хищной красавицы остановился на Фелпсе. Девушка одарила того своей улыбкой и воздушным поцелуем. На Трэвиса упали вопросительные взгляды не только друзей, но и посетителей. Фелпс выдохнул дым кальяна, его взгляд, полный высокомерия и снисходительности, осмотрел весь зал. Красное освещение вокруг придавало его взгляду больше власти. Свет прожектора упал на их столик, внимание посетителей теперь было приковано к ним. Надо же, откуда не возьмись, рядом с их столиком вышла горячая брюнетка. Она подошла к Фелпсу, её рука провела по его шее, скуле. Трэвис почувствовал на себе завистливые взгляды. Он хищно посмотрел на красавицу, но не позволил себе к прикоснуться к ней. Фелпс лишь одарил похвальным взглядом и волчьей, ехидной ухмылкой. Брюнетка отошла к своей подруге. Девушки столь непохожие по характеру движений, будто слились воедино в этом интимном танце. Их синхронность движений была немыслимой. Медленно растягивая удовольствие клиентов, они приспускали лямки друг другу в робких прикосновениях, почти не касаясь к телам, соблазнительно заигрывали друг с другом, заставляя обратить на себя больше внимания. Пока приятели наслаждались горячим представлением, Фелпс почувствовал что-то неладное. Почувствовав тяжёлый взгляд, он вновь окинул бар взглядом, и заметил знакомую личность… Эшли Кэмпбелл. Он заметил гаджет в её телефоне — она снимала его. Трэвис лишь хитро улыбнулся и продолжал сверлить дыру в девушке. Заметив, что её секретную операцию рассекретили, она тут же спрятала телефон и скрылась в толпе. — Вот курица. Что ты тут забыла? Неужели в сталкеры подалась? Или, может, Салли местоположение скинула? А зачем? Не доверяет мне? Ну-ну. Посмотрим, ведь я даже не прикасался к той танцовщице, — Слабо улыбаясь, подумал Фелпс. Он сделал глоток виски и на несколько минут ушёл в свои мысли, всё ещё пытаясь узнать причину её внезапного появления. От своих размышлений его вывели друзья. Выступление было уже завершено. — Эй, Фелпс, оглох? — Я слушаю, — холодно процедил он, одаривая их своим привычным безразличным взглядом. — Ты знаком с ними? — спросил один из приятелей Трэвиса о ночных звёздах этого бара. — Нет, не знаком, — Фелпс соврал, ведь проще было отнекиваться, чем объяснять всю ситуацию и ворошить прошлое.

Что же он скрывает.?

***

Так он и отдыхал. Пил виски, но в меру, слушал сплетни и новости, позже к ним присоединились те самые девушки и красили их беседу своими очаровательными улыбками и звонким смехом. Красавицы сидели на коленях у друзьях Фелпса, блондинка то и делала, что смотрела на Трэвиса, но тот прекрасно делал вид, что не замечает этого. Посчитав, что делать здесь ему больше нечего, Фелпс собрался уезжать, но его остановил Марк с просьбой подвезти домой. Трэвис не отказался и выполнил просьбу. Они уже вместе шли к выходу, но Беатриса пошла за ними, догнав Трэвиса почти у самого выхода, девушка остановила парня касанием к его мускулистому плечу. Он повернулся и вопросительно изогнул бровь. — Трэвис, не желаешь завтра лично встретится? Поговорим. — Нет, Беатриса. Мне жаль, но у меня завтра уже есть дела, — холодно ответил он, вновь разворачиваясь и собираясь уходить, но отпукать его девушка не желала. — Трэвис, пожалуйста. Фелпс сжал зубы. Подобное поведение начинало его раздражать, и блондинка это знала. Она дала ему в руку свою визитку. — Я тебя очень прошу, как будет свободные пять минут, позвони на этот номер. Трэвис взял её и вышел из бара. Он собирался выбросить визитку. — Стой. Зачем? Мне показалось, что вы знакомы. Если это так, не выбрасывай визитку. Кажется, она нуждалась в тебе, и я говорю не о сексе, — вмешался Марк, наблюдая за этой сценкой. Кареглазый неохотно послушался друга. Он сел за руль, закинул визитку куда-то в дальний угол бардачка и поехал отвозить приятеля. Минут через двадцать парень был около своего дома. Припарковав audi, он мастерски вошёл в дом тихой поступью, затем и в свою комнату. Скинув с себя одежду, он ушел в ванную. Блондин расслабился под тёплой водой, всё ещё вспоминая Беатрису. Капельки воды приятно били по телу, мысли были как течение — приходили и уходили. Мозг анализировал сегодняшний день, он думал и про Салли. Как он? Спит? Да, вероятнее всего, ведь время то уже тридцать пять минут первого. Надев свой любимый, черный, шелковый, приятный к телу комплект, он вышел с ванной комнаты. Халат был накинут на его плечи. В доме было тепло, а после горячего душа было ещё жарче, поэтому завязывать халат было так же бессмысленно, как и надевать его. А впрочем, какая разница? Ведь всё равно он один. По чуть пепельным, блестящим волосам стекали капельки воды. Трэвис вытер голову полотенцем. Как только оно было убрано в сторону, на кровати Фелпс увидел брата. От неожиданности он слабо вздрогнул. Лицо Салли было настроено не особо доброжелательно. — Твою мать! Салли? Ты напугал меня… Почему не спишь? Поздно уже, — спросил Трэв, приближаясь к любимому. — Может, потому что я волновался? Тебя не было целый день, ты шатался в баре неизвестно с кем и вернулся в двенадцать ночи, когда уже все спят. Ох, спасибо, что хоть писал мне. — Прости, мне жаль… Я помогал одному дядьке, а потом встретился с друзьями и немного отдохнул в баре. Что плохого в том, чтобы отдохнуть? — облизнув губы, Фелпс сел напротив Салли, на кровать. — Отдохнуть с помощью шлюх? — усмехаясь, спросил Салли. Парень учуял слабые нотки алкоголя и продолжил допрос. — Ты пьян? Какой чёрт тебя за руль посадил? Ты понимаешь, что могло случиться? — Сал очень гневался, он несильно бил кулаком в его плечо. При очередном желании его ударить Фелпс резко перехватил его руку. — Во-первых, какие шлюхи, ты о чем? Неужели Эшли масла в огонь подлила? Во-вторых, я бы не садился за руль в нетрезвом состоянии, не нужно так считать. Я выпил не больше трёх стаканов, и я достаточно трезвый, чтобы говорить сейчас с тобой и параллельно вести машину, — строгим голосом объяснил Фелпс, зачёсывая ещё влажные пряди волос назад, он отпустил руку брата, успокаивая его ненависть одним лишь взглядом. — Я видел видео, где… — Сал не успевает договорить, его перебивают. — Какое видео? Я не трогал девушек. Есть такое правило, начнём с этого, а закончим тем, что на самом ролике не было ни малейшего доказательства, что я вступал с ней в интимную связь, либо хотел этого. Да и в инстаграме есть сториз рыжего, где прекрасно видно, что девушки интереса ко мне не имели, как и я к ним, они выполняли свою работу. — Это сути не меняет. — Да что ты? Я думал, тебе не стоит объяснять, кто такие шлюхи и стриптизёрши. Сал возмутился. Было очевидно, что когда-то он всё-таки укусит Трэвиса за эту тему. Затаив обиду, Фишер замолчал. — Сал, я благодарил её за представление и за прекрасное исполнение. Мне кажется, твоя подруга не видела целостную картину, и сдается мне, что ей не нравятся наши отношения, вот она бесится и пытается всячески нас рассорить. Она там вроде одинокая? Завидно, небось. — Что ты такое говоришь? — вспыхнул Сал, не желая слушать этот бред. — Правду Салли. Правду, — Фелпс поднялся и снова строго взглянул на брата, двинулся к зеркалу, вновь открывая мазь и нанося на шрамы. Салли молчал, ему было обидно за колкое слово брата и стыдно за «наезд с нихуя». А ведь, может, он действительно прав? — Прости, я просто скучал по тебе… — прошептал Салли. В его голосе прозвучали нотки грусти. Трэвис промолчал. За дверью послышались шаги, ребята уставились на дверь, стараясь даже не дышать, но это была ложная тревога, и кто-то прошёл мимо. Тишину разбавил внезапный голос Трэвиса. — Я могу загладить свою вину «сюрпризом» для тебя на завтра? — Можешь, а какого рода сюрприз? — спросил Сал, поднимая свои глазки. Фелпс улыбнулся, он убрал мазь, и подходила к своей жертве, как дикая кошка. — М-м… Свидание например? — предложил он. Сал моргнул несколько раз подряд, удивляясь услышанному. — Если вы не возражаете, я буду ждать вас после пар. — Трэвис присел на корточки напротив Сала. — Не возражаю, — улыбнувшись, согласился младший. Блондин взял его за подбородок и притянул к себе, накрывая губы парня своими. Их поцелуй был чувственным и нежным, без нотки похоти, только чистая и искренняя любовь, Салли коснулся его шеи, так осторожно, словно спрашивал разрешение на последующие действия. Он прервал поцелуй, прижался к Трэвису лбом ко лбу. Рука осторожно оголила плечо Трэвиса, Сал рассматривал татуировку, а может, и не только её… — Какой нетерпеливый, да ещё и наглый, — усмехнувшись, прошептал Фелпс, наблюдая за действиями голубоволосого. Палец Фишера осторожно обводил каждый шрам. Например, на ключице, который был достаточно глубокий и большой. На груди находилось несколько небольших, похожих на след от ножа… След от пули тоже нашёлся на плече. Сал поднял брови, удивляясь такому количеству. А вот достаточно свежие, ещё красноватые шрамы и несколько царапин. Сал был взволнован, он поднял свой взгляд и всмотрелся в карие глаза. — Трэвис, всё в порядке? — Да. Пугает такое количество? Могу объяснить. Салли кивнул, Фелпс указал на несколько больших шрамов. — Например, этот был получен, когда с дерева упал — наткнулся на торчащую ветку. А этот я получил, когда от ментовской собаки убегал, но, как видишь, она всё-таки догнала меня. Ну, а тут батя учил меня жизни. — усмехаясь, рассказывал Трэвис, указывая на участки своего тела. Голубоглазый внимательно слушал, иногда тихо посмеиваясь. — Ну, а тут я не успел увернуться от одного придурка, и он ранил меня. Если бы он ещё глубже воткнул хоть на сантиметр — перед тобой я бы тут не сидел. А пулю я получил, когда с ментами поиграть захотел, — продолжал повествовать он. По итогу, их диалог совсем свернул в другую сторону, вот они уже лежат друг с другом, и под слабым освещением настольной лампы и тихой музыки на фоне рассказывают истории прошлого. — В детстве, когда я игрался на площадке, я подружился с мальчиком Ларри, он был такой забавный. Мы всегда выходили с ним в одно время, чтобы увидеться и обсудить новую серию черепашек-ниндзя, это была моя детская любовь. Когда мама спрашивала у меня, какая девочка в садике мне понравилась — я молчал… Ведь совсем не девочка была в моём вкусе, — выдавал свои тайны Салли. — Ого… И когда же ты признался, что женский пол не влечёт тебя? — спросил Трэвис. Он лежал на боку, подпирая рукой свою голову, а второй нежно играл с голубой прядью волос. Его взгляд был полон нежности и любви к своей второй половинке. Сал лежал на спине с закрытыми глазами, вспоминая все эти события и мило улыбаясь. — Ну-у… Это был девятый класс примерно, она нашла нашу совместную фотографию, где мы целуемся с бывшим молодым человеком, у меня в столе во время уборки. Мама сожгла её у меня на глазах, и устроила домашний арест. Запретила мне с ним иметь дело, и долго плакала… Я длительное время объяснял ей, что Я — это Я. Всё тот же прежний Салли, её сын, но который любит мальчиков, — рассказывал голубоглазый. На последних словах он открыл свои небесные глазки и взглянул на Трэвиса. — И ты. И ты тоже расскажи свой первый опыт с парнями. — Ну, когда мне было около семнадцати, я вступил в одну группу и начал общаться с одним мальчиком. Наша переписка была каждый день, каждое утро, мы спрашивали чуть ли не каждую секунду друг о друге. Пообщавшись месяц, мы знали всё практически идеально, как выяснилось, я понравился ему, — Фелпс усмехнулся и вновь заговорил. — Он ещё кричал на весь дом, что я буду его, и у него это вышло. Мы начали встречаться, в надежде, что когда-то увидимся. Эти чертовские переписки… Для меня он был идеалом. А потом… Я стал не партнёром для него, а спасателем. Первые отношения с парнем мне понравились. Ещё никакой девушке не удалось пробудить столько чувств, сколько пробуждал тогда во мне он. — Вы встретились? — Нет, котёнок. Он начал не только садится на мою шею, но и отворачиваться от меня, создавать эмоциональные качели. Я поступил как сволочь, и оставил его утопать в проблемах тогда, но кажется… таких как я, у него было достаточно Не прошло и месяца, как он выставил посты и видео с другим человеком. Он быстро нашёл мне замену и переобулся. Не люблю отношения на расстояниях, ведь ты даже не знаешь, сколько у него таких отношений. Это было чертовски больно, и я больше не хочу иметь что-то подобное, он поступил некрасиво, ещё и набирался смелости мне писать и как-то разговорить. — Погоди, получается я второй парень в твоей жизни? А ты до сих пор скучаешь по нему? Хотел бы всё вернуть? — Да, всё верно, второй парень, но лучше предыдущего, — прошептал Трэвис, осторожно целуя его в лоб. — Я больше не хочу о нём говорить. Просто… любовь не выдержала расстояния, увы. — Кажется, тебе не раз причиняли боль в любовных отношениях, раз ты так «закрываешься» в этой теме, да и я видел, как ты старался держаться на расстоянии, чтобы всё снова не повторилось. Бедный… — думал Салли, выходя из своих мыслей и задавая очередной вопрос: — А если бы выпал шанс встретиться? — Сомневаюсь, что пошёл бы. — Почему? Я бы пошёл и посмотрел этому уёбку в глаза. — Сал, я не хочу этого делать, потому что я люблю тебя, — прошептал на ушко Трэвис. — Правда? Но мне кажется, что это не единственная причина… Погоди, Трэвис, но. Дядя Кеннет и твоя мама разве знают о том, что тебе нравятся не только девушки? Рука блондина прекратила свои движения, улыбка с его лица сошла, а сам он рухнул на спину, его голос был тихим и слабо дрожал. — Малыш, бате плевать на меня уже очень давно, а моя мать больше никогда ничего не узнает, не услышит и не увидит… Она умерла, — последние слова он буквально прошептал, на его лице была слабая улыбка, он прикрыл свои глаза предплечьем. Салли резко сел. Он впервые видел его таким… открытым. Это его обескуражило и выбило со всех миров, по лицу блондина стекла одинокая слеза. — Трэвис, божечки. Прости-прости, пожалуйста. Я не знал, честно, — заволновался Салли. Он осторожно подлез к Трэвису, сел на его пах и убрал руку, ибо она утаивала его эмоции, которых он не любил демонстрировать, но сейчас она поддалась лёгкому движению парня. Фишер взял его руку и осторожно поцеловал её. Он взглянул в глаза и… Карие глаза казались черными, они смотрели прямо в душу Сала, его склеры были красными от лопнувших капилляр, он позволил взглянуть на себя настоящего, позволил взглянуть в его разбитую душу, он позволил открыться перед кем-то. — Солнце моё ясное, прости, пожалуйста, я… я не хотел. Чёрт, мне никто ничего не говорил, я думал, что родители тоже в разводе, — продолжал извиняться Сал. Блондин облизнул свои губы, он приложил свою ладонь к личику младшего, параллельно зарываясь в его голубые локоны волос, большой палец нежно огладил щёчку. Сал ещё не успел прийти в себя, но непроизвольно прижался к его сильной руке, всё ещё шепча тихое: «Прости-прости». — Всё в порядке, извини, что напугал тебя, — тихо ответил он. Его голос вновь был с хрипотцой, к лицу старшего потянулись ручки его парня, которого он знатно заставил понервничать. Он положил их на скулы. Эти бледные худощавые руки вытирали следы слёз. — Эта тварь стёрла её с лица земли… Фотографии, вещи. Она умерла, когда мне было пять, но он никогда не сотрёт память о ней. Я не совсем помню, как она выглядела точно, но помню её длинные пшеничные волосы и её голубые глаза… Они очень похожи на твои. Такие же прекрасные… Порой, я утопаю в них как в океане. Перед её смертью мы собрали в поле голубые васильки, несколько цветочков я засушил, но они плохо сохранились и всё, что осталось после неё — лепесток цветка в эпоксидной смоле, который всегда со мной, — спокойно рассказывал Трэвис. Он показал ему перстень на пальце с тем самым лепестком. — Мы с отцом в вечных ссорах из-за этого. Я не верю, что молодая, красивая девушка умерла так рано по неясным причинам. Диана очень похожа на мою мать… Именно поэтому я прогонял вас. Я не верю отцу, ни единому его слову, я не хочу, чтобы ты чувствовал того же, что чувствовал тогда я. Мне кажется, что отец представляет опасность для женщин и может состоит даже в какой-то секте, ведь это его поведение и странные вещи в кабинете… Он не позволял никому туда заглядывать, ты, наверное, слышал. Я с любопытства глянул и пожалел. — Что там было? — То, что там было, не покажут ни в едином фильме. Оккультный знак во всю стенку, свечи, выцарапанные символы. Всё было как в те времена до реставрации. Меня не так удивило это, как неизвестные книги в чёрной, старой, кожаной обёртке с коричневатыми следами на страницах и алая жидкость в… чаше? — Ты думаешь, что смерть твоей мамы была частью ритуала? — Не думаю, а знаю. Ведь погибла она на день Ивана Купала, это самый магический праздник, который отмечают не одну тысячу лет. В этот день проводят магические обряды, а погибла она от остановки сердца. Я не верю в магию, но эта ситуация до сих пор, — Трэвис замолчал, не найдя подходящих слов. Сал внимательно его слушал и продолжал рассматривать руку с кольцами. Среди них был и тот самый перстень. Сал поднял свой взгляд на Фелпса, пытаясь найти там что-то ещё, но видел лишь его холодный взгляд, в котором отражался свет лампы. Сал подтянулся ближе к старшему. Рука Трэвиса, которая так и оставалась на щеке Салли, притянула его лицо ближе, их губы слились в горячем поцелуе. В нём была вся страсть, которая внезапно пробудилась у обоих. Сал лечил его, утешал. Внутри Трэвиса рвало на части от таких воспоминаний. Прошло столько лет, а смерть матери для него до сих пор открытая рана. Словно в бреду он осмелился поделиться этим. Его эмоции плавно переходили с дикой внутренней боли на похоть. Вторая свободная рука скользнула к бедрам младшего. Каждое новое прикосновение будоражило обоих. Завораживало и полутрезвый разум Трэвиса, он не мог объяснить такой порыв страсти к Салли, это было не хуже сильного спиртного… Ему хотелось больше интимных касаний и горячих поцелуев. Слегка отстранившись от своего маленького искусителя, он посмотрел в его глаза, якобы спрашивая разрешения на что-то большее. — Ты в порядке? — поинтересовался Фишер, проводя пальцем по его щеке. — Да, ты можешь сказать в любой момент «нет», и я не больше не буду продолжать. — Трэвис, ты точно в порядке? — Нет, ты сводишь меня с ума, чёрт подери. Я не понимаю, как ты это делаешь. — Я вижу, но если кто-то услышит? — улыбаясь, спросил Сал. — Я скажу, что это была порнушка, а в крайнем случае, мы можем сбежать в отель. Я не настаиваю, не заставляю, одно твоё слово, и я остановлюсь. Салли рассмеялся, он использовал слова брата против него же самого. — Ты хочешь раскрыть нас в первые дни, м? — улыбаясь, прошептал он, проводя пальчиком по ключице. — Какой же ты… — Трэвис прикусил свою губу, решив промолчать. Он посмотрел на парня сверху-вниз, взял его за подбородок и оставил несколько своих поцелуев на его тонкой шее. — Я ведь ничего такого не делал, как мне разгадать вашу загадку с внезапным совращением в час ночи? — Самому бы знать… Ну же, Сал. Нужен ваш точный ответ, а то я долго не протяну, — лукаво прошептал блондин ему на ушко, продолжая заводить Салли своими щекотными поцелуями. От подобного шёпота и действий у Фишера прошлись мурашки, он облизнул свои губы. — Что будет, если я скажу нет? — спросил Сал. — Я пойду попью чайку и погуляю в ванной, — ответил блондин. Фишер тихо посмеялся. Парень встал с кровати и поманил пальчиком брата. Фелпс усмехнулся, он поднялся с места и подошёл максимально близко к Салли, вновь поцеловал его шею и слабо прикусил её. Парни с трудом могли контролировать свои мысли и переполняющие чувства. — Позволь избавить тебя от мучений и исправить ситуацию, — тихо ответил Сал, улыбаясь от щекотных действий Трэвиса. Его рука осторожно коснулась члена Фелпса. — Ты точно хочешь этого? Я могу и подождать. — Хочу, — ответил Салли, переводя взгляд на Трэвиса. — Позволяю, но учти, что завтра будет ждать тебя ответный сюрприз… Разрешив своему молодому человеку взять инициативу, Трэвису не пришлось долго ждать действий от младшего. Фишер посадил его на кровать, а сам сел на колени и снял нижнюю часть его пижамы. Взяв за волосы младшего, Трэвис стал слегка управлять процессом. Шаловливый язычок младшего так приятно прилегал к члену, а мягкие губы, что сжимали орган доставляли ещё больше удовольствия. С губ Трэвиса срывались стоны, которые он всячески старался подавить. Салли тихо промычал, пуская приятную обоим вибрацию. Исподлобья взглянув на лицо возлюбленного, Трэвис сдерживал свой стон рукой. Голубоглазый стал постепенно заглатывать по гланды в нарастающем темпе, параллельно стимулируя свой половой орган и доставляя такое же удовольствие и себе. Острый язычок обводит головку члена. Пару движений вверх-вниз по стволу старшего, и его послушный котёнок стал издевательски медленно его заглатывать. Фелпс заулыбался от присутствия такой игры в неожиданный для него момент. Младший снова сдался первым. Сперма стекала по его руке, слабость и эйфория заполняли каждую клеточку его тела. Сал закрыл свой рот и сдерживал шальной стон удовольствия. Фишеру удалось заставить его кончить практически после себя. От наслаждения и полученного кайфа он закинул голову назад и с облегчением вздохнул. Как только Фишер потянулся, чтобы слизать сперму, его остановил властный и хриплый голос: «Нет». Со сбитым дыханием, блондин взял младшего за подбородок и наградил нежным поцелуем благодарности. Он отпустил Фишера в ванную, а сам убрал белые следы и привёл себя в чувства. Когда Фишер вышел с ванной комнаты, в спальне Трэвиса не оказалось. Сал вопросительно выгнул бровь, осматривая спальню ещё раз но…

Его не было…

***

Куда же смотался Трэвис? Какие отношения связывали Фелпса со звездой — Беатрисой? Какой сюрприз Трэвис приготовил для своего братика, и какие проблемы будут настигать Салли в университете?

Ответы на эти вопросы будут в новой главе.

Продолжение следует…