Дорогой сводный брат...

Когда Фишер вышел с ванной комнаты, в спальне Трэвиса не оказалось, он вопросительно выгнул бровь, осмотрев спальню ещё раз, но…

Его не было…

— Трэвис? Ты где? — спросил Сал, переводя взгляд на входную дверь, а именно на замок. Как ни странно, но он был не тронут. — Что за чёрт? — выругался Сал, присаживаясь на диван и покорно ожидая. Прошло около пяти минут, с балкона вышел Трэвис, он снял куртку и положил её в кресло, которое было рядом с диваном. От него несло сигаретами и холодом с улицы. Сал поёжился и отсел подальше от непривычной прохлады, обнимая свои колени руками. — Фелпс, я по-моему говорил, чтобы ты завязывал с этой хуйнёй. К добру она не приведёт. Проблемы с лёгкими получишь и сдохнешь раньше, чем состаришься, — пробурчал Салли. — Бу-бу-бу. Сдохну раньше, проблемы с лёгкими. Бла-бла, — передразнил старший, становясь сзади парня, и опираясь руками о диван. Салли поднял брови, удивляясь такой наглости в его словах. — Пинка под зад давно не получал? — спросил Сал, кладя свою голову на спинку белого, кожаного дивана и влюблённо разглядывая Фелпса. — Ты не один, который хочет это сделать. Усмехнувшись, Салли вновь заговорил: — Может, мне стоит вернуться к себе? Если я ещё раз останусь у тебя — это будет крайне подозрительно, и домработницы точно слухи пустят. Мы тут прямо как в камерах под наблюдением, где единственное укрытие от них в этом доме — ночью, и то у себя в комнатах. — Да клал я на них, выгнать и пусть пускают дальше. — Трэвис, я не хочу создавать тебе проблемы. Фелпс закатил глаза. Он встал перед Салли и заговорил: — Если ты не хочешь идти, тогда я понесу тебя, — в одну секунду Фелпс с легкостью закинул младшего себе на плечо и понёс к кровати. Сал еле-еле сдерживал себя, чтобы не закричать на брата и не покрыть его трёхэтажными матами посреди ночи. Фишер ударил его по спине и что-то процедил под нос, вероятнее всего, это была нецензурщина. Брат осторожно кинул его на кровать, затем навис над ним и сказал: — Может, культурно прогуляем первую пару? Если идти на неё, то вставать через пять часов и двадцать семь минут. Не выспимся. — Я не могу её прогулять! — Ты вообще прогуливал когда-то пары? — Н-нет. Ну, то есть не совсем, — неуверенно сказал Сал, понизив голос. Трэвис тихо посмеялся над ним. — Всё с тобой ясно. Где твой телефон? Сал ничего не понимал и чувствовал себя в этой ситуации неловко, но несмотря на это, он сообщил местонахождение своего мобильника. Трэвис взял телефон Салли. Введя пароль, который продиктовал ему младший, он начал кому-то писать. Сал спрашивал, что он делает, но тот так и не ответил. Спустя минуту Фелпс положил гаджет на тумбу рядом со своим, выключив свет и улёгшись на Салли, он тихо сказал: — Нам ко второй. — Погоди, что? Что ты сделал? — Я просто сказал, что ты себя плохо чувствуешь. Если пристанут, скажи, что траванулся. Просидел в ванной полночи и сомневался, выйдешь ли ты на пары. — Твою маковку, Трэвис… Зачем? — Чтобы твой сон сберечь. — Это того не стоило.

***

Доедая свой завтрак, семья странно переглядывалась между собой. Родители вели себя не менее странно, и это не укрылось от сыновей. — Что-то случилось? — улыбаясь, спросил Салли, кидая в рот кусочек омлета. — Нет-нет. Кушайте. Хорошего вам дня сегодня! — пожелала Диана, вставая из-за стола и провожая Кеннета на работу. Родители были немногословны друг к другу и даже сердиты. Братья переглянулись, не понимая в чём дело, и какая кошка между ними пробежала. — Доедай, нам уже пора выходить, — буркнул Фелпс. Его утренняя раздражённость уже была как традиция. Блондин подождал, пока отец уедет и поднялся из-за стола и принялся одеваться. — Одевайтесь потеплее. Сегодня передавали снег, — сказала Диана, наблюдая за мальчиками. Сал сегодня выглядел особенно красиво. Белая рубашка, чёрные брюки и золотая цепочка на шее, которую подарила Диана, когда Салли исполнилось восемнадцать. Мать сразу приметила наряд Салли и заулыбалась, словно догадавшись в чём-то. — О! Это же очень хорошо! Первый снег! Скоро новый год, подарочки, — обрадовался Сал. — Терпеть не могу снег… Мокрый и холодный. Машину чистить надо, ещё и прогревать дольше придётся, — бурчал Трэвис. Парень был хмурым и без настроения. Он накинул на себя капюшон серой толстовки с белыми принтами и вышел к машине. Сал закатил глаза, накинул шарф, закинул портфель на плечо и помахал маме. — Хорошего тебе дня, мам! — Ты сегодня прекрасно выглядишь! У тебя планы на вечер? — поинтересовалась она. — А… Да, я с Эшли погулять хотел, — ответил Сал, улыбнувшись. — О… И тебе удачи, дорогой. Будь осторожен и пиши маме! Выйдя из дома, Сал неспешно пошёл в сторону университета, но его окликнул Трэвис. — Ну и куда пошёл? Я для тебя шутка что ли? — Фелпс стоял рядом со своей машиной с серьезным лицом и курил сигарету. Никотин расслаблял его, и в глубине души становилось чуточку легче. Автомобиль прогревался, так что свободных несколько минут у него было. — О-Ой, прости, я думал, что пешочком пройдусь. И что я говорил насчёт сигарет? — упрекнул Сал, подойдя к Трэвису. Они молча смотрели друг на друга. Фелпс нагло докуривал несчастную сигарету, а Салли осуждающим взглядом сверлил дырку в брате, выжидая, когда его наглости придет конец. Сделав ещё несколько затяжек, Трэвис выбросил сигарету. — Доволен? — холодно процедил Трэвис. — Доволен, — улыбаясь, ответил Сал, садясь на пассажирское сиденье. Водитель занял своё место и авто тронулось. — Тебе не показалось странным поведение родителей? — Показалось. Думаешь, всё услышали? — спросил старший, мельком взглянув на Фишера. — Да кто знает, может, просто немного поссорились. С кем не бывает, — пожимая плечами, ответил Салли. — Жалеешь о вчерашнем? — Шутишь? Конечно же нет. Фелпс слабо улыбнулся. Подъезжая к университету, младший попросил остановиться на несколько метров раньше, чтобы не пустить слухи, да и Эшли как раз шла с магазина. — Добро. Набери после пар. Фишер одобрительно кивнул, и вышел с машины. Фелпс уже подъехал к училищу. Заметив его авто, к нему уже подошли несколько парней из компании. Машина агрессивно прорычала сзади. Это была одна из впечатляющих фишек Audi R8 — выхлоп. А именно звук, который он издаёт. Этот звук привлёк достаточно много глаз. — Любит же он внимание… — процедила Эшли, наблюдая за Трэвисом. А ведь и правда… Трэвис всегда был в центре внимания. Будь то плохое, или хорошее. Он всегда тут как тут. Ещё и эта его ухмылка… Словно знает то, чего не знают окружающие. Словно он избранный. — Да ладно, круто же ведь было, — оптимистично подметил Салли. — Ничего крутого. Жалко, что этого дурака выгнать не могут. Сал осуждающе посмотрел на Эшли. Он знал, что они враждовали, но иногда оба перегибали палку. Ребята вошли в холл, который был наполнен людьми. Они спешили найти нужную аудиторию. Салли с Эшли присоединился к студентам. Сейчас по расписанию у них должна была быть математика, и, конечно же, кабинет по этому предмету находился на кафедре математики, что была где-то в самом конце учебного заведения. Ребята поспешили в аудиторию, ведь на эту пару опаздывать нельзя. Нахальный преподаватель за опоздание снижал баллы. Ученики заняли свои места и достали толстые тетради. В аудиторию вошла преподавательница. — Добрый день, уважаемая громада. Рада вас видеть здоровых и, слава богу, живых, — так начался этот ад, который казался для Салли вечным. Это время тянулось максимально долго и неинтересно. Все мысли Салли были забиты тем, что же за сюрприз его ожидает? От этой точной науки, у голубоглазого разболелась голова. Отпросившись выйти, парень двинулся в сторону туалета. Коридоры были пусты, где-то мыли полы, а где-то кричал преподаватель и шумели студенты. Лампочка слабо мигала, а в один момент она лопнула и коридор погрузился во мрак. Пожав плечами, Фишер двинулся дальше, но не тут то было.

— Салли! Дорогой. Надо же, какая встреча, — раздался известный голос, который он Сал узнает из тысячи. — О, нет… Ларри, только тебя сейчас не хватало! — подумал Фишер, ускоряя свой шаг. — Ну, погоди. Куда торопишься? У меня столько к тебе вопросов. — Не совсем подходящее время для них, Джонсон. Иди, куда шёл и не создавай себе неприятности, — холодно процедил Фишер, завернул за угол и вошел в мужской туалет. Словно чувствуя хвост за собой, он заперся в кабинке и прислушался к окружающим звукам.

Он был прав.

Дверь со скрипом открывается. В туалете эхом раздаются тяжелые и уверенные шаги, они приближаются к кабинкам… Затаив дыхание, Фишер встал ногами на унитаз, стараясь не создать лишнего шума и не наебнуться. Джонсон присел, проверяя есть ли кто-то ещё, но к сожалению, кроме них больше никого не было. — Са-али… Я знаю, что ты тут. Выходи, мы просто поговорим о твоём братике и о тебе самом. Я так скучал по тебе. С момента нашей последней встречи прошло немало времени. Очухался от нападения?

Что…

Сердце Салли пропустило удар. Земля ушла из-под ног, ладошки вспотели, а речь отнялась.

— Откуда он узнал про Трэвиса, — это был один из главных вопросов в его голове. — Если ты сейчас не выйдешь, то весь университет будет знать о том, что ты продажная шлюха. И мало того, у меня даже есть видео со скрытой камеры наблюдения, где прекрасно видно твоё личико, которое ты так старался спрятать… — Что тебе нужно? — раздался голос Сала. Он был встревожен и напуган. — Сделка. Ты будешь два раза в неделю ходить ко мне на протяжении целого месяца, а взамен я скрою это видео от лишних глаз. и ты будешь получать немалую сумму, — интонация Ларри была властной и хитрой. Он подошёл прямо к его кабинке и встал напротив. — Я могу выкупить видео? — спросил Фишер. Он достал свой телефон и написал смс Трэвису о том, что его шантажирует Ларри, последовательно говоря своё местонахождение. Не теряя секунды, он начал записывать их диалог. — Мне не нужны деньги… Мне нужно твоё тело. Представляешь, как ты испортишь репутацию Трэвиса, если я расскажу, что вы братья? Вас вышвырнут отсюда как котят на помойку, посчитав, что твой братец с тобой заодно… Ох, а ваши родители? Я уверен, что они будут о-очень рады этой новости… А вместе нам будет лучше. Так сохраним не только хорошие и близкие отношения, но и нашу маленькую тайну. От каждого слова Джонсона Фишеру было не по себе. Его руки дрожали, в крови гулял адреналин. Всё, что он мог сделать — это молчать и ждать своего часа. — Знаешь, а с детства ты не изменился. Как был глупой массой, не имеющей своего мнения, так и остался. Тобой и нужно пользоваться. Ты игрушка, и на большее тебя никто не возьмёт. Тобой нужно только руководить и подстраивать под себя. — Что ты несешь, — прошептал Сал. — Ты такой жалкий, что не можешь даже дать сдачи. Ой, прости, я же забыл, что ты у нас глупая и беззащитная овечка, которая думает, что может скрыться за плечом у Трэвиса. Да, выгодно же ты, однако, устроился. Уверен, что сводил папашу и мамашу тоже ты для своей же защиты. Фелпс тебе и деньжат даст, и руку сильную, если нужно, положит, но знай, что ты не туда обратился. Фелпс та ещё крыса. Он слишком жесток, и единственное, что может быть у него к тебе — это жалость. Ты и представить себе не можешь, что вытворяет твой братик, пока ты сладко спишь дома… Ты даже не знаешь его как человека… — Джонсон, да я погляжу ты совсем страх потерял, — прозвучал знакомый голос. По этой интонации уже можно было понять, что вот-вот, и это здание начнёт гореть синим пламенем. Шатен не успел и сообразить, в какую задницу он попал, и как оправдаться, как тут же Сал резко открывает дверцу кабинки и наваливается своим весом на неё. Дверь бьет Джонсона по лицу и разбивает нос. — Бля-я-ять… — скулит Ларри, хватаясь за свой нос и вытирая стекающую кровь. — Поздравляю, Ларри. Ты наговорил на статью 296. Она наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч долларов, либо лишением свободы на срок до трех лет, а ещё ты потерял своего друга, и я уверен, если Тревис захочет, то ты потеряешь не только его, — заулыбавшись, произнес Сал, завершая запись и кладя телефон в карман. — Какого… — прошептал Ларри, взглянув на Трэвиса, который стоял у входной двери со скрещенными руками и пылающим ненавистным взглядом. Его день и так был не особо положительным, так ещё и кто-то осмелился испортить его еще больше. Трэвис этого не одобрял. Он взглянул на Салли, который уже казался не таким безобидным, как раньше. — В тихом омуте черти водятся, Джонсон. Удаляй видео, или эта запись пойдет в суд, — пригрозил Салли. — Да пошёл ты, — процедил Ларри и начал надвигаться на Фишера, но тут же пожалел, что сделал такой смелый поступок. В его и так покалеченный нос прилетает не хилый удар кулаком от Фелпса. Бедный летит в соседнюю кабинку и с глухим стуком врезается в неё. — А я тебя ещё своим другом считал. Удаляй, пока не удалил я, — грозно сказал Фелпс. Под таким давлением Ларри быстро удалил видео и даже попросил прощение. Не желая видеть его сопливое ебало, Трэвис вышел с братом из туалета и направился в более безлюдное и тихое место. Когда они удостоверились, что кроме них никого нет, Фелпс заговорил: — Всё нормально? — Да, ты вовремя пришёл. Спасибо, — ответил Сал. Они были под лестницей первого этажа, там стоял одинокий стульчик, на который Салли и уселся. — Что произошло? — Да я сам ничего не понял. Вышел косточки размять, а тут этот из ниоткуда взялся. Говорил, что поговорить о тебе хотел, а я свалил от него в туалет, ну а дальше начал говорить что, мол, если буду ходить к нему на протяжении месяца два раза в неделю, то кадры со скрытой камеры там где я… г-кхм, он не выложит. Фелпс был очень злым. Он выслушал ситуацию, а затем и резко сменил тему. — С учёбой порядок? — Ну… Да? — Почему так неуверенно? — Не знаю… Я вообще не понимаю, как тебе постоянно на всё наплевать, но по итогу отчислить тебя так никто и не пытался. Вот ты сейчас пары прогуливаешь, а я уверен, что когда ты зайдёшь в аудиторию, тебе и слово плохого не скажут. Вот, блять, как это работает?! Фелпс тихо посмеялся, а затем заговорил тише: — Хочешь временно встать на моё место? — Хочу. — Договорились, — усмехаясь, ответил Трэвис. — Топай на пару, а то влетит тебе. — Ну вот… А я с тобой посидеть хотел, — вздыхая, ответил Сал. — Успеешь ещё насидеться. Давай топай, ещё сюрприз впереди. А, и ещё одно, — сказал Трэвис, останавливая Фишера за руку. — Выглядишь сегодня восхитительно. Расплываясь в улыбке и покрываясь румянцем на щеках, Сал двинулся в аудиторию, задумываясь о сказанных словах Ларри. В его голове было много вопросов. — Если размышлять, то Ларри — его бывший друг, который знал больше меня. Наверное. Может ли быть, что его слова были правдой? «Он слишком жесток, и единственное, что может быть у него к тебе — это жалость.» Может, Трэвис действительно со мной только из-за жалости ко мне, и Ларри прав? Нет… Не поверю. Но как теперь понять слова о ночи, пока я сплю? Неужели Трэвис делает что-то незаконное и опасное? Особенно навыки его ближнего боя и стрельбы, сила, частые уходы ночью и днём, эти шрамы. Всё это заставляет задуматься…

***

Конец учебного дня вроде как прошел без происшествий. Ларри не было видно, Эшли говорила, что он ушёл домой со сломанным носом, а там кто знает. Беготня по заведению, закрытие долгов и скучные лекции, в которых он частенько летал в облаках, представляя в своих мыслях разную похабщину, от которой самому бывало стыдно. Рисуя разную ересь в блокнотике и выслушивая сплетни подруги, для Сала время тянулось медленно, особенно зная, что после пар его ожидает что-то интересное… — Сал, у тебя есть планы на вечер? Как тебе идея прогуляться? — предложила Эшли, выходя с другом из университета. — Прости, Эш, но у меня сегодня уже есть дела на вечер. Может, в другой раз? — поджимая губы, ответил Сал, неспешно сворачивая в сторону парковки и набирая контакт Трэвиса. — А, да, конечно. Хорошо… Удачного вечера тебе, Салли, — улыбаясь, ответила Эшли. Сал кивнул и пошел на парковку. Девушка грустно наблюдала, как он приближается к чёрному матовому авто и садится внутрь. — Ты увёл у меня друга… Ну, ничего. Я заставлю Салли осознать, что ты не создан для него. Вокруг есть люди и получше тебя… Думаешь, что подкупишь всех своими деньжатами? Ошибаешься, — думала Эшли, направляясь в сторону своего дома. — Приветик, — улыбнувшись, поприветствовал своего парня Сал. Он подметил, что его настроение было хорошим. От этой новости настроение Салли поднялось ещё выше. Ещё Сал подметил, что одежда на Трэвисе была другая… Изысканная и дорогая. Чёрная рубашка, чёрные джинсы. На его шее сверкала подвеска из бриллиантовых камушков, дорогое украшение в форме «Вифлеемской звезды». — Здравствуй, — ответил Трэвис, мило улыбаясь, поприветствовал тёплым поцелуем. От его действия Фишер чуть вздрогнул. — Ты чё, а если кто-то увидит? — Всполошился младший. — Стёкла затонированы. Не увидят, — тихо смеясь, ответил он. — Бля… В натуре. Как прошёл твой день? — Мой день прошёл просто отлично, а твой? Пристегнись, кстати. Чувствуя иронию в его словах и настораживаясь просьбой Трэвиса, Сал без лишних вопросов выполнил указание. Ведь если он сказал — значит надо выполнять. Младший ответил на вопрос Трэвиса, вновь рассказывая в красках и на эмоциях свой день. Слабо улыбаясь, Фелпс завёл двигатель и машина тронулась, он добавил звука. Песня заиграла, бит отбивался в мощных колонках. Набирая скорость, авто выехала на скоростную трассу. — Не боишься большой скорости? Доверишься мне? — спросил Фелпс, не перегоняя шкалу скорости больше ста. Видно, как Сал не мог определиться между ответами, как говорится: «И хочется, и колется, и болит, и матушка не велит». — Я надеюсь, она будет в пределах разумного? — Ты спрашиваешь у меня? — усмехаясь, спросил Трэвис, приковывая своё внимание на дорогу. Он сбрасывал скорость, выжидая ответ Салли. — А ведь и правда, кого я спрашиваю? Но смогу ли я довериться ему? Доверить свою жизнь. Это ведь не миниатюрная игрушечная машинка… Это спортивный автомобиль, который может разогнаться до более трехсот километров в час, — размышлял Фишер, и по итогу он пришёл к следующему выводу: — Хорошо. Только давай не на «максимум». — Благодарю. Тебе не стоит волноваться, я не первый год за рулём и на такой шаг необдуманно не пошёл бы, — заверил Трэвис. Он быстро переключился, сел поудобнее, направил всю свою концентрацию на дорогу. Шкала скорости начала расти…

-187-

-203-

Он ловко обгонял автомобили, мастерски ведя свою машину. Его руки крепко сжимали руль. Когда машин стало гораздо меньше, Трэвис спросил: — Не боишься? — Нет, — как маленький ребенок, Сал заколдованно смотрел на дорогу и получал кайф. Ощущалась свобода и нотки адреналина. Это было превосходно. Они двигались в закат. Город был покинут, и Салли было всё равно, куда привезет его Трэвис. Главное, вместе с ним. А Диана не соврала. Заезжая в соседнее место, они попали под снегопад. Белые пушистые хлопья покрывали город. — Трэвис! Смотри, снег! — воскликнул Сал, указывая на дорогу и радуясь как малое дитя. Именно сейчас он был настоящим, и поистине счастливым. — Первый снег. Если он уже тут, то через минут двадцать у нас тоже притрусит. Они проехали и этот город, теперь их окружали поля и изредка проезжающие машины, которых Фелпс всё по-прежнему умело обгонял. На улице темнело. Выходя из своего «транса», Сал задал вопрос: — А нам ещё долго ехать? — Нет, солнце. Скоро приедем. Ты проголодался? — Есть такое. Салли перевел взгляд на брата, изучающе рассматривая его, словно впервые. Чувствуя на себе этот взгляд, Трэвис подаёт голос: — Что-то не так? — Да нет, просто красивый ты. Теперь понятно, почему девочки в очередь за тебя встают, бедные, вот-вот подерутся, — улыбнувшись, сделал комплимент Сал, наблюдая как Трэвис расплывается в улыбке. — Угу, они в очередь встают, а ты нагло обошёл её. — Как ты понял, что я нравлюсь тебе? — Хороший вопрос. Ну… Я начал ревновать тебя, а потом понял, что мне круто проводить с тобой время. Мне хочется делать тебя счастливым и видеть твою прекрасную улыбку. Хочется защитить от всего мира, обнять и никому не отдавать. — Собственник, — хихикая ответил Салли. — Есть такое… А ты? Как ты понял? — Ну… Я частенько залипал на твои фотки и наблюдал за тобой со стороны. Такой спокойный, строгий, хладнокровный, сдержанный и харизматичный, но такой ласковый, добрый и безумный внутри. Я долго отнекивался, уверял себя, что не влюбился в тебя, а потом понял, что проиграл.       Так они болтали до приезда в ещё один город, крупнее и масштабнее, чем предыдущие. Сал с любопытством разглядывал город. Он уже был полностью украшен к новому году. А ведь и правда — через недельку новый год. Audi паркуется возле какого-то ресторана. Выглядит он дорого. Золотые вставки, нежное оранжевое освещение от фонарей, черные большие колонны и большая дверь с личной охраной внутри, которая открывала гостям дверь и следила за порядком. Внутри было ещё изысканнее. Полы были устелены красной дорожкой, темные стулья были из натуральной кожи и дерева, белая скатерть уже со знакомыми узорами. Потолки были высокие, а люстры гигантские. Сал сдержанно осматривал всё и ступал за Трэвисом. Тот привёл Фишера в уголок за столик, на котором уже всё было накрыто. Вырезка говяжья с овощами в перечном соусе, салат с камчатским крабом, французское вино «Марго» 1855 года, которое уже ждало их в прозрачных бокалах. Парни сели за столик. — Словами не передать, какие эмоции сейчас у меня внутри, — немного дрожащим голосом заявил Салли. — Расслабься. Только ты и я. И больше никого, — улыбаясь, ответил Трэвис, беря в руку бокал. За увлекательными и приятными разговорами они поужинали и классно провели время. На часах было 15:54. Трэвис вновь куда-то повёз Салли, не проронив ни слова. За минут десять они прибыли на место. Перед ними стоял кинотеатр, на улице всё продолжал идти снег. Салли довольно улыбнулся и прошептал: — Трэвис, ты просто чудо, — светясь от счастья, Сал коснулся его скулы и с осторожностью прильнул к его горячим губам. Трэвис невольно прикрыл глаза, чувствуя, как губы младшего приникли к его губам. Через этот нежный поцелуй Сал передавал свою любовь, которую старший прочувствовал. Он прервал поцелуй, опираясь на то, что фильм ждать не будет. Взяв с собой попкорн и своё внимание, они заняли свои места почти на последних рядах. Время от времени на напряжённых моментах Сал непроизвольно сжимал руку Трэвиса. «Что же будет с героями?», «Будут ли они вместе?», «Справятся ли с трудностями судьбы?». Эти мысли подбрасывали дрова в костёр, и ребята смотрели фильм практически на одном дыхании. Это был лучший вечер для обоих. Так не хотелось, чтобы он заканчивался, но увы. Всему хорошему всегда свойственно рано или поздно окончится.

Дорога домой…

Вновь набирая скорость, парни ехали обратно в город. Следя за трассой, Трэвис анализировал сегодняшний день. — Сал доверился мне в вождении. Это было достаточно неожиданно, признаюсь, я думал иначе. Откажется и ещё сверху по мозгам надаёт, а потом матом нагнёт. Он открывался передо мной, такой искренний и настоящий. Подарив машинку на пульте управления, он будет прыгать от радости. Хотя, я бы тоже такому подарку обрадовался, сколько бы мне лет не было, я всегда буду их любить, крутая же игрушка… Всегда о такой в детстве мечтал. Искренность — это я в нём очень ценю, интересно, а как он отреагирует на подарок подороже? — размышлял Трэвис. Сал убивал своё время в телефоне и так затянулся, что не заметил как R8 остановилась. — Са-а-ал. Приехали. — О! Домо… Стоп, это не дом. Белоснежка, где мы? — видя перед собой большое здание, похожее на отель, Сал вновь удивился. — А ты домой желаешь? — Нет-нет. Просто… Всего так много, ты так запарился и всё продумал. Трэвис тихо посмеялся и ответил: — Мне нравится дарить тебе улыбку и яркие эмоции. Салли вновь засверкал от счастья. — Это определённо самый лучший день в моей жизни, но если это ещё не всё, тогда что ещё? — Сюрприз. — Ну конечно, а чего же ещё я ожидал? Вот ты сейчас прямо побежишь и мне всё расскажешь. Так, ладно. Это отель, хорошо, ну, по виду это real выглядит дорого, — бурчал Салли. На это Трэвис лишь тихо посмеялся и вышел из машины. Парни пошли по отелю. Пятизвёздочному отелю. Интерьер, экстерьер, приветливые рабочие, лифт, всё чисто, красиво и со вкусом. На лифте они поднялись на восьмой этаж. — Высоко… — прошептал Сал, шагая за Трэвисом. Парни подошли к их дверце и открыли её ключ-картой. Их встретила просторная квартира. Она была огромной, и сразу же перед ними раскинулась гостиная с большими панорамными окнами и видом на ночной город. — Охуеть! Трэвис, смотри как красиво! Целый город виден! Как и по задумке Трэвиса, Сал снимает верхнюю одежду, обувь и идёт к окну. Кареглазый не спеша идёт за ним. Сал с восхищением разглядывает весь город, который светился разными огоньками. Снега насыпало уже достаточно много, и он не прекращал идти. В номере где-то играла нежная тихая музыка. — Отсюда даже видно большую ёлку! Божечки, как красиво, — Сал разворачивается к парню. Тот был очень близко, а в его руках что-то промелькнуло. — Правда, солнце? — Он переводит взгляд на руки старшего. В белой бархатной коробочке, Трэвис держал печатку из белого золота, а в центре красовался синий сапфир. — Ч…Что это? — спросил Сал, становясь абсолютно серьезным и не понимая прикола. — Это тебе, — прошептал Трэвис, слабо улыбаясь. — Зачем? Ты что, с ума сошёл? — Прими… Я буду очень рад. — Ты же понимаешь, что я не могу принять это? — Тебе не понравилось? — спросил Трэвис, удивляясь отказу. В его взгляде промелькнуло разочарование. — Что? Нет-нет, Трэвис ты так много для меня сделал… Я… Я не знаю, у меня просто нет слов… Ты, блять, чёртов безумец. — Так ты наденешь его? — улыбаясь, Фелпс повторил свой вопрос. — Чёрт, конечно… Конечно, блять, надену, — поджимая губы и улыбаясь, прошептал Сал. Трэвис осторожно взял младшего за руку и надел кольцо на безымянный палец правой руки. Сал поднял своё личико, он встал на цыпочки, его рука легла на щеку Трэвиса, призывая того к встречному желанию. Парни слились в жарком поцелуе, игривый Фелпс начал впутывать Салли в свои любовные игры и, конечно же, тот не смог перед ними устоять. Рука Салли расстегивала пуговицы рубашки Трэвиса, оголяя мускулистое тело. Фелпс прервал поцелуй и прошептал: — Мне кажется, что стоит перебраться в локацию покомфортнее. Сал кивнул и сладко улыбнулся. Трэвис повёл его в комнату. Мелодия становилась громче, белая дверь в спальню открылась. Их встретило нежное сероватое освещение от белых ажурных ламп. Оно перемешивалось с неоновым красным свечением от лент, которые по периметру обвивали кровать. На белоснежной постели были разбросаны красные лепестки роз. — Вау… — прошептал Сал. — И когда же ты успел подготовиться? — Задал он вопрос, становясь перед блондином и продолжая осторожно расстегивать остальные пуговицы его рубашки. — Нужно же было себя на парах чем-то занять. — Хорошие дяди должны учиться. — Ты считаешь меня хорошим дядей? — тихо смеясь, спросил Трэвис. — А почему бы и нет? — Мне кажется, что сейчас твоё мнение изменится… Сал выгнул бровь, ожидая ответа, которого не получил. Вместо этого Фелпс повёл младшего на кровать. Улёгшись в мягкую койку и оказавшись прижатым, Сал стянул с того рубашку. Фелпс хищно улыбнулся. Эта ухмылка только разыграла Салли, они вновь слились в страстном поцелуе. Шаловливые ручки Салли касались его тела, изучая каждый сантиметр. Трэвис расстегнул ремень младшего и потребовал снять рубашку. Младший делал это специально медленно, предварительно своими действиями возбуждая старшего ещё больше. Сал чувствовал, как его тело горело от желания сблизиться с ним.

Оба горели от желания насладиться друг другом.

Овладевшие страстью, парни полностью избавились от одежды. Та одиноко лежала на полу, но сейчас это их не волновало. Трэвис целовал тело Салли, осторожно прикусывая его зубами. Трэв стелил дорожку из поцелуев от шеи до грудной клетки, не пропуская ни единого миллиметра. Сал опрокинул голову назад от удовольствия и тихо, сладостно простонал. Его тело ныло от пустоты внутри, но теперь с Салли уже играл Трэвис. Он всячески дразнил его и максимально оттягивал момент блаженного удовольствия. — Пожалуйста… Пожалуйста, Трэвис… — умолял Сал, шепча на ушко старшему, сжимал постель рукой и кусал свою губу. Фелпс довольно заулыбался, проведя рукой по его паху, бёдрам… Ему нравилось, когда Сал умолял его вставить. Фелпс хотел узнать, на что ещё способен его маленький искуситель, ведь на сто процентов он был уверен, что этот мальчишка очень горяч в постели. Трэвис открыл крышку на тюбике и выдавил на пальцы немного геля. Скользкий палец Фелпса прошелся по расселине младшего, размазывая гель, и прижимая к анусу. Трэвис чуть надавил на сжатое отверстие, вырывая у младшего довольный стон и побуждая расслабиться, он легко ввел кончик пальца внутрь якобы растягивая, неспеша добавляя к нему ещё несколько. — Хочешь больше? — улыбаясь, спросил блондин. — Да, твою мать… Пожалуйста, — Ш шептал Сал, буквально хныкая от желания. Волна страсти накрыла обоих, снося их здравый разум. Фелпс прикусил свои губы и быстро размазал оставшуюся на пальцах смазку по чувствительному месту, а затем открыл упаковку презерватива. Сал уже сменил позу, он лёг на живот, щекой в постель, соблазнительно оттопырил свой зад вверх, гибко прогибаясь в пояснице. Надев резинку, Трэв пристроился сзади, ноги Салли были между его бёдер. Они потеряли голову и напрочь забыли обо всём. В их жилах текли страсть, безумие, и наслаждение. Они дополняли друг друга и дарили ебейшие эмоции и ощущения. Фелпс раздвинул его ягодицы, прижался головкой к входу и вошел одним резким и слитным движением. Фишер простонал в руку, он сдерживал свои стоны и пытался быть потише. Он подался назад, ощущая распирающее давление и приятное жжение. Из легких с хрипом вырывался воздух, тело покалывало, а член пульсировал от прилива крови. — О, да, — вдохнул Сал, когда Фелпс толкнулся до самого основания. Положив руку ему на талию, блондин принялся вколачиваться в него глубокими, равномерными толчками. Фишер выгнулся от наслаждения ещё сильнее и потерялся в подаренных ощущениях. Сал старался сдерживать свои стоны, но на эти старания Фелпс буркнул что-то несуразное и зафиксировал его руки на спине, крепко держа их. Он хотел слышать своего мальчика и чувствовать его полностью. Теперь Сал был не в силах сдерживать громкие стоны. Трэвис трахал парнишку с такой силой, что тот был просто уверен — последствия сегодняшнего секса будут чувствоваться еще несколько дней, и с наслаждением он будет вспоминать каждое. Буквально недавно в своих мечтах он представлял, как его же сводный брат будет ебать его как в первую ночь, но не в силах был поверить, что такое повторится когда-то ещё. Трэвис вызывал у Фишера эмоции до дрожи в коленках, а от обездвиживания он просто сходил с ума… Возвращаясь в реальность, младший ощущал, как его член ныл, требуя особого внимания, но все это не имело значения… Главным было то, что теперь он чувствовал внутри себя заполненность и приятную растянутость от каждого толчка и движения внутри. Фелпс приподнял Салли, намекая на смену позы. Салли — не дурак, быстро среагировал. Он встал на четвереньки и наклонился вперед, выдерживая часть массы своего тела на вытянутых руках. Его ноги были разведены немного в стороны. Фелпс устроился между ними, так же встав на колени, придерживая за бёдра, он снова вошел. Кареглазый простонал, набирая скорость и с еще большей силой входя до самого конца. Его свободная рука скользнула вдоль бедра к истекающему смазкой члену Фишера. После нескольких движений ладони Трэвиса на члене Салли заставили Фишера вновь вырвать громкий стон и слабо задрожать. Фелпс шлёпнул младшего по заднице, заставляя того вздрогнуть и тихо пискнуть от неожиданности. Он временно пришел в чувства, боль разошлась по всему телу и оставила приятное жжение на месте удара, Фелпс провёл рукой по красному пятну, немного успокаивая боль. — Ох, чёрт, — задыхаясь, простонал младший, сходя с ума от диссонанса быстрых движений руки на члене и медленных глубоких толчков внутри. Удовольствие накатило мощным цунами, не позволяя ни сориентироваться, ни оттянуть момент разрядки. Блондин продолжал дрочить ему и ловить кайф от своего мальчика. Голубоглазый протяжно застонал, чувствуя, как его накрывает умопомрачительным оргазмом, кончил. — О, боже… — хрипло прошептал Сал, наслаждаясь приятной слабостью и ломотой в теле. — Такой ненасытный. Я всё по-прежнему хороший дядя? Фишер тихо хохотнул и хрипло произнёс. — М-м… Вот знаешь что? Заткнись, пожалуйста, и еби дальше, чёртов ты безумец. — Как скажешь, милый, — произнёс Фелпс своим сексуальным голосом, а на его лице засверкала улыбка. Он продолжил резкие и рваные толчки. Позволяя себе прийти в себя и перевести дух, Фишер начал шептать пошлые подбадривания и комплименты, сжимая мышцы ануса, выдавливая из Фелпса оргазм. Застонав, Трэвис сделал толчок в последний раз и кончил, впиваясь руками в бедра Салли. Наконец-то он осторожно отстранился, а затем отошёл, чтобы избавиться от презерватива. Сал сел, чувствуя слабость в руках, он достал несколько салфеток, привёл себя в порядок, вытер свои следы на постели, дрожащие руки натянули боксеры. Вернувшись, Трэв так же натянул низ и с довольным вздохом сел на кровать. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, в полном. А ты, плохой дядя Трэвис? Кареглазый блаженно застонал и мило улыбнулся. — Я тоже. Ты был просто невероятным. Улыбнувшись, уставший Сал рухнул на кровать, призывая Трэвиса. Они улеглись в обнимку, Фелпс взял парня за руку и переплел с ним пальцы. Он любовался тем, как на Салли смотрелась печатка. Трэвис приблизил его тыльную сторону руки к своим губам и нежно поцеловал. Парни отдыхали в тишине, Трэвис находился в полудрёме. Он нежно гладил руку Салли большим пальцем. Младший собирал лепестки роз до которых он дотягивался свободной рукой, слабо улыбаясь, он отпускал их в свободное падение на торс Трэвиса. Собралась небольшая кучка, Фелпс открыл глаза, изогнул бровь и тихо усмехнувшись, спросил: — Что ты делаешь? — Как что? Романтику, — на полном серьезе ответил Салли. Тихо посмеявшись, они в тишине наблюдали за алыми лепестками, пока телефонный звонок не заставил их вернуться в суровую реальность. Это звонил телефон Трэвиса где-то на полу. Долго и настырно. — Может ты возьмешь? Вдруг что-то важное? — сказал Сал, убирая лепесточки с его тела. — Важное сейчас со мной. — Трэвис, а вдруг что-то случилось? — Да что может случиться… — закатив глаза, буркнул он. — Ну, а вдруг! Цокнув, Фелпс нашёл свой телефон. Это был отец… Блондин ответил на звонок серьезным и раздраженным голосом. — Я слушаю. — Ты где? — прозвучал не менее серьезный строгий голос. — В городе. — Салли с тобой? — задал очередной вопрос Кеннет. — С чего бы вдруг? Нет, конечно, сдался он мне. — Значит ты сейчас звонишь ему, вы встречаетесь и оба едете домой. Что бы в 19:40 вы сидели за столом перед нами на ужине. Никакие оправдания не принимаются, — чётко и строго произнес он слова. Это значило одно — дело серьезное. Отец сбросил звонок, на экране светились цифры: 19:08. Фелпс убирает телефон, кусая свою губу и встревоженно переводя взгляд на Салли. Парень слышал отрывки из диалога, но целостную картину не собрал. — Мы должны в 19:40 быть на ужине. — холодно сказал Трэвис. По нему было видно, что эта ситуация до костей в могиле злила его и раздражала. Не любит он, когда что-то мешает его планам. — Всё-таки что-то случилось… — Я не знаю, но знаю одно — если он решит чистить мозг, или это будет не стоящая хуйня моего прекрасного времени, я набью ему ебало. — На полном серьезе сказал Трэвис, одевая штаны и накидывая рубашку. В кармане джинс он нашел сигареты и вышел на балкон. Поджав губы, Сал проводил взглядом Трэвиса. От этой информации ему стало не по себе… Уж шестое чувство подсказывало ему, что что-то тут не так…

***

Что их будет ждать за ужином? Сможет ли Сал найти ответы на свои вопросы? Какие подарки судьбы получит Салли ещё? Кто станет другом, а кто врагом? И какую тайну Трэвиса он узнает?

Ответы вы найдёте в новой главе.

Продолжение следует…