Дорогой сводный брат...

— Зайди в галерею и посмотри фотографии, — приказным тоном сказал тот. Фишер послушался, он взял гаджет и вошёл в галерею на последние фотографии и то, что он увидел повергло его в шок. Три книги писателя Черноведа «Черная магия» на столе в кабинете отца. Это был тот самый кабинет, который описывал Трэвис. Сфотографировано содержание книг, от перекладов до порчи на смерть. Внутренние и наружные ритуалы, договор с Сатаной. Сфотографирован и кабинет отца. Всё было также, как и говорил Трэвис. Фото ножей с красными следами, закатанные банки в углу комнаты, странные куклы в ящике, записи на непонятном языке и кровавая фотография Дианы. В её фотографию была воткнута игла, в самое сердце женщины.

22:50

Машина наконец остановилась. За заснеженными деревьями перед ними открылась следующая картина. Диана лежала без сознания звездой в красном кругу, со свечами возле головы, рук и ног. Рядом с ней в области головы и ног на коленях сидело два сектанта в чёрных плащах и сложенными в мольбе руками. Они что-то говорили, шептали — начинали свой ритуал. Увидев это, Салли словно озверел. Парень начал пытаться выбраться с машины, дёргать ручку и звать свою мать. — Салли! Угомонись, что, ты чёрт возьми, устроил?! — Там моя мама, я должен спасти её! — кричал Сал, продолжая крутиться в поиске выхода, но двери были заблокированы и вылезти было некуда. Фелпс взял его за руку, дёрнул хорошенько и притянул за подбородок, направляя его взгляд на себя. — Если ты сейчас выйдешь, ты только сделаешь хуже. Поверь мне, у меня всё под контролем. Они сейчас призывают демона, а затем отдадут её в жертву, но мы не дадим этого сделать. Ты слышишь меня? Я обещал, что спасу её. На глазах Салли навернулись слёзы. Фелпс отпустил его, взял свой телефон и начал снимать их ритуал. Салли просто молчал, он смотрел на то, как сектанты стоят над бездыханным телом матери с книгой в руках и что-то шепчут. Ветер качнул деревья, огоньки на свечах нервно затанцевали, но продолжили гореть. Под их слабым освещением можно было разглядеть лица. Это был Кеннет и незнакомый для Салли мужчина. Младший выпрямился и уставился на эту картину. Он не мог поверить своим глазам, словно это происходило не с ним. Будто это трейлер к очередному ужастику, но только не реальность.

Так они стояли ещё восемь минут и что-то читали. Кеннет смочил ритуальный нож какой-то красной жидкостью из своей золотистой чаши. Он встал перед своей будущей женой и замахнулся.

Сердце Салли на минуту замерло. Он даже перестал дышать. В его глазах отражался Кеннет с ножом в руках, который замахивался на его маму. Человек, которому он доверял, оказался главным злодеем и убийцей. Это были последние минуты?

— НЕТ! — закричал Салли, дёргаясь от увиденного. По его щекам ручьем потекли слезы, которых он не в силах был остановить.

Но вдруг некто неизвестный выхватывает нож сзади и валит на снег сектанта. Такая же ситуация случилась и со вторым. Оба преступника лежали прикованными лицом к холодному снегу. Их держали два человека в черной одежде, с капюшонами на голове и скрытыми лицами. Они надели наручники на убийц и подняли их на ноги.

Фелпс остановил запись, вышел с машины и двинулся к месту событий, параллельно закрыв Фишера одного в машине. Парень рвался наружу и истерически рыдал. Перед его глазами всё также стоял Кеннет с ножом. Пожалуй, эту картину он запомнит навсегда. Казалось, что его сердце сейчас лопнет, он не мог остановить слёзы. Не мог сделать ничего. Он чувствовал себя беззащитным и никчёмным в этом холодном и жестоком мире. Сектанты были уведены теми парнями в густоту темного леса. Фелпс сел на одно колено и наклонился к Диане, проверяя её пульс.

Её сердце билось.

К блондину вновь подошёл этот неизвестный для Салли парень, он взял Диану на руки и скрылся в темноте. Фелпс шел назад с серьезным лицом. Сал смотрел с щенячьей надеждой на него, словно сейчас решится его судьба. Слёзы замерли на его щеках, глаза смотрели на каждое действие Трэвиса. Как только дверь открылась, Фишер выскочил из машины и завалил парня вопросами. Трэвис закрыл дверь автомобиля и прижал к ней Фишера. Рука блондина лежала на плече Салли, а тела находились в миллиметрах друг от друга. — Успокойся, она жива, всё хорошо. Её отвезут в больницу, всё будет хорошо. Салли смотрел в его глаза, не веря собственным ушам. — Мама? Я… Я хочу к ней! — Салли двинулся, пытаясь выбраться, но Трэвис крепко его держал и не давал этого сделать. — Нужно успокоится, слышишь меня? — спокойно проговорил Трэвис. По щекам Салли с новой силой пустились слёзы. — Иди ко мне, — прошептал Трэвис, притягивая Салли к себе и заключая в объятиях. Сал уткнулся ему в грудь и крепко обнял, продолжая непрерывно плакать. Его словно прорвало, силы кончились всё это сдерживать. — Тише, тише, солнце. Всё уже хорошо. Я рядом, мы справимся, — продолжил тихо говорить Трэвис. Он гладил волосы Сала и нежно целовал в лоб, успокаивая его. Старший снял с себя свой шарф и укутал в него Салли, чтобы тот не замёрз и не простудился. В лесу особо ветра не было, но холод проскакивал. Зима как-никак. — Трэвис… Я… Доверял… Прости, — бурчал Салли, проглатывая слова из-за нахлынувшей истерики. Трэвис просто молчал и выслушивал его. Выплакав всю свою душу, он успокоился. Казалось тем, что все слёзы Салли закончились. На душе было пусто, он восстановил своё сбитое дыхание и крепче обнял Трэвиса, не желая того отпускать. Фишер вдыхал его вишнёвый запах и медленно успокаивался. — Поехали, котёнок… Замёрзнешь, простудишься. Салли закивал, неохотно отпустив Трэвиса. Тот открыл ему дверь и посадил в машину. Трэвис дал ему попить воды, а сам поехал на выезд из леса. Ему было очень тревожно, и он был напуган, хотя прекрасно скрывал это. Ему было очень больно видеть, как его маленькое счастье так сильно плакало. — Сейчас я отвезу тебя в больницу, а сам заеду к ментам, чтобы написать заявление и подать доказательства. — Не уходи, — прошептал Салли, касаясь его руки. — Котёнок, я постараюсь справиться быстро. Я приду за тобой, хорошо? Оформив заявление на Кеннета Фелпса и его соучастника за покушение на жизнь и убийство своей погибшей жены, Трэвис предоставил все необходимые доказательства и разрешил обыск дома. Оставив свои ключи милиции, он предупредил домработниц сообщением, чтобы те утром покинули дом, а сам поехал в больницу к Диане и Салли. Встретившись с доктором и поговорив с ним, Трэвис узнал, что с Дианой более-менее всё в порядке, но она находилась под наркотическими веществами, действие которых должно было пройти к утру. Женщине требовался покой и отдых, она должна была пропить лекарства, а затем всё будет хорошо. Зайдя в палату, Трэвис увидел просторное помещение с неплохим ремонтом. Рядом с койкой сидел Салли, он гладил руку матери и смотрел на её лицо. — Сал, — окликнул младшего Трэвис. Он подошёл к нему сзади и положил руку на плечо. — М? Уже нужно идти? — словно выйдя из транса, спросил Сал. — Да, пора. С ней всё будет хорошо, она под присмотром. Сал тяжело вздохнул, встал и отпустил руку матери. Трэвис взял его за запястье и повёл к машине. Путь длился недолго, ведь больница находилась в центре города, да и к ближайшему отелю было достаточно близко. Фелпс старался не отпускать руку Салли, быть рядом и поддерживать его. Трэвис снял номер бизнес класса и повёл туда Сала. Их встретил интерьер в приятном British стиле. Он был элегантно сдержан классической роскошью, высоким качеством материалов, наличием множества элементов декора при отсутствии кричащих акцентов. Это образец элегантности и хорошего вкуса. Парни с интересом рассмотрели номер. Перекусив, они, уставшие, улеглись на кровать, обнимая друг друга. — Где ты был? Почему не отвечал на звонки и смски? — Прости. Я был занят помощью одному дядьке днём, а потом собирал доказательства воедино и договаривался о реализации плана. — Откуда ты всё это узнал? — Наблюдения, знания и желание. Я знал, что все магические обряды должны завершиться до новогодней ночи или же в саму ночь. Поездка была частью ритуала для Эроса, ему и Сатане поклонялся мой отец со своим дружком. Я знал, что отец верит в этих существ, вот и в ту ссору я упомянул его, чтобы удостовериться в своих догадках и был прав. Да и это было написано в его тетрадке, которую он вёл очень долго. Ритуал должен был завершиться сегодня, но для получения желаемого отцу нужно было убить ещё одну женщину-блондинку. Его желанием было стать богатым магнитом для женщин и всегда быть при деньгах. Вот он и совместил два ритуала воедино. Я оставил жучок ему под машину и следил за каждым его маршрутом. Когда я увидел, что он направляется в лес, я сразу всё понял. Мне удалось проникнуть в его кабинет и найти много интересного, например, его дневники, книги магии, ножи и многое другое мерзкое и страшное, что может привлечь ментов и передумать о несчастном случае моей мамы. Завтра они пройдутся по дому, а второго числа состоится суд, где я больше, чем уверен, что этот придурок окажется за решеткой. — Я обещал, что буду рядом и буду тебе помогать, но я не поверил тебе и оставил тебя одного… Прости, прости меня. Я не знал и не думал, что такой человек на это способен. Чёрт, я так виноват перед тобой, — раскаивался Салли, уткнувшись Трэвису в грудь. — Всё нормально, Салли. Это и правда было похоже на бред, он хорошо скрывался, но думаю, всё позади. На носу новый год и новое будущее. Сал слабо улыбнулся, он прикрыл свои глаза и заснул. Проснувшись, парень боковым зрением увидел за окном снег, который падал хлопьями и всё больше засыпал маленький, но уютный городок. Деревья за окном пышно кутались в белую рыхлую ткань. Слышно было тихое пение птиц, а также ярко светило солнце. Рука Салли потянулась к месту, где лежал Трэвис, но его рядом не оказалось. Сал повернул голову и заметил записку. Он взял белый листочек бумаги и развернул его. Красивым и размашистым почерком было написано:

— С пробуждением, солнце. Сегодня ночью произойдёт новогоднее чудо. Это так… Напоминание. Я не хотел тебя будить и впутывать в это, поэтому уехал один. Я решу дела с отцом и Дианой и непременно приеду к тебе. Не забывай, что нужно ещё нарядить ёлку и украсить дом. Целую и обнимаю, не скучай.

На лице Салли засияла улыбка, он положил листочек рядом с собой и снова улёгся в мягкую постель. Парень проводил время за телефоном, пока на часах не стукнуло половина первого дня. Желание пожрать вынудило его подняться с кровати, надеть худи Трэвиса, которое было в несколько раз больше Салли и заказать себе еды в номер. Трэвис шагал в сопровождении лейтенанта полицейского участка и уже со знакомым коллегой — младшим лейтенантом. Кеннета и его друга вывели в комнату для допросов. Туда, собственно, мужчины и направлялись. Это была половина дня, но для Кеннета Фелпса она была ужасной. В кабинете было 7 человек, включая двоих заключенных. Не сказал бы Трэвис, что процедура допроса была какой-то супер захватывающей, потому что Кеннет долгое время отрицал всё случившиеся и требовал адвоката. К сожалению, он был бы тут бессилен, ведь множество фактов и доказательств полученных как при обыске дома, так и руками Трэвиса топили бандитов, но они пока об этом не знали. Они торчали в этой блядской комнате о-очень долго, пока Кеннет не сдался и не согласился во всём, ведь понял, что проиграл и минимум десять лет ему уже приписали даже с хорошим адвокатом. Бандитов увезли в другое отделение. Трэвис присутствовал во этой всей фигне и лишь прожигал холодным взглядом отца. По приезде в новое отделение злоумышленников растолкали по кабинетам. Трэвис и младший лейтенант вновь сопровождали Кеннета. Фелпс старший сел на стул. За столом восседала женщина с таким взглядом, будто Кеннет её чуть не убил. Следом в кабинет залетел массивный колобок, странненько одетый и с одышкой, он, честно говоря, решил, что это какой-нибудь стажер, но, увы, все было намного хуже. — П-простите. Я немного не успел, простите, я ваш адвокат, выдан государством. В этот момент старик понял, что ему полный пиздец. Государство предоставило ему толстенького, потного псевдо-адвоката. Пока тот рылся в своей сумке, Кеннет сказал женщине, что согласен с показаниями данными ранее и черканул свою роспись. Адвокат протер очки и процедил, что он все делает правильно, хотя старик это и так знал. После заключенных вновь перевозят в другое отделение, а там уже их сажают в камеры до суда. Трэвис был свободен. Поблагодарив за оказанную помощь сотрудников полиции, он решил напоследок поговорить с отцом. Его провели к камерам. Он встал перед Кеннетом и взглянул в его чёрные нечеловеческие глаза. — Дочитался? — усмехаясь, спросил Трэвис, пряча руки в карманы. — Я ненавижу тебя и всё, что с тобой связано, — злобно прошипел отец. — Ты действительно использовал мою мать и Диану ради своей хуйни, или ты действительно любил их? — Если бы я не любил твою мать, тебя бы не было. Лучше бы я её не любил и убил бы тебя вместе с ней, — продолжал рычать Кеннет. На эти слова Трэвис лишь улыбнулся. — Если бы любил, ты бы не убивал дорогого тебе человека. — Это было ради её блага. Теперь она счастлива в ином мире. — А у неё ты спрашивал: хотела ли она этого счастья? Она только почувствовала вкус жизни. — Да, она сама мне говорила, что счастлива там. Диана тоже была бы счастлива… если бы не ты! Ты помешал моему ритуалу! И теперь вместо этой жалкой курицы хозяин заберёт меня! Меня, а не эту суку! У меня всё было впереди, а ты всё испортил! — кричал Кеннет. Он подбежал к решёткам и вцепился в них. Его взгляд был полон безумия. Трэвис невольно сделал шаг назад. Он смотрел в его глаза и слушал этот бред. — Ты всегда всё портил! Ты просто никто, слышишь?! Ты сдохнешь без меня! Жалкая сволочь! Трэвис сглотнул, внутри что-то задело. Он нажал на пульт, который дал ему младший лейтенант на такие случаи. Ошейник на шее Кеннета засветился, и его ударило током, старик камнем рухнул на пол. Все заключенные, которые и без того смотрели на эту комедию уставились ещё сильнее. На эти крики зашел младший лейтенант. Он удивлённо посмотрел на тело Кеннета и на Трэвиса, который с холодным взглядом смотрел на того. — Всё нормально? Что тут за крики? — Всё в порядке, просто человек больной, — холодно процедил Трэвис. Он поблагодарил за помощь и поспешил уйти. Трэвис сидел в своей машине возле полицейского участка и обдумывал этот день. На часах было 14:24. Что-то внутри Трэвиса билось и тревожилось после сказанных слов. Он вроде был и рад, но душа его болела. Фелпс скрыл эту боль и запечатал в глубине своего сердца. Не время думать про это. Тишину в салоне заполнили гудки, а затем раздался голос Салли. — Алло? Привет, Трэвис, ты там как? Всё нормально? — Привет, солнце, от твоего голоса стало уже гораздо лучше, — улыбаясь, ответил он, заводя автомобиль и выезжая на трасу. — Едешь куда-то? Как всё прошло? — Еду. Прошло более-менее нормально, только замучался, уж больно это скучно и сложно. Сначала был допрос, пока он рассказал всё, пока он написал всё. Потом поехали в одно отделение, там подписали о согласии, приехали обратно, посадили в камеру до суда. Короче, веселья с утра мне хватило. — Кошмар… Бедненький. А я вот сижу и скучаю, все углы обошел, со всеми поговорил и без понятия, что ещё делать. Тебе не звонил, потому что ты занят был, не хотел отвлекать. А ты за маму новостей не получал? — Тебе, я слышу, тоже весело было. Нет, пока не получал, — Трэвис слукавил, он подъезжал к больнице, чтобы забрать Диану. Женщину отпустили, ведь она пришла в себя и прекрасно себя чувствовала. Завершив короткий разговор с парнем, Фелпс вышел из машины и пошёл за мачехой. Диана была очень рада его видеть, она обняла его и поблагодарила. Она благодарила его всю дорогу до дома, хоть особо и не помнила, что произошло, но это было и к лучшему. Они приехали домой. Домработницы вовсю убирали здание и запечатывали зловещую комнату. — Ох, девочки, как же вы сами, и без меня? — спросила Диана, заходя в дом. Трэвис тихо хмыкнул, он оставил мачеху на хозяйстве, а сам поехал за Салли. Дверь дома открывается и в неё входят Салли и Трэвис. Младший был с закрытыми глазами. Трэвис привёл его на кухню к Диане, та с улыбкой наблюдала, как её сын старается не упасть, но он доверял Трэвису и не боялся, что под его присмотром что-то себе разобьет или сломает. — Можешь снимать, — сказал Трэвис. Повязка Салли развязывается, и он, открывая глаза, жмурится, не привыкнув ещё к такой яркости. Но сразу как только он увидел перед собой мать, он кидается к ней в объятия. Трэвис слабо улыбнулся. Он вышел с кухни, оставляя их наедине. Блондин уселся в гостиной, использовав момент, Мирта подошла к хозяину и неуверенно спросила о том, как обстоят дела. Фелпс вкратце рассказал ситуацию и услышал, как сюда идёт Салли с Дианой. — Ты только не ругайся, ладно? — тихо попросил Сал. Неизвестно к кому он обратился, но удостоверившись, что все домработницы отвлечены, он подошёл к Трэвису, встал сзади него возле дивана, положил свои руки на его плечи, наклонился и поцеловал в щёчку. — Ты чё делаешь?! — встрепенулся Трэвис, смотря сначала на брата, а потом на Диану. Та хлопает в ладоши и смеётся. — А я так и знала! Я догадывалась! Ты думал, маму обманешь? А вот и не обманешь, я давно всё заметила! Спускаясь со своих облаков, Трэвис понимает, что только что произошло. Его лицо слабо краснеет, он ударяет себя по лбу и тихо-тихо матерится. — Но… Но как? — растерянно спросил Сал, кажется, он удивился больше, чем его мать. — Ну, я же ваша мама, ты думаешь, я не заметила этого? Этих взглядов, ночных посиделок, шуток ваших? В конце-концов, твоего украшения. Сомневаюсь, что какая-то Эшли будет тебе такое дарить. — Лучше я пойду снежинки посчитаю, там так много снега выпало… Красиво так, — пробухтел Трэвис, быстро поднимаясь, накидывая куртку и выходя из дома. Его лицо было полностью красным, он сам не понимал почему. Перед его глазами резко всплыли картинки их времяпрепровождения, от самых милых, до самых развратных и непристойных. Фелпс достал сигарету и закурил, его мысли улетали так же, как и табачный дым. Рассеивались на ветру и исчезали. Уже было пять часов вечера, Фелпс отпустил домработниц. Сал и Трэвис вовсю украсили дом дождиками и прочими аксессуарами. С внешней стороны дом красиво светился разноцветными гирляндами, внутри тоже царила новогодняя атмосфера. Дело оставалось за малым — украсить ёлку и положить подарки. — Трэвис, дай красный шарик, — попросил Сал, протягивая руку. В неё Фелпс положил зеленый шарик. Фишер изогнул бровь. — Ты что, дальтоник? Красный, а не зелёный, — сказал Фишер, Трэвис убрал шарик и положил в руку синий. — Трэвис, блять! Перед тобой ящик красных шариков, мать твою! — Салли! Выражайся покультурнее! — попросила мама, вешая на елку белый стеклянный шар. Трэвис тихо поржал, но положил нужный предмет. Оставался последний. Сал спустился с табуретки, и они вместе с Трэвисом повесили его на середину. Красно-белые шары красиво переливались. Не хватало только гирлянды. Диана пошла за ней. Воспользовавшись моментом и своей наглостью, Фелпс ударил Салли по заднице и довольно заулыбался. — Фелпс! За что?! — Да просто так. Захотелось. — Мне тоже много чего хочется, но я же не наглею так, как ты, — тише заговорил Сал. — Вот к этой теме мы вернемся чуть позже. Начинают бить куранты. Их маленькая семья стоит у светящейся елки, их бокалы со звоном соприкасаются. Трэвис за талию обнимает Салли, и они счастливы. Диана с улыбкой наблюдает за счастливыми мальчиками. Они обмениваются подарками. Трэвис протянул мачехе небольшую красивую коробочку. — С Новым годом, мам… — прошептал Трэвис. Глаза Дианы наливаются слезами, она закрывает рот от услышанного. По щекам стекают слёзы. Слёзы счастья. Пожалуй, это слово было для неё самым лучшим подарком. Диана отпускает мальчиков погулять, парни идут по улице вдвоем. Снег хрустит под ногами и сказочно переливается. Жители кричат, радуются и пускают фейерверки. Они выбрались в центр, ведь вот-вот запустят главный салют от города. Вокруг собрались люди, которые желают посмотреть на эту неимоверно сказочную и волшебную красоту. Долгожданные секунды проходят, и яркие огни взрываются в небе. Они взрываются одни за другим. Все неотрывно смотрели на небо, а когда взорвался последний и люди радостно зааплодировали и поблагодарили за эту сказочную красоту, Трэвис повернул младшего к себе и осторожно поцеловал. Фишер хотел возмутиться, но понял, что ему плевать. Плевать на тех, кто что-то подумает и скажет. Главное — они рядом, и они счастливы.

Это был самый лучший Новый Год.

Но и от неприятных вещей тоже не убежать. Второе число наступило быстро, а вместе с ним и суд. Семья приехала, вот вывели Кеннета и посадили в кабинку. Он ненавистным взглядом смотрел на них, словно ни о чём не жалел. Кеннета объявили виновным в убийстве своей жены и посадили не только за это, но и за покушение на жизнь Дианы. Ему грозят исправительные работы на срок трёх лет и лишение свободы на срок до десяти лет. Выйдя с суда, Трэвис почувствовал облегчение. Он отвёз семью домой, а сам уехал на работу, но о ней он ничего не сказал. Как обычно «по делам». Фелпс ехал по шумному городу и заехал в бар. Несмотря на старания отвлечься и скрыть неприятные ощущения в глубине души, всё равно прорывались лучики света. Трэвису было жаль отца, ведь каким бы он ни был, он всё же отец, которого Трэвис хоть немного, но любил. Он старался перекрыть это мерзкое чувство поступками, которые совершил сумасшедший отец, и это получалось. Ненависть возрастала, Фелпс переставал справляться со своими эмоциями, они душили его и не давали покоя.

Пока Трэвис занимался своими делами, Салли решил подловить Трэвиса на горячем, а именно на его работе.

Но как это сделать?

Ему трудно было это признать, но кажется, придётся обратиться за помощью к Ларри. Он ожидал все отрицательные ответы, но никак не ожидал того, что Джонсон согласится! Они договорились встретиться в шесть вечера, ведь тогда Трэвис выходил на свою работу. Сал очень ждал этого времени, он накрутил себя «от и до». Что только не представил Салли в своей голове. Но когда они оказались на месте, всё к чертям разрушилось в голове Салли. Ларри вновь привёз Фишера в какие-то тёмные переулки. — Имей ввиду, я не собираюсь сопровождать тебя. Помнишь наш договор? Ты не палишь меня, я не палю тебя. — Да-да. Помню. Так в какой пизде мы сейчас? — Мы сейчас на улице Гран Виа. Задание Фелпса — это контролировать во-он тот перекресток, — Джонсон указал на перекресток, который было видно через маленькие проходы домов. — И если он заметит нужное им авто, то сообщит по рации. — Откуда ты зна… — Фишер не успел договорить, как его перебил Ларри. — Это не важно. Он сидит в Renault Duster серебристого цвета. Кстати, через десять минут к нему подойдет напарник, и они сменят друг-друга. Фелпс уйдет в проулки, которые в несколько кварталах отсюда. Там он должен обезвредить наркобарона и отправиться в бар. Что будем делать? Салли удивился полученным знаниям, быстро обдумал слова Джонсона и выдвинул свой вердикт: — Думаю, я дальше сам. Спасибо тебе за помощь, Джонсон. — Будь осторожен… Тут крайне небезопасно. — Тебе не стоит волноваться, — Улыбаясь, ответил Сал, выходя из машины и двигаясь к перекрестку. Он подобрался сзади и находился в тени, так что заметить Фишера было сложно. Ларри не соврал, там и правда стояла такая машина и через несколько минут к ней подошел парень. Фелпс вышел из машины. На нём и была другая одежда. Кожаная тёплая куртка, черные джинсы и мощные ботинки на тракторной подошве. Его лицо скрывала черная маска, и весь он выглядел так, словно и сам является каким-то бандитом. Сал вскинул брови, удивляясь такому прикиду, он никогда не видел его таким. Хотелось рассмотреть его поближе, но это было бы слишком опасно. Мужчины о чём-то недолго говорили. Фелпс кивнул и двинулся в тёмные проулки домов. Фишер шуганул за ним, держал того на виду и соблюдал дистанцию. Фелпс петлял по улочкам, в которых Фишер почти заблудился. Он не раз слышал странные звуки и крики. Трэвис часто оборачивался, но Сал успевал скрыться и продолжать за ним шпионить. Пройдя два квартала с того места, Фелпс начал сбавлять шаг. Он вошёл в тёмный переулок, Сал скрывался в тени, и если бы он был настоящим шпионом, то прекрасно бы справился со своим заданием. Спереди показалось новое лицо. Это был крупный дядя, который быстро шагал в каком-то направлении, Фелпс пошёл за ним. Когда они зашли в тупик, этот дядя стоял и кого-то ожидал. Видимо, своего заказчика, которым, кажется, являлся сам Трэвис или кто-то из его коллег. Фишер скрылся за урнами и присел. Было прекрасно видно всех, но не его. Это был ещё один плюс в его росте. — Дядь, а чё мы тут делаем? — прозвучал наглый голос Фелпса. — Иди, куда шёл, — огрызнулся тот. — Я сюда и шёл, — продолжал Трэвис. Его голос становился хищным, низким. Он явно не предвещал ничего хорошего, Фелпс продолжал не спеша подходить к человеку, пока не заметил, как в руках дядьки сверкнул нож. Фишер напрягся. Он видел, как дядька теперь шёл на Трэвиса, тот сделал пару шагов назад, а потом когда увидел, что амбал летел на него с ножом — остановился. Он ловко увернулся от летящего ножа ему в шею и с размаху нанес удар в челюсть, практически выбивая её. Удар был сильный. Фелпс успел выбить нож, он упал в сугроб и затерялся в нем. Бандит пошатнулся, но не собирался сдаваться. Он попытался нанести удар ногой Трэвису по лицу, но блондин опять уворачивается, на этот раз выгибаясь спиной назад. Сал лишь с изумлением смотрел на боевые навыки парня. Он и не знал, что тот так может. Трэвис бьёт прикладом ему в лицо, однако тот не отключается, а лишь начинает дёргаться с новой силой и даже умудряется каким-то образом пнуть Трэвиса так, что тот отлетает в стенку. Фелпс тихо шипит от неприятного ощущения. Только он приходит в себя, как видит, что кулак летит прямо ему в лицо. Трэвис успевает пригнуться, и кулак влетает в кирпичную стену. Кажется, без перелома не обойтись. Дядька вскрикивает от боли, Фелпс, воспользовавшись моментом, подрезает его, и тот падает на снег. Трэвис встаёт над ним, прижимая ботинок к трахее. Бандит дёргается, пытается выбраться, но теряет сознание. Убрав ногу и потянувшись к рации, он встряхнул свою руку и полазил у него в карманах. Удостоверившись, что нужное на месте, сказал в рацию: — Цель «Г» обезврежена. Принимайте. — Через пять минут буду, — прошипел голос в рации. Воспользовавшись моментом, Сал быстро ускользнул оттуда и стал ждать его в тени на выходе, замечая, как в тот проулок входит мужчина в маске. Фишер сориентировался, что вот-вот выйдет Трэвис, и он был прав. Отойдя немного от того места и прошагав за Фелпсом, Сал окликнул парня: — Сэр, мне кажется, вы обронили! Фелпс поворачивается и замирает.

Его сердце начало биться всё сильнее и сильнее, он посмотрел на приближающегося Салли, и понял, что тот видел всё и знает ровным счётом так же.

— Трэвис, у меня много вопросов, — обратился Фишер, подойдя впритык к парню. — Вот чёрт… Не уверен, что я смогу на них ответить, — прошептал Фелпс, делая шаг назад. — Ну уж нет. Теперь-то ты точно никуда не уйдешь, да и я уверен, что работу ты уже свою сделал. — Хорошо. Я отвечу, но не здесь. Тут слишком небезопасно, как тебя не заметили ещё. — встревоженно сказал Трэвис, выходя отсюда с Салли. Тот и не представлял, куда ведет его Трэвис. Пройдя несколько кварталов в гробовой тишине, Сал понял, что шли они к тому самому бару. Когда они оказались на их территории, Фелпс спросил. — И что же тебя интересует? — Ты убиваешь людей? Почему ты не говорил, что работаешь в такой опасной обстановке? Почему вообще ничего не говорил о своей работе? И помощь дядьке — это твоему боссу, да? Я более, чем уверен, что если бы не этот дядька, Берг и Кеннет не сели бы в тюрьму. Трэвис тяжело вздохнул, но начал отвечать на вопросы: — Нет, я не киллер. Потому и не говорил, зная, что это опасно. Мой босс много в чём мне помог, и в ограничении свободы этих мерзавцев тоже, хотя, тут не так сильно играла его роль, но если бы не он, я бы не имел связи в полиции по сей день. Этот человек спас меня от смерти, когда я собирался покончить с жизнью, он подарил мне надежду и цель жить дальше. И сейчас я более, чем уверен, что ты знаешь о ком идёт речь, ведь я уверен, что без помощи кого-то ты бы не получил такую информацию, — серьезно отвечал Трэвис, открывая дверь в бар. Салли, ой, как неуверенно вошёл в него и осмотрелся. Бар выглядел достаточно уютно. В нём было около пятнадцати человек. Они сразу заметили новое лицо и переключили своё внимание на Салли и Трэвиса, которые стояли у входа. — Знакомьтесь, это Салли. Близкий мне человек, немного младше меня и живущий со мной, — сказал Фелпс. От такого внимания и неожиданности Сал потерял дар речи, но тут же опомнился и поздоровался. Среди этих людей он заметил и девушку с красными волосами и ещё несколько людей, которых он встречал у входа. Толпа поздоровалась и начала заваливать Салли вопросами, но Сал растерялся и замолчал, не зная, что и как отвечать. Трэвис тихо посмеялся. — Ну-ну. Спокойнее, вы сейчас напугаете его. И ребята действительно стали поспокойнее. Они продолжали изучать парня взглядами, но оставили его в покое с вопросами и начали надеяться на бармена. Тот задавал вопросы разного характера, но не на все Салли отвечал. Трэвис заказал слабоалкогольные напитки и теперь под напитками они продолжили свой разговор, хотя Салли было максимально неуютно и некомфортно. Он ловил на себе кучу взглядов, но большинство из них Трэвис усмирял, и от этого становилось как-то спокойнее и… увереннее? — Кто тебе помог? — строго спросил Трэвис. — Я не скажу… Почему мы пришли сюда? Тут так много людей, они все твои коллеги? Они видимо не рады мне… — Уходишь от вопроса? — усмехаясь, спросил Трэвис, сделав глоток напитка, он вновь заговорил. — Что-ж… Хорошо, тут безопаснее всего. Многие из них мои коллеги, но остальные так… Друзья, знакомые которые в такой же ситуации, как и ты. Почему ты думаешь, что они не рады? Тут редко можно встретить новое лицо, вот они и удивляются. — Ты говорил что твой босс спас тебе жизнь. — Да, когда я потерял смысл в своей жизни лет в восемнадцать. Я хотел свести счёты с жизнью, но он вовремя подоспел, переубедил меня и начал лично тренировать, говорил, что нужно помогать людям и бороться с бандитами. Так со временем я и стал одним из… — Трэвис замолчал. — Одним из.? — Избранных хозяином. Их у нас всего трое, они знают больше, и им он доверяет больше всех. Их физическая подготовка лучше, как и склад ума в критических обстоятельствах. Эта троица рождена быть тут, — ответил бармен. — А… Ого… — Ну, а теперь у меня вопросы к тебе, — серьезно сказал Трэвис. Он поставил стакан на стойку, повернулся корпусом к Фишеру и положил руку ему на колено. — Так какого дьявола ты следил за мной? Салли замешкался. Этот жест мало что означал для Салли, но многое имел вес для окружающих. Трэвис так «пометил» младшего и показал то, что он принадлежит ему. После этого действия, и правда, взглядов стало меньше. — Мне было любопытно посмотреть на тебя с другой стороны. — Посмотрел? — Да, и мне понравилось. Я никогда тебя таким не видел. Не знал, что так всё сложно и круто одновременно. Я за тебя волнуюсь, и как увидел, не зря. Я так испугался, когда он кинулся на тебя… — Это очень мило с твоей стороны, но прошу, блять, больше никогда. Слышишь меня? Никогда не следи за мной. Это очень опасно, а если это повторится, то ты понесешь наказание. — Прости… — Ты даже не представляешь, в какую задницу ты зашёл тогда вместе со мной. Это чудо, что тебя никто не поджидал за углом, и никто не тронул тебя. Ты воображаешь себе, что бы могло случиться? — злился Трэвис. Сал виновато опустил глаза, понимая свою ошибку. — Ты бы мог потерять меня. Прости, пожалуйста, я не думал что… — Я приму твои извинения и дам шанс при условии, что ты больше не будешь за мной шпионить. — Хорошо, — согласился Сал, еле заметно улыбнувшись.

Ему удалось избежать наказания, но надолго ли.?

— Трэви-и-ис! Ну, пожалуйста! Я знаю, что ты фокусничать умеешь! Ну хоть один фокусик! Ну, пожа-алуйста! — просил Салли, сидя у Фелпса на кровати. За окном уже было темно, все отправились спать, но как всегда не ребята. — Нет-нет. И я даже не хочу знать, кто тебе об этом рассказал. — Ну, пожалуйста! Фелпс расплывается в улыбке, подходит к ящичку и находит колоду. Карты ловко прыгают из руки в руку, раскрываются пёстрым веером и складываются в стопки. — Бери карту, запомни её хорошенько и верни обратно. Парень улыбается, а единственный зритель заворожено смотрит: неужели он вытащит загаданную карту? Он собирает колоду обратно, оглядывает затаившего дыхание парня и уверенно, без единого колебания вытаскивает заветного пикового короля. Сал охает и хлопает в ладоши. Фокусник лишь таинственно улыбается и смотрит на довольного Салли. — Как ты это сделал? — На то это и фокус, чтобы его и никому не раскрывать. — Я молчок! Честно-честно! — Честно-честно? — спросил Трэвис, улыбнувшись и положив карты, подошёл к своему возлюбленному. Он осторожно берёт его за подбородок и приближается к его губам, а затем тихо шепчет: — Я просто маг в третьем поколении. — улыбка снова появляется на лице Трэвиса, и он проникает в губы Сала.

Салли — не Салли, если не наступит на одни и те же грабли.

Проводя Трэвиса на работу, по его внешнему виду было понятно, что задание серьезное. На нём сидел чёрный смокинг. Вид его был важным и серьезным. Как по традиции, он не ответил, куда едет. А вдруг на свидание? Эти мысли встревожили Салли, он следил за геолокацией телефона Трэвиса через приложение и параллельно надевал на себя рубашку, собираясь. Когда его отметка на карте остановилась возле клуба — Фишер напрягся. Парень вызвал такси и поехал к этому зданию. Заметив припаркованную машину Трэвиса, он точно был уверен, что Фелпс тут. Но с кем? Беатриса ждала Трэвиса возле барной стойки. Она приветливо улыбнулась и помахала ручкой. Фелпс холодно поздоровался с ней и угостил напитком. — О чём ты хотела поговорить? — спросил Фелпс, наблюдая за каким-то мужчиной. — А… ну… Как ты? Как поживаешь? — Мне кажется, это не то, о чём ты меня хотела спросить, — холодно процедил Фелпс, отвлекаясь и переводя свой тяжелый взгляд на девушку. Когда та сомкнула губы и опустила взгляд в стакан, решаясь всё сказать, Фелпс вновь равнодушно перевёл взгляд на какую-то компанию. — Трэвис… Ну… После всего того, что между нами было… Мне очень сложно тебя отпустить, и я всё ещё не смогла это сделать, — неуверенно говорила девушка, ставя свой бокал и продолжая речь. — Если тебя пугает только отец или что-то во мне… Я готова на всё, чтобы это устранить и быть с тобой, если, конечно, ты не против и… твоё сердце не занято, — говорила она, поднимая свой встревоженный взгляд. Фелпс поднялся, подошёл к ней очень близко, его рука коснулась её шеи, убирая прядь волос назад. Он посмотрел на её губы, слабо улыбнулся и промолвил: — Мне жаль, но в очередь на место рядом со мной есть кандидат, который уже носит этот титул. Даже если бы оно было свободно, между нами ничего бы и не было кроме секса.

Глаза Фишера округлились, он находился неподалеку, но прекрасно слышал и видел всё, что они вытворяли.

— М-Может… на одну ночь ты закроешь глаза на этот титул и подпустишь меня? — с надеждой говорила она, её рука потянулась к рубашке и поправила её. — Мне жаль, но… Изменяя второй половине, мы изменяем прежде всего своим чувствам, разве минутная слабость стоит того? — улыбнувшись, ответил Трэвис. Он строго взглянул ей в глаза и сел на своё место, ища глазами цель и найдя её, сфокусировал свой взгляд. Фелпс заметил компанию из трёх человек. Они тоже были в строгих костюмах, и явно пришли сюда расслабиться с девушками на ночь. Фишер сел в уголок и заказал себе мохито. Он наблюдал за Трэвисом и не сводил с него взгляд. Его мимика, внешний вид — от этого Сал тащился и хотел любоваться этим вечно. Он наблюдал, как его брови слабо дёргаются от удивления или непонимания действий тех парней. Беатриса покинула Трэвиса, но к нему присоединился парень, которого Салли видел недавно в баре. Они оживлённо говорили, а затем его спутник ушёл куда-то, и Фелпс наблюдал за ними один, время от времени делая вид, что очень занят разговором с барменом или рассматриванием присутствующих. Сал был в самом уголке возле входа и всячески скрывал своё лицо, так что проблем с раскрытием его плана не было. Пока. Трэвис сводил с себя подозрения, он ждал, когда мужчина достаточно напьется и выйдет покорять танцпол. Спустя несколько стаканов виски, он это и сделал. Фелпс хищно улыбнулся и буквально подплыл к нему. Ох, не знаю, что Трэвис ему там нашептал, но после его нескольких фраз мужчина расплылся в улыбке и словно муравей смотрел на соломинку влюблёнными глазами. Фелпс продолжал его искушать, а затем он заметил, как рука Трэвиса начала нагло его лапать, приручая к своим касаниям. Брови Фишера поднялись вверх, ему захотелось в эту же секунду подойти и вмазать Трэвису. Минут десять назад, он отшил девушку, а сейчас клеится к мужику? Как это понимать? Неужели это такое не тактичное задание? Фелпс продолжал удивлять. Своим хищным взглядом он сдерживал глаза тридцатилетнего мужика, не давая свести их взор куда-либо, кроме своих карих глаз, в которых утопать мог только Салли. В одну секунду золотые часы дяденьки оказываются в его руках, Фелпс прячет их к себе в карман, а затем манит пальчиком, намекая на уединение, но он тут же теряется в толпе. Его соблазнительное милое личико превращается в каменную и серьезную мину, сообщая что-то в скрытый микрофон на рубашке, которого Сал не сразу заметил, он двигался к выходу. Шёл он прямо на Салли. Глаза Фелпса смотрят прямо, его рука хватает Фишера за шиворот и выводит из клуба. Тот даже не смог пискнуть, как оказался прижатым к стенке. — Я предупреждал, что накажу? — А может, это я тебя накажу? Ты только что совращал мужика и… — Фишер не успевает что-то договорить, так как Фелпс тащит его за угол, в более безлюдное место. Попытки вырваться были бессмысленными. В этот угол свет уличных фонарей не попадал, поэтому данное место было практически покрыто темнотой. — Кажется, кому-то сейчас придётся преподнести урок, что не стоит впутываться в дела взрослых дядей. — Ах, вот как? Значит, тебе можно, а мне нельзя?! Ты спиздил у него! Ты его… Он тебя… — Фишер, это было задание, — прорычал Фелпс, отпуская его и отходя на полметра, пытался сдерживать свою злость. Ему было неприятно то, что вторая половинка ему не доверяет и влезает в то, что не нужно. — Охуеть задание! Потрогать мужика и спиздить вещь, а, прости, забыл. Пофлиртовать ещё с тёлкой. — Ну я же ничего не говорю за твою шлюху, которая то и делает что пускает на меня ложную информацию и пытается нас рассорить, что в принципе у неё сейчас и получается! — Что ты сказал? Шлюха? — Ага. — Да кто бы говорил! Я же терплю, когда к тебе напрямую предлагают отсосать какие-то бабы. — Но я же их отшиваю, вот и ты свою суку угомони, а если не ты, так я вмешаюсь. Фишер открыл рот от таких оскорблений. Он не знал, что на него нашло, но он правым хуком бьёт Трэвису в лицо. С губы блондина потекла кровь. Они словно два зверя, сорвавшиеся с цепи, оба были злые, как черти, и Фелпс не собирался замять этот удар. Он даёт сдачи. — Ты чё, охуел? — прошипел блондин. Он ударяет парня прямой левой, разбивая ему нос и тут же наносит удар коленом в живот. Фишер жадно вдыхает воздух. Он видит, как на него снова летит кулак, и перехватывает его. Трэвис был сильнее, но Фишер не растерялся и также нанёс удар в живот, а Фелпсу хоть бы хны. Он толкает голубоглазого и становится сзади него. Блондин начинает своей рукой душить Фишера. Младший ударил несколько раз его по руке. Трэвис отпускает его, но тут же прижимает к стенке. — Успокоился? — процедил сквозь зубы Фелпс, сплюнув кровь, злобно взглянул на Салли. — Ебучий безумец, — прошептал Сал, целуя его в губы. Поцелуй был жадный и дикий. Они овладевают губами друг друга, Сал касается его щеки и углубляет поцелуй. Фелпс непроизвольно чуть сдавливает шею Фишера, тот тихо стонет. Рука старшего скользит по бёдрам Сала. Блондин прерывает поцелуй и вытирает пальцем кровь на губах парня. — Наказания никто не отменял, — низким голосом прошептал он, молча ведя его к машине. Фелпс усаживает Салли на пассажирское сидение и едет по ночному городу, не проронив ни слова. По пути Фишер вытирает кровь на своём лице, и когда автомобиль останавливается у гостиницы, младший настаивает на том, что нужно вытереть алые пятна на лице Трэвиса. Фелпс повернулся к нему лицом и позволил сделать то, что тот захочет. Руки Фишера слабо дрожали, но он вытер красные увечья. Губа Трэвиса была разбита и болела. Когда Сал осторожно обрабатывал её, скулы Фелпса сжались, он героически терпел боль и не издавал ни звука. — Прости, я не знаю что на меня нашло, — прошептал Сал, убирая салфетки и виновато поднимая взгляд. Фелпс пропустил мимо ушей и вышел с машины. Он арендовал номер на ночь и повёл в него Салли. — Куда? Погоди… — Не интересует. Я предупреждал о наказании, ты будешь отвечать за свои поступки, мы договаривались, — прошипел Фелпс. Прежде чем Фишер успел что-то понять и как-то сообразить, Трэвис отступил назад и грубо развернул его лицом к столу. Фишер затаил дыхание, в ушах зазвенело, а в голове происходил полный хаос, словно перед панической атакой, только вот сейчас он вовсе не ощущал паники. — Трэвис, что ты.? Фелпс положил руки на его бедра и толкнул вперёд, заставив вжаться в стол. — Ты желаешь этого, Салли? — он прошептал ему на ушко, и младший чуть не потерял свой разум. — Отвечай. — Х-Хочу… Как бы там ни было, он определенно хотел этого. Старший скользнул руками к ширинке, расстегнул и спустил с младшего штаны, затем поддел пальцами резинку трусов и отправил их вслед за штанами. Большие теплые ладони прошлись по оттопыренным ягодицам, вынудив Салли невольно застонать и слабо дёрнуться. — Думаю, как раз пяти для тебя будет достаточно, — сказал блондин с явным удовольствием в голосе. — Принимай положение. Нет, ну вот кто так говорит? Зарубежные школьницы из дорам? Медсестра в начале порно? Кто? Фишер послушно встал в более-менее удобную позу, насколько позволяли спущенные штаны и белье. Крепко ухватившись за край письменного стола, он напрягся, когда Фелпс убрал руку с ягодиц, но все же удар получился внезапным, громким и резким. Младший дёрнулся, даже толком не ощутив боли, и на выдохе удивлённо вскрикнул. Блондин погладил горящее место, успокаивая вспышку боли. Это был первый удар. — Ну нихуя себе! Это больно! — Фишер попытался сказать что-то ещё, но вновь внезапный второй шлепок прервал его попытки, заставив мучительно заскулить. Уткнувшись ртом в плечо, Салли продолжил стонать в ткань своей рубашки. — Вот умница, — Спокойно и нежно произнёс Трэв. — Хороший мальчик. Слова стремительной молнией отозвались в паху, и Салли непроизвольно подался к брату, но затем рука снова исчезла с горячих ягодиц. Фишер затаил дыхание и вздрогнул, когда Фелпс нанес третий удар. Снова последовала боль, но с ней пришло и тепло. Руки блондина вновь нежно поглаживали пульсирующую кожу, и член младшего реально потек, Сал тихо простонал себе в рубашку От четвертого шлепка он дёрнулся всем телом, зажмурился, чувствуя, как слезы побежали по щекам, но ему стало вдруг так хорошо. Невероятно хорошо и приятно. — Ещё… — застонал он в ткань рубашки, не в силах продолжить речь дальше. — Последний раз, — Низким и хриплым голосом отозвался старший. Сал вдохнул и задержал дыхание. Пятый удар — самый громкий, сильный и неожиданный, он превратил его в дрожащее желе, ягодицы непроизвольно поджимались, а бедра ходили ходуном. — Я думаю, ты усвоил урок, — холодно ответил он, хитро улыбаясь и уходя в гостиную, как ни в чём не бывало. Сал с полным шоком смотрел на парня, совсем не ожидая такого поведения от блондина, он натянул штаны и еле шагая, встал рядом с Трэвисом около дивана. — У-усвоил, — прошептал он. — В тебе горячая кровь течет… И я говорю не только про твою агрессию, — Сал встал перед ним, потянул к себе за галстук, заставляя подняться. Фишер положил руки ему на плечи, затянул его в свой поцелуй. Сал стал сдаваться, пытаясь придумать новый план на ходу.

И придумал.

***

Что же придумал Салли? Какие новые трудности подкинет им судьба? Что ждёт парней в университете? И какую боль им придётся пережить?

Ответы вы найдёте в новой главе.

Продолжение следует…