Двадцать четыре. Шестнадцать

Даби в шестнадцать — катастрофа. Так говорит Гиран. — Никаких пьянок, никаких сомнительных знакомств, никаких поездок в Йокогаму, никаких рейвов в Роппонги и не выпускай этого бесоеба из виду! — брокер оборачивается к Даби и вырывает у него из рук фикус. — Ничего не трогай! И вынь из карманов все, что натырил, малолетний клептоман. — Один раз уехал на месяцок не туда и тебе припоминают это всю жизнь. Даби, вернее его более молодая версия, беззаботно жмет плечами и с ухмылкой, которая имеет мало общего с невинной, вытаскивает из кармана бумажки, скомканные деньги, ручки и ключи от машины. Кагеро устало трет глаза и снова поворачивается к Ястребу. — Действие причуды кончится через пару часов… может быть суток. Шестнадцатилетний Даби из-за спины Гирана, приспускает с носа темные очки в вызывающей белой оправе, подмигивает Ястребу и корчит забавные рожи. Мол, не слушай ты этого старого хрена, со мной весело, вот увидишь. Не то чтобы Ястреб сомневался в этом… — Почему не в Лигу? — опасливо решает уточнить он. — И да, по времени, часов или суток? Гиран мастерски игнорирует второй вопрос и открывает дверь конторы на распашку, с посылом, валите отсюда оба, мне и без всех этих путешествий во времени хлопот хватает. — Потому что у Шигараки не такой огромный запас терпения, как у тебя, герой. И с этим аргументом трудно поспорить. * Ожоги не такие… темные и заметные. Но видно, что они более свежие, чем те, что видел Ястреб ранее. Волосы темно-русые, хотя скорее краска и она дрянная, потому что, то тут, то там мелькают седые пряди. Пирсинг в носу выглядит совсем свежим. Да и проколы в ушах тоже. Даби ловит заинтересованный взгляд героя: — Ты не обязан быть моей нянькой, Ангел. Ангел, вместо Птички. Звучит непривычно… У шестнадцатилетнего Даби обаятельная улыбка, ноль принципов и флиртует он через слово. Подкаты от хороших, до откровенных тупых. Ястреб не дурак, понимает, что Даби почву прощупывает. По своему, не совсем умело, он все пытается докопаться до статуса их взаимоотношений. И юношеская гиперсексуальность играет на опережение. Он словно опьянен своей юностью и вседозволенностью. Липнет к Ястребу, рассказывает тупые сальные анекдоты и возможно (хотя нет, точно) стащил бумажник из кармана куртки героя. — Ангел, ты украл мое сердце, — Даби чуть ли не виснет на нем. И вот, очередное неожиданное открытие. Даби оказывается с Ястребом одного роста. Он худой, гибкий и очень горячий. Во всех смыслах этого слова. Крылатый герой чувствует исходящий от чужого тела жар даже сквозь плотную ткань куртки. — Дешево, Даби, — Ястреб качает головой и ведет подростка окольными путями до собственного дома, там уже и по спокойнее будет. — Честно было воровать мой бумажник? — А ты умненький. — А ты наглый, — герой чувствует, как уверенно горячая ладонь ложится на его задницу. — И у нас… Пока ты в таком состоянии, ничего не будет. — Формально, мне двадцать четыре, — усмехается уголком губ пирокинет. — Я, даже, старше тебя. Разве нет? — А по факту тебе шестнадцать, — Ястреб останавливается у черного входа в многоэтажку. — Ну так что, уберешь свою руку? Руку Даби, естественно, не убирает, но улыбка его становится не такой уж и язвительной. Он задумчиво склоняет голову на бок и становится к Ястребу вплотную, так что можно соприкоснуться носами. — Пока? То есть когда все вернется, я могу… — в бирюзовых глазах пляшут румбу довольные черти. Даби при этом являет собой воплощение ребенка, которому пообещали велосипед на новый год. — Можешь, — со смехом выдыхает герой и отстраняется. Даби наконец убирает руку. — А еще можешь вернуть мой бумажник и ключи от дома? * Гиран по ошибке назвал Даби клептоманом. Нет. Ястреб знает, что тот пихает вещи по своим безразмерным карманам потому что может, потому что бросает себе вызов. Смогу — не смогу. За последние пять минут он обошел квартиру героя трижды, а то и четырежды… остановился у рамки с фотографией Токио, стянул с полки золотое колечко и оставил его спустя минуту на кофейном столике. Та же участь постигла еще парочку другую мелких вещей в квартире Ястреба. — Аскетичненько, — заваливаясь на диван и подхватывая с одной из подушек джойстик, произносит Даби. — Ожидал чего-то другого? — Ястреб возвращает кольцо на законное место, так же, как и рамку с фотографией Токио. — Ага, — беззлобно скалится подросток. — К примеру, гнезда. Мысль о том, что из Ангелов его слишком быстро разжаловали обратно в Птицу, радует Ястреба немного больше, чем должна. И должна ли она радовать вообще? * В Роппонги были рейвы, на которых Даби стабильно пропадал на недельку другую, а потом очухивался неизвестно где с диким похмельем и в компании непонятных людей, в Йокогаме он застрял по ошибке и встретил там какую-то странную подростковую компашку и решил задержаться у них, переждать зиму. Это не учитывая подрыва фабрики фейерверков (так вот, что так эпично тогда давным-давно полыхало!), угнанные у богатеньких дружков машины и затяжной период тусовок. Как и когда успел одному богу известно, но Ястреб как-то четко на пятой истории подобного рода осознает, почему брокер так поспешно сбагрил Даби ему. Даби за словом в карман не лезет, выбалтывает все как на духу, но не пробалтывается. Быстро скачет с темы на тему и словно бы… хвастается тем трэшем, что происходит у него в подростковый период. — А что ты расскажешь, Птица счастья? — подросток игриво проводит руками по крыльям Ястреба и зарывается пальцами в мягкий пух. Скрыть предательскую дрожь при этом очень сложно. — Неприятно? — Да, — герой чувствует, как кровь приливает к лицу. — Больше так не делай. Не говорить же юной версии Даби, что он буквально добрался до эрогенной зоны Ястреба сам того не зная? Что-то подсказывало, что юный поджигатель фейерверков и фабрик быстро и грязно начнет пользоваться полученной информацией. — Извиняй, Птичка, — Даби миролюбиво поднимает обе руки в жесте «сдаюсь», а потом усаживается на кухонный гарнитур. — И ты не ответил на мой вопрос… * — Я же сказал, что ничего не будет, — Ястреб трет глаза. — Стрелки не сотрешь? — Даби бессовестно вытягивается на кровати героя. Тонкая майка задирается, обнажая худой впалый живот. Что-то внутри Ястреба глупо сжимается от этого вида. Даби подросток — угловатый, тощий, словно недокормленный кот и жадный до ласки и внимания. Все его поведение буквально кричит о том, чтобы его услышали… — Они природные. — А ты подвис, Птенчик, — и сейчас в его голосе скользят знакомые игривые нотки, смотрит он так же знакомо-томно, как и его взрослая версия. Бирюзовые глаза внимательно-внимательно рассматривают Ястреба. — Нравится вид? — Люблю парней с рельефными мышцами. — Так я подкачаюсь, — вот иди переспорь его. На одно слово Ястреба, Даби со смехом выдает два. — Чего ты хочешь? Я не пересплю с тобой, пока тебе шестнадцать, — повторяет герой и садится на край кровати. Большую часть перьев он «сбрасывает» на пол, крылья сейчас самому себе кажутся пустыми. Даби с интересом наблюдает. — Спать здесь, — подросток переворачивается на живот и подминает под себя подушку. — Просто спать, без приставаний, клянусь! И тем более… не находишь, что как-то не по-геройски выгонять ребенка из теплой большой постели? — Формально, тебе двадцать четыре, — этот спор проигран. Уже заранее. Ястреб знает, что не выгонит этого маленького чертенка уже ни в какую гостевую спальню. — А по факту, шестнадцать, — забираясь под одеяло, произносит Даби. * Ястреб просыпается посреди ночи, когда чувствует, как чей-то холодный нос утыкается ему куда-то в ключицу. Спросонья он даже не сразу понимает кто, что и зачем… Даби во сне действительно кажется беззащитным ребенком, он жмется к герою всем телом. Теплое дыхание щекочет голую кожу Ястреба. Беззаботный, юный и такой уставший. Мальчик с улицы, которого шатает из одной плоскости в другую. Мальчик отовсюду и из ниоткуда. Даби из Роппонги. Даби из Токио. Даби из Йокогамы. Даби откуда? Вечеринки, флирт, чужое внимание, крик о помощи — посмотрите на меня, услышьте меня. Вседозволенность и пьянящая юность. Мелькает глупая мысль, что это последствие того, что Даби вырвался из каких-то рамок… Ястреб касается волос Даби. Они все еще мягкие, не переженные многочисленными окрашиваниями… у корней совсем-совсем седые. Из-за чего вообще волосы в шестнадцать могут так поседеть? — Нравится вид? — сонно тянет Даби и беззастенчиво закидывает ногу на бедро Ястреба. — Однозначно, — продолжая поглаживать мягкие волосы, отвечает герой. Даби что-то неразборчиво бормочет в ответ и снова, кажется, проваливается в сон. Даби в шестнадцать — не катастрофа и не проблемный ребенок. А ребенок с проблемами. Просто его надо было услышать, тот кому этот клич/крик о помощи предназначался, так этого и не услышал. Ястреб целует спящего Даби в макушку.