Чертова дюжина

— Черт, неужели он действительно слаще меня, Серый? — с придыханием спрашивал Гречкин уже в который раз. А я просто продолжал его целовать. Как в последний раз. Будто эта встреча — конец. Будто потом — ничего и никогда. Разговоры были лишними. Вопросы неуместными. Ответа все равно не последовало бы. Каждый сантиметр его кожи манил. Засосы красовались на шее своеобразным ошейником. Я не стеснялся сильных укусов, даже больше — прокусов до крови. Кирилл зарывался пальцами в мои волосы и молил продолжать, а я переходил обратно на поцелуи. Он скулил, молил, порой требовал. Но все это просто фоновый шум. Меня интересовало его тело. Не душа. Эмоции, испытываемые при физическом контакте с ним. Именно поэтому первым делом рука лезла в его ширинку. — Твое молчание можно приравнять к согласию, а? Я твоя сладость, а не он? — его руки на моей спине, пальцы вырисовывают невидимые узоры. Наша встреча длилась уже битый час. Его слова — как еле слышная музыка на вечеринке, когда почти все спят. Его разговоры о чувствах — как использованный носовой платок. Но его тело было своеобразным холстом, чистой тетрадью. И только для меня. Не ко всему я прикасался, далеко не ко всему — особенности искусства. Его член, как правило, оставался без внимания. Его попка. И, соответственно, все, что находилось ниже. Очередной засос на ключице. Я хотел посмотреть на результат, но стоило прерваться — Гречкин оттолкнул меня и спешно прикрылся пледом. Послышался краткий всхлип, за ним — шумный выдох. Повисло молчание. Кирилл ждал моей реакции, ждал выяснения отношений. Для него это все что-то да значило, а значит должно было значить и для меня, по его логике. — Ключи в том же месте оставлю. Укусы обработать не забудь, окей? — последнее, что услышали стены дома прежде чем я ушел.